Вариации на тему венецианский карнавал

Есть ария одна в народе, Её на скрипке пилит всяк, Шарманки все её выводят, Терзая воющих собак.

И табакерке музыкальной Она известна, как своя, Её щебечет чиж нахальный, И помнит бабушка моя.

Лишь ею флейты и пистоны В беседках пыльных на балу Зовут гризеток в вальс влюбленных И беспокоит птиц в углу.

О захудалые харчевни, Где вьется жимолость и хмель, О дни воскресные в деревне, Когда горланит ритурнель!

Слепой, что ноет на фаготе И ставит пальцы не туда, Собака, что стоит в заботе С тарелкой лая иногда.

И маленькие гитаристы, Что, робко кутаясь в тряпье, В кафешантанах голосисто У всех столов визжат её.

Но Паганини фантастичный Однажды ночью, как крючком, Поддел искусно ритм обычный Своим божественным крочком.

И, восхищенный прежним блеском, Он воскресил его опять, Дав золотистым арабескам, По старой фразе пробежать.

Не знает кто у нас мотива: Тра-ля, тра-ля, ля-ля, ля-лэр? Сумел он нравиться, счастливый, Мамашам нашим, например.

Венецианских карнавалов Напев излюбленнейший, он Как легким ветерком с каналов Теперь в балет перенесён.

Я вижу вновь, ему внимая, Что в голубых волнах бегут Гондолы, плавно колыхая Свой нос, как шейка скрипки, гнут.

В волненьи легкого размера Лагун я вижу зеркала, Где Адриатики Венера Смеётся розово-бела.

Соборы средь морских безлюдий В теченьи музыкальных фраз Поднялись, как девичьи груди, Когда волнует их экстаз.

Челнок пристал с колонкой рядом, Закинув за нее канат, Пред розовеющим фасадом Я прохожу ступеней ряд.

О, да! С гондолами, с палаццо И с маскарадами средь вод, С тоской любви, с игрой паяца Здесь вся Венеция живет.

И воскрешает в пиччикато Одна дрожащая струна Смеющуюся, как когда-то, Столицу песен и вина.

Столица дожей одевает Все блёстки звёздные на бал, Кипис, смеётся и болтает, Сверкает пестрый карнавал.

Вот Арлекин под маской черной, Как жар горит его тряпьё, Кассандру нотою задорной Он бьёт, посмешище своё.

Весь белый, словно большеротый Пингвин над северной скалой, Пьеро в просвете круглой ноты Покачивает головой.

Болнский доктор обсуждает В басах понятный всем вопрос, Полишинель, сердясь сгибает Осмушкой нотной длинный нос.

Отталкивая Тривелина, Сморкающегося трубой, У Скарамуша Коломбина Берет с улыбкой веер свой.

Звучит каданс, и скоро, скоро В толпе проходит домино, Но в прорези лукавства взора Прикрыть ресницам не дано.

О тонкая бородка кружев, Что вздох колышет, легче сна, Мне, тотчас тайну обнаружив, Поет арпеджио: — она!

И я узнал влюбленным слухом Под страшной маскою губу, Как слива с золотистым пухом, И мушку чёрную на лбу.

САНТИМЕНТАЛЬНЫЙ СВЕТ ЛУНЫ

Средь шума, криков, что упрямо На Лидо площадь Марка шлет, Одна взнеслась ракетой гамма, Как в лунном блеске водомёт.

В напев весёлый и влюблённый, Гудящий с четырех сторон, Упрёк веселый и влюбленный, Порой примешивает стон.

В огне туманно-серебристой, Как сон забытый мне горят Глаза ещё печальной, чистой, Той, что любил я год назад.

И вспомнила душа в печали Апрель и рощу, где, ища Фиалок ранних, мы сжимали Друг другу руку средь плюща.

И эта нота квинты звонкой, Поющей, нежа и маня, Ведь этот голос детский, тонкий, Стрела, что ранила меня.

Так много скрыто в этом звуке, Так нежен он и так жесток, Так жгуч, так холоден, что муки И счастье слить в себе он мог.

И, точно своды над цистерной, Что точат воду вновь и вновь, Пусть сердце с музыкой размерной За каплей каплю точит кровь.

Веселый и меланхоличный, Сюжет старинных, где слиты С одной слезою смех обычный, Как больно делаешь мне ты!

Variations sur le Carnaval de Venise

Il est un vieil air populaire Par tous les violons raclé, Aux abois des chiens en colère, Par tous les orgues nasillé.

