Шестой и грабли
В Праге я прожил около года. Срываясь иногда на моря позагорать да в любимые Карловы Вары.
Времени у меня свободного было много. Поэтому я стал посещать местные тусовки. В основном народ собирался по интересам. И по пятницам. Пива попить, себя показать.
На одной из таких тематических вечеринок я и познакомился с Олегом.
Олегу было 46 лет. Спортивного телосложения, чуть выше меня ростом. Голову он тщательно брил. Не пил, не курил. В Москве у него был какой-то нефтяной бизнес, на дивиденды от которого он и жил. Жил, кстати, весьма неплохо.
У Олега была парочка квартир в Праге и участок за городом. Где он собирался строить дом. Двухэтажный, с бассейном и сауной. А какой дом без хозяйки? Правильно, не дом, а так - место для сна.
Вот с хозяйкой-то у Олега не клеилось. Нет, девушки у него были, и женским вниманием он не был обойден. Но все его романы носили временный характер, и спутницы жизни менялись с пугающей его быстротой.
- Может, меня сглазил кто? - спросил он меня как-то, предварительно рассказав о недавнем расставании с голубоглазой брюнеткой.
- Вряд ли, - ответил я, - к лысым сглазы не пристают. Но в проблеме твоей разобраться можно. Тем более я специалист по гендерным темам.
- Типа психотерапевта? - спросил Олег.
- Типа кризисного управляющего в семейных отношениях, - в тон ему ответил я. - Если хочешь, можем попробовать разобраться с твоей невезучестью с женщинами и попробуем это исправить.
- Давай, - загорелся Олег, - в случае удачи с меня ящик коньяка.
- Я практически не пью, но коньяк в хозяйстве всегда пригодится, - кивнул я, - и ты со мной должен быть предельно откровенен и постарайся соблюдать все мои рекомендации.
- Договорились, - сказал Олег, - но сейчас нормальных девушек нет. Всех интересуют только деньги.
- Ты просто не умеешь их готовить, - пробурчал я. – Ладно. Где ты обычно знакомишься с женщинами?
- Да много где, - задумался Олег, - в основном в клубах и в интернете. На сайтах знакомств.
- Интересное кино, - протянул я, - ты ищешь себе спутницу жизни, мать твоих будущих детей, в клубах? В тех местах, где пьют, принимают наркотики и завязывают знакомства для банальных потрахушек?
- Ну, а где их искать-то, - удивился Олег, - не в планетарии же?
- Да хотя бы и в планетарии, - усмехнулся я, - или на концертах, тематических встречах и прочих культурных мероприятиях. Уж в столице-то их полным-полно.
- Да был я на местных тусовках пару раз, - сморщился Олег, - на Прагматиков и на Friday ходил. Скукота одна. Тёткам далеко за 30. Злые и неудовлетворённые какие-то.
- Я тебе не про тусовки, а про культурные мероприятия, - перебил я Олега, - вернисажи, выставки, театр. Тусовки от клубов отличаются лишь более тихой музыкой и более дешёвым алкоголем.
- Ну, не знаю, - протянул Олег, - в клубе как-то проще познакомиться. Да и девушки в клубе помоложе и покрасивее.
- А тебя какой возраст интересует? - прищурившись, спросил я.
- От 20 до 25 лет, - ответил Олег.
- О как, - усмехнулся я, - ты ищешь для семьи женщину в два раза младше тебя. А потом удивляешься, что тебя бросают.
- Возраст не помеха в серьёзных отношениях, - возразил мне Олег, - они же со мной спать ложатся, несмотря на мои 46. Да и выгляжу я ещё о-го-го.
- Поверь мне, - я положил руку на плечо собеседника, - молодые девушки хотят спать с молодыми парнями. А со старпёрами они спят в ожидании каких-либо ништяков.
- А почему у тебя такие странные имя и фамилия? - внезапно спросил он.
Я искоса посмотрел на Олега.
- У меня болгарские корни, - сказал я, - имя Ангел очень распространено в Болгарии. А фамилию Шесто переделали в Шестой. Тоже очень распространённая фамилия.
- Ясно, - кивнул Олег, - а у тебя-то есть кто? Жена или подруга.
- У меня постоянно кто-то есть, - усмехнулся я, - но только все временные. Есть Единственная любовь, но она сейчас в командировке. В длительной. Очень длительной.
- А с ней ты где познакомился? - спросил Олег.
- На работе, - ответил я, - она была секретаршей шефа. Референтом, точнее. Ну, я и закрутил роман. Меня за это и уволили.
- Круто, - усмехнулся Олег, - то есть ты вот такой умный, а всё равно косяк спорол. Завёл служебный роман.
- Все мы грешны, - вздохнул я, - все мы думаем, что умнее других, и делаем одни и те же ошибки. Только у тебя есть возможность поучиться на чужих ошибках, чтобы не наделать своих.
- Постараюсь, - кивнул Олег, - завтра же пойду в планетарий, послезавтра в театр. А потом на балет. Буду женщину себе искать.
- Да не ищи ты никого специально, - сказал я ему, - живи, как тебе нравится. Она к тебе сама придёт.
И мы расстались. На неделю.
Через неделю встретились на том же месте. За тем же столиком.
- Познакомился, - после приветствия выдал мне Олег, - всё, что я хотел и о чём мечтал.
Глаза его горели. На лице то и дело возникала улыбка.
- Скока лет и где познакомились? - перебил я его.
- 25 лет ей, - отозвался он, - на последнем курсе учится в универе, красавица, умница.
- Где познакомились? - перебил я его.
Олег замер на мгновенье.
- В клубе, - наконец-то ответил он и тут же горячо затараторил: - Но она там случайно оказалась. Её подруги затащили. А так она не такая. Скромная, детей любит, животных.
Я с интересом посмотрел на Олега.
- Подарки дарил уже? - спросил его.
- Серёжки хочу подарить, они ей очень нравятся, - ответил тот, - на Парижской в магазине видели.
- Сейчас что-либо тебе говорить бесполезно, - сказал я Олегу, - у тебя в голове бардак. Просто исполни одну мою просьбу. Ни под каким видом ничего не покупай своей новой девушке. Кстати, как её зовут?
- Оксана, - сказал Олег, - и даже серёжки?
- Вообще ничего, - кивнул я, - и особенно серёжки. Скажи, что у тебя проблемы в бизнесе и ты должен экономить.
- Но я ей обещал уже, - растерянно протянул Олег, - что подарю на именины. У неё именины на следующей неделе.
- Подари букет роз, - посоветовал я ему, - три цветка. Красный, жёлтый и зелёный. Очень красиво смотрится.
Олег задумался. Посмотрел на меня. Кивнул.
- Попробую, - сказал он, - но я почему-то уверен, что она всё поймёт. И твои подозрения беспочвенны.
- Хотя бы две недели ничего не дари, - попросил я Олега, - всего две недели.
На этом и договорились. Попили кофе. Поболтали про футбол и погоду. И разошлись. Каждый по своим делам. Я домой, Олег прикидываться бедным перед Оксаной.
На следующей неделе он не пришёл. У меня не было его номера телефона. Как-то не обменялись при знакомстве. Да и зачем? Всё равно же каждую неделю встречаемся в одном и том же кафе.
Появился Олег только через пятницу.
Пришёл. Плюхнулся за мой столик. Поздоровался. Махнул официанту: как всегда – латте и маффин.
- Как успехи на личном фронте? - осторожно спросил я.
- Она злая и меркантильная сука, - выпалил Олег и добавил уже спокойно: - Ты был прав. И денег мне сэкономил. И дамочка проявилась во всей красе.
Я не стал расспрашивать о подробностях его разрыва с Оксаной. Олег сам мне рассказал. Он не стал покупать своей возлюбленной серёжки. Ограничился одной розочкой. И получил в ответ кучу помоев.
- Она назвала меня нищебродом, - сокрушался он, нервно попивая латте, - ты представляешь? А когда я заикнулся, что дела вот-вот пойдут в гору и мы с ней сможем полететь на две недели отдыхать куда-нибудь, то она потребовала кроме оплаты отдыха ещё и две тысячи евро наличными. На её личные расходы. Ты представляешь?
- Жуть, - согласился я, - это прям какая-то проституция получается.
