Наверняка Шекспир перевернулся. В «Ромео и Джульетте» сыграли пожарные, дворник и дети актеров

На минувшей неделе самарский драмтеатр представил на суд зрителей балаганную версию шекспировской «нетленки». Самую «печальную повесть на свете» с профессиональными и начинающими актерами драмы, а также штатными техническими сотрудниками почти два года репетировала питерская команда постановщиков во главе с заслуженным деятелем искусств России Вениамином Фильштинским. От сцен из итальянской жизни, описанных английским классиком, остались лишь сюжет да пара-тройка цитат.

Казалось бы, спектакль «Ромео и Джульетта» ставили на подмостках мира уже сто тысяч раз. При этом интерпретации знаменитой шекспировской трагедии были разными: от вполне традиционных до максимально радикальных. Именно полярный подход к пьесе лишний раз подогревал интерес к бессмертному сюжету.

Для Самарской драмы собственная версия «Ромео и Джульетты», по словам худрука театра Вячеслава Гвоздкова, стала чем-то вроде эксперимента, мастер-класса, где профессиональных актеров (в том числе заслуженных и народных артистов вновь учили актерскому мастерству. Эта идея родилась у профессора Петербургской академии театрального искусства Вениамина Фильштинского, который около двух лет вел на базе театра лабораторию актерского творчества и ставил с нашими артистами этюды к пьесам Шекспира «Гамлет», «Отелло» и «Ромео и Джульетта». «Веронская трагедия» самарским театралам приглянулась больше, поэтому именно эту пьесу они захотели увидеть на сцене драмы. Премьерный спектакль интриговал. «Чистый» эксперимент? Традиционная классика? Или и то и другое.

Сюжет пьесы известен всем еще со школы: внезапно вспыхнувшая любовь между детьми двух враждующих веронских кланов Монтекки и Капулетти стала «смертельной» - умирают не только друг Ромео Меркуцио и брат Джульетты Тибальт, но и сами влюбленные. Уже в первых сценах спектакля ощущался намек на новаторство: и одежда героев (художник по костюмам Ирина Чередникова), и внешний антураж (сценография Александра Орлова), и музыкальное оформление (Владимир Бычковский носили условный характер. Джульетта (Оксана Кормишина в бриджах и вязаной кофте разъезжала на велосипеде, ковыряла в носу и поправляла белье. Святой отец Лоренцо (Алексей Фокин предстал перед публикой в старых джинсах с голым торсом, эксцентричный Меркуцио (Артур Ягубов – в балетной пачке и в туфлях на платформе, а влюбленный в Джульетту граф Парис (Федор Степаненко – в белом элегантном костюме и плаще. Такая эклектика вполне в духе постмодернизма с его смешением стилей, жанров и культурных эпох. Возможно, такой режиссерский ход - желание приблизить шекспировский текст к нашим дням, чтобы современному зрителю были понятны поступки персонажей. Взять, к примеру, мать Джульетты (Алла Коровкина), помешанную на шейпинге и лифтинге, которой нет дела ни до кого, кроме себя, любимой. Заслуженный артист РФ Александр Амелин в роли главы клана Капулетти вполне сопоставим с прагматичным современным дельцом, для которого удовлетворение собственного тщеславия гораздо выше желаний его близких. Так, любовь к средневековой живописи, которая нынче представлена в галерее Уффици во Флоренции, затмила его трогательные чувства и к супруге, и к единственной дочери. Гигантские портреты знатных дам и кавалеров, а также полотна с изображением голеньких карапузов и лошадиных крупов неслучайно сопровождают каждое появление синьора Капулетти на сцене.

Однако при всех внешних «отклонениях» сюжет остался вполне традиционным. Интрига пьесы строится на взаимоотношениях двух персонажей – Ромео (Гия Кузубов и Джульетты. Но развитие событий зритель в основном видит глазами Джульетты, ставшей психологическим эпицентром спектакля. Молодая актриса театра Оксана Кормишина старалась показать чувства героини в развитии, но некоторая зажатость актрисы (волнение на премьере?), угловатость и непосредственность особенно бросались в глаза на фоне добротной актерской работы Елены Лазаревой, сыгравшей кормилицу Джульетты. Опытная актриса своим сумасшедшим драйвом и бесконечным обаянием порой затмевала исполнительницу главной роли. Елена, браво!

Кстати, по энергетике такой же сильной работой показалась роль Артура Ягубова. Меркуцио в его исполнении – клоун еще тот. Ужимки и прыжки, маски, отработанные приемы рукопашного боя и, конечно же, танцы актера сделали образ несравненным. Любопытно, что, в отличие от

Джульетты, Ромео зритель крайне редко видит в семейном окружении. Посему неоправданным оказалось появление на сцене народной артистки Жанны Романенко и заслуженного артиста Всеволода Турчина в роли четы Монтекки. Да и сам Ромео в исполнении молодого актера Гии Кузубова выглядел весьма схематичным: вроде бы романтичен, как бы решителен и пылок. Словом, его палитра настроений в сравнении с Джульеттой менее ярка.

Конечно же, в финале герои умирают, а их семьи после несчастья пытаются примириться. Однако глас правосудия в лице веронского князя Эскала (заслуженный артист Олег Белов становится голосом Станиславского, который выносит окончательный вердикт фразой «Не верю!» Так что, кому верить в этой постановке – решать только зрителю.