Les tabatières à musique L’ont sur leur répertoire inscrit; Pour les serins il est classique, Et ma grand’mère, enfant, l’apprit.

Sur cet air, pistons, clarinettes, Dans les bals aux poudreux berceaux, Font sauter commis et grisettes Et de leurs nids fuir les oiseaux.

La guinguette, sous sa tonnelle De houblon et de chèvrefeuil, Fête, en braillant la ritournelle, Le gai dimanche et l’Argenteuil.

L’aveugle, au basson qui pleurniche L’écorche en se trompant de doigts; La sébile aux dents, son caniche Près de lui le grogne à mi-voix.

Et les petites guitaristes, Maigres sous leurs minces tartans, Le glapissent de leurs voix tristes Aux tables des cafés chantans.

Paganini, le fantastique, Un soir, comme avec un crochet, A ramassé le thème antique Du bout de son divin archet,

Et, brodant la gaze fanée Que l’oripeau rougit encor, Fait sur la phrase dédaignée Courir ses arabesques d’or.

SUR LES LAGUNES

Tra la, tra la, la, la, la laire! Qui ne connaît pas ce motif? A nos mamans il a su plaire, Tendre et gai, moqueur et plaintif:

L’air du carnaval de Venise, Sur les canaux jadis chanté, Et qu’un soupir de folle brise Dans le ballet a transporté!

Il me semble, quand on le joue, Voir glisser dans son bleu sillon Une gondole avec sa proue, Faite en manche de violon.

Sur une gamme chromatique, Le sein de perles ruisselant, La Vénus de l’Adriatique Sort de l’eau son corps rose et blanc.

Les dômes sur l’azur des ondes, Suivant la phrase au pur contour, S’enflent comme des gorges rondes Que soulève un soupir d’amour.

L’esquif aborde et me dépose, Jetant son amarre au pilier, Devant une façade rose, Sur le marbre d’un escalier.

Avec ses palais, ses gondoles, Ses mascarades sur la mer, Ses doux chagrins, ses gaietés folles, Tout Venise vit dans cet air.

Une frêle corde qui vibre Pour l’œil de l’ame a rebâti, Comme autrefois joyeuse et libre, La ville de Canaletti!

Venise pour le bal s’habille. De paillettes tout étoilé Scintille, fourmille et babille Le carnaval bariolé.

Arlequin, nègre par son masque, Serpent par ses mille couleurs, Rosse d’une note fantasque Cassandre, son souffre-douleurs.

Battant de l’aile avec sa manche, Comme un pingouin sur un écueil, Le blanc Pierrot, par une blanche, Passe la tête et cligne l’œil.

Le Docteur bolonais rabâche Avec la basse aux sons traînés; Polichinelle, qui se fâche, Se trouve une croche pour nez.

Heurtant Trivelin, qui se mouche Avec un trille extravagant, A Colombine Scaramouche Rend son éventail ou son gant.

Sur une cadence se glisse Un domino ne laissant voir Qu’un malin regard en coulisse Aux paupières de satin noir.

Ah ! fine barbe de dentelle, Que fait voler un souffle pur, Cet arpège m’a dit : C’est elle! Malgré tes réseaux, j’en suis sûr.

Et j’ai reconnu, rose et fraîche, Sous l’affreux profil de carton, Sa lèvre au fin duvet de pêche, Et la mouche de son menton.

CLAIR DE LUNE SENTIMENTAL

A travers la folle risée Que Saint-Marc renvoie au Lido, Une gamme monte en fusée, Comme au clair de lune un jet d’eau…

A l’air qui jase d’un ton bouffe Et secoue au vent ses grelots, Un regret, ramier qu’on étouffe, Par instans mêle ses sanglots.

Au loin dans la brume sonore, Comme un rêve presque effacé, J’ai revu, pâle et triste encore, Mon vieil amour de l’an passé.

Mon ame en pleurs s’est souvenue De l’avril où, guettant au bois La violette à sa venue, Sous l’herbe nous mêlions nos doigts…

Cette note de chanterelle, Vibrant comme l’harmonica, C’est la voix enfantine et grêle, Flèche d’argent, qui me piqua.

Le son en est si faux, si tendre, Si moqueur, si doux, si cruel, Si froid, si brûlant qu’à l’entendre On ressent un plaisir mortel,

Et que mon cœur, comme la voûte Dont l’eau pleure dans un bassin, Laisse tomber goutte par goutte Ses larmes rouges dans mon sein.

Jovial et mélancolique, Ah ! vieux thème du carnaval Où le rire aux larmes réplique, Que ton charme m’a fait de mal!