- Да, получается, - Олег отложил чашку с напитком и подпёр кулаками подбородок, - может, всё дело в том, что я не бедный человек? Вот мне и попадаются одни хищницы. Был бы я каким-нибудь слесарем в Подмосковье, давно бы нашёл себе жену и жил бы в любви и заботе.
- Всё было бы то же самое, - рассмеялся я, - только вместо золотых серёжек у тебя просили бы серебряную цепочку и вместо двух тысяч евро хотели бы две тысячи рублей взаймы до получки.
- И что теперь делать? - спросил он.
- Просто жить, - ответил я, - не зацикливайся ты на бабах. Живи в своё удовольствие. Наслаждайся. А она тебя сама найдёт, твоя единственная.
- Да мне уже вон сколько лет, - вздохнул Олег, - а за плечами один неудачный законный брак и куча таких же неудачных гражданских.
- Я тебе твои ошибки указал, - ответил я ему, - повышай возрастной ценз. Прекращай бегать за двадцатилетними. Ты им интересен только как банкомат. Или не интересен, если у мамзель с деньгами всё в порядке.
- Хорошо, - кивнул Олег, - буду просто жить в своё удовольствие и игнорировать молодёжь.
Но продержался он, живя в своё удовольствие, недолго. Две недели.
Через две недели он приземлился за мой столик всё с тем же знакомым выражением лица. Смесь телячьего восторга и юношеской влюблённости.
- Ей тридцать четыре года, - выпалил он, - но выглядит на двадцать. Фигурка закачаешься. Зовут Таня. В разводе.
- Ты делаешь успехи, - улыбнулся я, - так мы через пару месяцев и до сорокалетних дойдём.
- Да ну тебя, - обиделся Олег, - тьфу-тьфу-тьфу, какие сорокалетние? Я уже нашёл свой идеал.
- Расскажи про идеал подробнее, - попросил я, - как долго живёт одна, что делает в Праге, из-за чего развелась с предыдущим мужем?
- Познакомились на презентации одной книги, - начал отчитываться Олег, - что-то про наркотики и про безумную любовь. Интересная книга, кстати. Подошёл, представился. В Праге живёт уже два года. Своя квартира на Гурке. Занимается продажей каких-то косметических средств. Но обеспечена. Её бывший платит алименты.
- Стоп, - остановил я словесный поток Олега, - а вот отсюда поподробнее. Сколько ребёнку лет? Какого он пола?
Олег на секунду запнулся. Но потом продолжил в прежнем темпе.
- Мальчик и девочка, - сказал он, - Петру десять лет, Катрин четырнадцать. Воспитанные дети. Занимаются музыкой и иностранными языками. Я с ними уже познакомился.
- Олег, ты дурак? - вновь перебил я его. - Зачем тебе чужие дети?
- Ну, они же уже есть, - ответил Олег, - куда их деть? Будут жить с нами.
Я схватился за голову.
- Они чужие, - сказал я, - они чужие и никогда не будут твоими. Хоть что делай. И они всегда будут детьми твоей Татьяны. Тем более у старшей дочери сейчас самый опасный возраст. Гормоны и прочие прелести подросткового периода.
- Но мы нравимся друг другу, - запротестовал Олег, - Таня сказала, что она от меня без ума. Что до меня у неё ничего подобного не было ни с кем. У нас каждая ночь как праздник. А ты хочешь мне запретить спать с любимой женщиной?
- Да я не запрещаю вам спать, - замахал я руками, - спите на здоровье. Это полезно. Секс всегда полезен.
Молодая парочка, сидящая за соседним столом, подозрительно уставилась на нас.
- Только жениться-то зачем? - понизив голос, продолжил я. - Покувыркались в постельке - и по домам. Ты к себе, она к себе.
- Мы планировали съехаться, - так же тихо сказал Олег, - точнее говоря, я намекнул, а Танечка сказала, что не против.
- Это она сейчас не против, пока у неё бабочки в пузе играют, - проворчал я, - а как дочка пару скандалов закатит по поводу чужого дядьки в доме, так сразу станет против.
- Так в таком возрасте все девушки с детьми, как правило, - уныло сказал Олег, - ты ещё бы предложил девственницу искать.
- Девушка с ребёнком звучит по-идиотски, - поморщился я, как от зубной боли, - называй вещи своими именами. Девушки с детьми быть не может. По определению. Разведёнка с двумя детьми. Особо циничные мужики называют их прицепами. Зачем тебе два прицепа на склоне лет?
- Они не прицепы, они дети, - обиделся Олег, - где мне бездетную мадам в таком возрасте взять?
- Та, у которой уже дети выросли, - сказал я, - как раз около сорока лет. Ребятёнок подрос, вылетел из гнезда. А вместо него ты. Будет тебя кормить, поить и баловать.
- Вот всё ты мне старушек пытаешься сосватать, - прошипел Олег.
Но поблагодарил за советы. Часть из которых он выполнил. А часть нет.
С Татьяной он встречался полтора месяца. Пока её старшая дочь не заявила, что дядя Олег засматривается на неё.
Таня обозвала Олега педофилом и выставила его вон.
После Тани у Олега была двадцатидвухлетняя Ира. После Иры двадцатисемилетняя Галина. Потом ещё кто-то.
Мысли о женитьбе Олег оставил. Хотя всем своим женщинам всегда намекал, что не против связать свою жизнь с единственной и неповторимой.
Женщины вначале верили. Некоторые из них снижали свои аппетиты. Думая о предстоящем выгодном браке. Но потом понимали, что Олег их динамит, и разрывали отношения. А динамил Олег по одной простой причине. Он опасался, что его используют, хотя сам делал всё, чтобы именно так и было.
Каждый раз, знакомясь со своей новой возлюбленной, Олег искренне верил, что это она. Не такая, как все. Другая. Которая полюбит его не за деньги, а за то, что он такой хороший человек.
И каждый раз разочаровывался.
Мне вначале было забавно наблюдать, как взрослый, довольно неглупый человек делает одни и те же ошибки. Как запрограммированный робот. Постоянно наступает на одни и те же грабли. Мучается. Переживает. Зализывает раны. И потом начинает всё сначала.
Вся его жизнь свелась к поиску спутницы жизни. Он и спортом-то занимался не для себя, а для того, чтобы произвести хорошее впечатление на слабый пол. Вместо того чтобы заниматься чем-то нужным и полезным для себя, он ухаживал за молодыми и глупыми девчонками. А когда его, использовав, посылали к чёрту, переживал и винил весь женский пол в коварстве и меркантильности. Хотя виноват во всей этой клоунаде был он сам.
Потом Олегу надоело рассказывать мне про свои любовные неудачи и выслушивать в ответ «ну, я же тебе говорил».
Мы стали реже видеться. Пятничные посиделки постепенно сошли на нет.
Я несколько раз встречал его в Праге. Постаревшего, но в отличной физической форме. И всегда под ручку с молодой особой.
Я подходил, здоровался.
- Олег, это ваша дочка? - спрашивал, пряча улыбку.
- Нет, это моя девушка, - отвечал он, глядя поверх головы.
А в последний раз при встрече сделал вид, что не заметил меня. Отвернулся в другую сторону и что-то оживлённо начал рассказывать своей молодой спутнице.
Я не стал его перебивать и прошёл мимо.
Пусть живёт в своих фантазиях.
Это его жизнь. Не моя.
Была искренне удивлена, когда выяснилось, что мужчины на сайтах знакомств скрывают свой возраст. Это так. по-женски.)))
Я никогда не делаю тайны из возраста. Зачем? Всё равно при личной встрече обман раскроется. И будет повод изначально не доверять друг другу.
Как-то познакомилась с мужчиной. Сказал, что ему 60. Ну, на пять лет меня старше. Нормально. Договорились встретится в парке. Жду. Смотрю, какой-то дедок мимо просквозил, меня глазами нашел и идёт навстречу. О_О
- А сколько же вам на самом деле лет?
- Ну и к чему этот обман?
- А зачем мне старуха?
Я не стала ранить его самолюбие, но мне-то старик тоже как бы незачем.)))
Девушку в два раза моложе, конечно хорошо трахать, но она в ответ будет трахать твой кошелек, всю твою жизнь, а главное твой мозг.. В сорок шесть, самое оно сорокалетних любить. Пока мужик этого не поймет, так и будет маяться.
какое бурное обсуждение )
Шестому надо было сказать своему другу, что с его моделью поиска наступит время, когда у него (у друга) будет "полшестого" и ветвистые рога от избытка кальция в организме.
Ну не знаю, все это стереотипы. И среди молодых женщин есть нормальные. А рассказ написан в таком тоне, что у меня закрадывается мысль о зависти.
Вот он мол старик, а старику нужна старуха, бла, бла, бла. Бред. Это первое, а второе, блин, если бы рассказ написан был женщиной, то ладно, но он написан от лица мужского пола, а тема затронута женскосплетническая. Не пристало мужику копаться в белье своего товарища и давать "дельные" советы, по бабски это.
что-то я пропустил, когда Шестого уволили из-за романа с М. печально.
Написано интересно, но однобоко. Не знаю, видимо в Праге такая проблема. У меня же перед глазами множество обратных примеров - когда муж на 10 а то и 15 лет старше жены, и живут прекрасно.
Неравная пара
Рассказ из книги Ангел 006
Таня забронировала квартиру по букингу. Оплатила картой. Послала сообщение: «У вас большая двухместная кровать?»
«Два метра в длину и два метра в ширину», — ответил я.
«Спасибо, — написала мне Таня, — я приеду в 14:00».
«Буду ждать вас на рецепции, — напечатал я, — как приедете, позвоните мне».
Ровно в два часа дня раздался звонок.
— Я на месте, — сообщила Татьяна, — жду вас.
— Через минуту буду, — ответил я.
Спустился к рецепции. Поздоровался с охранником.
Татьяна ждала меня на улице. Худая, невысокая. Чёрные волосы. Скромная, но дорогая одежда. На вид лет 30—35.
Мы поднялись в квартиру. Татьяна всё придирчиво осмотрела. Особое внимание уделила спальне. Судя по всему, она осталась довольна осмотром.
— Я в гости к жениху приехала, — заявила она мне, — он в Праге живёт. А я в Москве.
— В Москве женихи закончились, — пошутил я, — обычно в Прагу едут пиво попить да на замки посмотреть. А вы вот соригинальничали.
— Мы с ним в Москве и познакомились, — сказала она, — он на свадьбу к сестре приезжал. Он сам родом из Украины. Но работает тут. У вас. И живёт.
— Теперь понятно, — кивнул я, — не буду отвлекать. Располагайтесь. Надеюсь, что вам у нас понравится.
И я покинул свою гостеприимную квартиру.
С Таней я столкнулся на следующий день. У рецепции. Она стояла и курила какие-то тонкие чёрные сигареты.
— Курить — здоровью вредить, — поприветствовал я её.
— Ой, да я редко, — почему-то засмущалась она, — когда нервничаю или волнуюсь.
— А что случилось? — удивился я.
— Да ничего особенного, — ответила Таня, — просто у меня затруднения небольшие. Может, вы поможете?
— Рассказывайте, — улыбнулся я.
— Да вот не знаю, куда повести своего молодого человека, — всё ещё стесняясь, начала рассказывать о своей проблеме Таня, — были мы уже в местных ресторанах. И колено попробовали, и пиво попили. Но каждый раз наедаться как-то надоело. Хочется романтики.
— А сколько лет молодому человеку? — уточнил я.
— Тридцать восемь, — ответила Таня, — он на четыре года старше меня.
— Сводите его на пивные или винные ванны, — после короткого раздумья посоветовал я, — у меня у знакомой есть салон на Праге 6.
Я покопался в бумажнике и достал уже порядочно затёртую визитку. Отдал её Татьяне.
— Ой, спасибо, — обрадовалась она, — я слышала про них. Но не знала, что в Праге тоже есть.
— Вот и сводите своего мужчину на романтические ванны, — улыбнулся я, — кожа после них бархатная. Я, к сожалению, давно у них не был. Всё некогда.
— Спасибо, — ещё раз поблагодарила Татьяна.
— А пожалуйста, — опять улыбнулся я, — кстати, а ваш мужчина чем занимается? Может, я его и знаю. Прага — город маленький.
— Он, как и я, в строительстве, — ответила Татьяна, — специалист по гипсокартону.
— А что же ваш специалист по гипсокартону вас сам на ванны не сводит? — удивился я. — Тем более он тут живёт, и вы к нему в гости приехали.
— Да у него с деньгами в данный период не очень, — простодушно сообщила Татьяна, — зарплату им ещё не выдали.
— Понятно, — кивнул я, — а вы чем в строительстве занимаетесь?
— Я в основном коттеджи строю, — ответила Татьяна, — в Подмосковье. Из бруса. У меня хорошие контакты с финнами. По их технологии и строим.
— Своя фирма или работаете на кого? — как бы невзначай спросил я.
— Своя, — гордо ответила Татьяна, — хватит, напахалась я на хозяина. Уже шестой год только на себя работаю.
— Молодец, — похвалил я её.
В это время к нам подошёл невысокий мужчина в чёрных джинсах и синей майке. Круглое лицо, небольшая залысина. Стоптанные кроссовки.
— Ну шо ты тут? — спросил он Таню, которая его не сразу заметила.
— Ой, Миша, — Таня расцвела, увидев своего возлюбленного, — а я тут болтаю с нашим домовладельцем. Познакомьтесь.
— Михайло, — мужчина протянул мне руку.
— Шестой, — я в ответ протянул свою.
Кожа на ладони у Миши была мозолистая, шершавая. Рукопожатие сильное.
Татьяна повисла на Мише, поцеловала его, затормошила.
— А ты знаешь, куда мы сегодня пойдём? — зашептала она ему в ухо. — Мне только позвонить и договориться.
— Не буду вам мешать, — сказала я, почувствовав себя лишним, — хорошего вечера.
— Спасибо большое, — ответила Таня.
Миша ничего не ответил. Он приобнял мою жиличку, и они куда-то медленно побрели вдоль улицы.
Встретились мы с Таней на следующий день на том же месте. Поздоровались.
— Как прошло романтическое свидание? — спросил я. — Понравились пивные ванны?
— Очень, — ответила Татьяна, — я в полном восторге. Да и Миша тоже.
— Вот и отлично, — улыбнулся я.
— Скажите, — чуть помедлив, спросила Таня, — а вы не можете посоветовать Мише, чем заняться в области строительного бизнеса? Может, вам бригады нужны для отделки квартир или для строительства коттеджей?
— Да я как-то больше занимаюсь уже готовым жильём, — ответил я, — мелкий ремонт сам делаю, а для более крупных переделок есть знакомый прораб.
— Вот мы с Мишей хотим, чтобы он тоже своё дело открыл, — сказала Таня, — организовал бы бригаду по ремонту вначале. А потом бы и покрупнее бы заказы пошли.
— Так пусть ко мне подойдёт, мы поговорим, — предложил я, — помогу, чем могу. По крайней мере, подскажу.
— Спасибо, — расцвела в улыбке Татьяна, — большое спасибо, если поможете.
— А что он раньше бизнесом не занялся? — спросил я Татьяну. — Не поздно ли ему собственное дело начинать?
— Денег у него мало, — вздохнула Татьяна, — человек он замечательный. И руки золотые. А чтобы своё что-то начать, надо инвестировать. Да вы сами всё это знаете.
— Знаю, — кивнул я, — и денег ему дадите вы?
— Дам, но немного, — ответила она, — посмотрим, как получится раскрутиться. Если пойдёт дело, то вложимся по полной. Мы же почти семья.
— А живёт ваш жених где? — вновь задал я вопрос. — Почему он вас к себе домой не пригласит?
— Так он в общежитии живёт, — простодушно ответила Татьяна, — у него в комнате ещё два мужика спят. Не может он меня к себе пригласить.
И она развела руками. Вздохнула.
— Таня, — осторожно начал я, — вашему суженому почти сороковник. У него нет своего жилья. Нет денег. Я думаю, что не получится у него свой бизнес открыть. Это же не каждому дано. А уж если до таких лет ничего не нажил, то и дальше у него вряд ли что получится.
— Да он хороший, — начала было защищать своего возлюбленного Татьяна, — он умный, он в строительстве очень много лет работает.
— Вы просто влюблены в него, вот и наделяете человека несуществующими качествами, — улыбнулся я, — ваш Миша наверняка хороший человек. Но вот как бизнесмен, я в этом сомневаюсь.
— Но всё равно надо попробовать, — подумав, сказала Татьяна, — не последние же отдаю. А человек он честный, Миша мой.
И улыбнулась. Расцвела.
Мы ещё поболтали о том о сём. И я уехал по делам. А на следующий день Татьяна уехала к себе в Москву.
Прошло несколько недель. Миша ко мне так и не обратился.
Однажды поздно вечером я с любимой женой смотрел сериал. На экране вечно невысыпавшийся Гуськов распутывал криминальную загадку.
И в это время вдруг мой телефон звякнул. Пришла СМС. Я глянул на часы. Десять двадцать вечера.
— Кто это в такой поздний час? — жена подняла голову с диванной подушки.
— Ой ты моя ревнивица, — отозвался я со своей половины дивана, — телефон к тебе ближе лежит. Возьми и посмотри.
Я сделал звук от телевизора потише. Леночка протянула руку и взяла мой телефон.
— Тут написано, ты приснился мне сегодня ночью, — ледяным голосом сказала она.
Я сел. Хотел что-то сказать, но не смог. По спине, между крыльев, побежала струйка пота.
— Это какое-то недоразумение, — наконец-то выдавил я из себя хоть какие-то слова.
— Недоразумение? — всё тем же ледяным голосом спросила Леночка. — То, что ты кому-то снишься, это недоразумение?
Она в отличие от меня осталась полулежать, крутя телефон в своих руках. В полумраке мне показалось, что волосы у моей любимой зашевелились, и оттуда послышалось змеиное шипение.
Я протянул руку и взял телефон. На экране светился номер. Российский. Мне не знакомый.
— Кто эта баба? — спросила Леночка.
— Не знаю, — честно ответил я, — это недоразумение. Я же не специально кому-то снюсь.
Голос мой почему-то охрип. Вспотела не только спина, но и руки. И стало трудно дышать. И захотелось в туалет.
В это время телефон сново тренькнул. Очередная СМС с того же номера.
«Извините. Это Таня. Я перепутала номер и послала СМС для Миши вам. У вас будет бронь на квартиру через две недели? Ещё раз извините. Татьяна».
Я выдохнул. Показал СМС Леночке.
— Как ты могла подумать? — спросил я укоризненно. — Как ты могла меня заподозрить чёрт знает в чём? Меня, твоего единственного и неповторимого.
Я? — мягко спросила Леночка. — Я ни о чём не подумала и ничего не заподозрила. Я просто напросто спросила, кто эта милая женщина, которой ты снишься ночами? Это ты чего-то разволновался.
— Я не разволновался, — сказал я, — чего мне волноваться? Я вообще ни при чём тут. Давай лучше сериал смотреть.
— Давай смотреть, — согласилась Леночка.
И я сделал звук погромче.
Татьяна позвонила мне через день. Извинилась, что перепутала адресата.
— Ничего страшного, — сказал я, — с кем не бывает. А квартиру на нужные вам даты я забронировал.
— Очень хорошо, — откликнулась Татьяна, — у меня к вам ещё одна просьба будет. Не могли бы вы дать денег моему Мише? А я как приеду, с вами рассчитаюсь.
— Извините, — ответил я, — но в долг никому не даю. Принципиально. И не беру. А что случилось-то?
— Да Миша оплатил материалы, — всхлипнула на другом конце провода Татьяна, — закупился для ремонта квартиры. А ему их не отдали. А он уже договорился с хозяином начать ремонт в понедельник. А нечем.
— Странно, — удивился я, — где он покупал стройматериалы, что ему их не дали? Я приезжаю в магазин и на кассе расплачиваюсь.
— Да он у друга у своего покупал, — опять всхлипнула Татьяна, — тот пообещал дешевле в два раза.
— Странный друг, — хмыкнул я в трубку, — но даже если его кинули, чего Миша в полицию не пошёл?
— Не знаю, — ответила Таня, — там сумма небольшая. Но для него значительная. Миша, он доверчивый. Вот его и обманули.
— Таня, — сказал я как можно решительнее, — не давайте ему денег. Вот приедете и разберётесь, кто кому стройматериалы не додал. Кто доверчивый, а кто нет.
— А как же ремонт? — спросила Таня. — Заказчик же ждать не будет.
— Других наймёт, — ответил я, — не переживайте. Но денег не давайте. Особенно через третьих лиц.
Татьяна заверила меня, что не будет. И что постарается всё решить, когда приедет. Через две недели.
Но вновь она мне позвонила спустя несколько дней.
— Мне кажется, что у него кто-то есть, — сказала Татьяна после моего приветствия.
— С чего вы решили? — спросил я.
— Он после этой истории на мои звонки редко реагирует, — ответила Таня, — и когда разговаривает, то как-то неохотно.
— Переживает, наверное, — предположил я, — что профукал ваши денежки.
— Не похоже на переживания, — сказала Татьяна, — и на заднем плане у него какие-то голоса постоянно, в том числе и женские.
— Может, телевизор? — предположил я.
— Вряд ли, — отвергла моё предположение Татьяна, — не думаю, чтобы кто-то из телевизора мог бы моего Мишу по имени звать. У меня к вам будет просьба. Не подумайте, денег просить не буду.
— А что именно надо сделать? — спросил я.
— Не могли бы вы проследить за моим Мишей, — чуть помявшись, спросила Татьяна, — я вам адрес его скину, а вы просто проследите. Что он после работы делает. Где работает, с кем встречается.
Я еле сдержался, что бы не повесить трубку. Глубоко вдохнул. Мысленно досчитал до десяти.
— Я не буду ни за кем следить, — сказал я Татьяне, — но у меня к вам предложение. Приезжайте на день раньше. Но не говорите Мише про изменение ваших планов. У меня как раз перед вашим приездом квартира сутки свободна будет. Возьмите в прокат машину. Наденьте очки, парик, плащ. И следите за Мишей, если вы его в чём-то подозреваете. Вы же сможете поменять дату прилёта?
— Смогу, — чуть помолчав, ответила Татьяна, — спасибо за подсказку. Так и сделаю.
Таня поменяла дату на билете и прилетела на день раньше. Я встретил её после обеда перед домом. Передал ключи. Показал парковочное место в подвале дома.
Татьяна приехала на серой неприметной «Шкоде». Одета она была в серую футболку и синие джинсы. На голове бейсболка.
— Хорошо подготовились, — похвалил я её.
— Ну надо же узнать, на кого меня променял Миша, — зло ответила Таня.
— Узнавайте, — сказал я, — потом поделитесь результатами?
— Конечно, поделюсь, — кивнула мне Таня, — сейчас прям и поеду к его общежитию.
— Может, с утра? — робко предложил я.
— Нет, сейчас, — твёрдо ответила Таня, — вот только вещи в квартиру закину и поеду.
— Удачной охоты, — ляпнул я.
Татьяна поморщилась и пошла к лифту.
А я поехал домой. К Леночке.
Вечером, досмотрев сериал, собрались спать. И в этот момент тренькнул телефон. СМС.
— Татьяна? — укладываясь поудобнее, спросила Леночка.
— Да, Татьяна, — сказал я и зачем-то показал телефон Леночке.
На экране было написано: «У него не женщина, всё намного хуже».
— Интересный поворот событий, — прокомментировала сообщение Леночка.
— Что-то не похож Миша на гея, — засомневался я.
— Завтра всё узнаешь, — сказала Леночка, — нечего на ночь глядя про геев думать.
— Это точно, — сказал я и отключил у телефона звук.
На следующий день я приехал к своей жиличке. И она поделилась со мной результатами своей слежки.
Как оказалось, никакого друга со стройматериалами у Миши не было. И никто его не кидал.
Деньги Миша банально проиграл. В бильярд. И проел-пропил. Не все. Примерно половину.
Оказывается, была у него такая страсть. После работы или в выходной день пойти и покатать шары. Играл он средне, хотя и считал себя удачливым.
А тут Таня звонит. От игры отвлекает.
В общем, накрыла она нашего героя-любовника в бильярдной на Панской улице. Где он в подвыпившем состоянии рассказывал своим приятелям о богатой москвичке, которая даёт ему денег на игру и на выпивку.
— Остатки денег забрали? — спросил я грустную Таню.
— Нет, — ответила она, — я ему пиво на голову вылила и ушла.
— Это вы правильно сделали, — похвалил я её, — что пиво на голову. Но деньги надо было бы вернуть.
— Да пусть тратит, — махнула рукой Татьяна, — когда у него ещё такой праздник будет? Да и я эти несколько месяцев была счастлива. Будем считать это платой за удовольствие.
— Ваше дело, — сказал я, — только ведь сразу было видно, что вы разные. Из разной среды. Неужели в Москве мужиков нет? Что за каким-то проходимцем надо было в Прагу мотаться.
— Да нету нормальных, — вздохнула Таня, — нормальные, они ещё щенками в добрые руки пристроены. А кто не пристроен, те со своими причудами.
— Когда домой? — спросил я.
— Завтра, — ответила Таня, — отпуск мой кончился. Буду и дальше повышать своё материальное благосостояние. А в Прагу я ещё приеду. Хорошо у вас тут.
— Ключ тогда на столе оставите, а дверь захлопните, — проинструктировал я её.
— Хорошо, — ответила Татьяна, — я вам СМСку скину, как выселюсь.
— Только не ночью, — попросил я её.
— Хорошо, — повторила Татьяна, — днём пошлю.
Она осталась в квартире на 13 этаже.
Шестой и главный
Посвящаю моей маме
Второго свидания с Референтом М у меня не получилось. Когда я взялся за ручку двери уже знакомого ресторана, пришла смс:
«Срочно возвращайтесь в Санкт-Петербург. Поезд 006А, вагон 6, место 6. Отправление 22.50».
Без подписи. Просто время и место. Почему-то поезд. И на душе как-то сразу стало хреново и противно. И руки вспотели.
Я развернулся и поехал на Ленинградский вокзал. Где поужинал в привокзальном ресторане. А потом сел на поезд.
Симпатичная проводница проводила меня в купе. Принесла бельё, предложила чай. Бельё я взял, от чая отказался.
Сел у окна и стал смотреть на перрон. Который постоял-постоял, да и поехал назад. Колёса стучали на стыках: тук-тук, тук-тук.
Я выглянул в коридор. Вагон был полный. Кроме моего купе. В котором я ехал один. Послонялся по тесному помещению, сел.
Дверь со стуком открылась. Вошёл Главный. Маленький, седой. Глаза ослепительно василькового цвета. Строгий костюм, дорогие кожаные туфли. В руках светлое пальто и фетровая шляпа.
Он бросил пальто и шляпу на верхнюю полку. Сел напротив меня.
- Здравствуйте, - сказал я ему.
- Привет, - усмехнулся Главный, - мог бы для приличия и привстать, когда я вошёл.
- Да тут места мало, - промямлил я. - Куда тут вставать-то?
В дверь постучали. Вошла проводница. Поставила на столик два стакана с чаем в серебряных подстаканниках и удалилась.
Посидели, попили горячего чаю. Колёса стучали: тук-тук, тук-тук.
- Что случилось? - не выдержал я.
- Фроловы, - ответил Главный, - ты не закончил работу. В результате Игорь в глубоком запое, Аня с ребёнком у папы. Собираются разводиться.
- Позавчера же было всё нормально, - воскликнул я.
- А вчера Семён Семёныч устроил вечер по случаю своей помолвки, - начал рассказывать Главный, - на котором он споил зятя и спровоцировал того на пьяную драку. Свидетелем этих разборок были Аня и Алексей. У ребёнка психологическая травма. Он всю ночь не спал. Аня отпросилась с работы, Игорь не отпрашивался. Он просто пьёт и спит.
- Ну я же не могу всю жизнь за ними приглядывать, - огрызнулся я, - тем более у меня новое задание должно было поступить сегодня.
Главный как-то грустно посмотрел на меня, хлебнул из своего стакана. Помолчал.
- Шестой, ты Ангел-хранитель. Ты должен был довести дело до конца, - наконец-то сказал он, - а вместо этого ты срываешься на свидание с Референтом М. Я уже не говорю про то, что ты толком-то дело не изучил.
- Я изучал, - покраснел я, - честное слово.
- И что ты там изучил? - глянув мне в глаза, спросил Главный. - Что? Ты в курсе, что отец и дед Игоря были хронические алкоголики?
- Так он же не пил раньше, - сказал я.
- Раньше не пил, потому что всё было хорошо, - ответил Главный, - а как трудности начались, он сразу к бутылке потянулся.
Колёса стучали: тук-тук, тук-тук.
- А как ты с Семёном Семёнычем поступил? - продолжил главный. - Взял и женил на его собственной секретарше, отправив в путешествие на моря. Вместо решения проблемы с тестем ты просто убрал эту проблему на время. И потом свалил.
- Я думал. - начал было я.
- Мне плевать, что ты думал, - прервал меня Главный. - Ты не головой думал, а не пойми чем. Ладно, Референт М, она женщина. Но ты-то. Ты же, мать твою, Ангел.
- Её накажут? - спросил я. - Она не виновата, это я во всём виноват. Начал с шутки, а потом пошло-поехало.
Главный откинулся на спинку дивана и принялся разглядывать меня, как какое-то неизвестное науке насекомое.
- Я ему про срыв задания, а он мне про какого-то референта, - возмущённо сказал Главный, - выговор я ей влепил. И перевёл в другой отдел. Всё, забудь про неё.
- Хорошо, - выдохнул я, - а со мной что будет?
- Вначале косяки свои питерские разгребёшь, - прищурился Главный, - хотя там уже и разгребать нечего, судя по всему. Так что твоя задача по возможности объяснить каждому, что они делали неправильно, и попытаться как-то сгладить всё. А после этого ты отстраняешься от оперативной работы.
- Надолго? - спросил я. - И что я делать буду? Если не на оперативной.
- Надолго, - ответил Главный, - будешь методички составлять. Классификация мужчин и женщин. Их основные виды поведения. Расшифровка сокращений. А то даже я уже запутался в ваших РГМ и СДС. Сленг сплошной. Люди всё те же. Поведение всё то же. А слова новые.
- Эволюция, - тихо сказал я.
- Аха, ты мне ещё про Дарвина расскажи, - услышал меня Главный, - я посмеюсь.
Колёса где-то внизу всё так же стучали: тук-тук, тук-тук.
- Елена! - вдруг гаркнул Главный.
Дверь в купе открылась. На пороге стояла проводница.
- Остановите поезд, я выйду, - распорядился Главный.
Проводница кивнула и скрылась. Поезд начал замедлять ход.
- Всё, - сказал Главный, - я тебе задание дал. Выполнишь и доложишь. Потом лети в свою берлогу и пиши методички. И подумай, хорошенько подумай. Головой. А не другим местом.
Он встал. Поезд остановился. Я помог Главному надеть пальто.
- А у остальных моих подопечных всё в порядке? - спросил я, когда он был уже в дверях.
Главный повернулся ко мне.
- У остальных всё более-менее нормально, - сказал он, вздохнув. - Я, правда, был немного ошарашен, когда ты вдову к самоубийце отвёз жить. Ещё тогда тебя надо было одёрнуть. Но, на удивление, они нашли друг друга. Живут в любви и согласии. Об общем ребёнке вот задумались.
- Рад за них, - сказал я, - до свидания.
- До свидания, - буркнул Главный и потопал по коридору вагона на выход.
Я выглянул в окно. За ним было заснеженное поле. Вдали темнел лес. Светила луна. Поезд дёрнулся и начал набирать ход. Тук-тук, тук-тук, - застучали колёса.
Мы медленно проехали вдоль тёмной фигуры, стоящей около путей. Я помахал Главному рукой. Он махнул мне в ответ.
Утром я приехал на уже знакомый мне Московский вокзал. Злой и невыспавшийся.
Доехал до Поэтического бульвара на такси. Вошёл в подъезд. Поднялся на этаж.
Минут 15 колотил в бронированную дверь. Даже соседи напротив выглянули на устроенный мной шум и пообещали вызвать полицию.
- Вызывайте, - бросил я им через плечо, - заодно о конопле поговорите. О способах её выращивания в домашних условиях.
Соседи мгновенно захлопнули дверь. Зато та дверь, в которую я безуспешно ломился, внезапно открылась.
На пороге стоял Игорь. В трусах и замызганной майке. Из недавно отремонтированной квартиры несло вонью. Игорь был пьян.
- Шестой? - промычал он. - Ты какого тут?
Я схватил Игоря за грудки, шваркнул его о стенку и потащил в ванную комнату. На пороге которой поскользнулся на засохшей блевотине.
Засунул слабо сопротивляющееся тело в ванну, включил холодный душ. Игорь истошно заорал. И попытался выбраться из чугунного плена.
Но я его не пустил. Одной рукой держал за плечи, а другой поливал студёной водой. Игорь поорал-поорал и затих.
Я выключил воду, кинул Игорю полотенце.
- Жду тебя на кухне через минуту, - сказал ему, - если не появишься, вернусь и продолжу процедуру.
На кухне было более-менее чисто. Пил Игорь, судя по всему, в комнате.
Я сел за стол. Заглянул в чайник. Пусто.
Зашёл Игорь, вытираясь полотенцем. Сел рядом.
- Ты же обещал не пить, - сказал я ему.
- Это всё тесть, - хрипло сказал Игорь, - он меня всю дорогу задирал. А потом просто привязался. Выпей да выпей за здоровье сына.
- Заткнись, - прервал я его, - слушать противно. Все у тебя виноваты, кроме тебя одного. Тебе надо было просто не пить.
Игорь обхватил руками голову. Икнул.
- Я же Аню ударил, - вдруг выдал он.
- Сильно? - спросил я.
- По лицу, кулаком, - ответил Игорь.
Я откинулся на спинку стула. Сжал кулаки, чтобы в свою очередь не ударить сидящего рядом по лицу. Глубоко вдохнул, выдохнул.
- Поздравляю, - сказал я Игорю, - свою семью ты благополучно просрал.
- И ничего нельзя сделать? - спросил он жалостливо.
- Можно, - устало ответил я, - только всё бесполезно: она навсегда запомнит этот удар. Да и отец её никогда этого не забудет. Поэтому даже и пытаться не стоит. Всё без толку.
- И что мне делать? - вновь спросил Игорь.
- Пить бросать, в первую очередь, - сказал я ему, - в самую первую очередь не пить. Всё хорошее, что ты будешь делать, будет перечёркнуто одной выпитой рюмкой.
- Я брошу, - сказал Игорь.
- Я это уже слышал, - ответил я ему, - мне не надо повторять. Повторяй себе. И на будущее: если соберёшься заводить семью, подумай об ответственности. Ты не один.
- У меня есть семья, - попробовал возразить Игорь.
- Нет у тебя семьи, - сказал я ему, - закончилась она на днях. Всё. Дальше сам. Захочешь нормальной жизни - выберешься. Только попыток у тебя не так много.
Я встал. Вышел из кухни, потом из квартиры, потом из дома.
Дверь в квартиру Семён Семёныча мне открыла Аня. Под левым глазом у неё стоял синяк.
- Здравствуйте, - тихо сказала она.
- Привет, - ответил я, - одна дома? Можно войти?
Аня кивнула и посторонилась, пропуская меня.
Я вошёл. Аня провела меня в просторную комнату со стоящим посередине круглым столом. Сели напротив друг друга.
- Я к нему не вернусь, - сказала Аня всё так же тихо.
- А я тебя и не уговариваю, - ответил я, - глупо было бы с моей стороны что-то говорить в защиту твоего мужа.
- Что вы тогда хотите? - спросила Аня.
- Просто поговорить, - ответил я, - чтобы ты в будущем не наделала ошибок.
- Да какое будущее, - всхлипнула Аня, - всё рухнуло. Никакого будущего нет и не будет.
- Тебе всего 25 лет, - возразил я ей, - у тебя вся жизнь впереди. Время залечит твои раны. Главное, сделай правильные выводы из происшедшего.
- Какие? - спросила Аня. - Не выходить замуж за алкоголика? Это я уже поняла.
- Не выходить замуж за алкоголика - это понятно. Ты родителей его видела?
- Только маму, - сказала Аня, - она на свадьбу приезжала. И всё. Отец с ними не живёт.
- Так вот запомни, - сказал я, - всегда смотри на родителей. Дети вольно или невольно повторяют тех, кто их родил и воспитал. И по большому счёту мы проживаем не свою жизнь, а жизнь своих родителей. Мы поступает так же, как и они. Увидела бы ты испитое лицо отца своего будущего мужа, призадумалась бы.
- Это точно, - ответила Анна.
- И ещё совет, - продолжил я, - твой отец тебя любит. Но делает тебе только хуже, контролируя тебя и вмешиваясь в твою жизнь. Держи его на расстоянии. Не позволяй ему руководить тобой. Выйдя замуж, ты выходишь из зоны его влияния и ответственности. У тебя главным становится твой муж.
- Но мой папа защитил меня, - возразила Аня, - когда меня Игорь начал бить.
- Твой папа напоил твоего слабовольного мужа, - ответил я, - спровоцировал скандал. И добился того, чего хотел. Его дочка вновь живёт с ним.
- И, по-вашему, Игорь ни в чём не виноват? - спросила Аня. - Во всём виноват папа?
- Извечный русский вопрос, - усмехнулся я, - кто виноват и что делать? У каждого своя вина. У Игоря в том, что не сдержал слово, начал пить и ударил тебя. Вина отца в том, что лез в чужую семью со своим уставом. Ну а ты допустила конфликт отца и мужа. Поздно вмешалась.
- Да уж, вмешалась так вмешалась, - дотронулась до синяка Аня.
- До свадьбы заживёт, - пошутил я. Но, взглянув на побледневшую Аню, добавил: - Извини, брякнул не подумав.
- Вы же Ангел, вы должны помогать, - всхлипнула Аня.
- Никакой Ангел не поможет, если человек сам не захочет, - ответил я, - всё в ваших руках. Я могу только посоветовать и подсказать.
- И ещё, - добавил я, - если Игорь захочет видеться с сыном, не препятствуй. Не надо. Женщины обычно манипулируют детьми. Разрешу - не разрешу. Не делай этого.
- Хорошо, - ответила Анна,
Я встал. Попрощался. Пошёл к выходу.
Когда выходил из квартиры, столкнулся с Семён Семёнычем.
- А ты чего тут делаешь? - спросил он меня. - Аня никуда не вернётся.
- Вот вы заладили про вернётся, - внезапно разозлился я, - никого я не уговариваю и уговаривать не собираюсь. Я своё дело сделал. Посоветовал, что делать и как себя вести. Ваш выбор - послушать меня или и дальше косяки пороть.
- Не кипятись, - подняв руки вверх, сказал Семён Семёныч, - тут два дня назад и так все переругались. Счас вот разгребаем. Думаем, как быть дальше.
- Живите, - посоветовал я ему, - просто живите. И думайте о последствиях ваших поступков. Кстати, как там ваша молодая жена?
- Отлично, - лицо Семёна Семёныча просияло, - она к тебе очень уважительно относится. Благодарна за то, что ты меня на ней женил.
- Ну, хоть одному человеку я помог, - вздохнул я, - простите, если что не так.
Попрощался. Вышел из подъезда. Вызвал такси. На котором доехал до Пулково-2.
Зарегистрировался на рейс. Заказал латте в местной кофейне. Сидел и ложечкой мелкими порциями откусывал белую пену. За окном шёл дождь со снегом.
На душе было пусто и противно. Под стать погоде.
Объявили рейс до Праги.
Я подвинул стул к запотевшему стеклу и указательным пальцем написал на нём:
«Живите, просто живите. Целую, Шестой».
Шестой и Гоша
Посвящаю моим друзьям по форуму - Степняку, Зануде, Новичку, craftу и другим.
Я сидел в кафе Лувр на Народни, сочинял отчёт и пил шоколад с карамелью. Самую неприятную часть своей работы - написание отчёта об этой самой проделанной работе - я заливал сладким горячим напитком. Снующие туда-сюда туристы не мешали. Наоборот, как-то успокаивали и настраивали на деловой лад.
Я закончил свою писанину, поставил дату и подпись.
К моему столику подошёл мужчина в джинсах и синей рубашке. В руках он держал стаканчик с кофе.
- Можно к вам? - спросил по-русски.
Я кивнул. Шлёпнул указательным пальцем на кнопку «отправить» и отключил планшет.
- Вы Шестой? - спросил мужчина.
- Моя плохо говорить по-русски, - отозвался я.
Мужчина заморгал глазами. Волосы наполовину седые, лицо в морщинах. Среднего телосложения. Небольшая кожаная сумочка типа барсетки. Джинсы и рубашка не с вьетнамского рынка, фирменные. На руках часы Прадо.
- Я от Виолетты, - наклонившись ко мне, вполголоса сказал он, - она мне вас описала. И сказала, что вы здесь будете.
И я вспомнил. Две недели назад моя бывшая подопечная прислала мне смс: «Срочно нужна помощь. Где вас найти?» Я в ответ отстукал сообщение: «В ближайший месяц я пью кофе в Лувре на улице Народни в Праге с 10 до 11. Целую, Шестой».
И вот вместо Виолетты передо мной сидел немолодой мужчина.
- А вы кем Виолетте приходитесь? - спросил я. - И как там она, кстати?
- Я её двоюродный брат, - отрапортовал мужчина. - С Виолеттой всё в порядке, на седьмом месяце она, чувствует себя хорошо. Передаёт вам привет.
- Погоди, - перебил я мужчину, - они же в позапрошлом году родили. Второго ждут?
- Вторую, - поправил меня мужчина, - девочка будет. Решили, что один ребёнок хорошо, а два лучше.
- Молодец, Виолеттка, - порадовался я за свою бывшую подопечную, - сороковник разменяла, а ещё рожать собирается.
- Да, она молодец, - согласился мужчина, - это она меня за шиворот взяла и к вам послала. А то я уже и не знал, что делать.
- А тебя как зовут? - перебил я незнакомца. - И давай на ты. Меня Шестым зовут.
- Григорий, - представился мужчина, - можно просто Гоша. Мы с вами, судя по всему, одного возраста.
- А сколько тебе? - спросил я.
- Пятьдесят, - ответил Гоша и добавил: - Завтра исполнится.
- О, юбилей, - улыбнулся я, - и с кем встречать будешь?
- Один, - вздохнул Гоша, - я, собственно, с тобой и хотел поговорить по этому поводу. Мне Виолетта сказала, что ты поможешь. Буквально пинками меня к тебе вытолкала в Прагу. У меня мультивиза чешская. Виолетта так и сказала: это судьба. Я взял билет и полетел.
- А кузина не сказала, что у меня начальство есть и что я на работе вообще-то бываю? - спросил я.
- Сказала, - ответил Гоша, - но она сказала, что у вас свободный график и что вы поможете.
- Во внерабочее время могу, - кивнул я головой, - но не за бесплатно.
- Я заплачу, - сказал Гоша, - сколько?
Я усмехнулся. И подумал. По негласному правилу после выполнения очередного задания полагался отпуск. От одной недели до одного месяца. Судя по всему, месяца на Георгия будет мало. Но в нашем деле главное начать. А потом война план покажет.
- Плата у меня простая, - сказал я. - Когда надо будет, я в любое время и в любое место вызываю тебя, и ты выполняешь то, что я тебе скажу.
- Надеюсь, убивать никого не надо будет? - в свою очередь усмехнулся Гоша.
- Не знаю, - честно ответил я, - и кроме этого условия ты полностью выполняешь все мои распоряжения. Идёт?
- Идёт, - секунду подумав, ответил Гоша.
Я заказал нам по кофе и по штруделю. Удобно откинулся в кресле.
- Рассказывай, - сказал своему новому знакомому, - всё и без утайки.
И Гоша рассказал всё и без утайки.
Жил он на юге Московской области. Было ему почти 50 лет. Его жена была моложе его на 10 лет, звали её Таня. У обоих это был второй брак. Который длился уже 19 лет. Дочь Тани, Ларису, Гоша удочерил и воспитывал как свою. Она в настоящее время училась в МГУ, на факультете филологии. На выходные приезжала к родителям домой. Таня работала в администрации города, в архиве. Георгий в своё время был очень хорошим портным. Потом расширил бизнес. Открыл свой цех по пошиву одежды.
С тех пор как дочка уехала учиться в Москву, отношения между супругами начали охлаждаться. Секс постепенно сошёл на нет. Гоша старался как-то вдохнуть жизнь в семью, но всё было безрезультатно. А потом случилось то, что случилось. Как в плохом анекдоте. Гоша вернулся из командировки на день раньше. Не предупредив никого. Так получилось. Договор с партнёрами подписали в первый же день. Замечаний у них не было. Вот Гоша и рванул домой. Сюрприз сделать. Сделал.
- Я сначала даже не понял, - рассказывал Гоша мне свою до боли банальную историю, - не смог дверь открыть. Ключ в замке. Я позвонил, не открывают. А чувствую, что за дверь кто-то есть. Шорох какой-то, шёпот. Звонил, звонил в дверь. Всё без толку.
- И чем закончилось? - заинтересованно спросил я.
- Полиция приехала, - вздохнул Гоша, - жена не придумала ничего лучшего, как позвонить в полицию и сказать, что к ней в квартиру рвётся дебошир и угрожает убить. Сижу я на лестничной клетке с чемоданчиком и цветами, а тут наряд врывается. Бить, хорошо хоть, сразу не стали, документы проверили. И в этот момент дверь открылась, а оттуда мужичок вышел. А за ним Танюша моя. Мужик с её работы оказался, на 8 лет её моложе. Из соседнего отдела.
- А ты чего? - спросил я Гошу. - Морду кому-нибудь набил?
- А я чего? - вопросом на вопрос ответил он. - Я ничего. Мне противно стало как-то. Да и кого бить? Чтобы меня тут же оформили?
- Молодец, - похвалил я его, - мордобой никогда не помогал в решении проблем. А наоборот. Усугублял. Благоверная-то твоя что сказала в своё оправдание?
- Сказала, что это я во всём виноват, - усмехнулся Гоша, - что я занят только своим бизнесом, тканями, сбытом. Что я своих работниц трахаю. А она света белого не видит. И что больше не может со мной жить.
- А ты правда работниц трахаешь? - заинтересованно спросил я.
- Да нет, конечно же, - отмахнулся Гоша, - мои работницы штаны и рубашки шьют. И почти все замужем. Я на работе делом занимаюсь.
- То есть ты за всё время своей жене ни разу не изменял? - спросил я.
Гоша задумался. Отпил из кружки, пожевал штрудель задумчиво.
- Было два раза, по пьяни, - наконец-то сознался он, - но это давно было. Года через три после свадьбы. С одноклассницей своей. Но потом чувствовал себя как последняя скотина и поклялся сам себе, что больше никогда ни с кем.
- И ни с кем? - спросил я.
- И ни с кем, - подтвердил Гоша.
- А ты говорил, что секс сошёл на нет, - продолжал пытать я своего нового подопечного. - Как долго это длилось?
- Полтора года, - покраснев, сказал Гоша.
- Сколько? - я от неожиданности чуть не поперхнулся. - Полтора года? Без секса? И чем ты занимался всё это время?
- Рукоблудил, - окончательно покраснев, пробормотал Гоша, - иногда. А так терпел. Таня говорила, что возраст у нас не тот, что уже не молодые. Что ей уже не хочется. Что менопауза скоро, а я к ней, как молодой кобель, пристаю. А её это обижает как женщину. Я поэтому-то сразу и не понял, что она мне изменяет. Просто в голову такое не приходило. До того момента, пока на лестничной клетке с ментами и её любовником не очутился.
- Хорошо, - кивнул я головой, - а что дальше было?
- А дальше Таня собрала вещи и уехала к своей новой любви, - вздохнул Гоша, - а я остался. Пару дней бухал. И тут Виолетта как раз в гости нагрянула. Если бы не она, я, наверное, с ума бы сошёл. Каждый день за мной, как за малым ребёнком. И вот к тебе отправила.
- Понятно, - протянул я. - А ты сам-то чего хочешь?
Спросил, хотя уже знал ответ. Ответ у всех, за редким исключением, был один и тот же.
- Я хочу, - помолчав, сказал Гоша, - чтобы всё вернулось. Любовь, семья. Чтобы было всё как прежде.
Я довольно крякнул. Открыл свой походный портфель, покопался в нём. Достал ежедневник, осторожно вынул из него изрядно потрёпанный листочек. Протянул Гоше.
- Что это? - спросил он.
- А ты разверни и прочитай, - ответил я, - это ответ моего первого подопечного на мой вопрос, что он хочет. Много-много лет назад.
Гоша осторожно развернул листочек. На нём корявым почерком было написано: «Я хочу, чтобы было всё как прежде». И ниже моя приписка: «Никогда».
Подошёл официант. Спросил, не хотим ли мы ещё чего-нибудь. Гоша не хотел. Я заказал себе ещё штрудель. Он в этом кафе не хуже, чем в Вене.
- И что делать? - спросил Гоша.
- Понять, - ответил я, - понять, что как прежде не будет. Никогда. И что тебе надо строить новую жизнь. Без предателей.
- Мне 50 лет, - задумчиво сказал Гоша, - не поздно ли что-то строить?
- Никогда ничего не поздно, - сказал я, - тем более в 50. Ты так говоришь, как будто тебе на кладбище. Твой дед во сколько лет умер?
- В 79, - ответил Гоша.
- Срок жизни сейчас увеличился, так что прибавляй смело ещё лет 5-10, - сказал я, - итого у тебя в запасе ещё лет 35 как минимум есть. По-моему, за это время можно не одну, а несколько жизней прожить.
- Ты думаешь? - спросил Гоша.
- Я знаю, - ответил я, - давай-ка посчитаем твои активы и распишем твоё поведение на ближайшее время. Но тебе надо будет полностью придерживаться моих указаний. Шаг влево, шаг вправо - и всё насмарку. Вопросы есть?
- Вопросов нет, - ответил Гоша, - только жена сказала, что ей ничего не надо от меня.
- Гоша, - наклонившись к нему, проникновенно сказал я, - твой случай не уникален. Такое было уже сто тысяч раз. Поэтому открой уши и слушай. Первое. Не называй её женой. Как угодно, но не жена. Можешь по имени. Можешь просто тварь. Она тебе не жена. Она предатель. Второе. Это она тебе сейчас сказала, что ей ничего не надо. Потому что у неё одно место чешется и бабочки в животе порхают. А завтра коллега выпнет её на мороз с голой задницей, и она сразу же прибежит делить всё, что нажито непосильным трудом. Так что давай, без сантиментов.
- Хорошо, - кивнул Гоша, - из недвижимости у нас трёхкомнатная квартира в Протвино. Дача в Калужской области. Машина записана на меня. И двухкомнатная квартира в Праге. На меня оформлена.
- То есть как на тебя? - удивился я. - А твоя половина не в курсе, что ли?
- Не в курсе, - ответил Гоша, - я её два месяца назад купил. Деньги на счёт упали по старому контракту. Я уж и не надеялся, что выплатят. Ну, я и решил вложить их в недвижку. Чтобы с женой на старость была заначка. Хотел ей к нашему юбилею подарок сделать. На 20 лет.
- Отлично, - обрадовался я, - и никому не говори про эту заначку. Живёт кто в квартире?
- Нет, - ответил Гоша.
- Надо сдать, - распорядился я, - чего зря простаивать будет недвижимость? Я дам телефон своего риэлтора, Вадимом зовут. Запиши телефон. Две семёрки, три шестёрки, семёрка, три шестёрки. Но кроме него никто про эту квартиру знать не должен. Это твоя финансовая подушка безопасности.
- Хорошо, - сказал Гоша, - а с остальным что делать?
- Летишь домой, - начал перечислять я, - меняешь в квартире замки. Документы и важные бумаги прячешь в надёжном месте. В банковской ячейке или ещё где. Подаёшь заявления на развод и на раздел имущества. Фирма на ком?
- Фирма на мне и на приятеле, - отрапортовал Гоша, - но фактически руковожу всем я. Приятель лицо номинальное, и у меня от него генеральная доверенность.
- Оформляй всё на приятеля, - распорядился я, - а после развода и раздела - на себя. Но сначала посоветуйся с адвокатом. Есть у тебя толковый адвокат?
- Есть, - сказал Гоша, - друг мой с детства. Женька.
- Вот пусть Женька и займётся этими делами, - сказал я, - но помни: развод и раздел имущества - это разные дела.
- А Таня? - вдруг спросил Гоша. - Она на что будет жить и где?
- Насколько я помню, твоя бывшая работает, - прищурившись, сказал я, - и живёт сейчас вроде где-то.
- Да у неё там зарплата - слёзы одни, - сказал Гоша.
- А чего это тебя интересует, на что она будет жить? - возмутился я. - Твоё дело сейчас уберечь активы, пока у Татьяны крышу от молодого любовника снесло и она сама не соображает, что делает.
- По-человечески хочется как-то, - тихо сказал Гоша.
Я откинулся в кресле, задумчиво посмотрел на сидящего напротив мужчину.
- Твоё главное дело сейчас - уберечь то, что ты заработал за свою жизнь, - повторил я, - человечности тут быть не должно. Ты летишь в Россию и занимаешься тем, что я тебе сказал. Вопросы есть?
- Вопросов нет, - эхом откликнулся Гоша.
- Дальше, - продолжил я, - касательно тебя и твоего состояния. Бывшую в игнор. Все её вещи в коробки - и на нейтральную территорию. Все фотографии, фильмы, подарки - всё уничтожить. Знакомых предупреди, чтобы тебе о ней не напоминали. 19 лет - это не просто так. Это сильная эмоциональная привязанность. Которую надо разрушить.
- А если звонить будет? - спросил Гоша.
- Сбрасывай. Не разговаривай. Если всё-таки дозвонится, то говори, что занят, - сказал я.
- А с дочкой что? - задал очередной вопрос Гоша.
- А это же не твоя дочь, - ответил я, - чего ты её дочкой называешь?
- Я её с трёх лет воспитывал, - сжав зубы, сказал Гоша, - она мне как родная. Она сейчас учится, мы ей денег на жильё и на учёбу даём.
- Ты даёшь, - поправил я Гошу, - ты можешь и не давать. Попробуй один месяц не дать денег и узнаешь о себе много нового.
- Это жестоко, - сказал Гоша.
- Всего один месяц, - сказал я, - не бойся, с голоду не помрёт. Заодно узнаешь, что о тебе она думает. Кстати, с дочкой ты говорил о происшедшем?
- Нет, - ответил Гоша, - с ней Виолетта говорила. Я не смог.
- Поговори, - распорядился я, - и попроси не напоминать тебе о матери.
Гоша кивнул. Попросил принести ещё кофе.
- Теперь о здоровье, - продолжил я, - каждый день часа два у тебя будут занятия спортом. Что там у вас есть? Бассейн, спортзал, гаревые дорожки?
- У нас велосипед есть, - встрепенулся Гоша, - дочке покупали, Ларисе. Спортивный, хороший. Я иногда ездил. Тем более у нас есть где. Город в сосновом бору стоит. Есть где кататься.
- Вот утром час на велосипеде и вечером час, - подытожил я, - и не сачковать.
- Велосипед-то как моей ситуации поможет? - усмехнулся Гоша.
- Вот он-то больше всех и поможет, - серьёзно сказал я, - от дурных мыслей будет отвлекать. И мы же договорились, выполнять мои инструкции буквально и без пререканий. Кстати, что у нас с работой?
- Плохо у нас с работой, - развёл руками Георгий, - забил я на работу. Контракт хороший, а я всё не могу в себя прийти.
- Приходи, - кивнул я. - Свою бывшую - в игнор, и занимайся любимым делом. Сегодня созванивайся с риэлтором насчёт пражской квартиры. А завтра лети обратно на Родину. Подавать заявления на развод и дележи и заниматься спортом. Связь будем держать через скайп и через телефон.
- Так я только вчера приехал, - обескураженно сказал Гоша, - я хотел отдохнуть от всего, расслабиться.
Я внимательно посмотрел на собеседника, потом нарочито задрал рукав рубашки и посмотрел на часы.
- Родной, - сказал я Гоше, - я тебе инструкции и указания дал. Выполняй. А мне ещё отчёт надо писать.
- А эти инструкции точно помогут? - спросил Гоша.
- Точно, - кивнул я, доставая планшет и открывая дописанный отчёт, - мало того, я даже знаю, как всё будет развиваться. Люди ужасно предсказуемы, особенно женщины. У них не разум, а эмоции управляют всем. А это проще простого просчитать.
- И что же будет дальше? - заинтересовался Гоша, и предостерегающе добавил: - Это последний вопрос.
- Твоя бывшая через какое-то время надоест своему нынешнему, и он её выпрет, если не дурак, - наклонившись к Гоше, вполголоса сказал я. - Она очухается и попытается вернуться. Включив все свои ресурсы. И наверняка задействует дочку. И тут тебе главное не дрогнуть. Если не дрогнешь, то тогда она попытается у тебя отжать по максимуму движимое и недвижимое имущество. И потом, если ты всё выдержишь, ты поймёшь, что жизнь вертится не только вокруг твоей шалавы. А что в жизни есть вещи гораздо поважнее.
- Но я же останусь один, - тихо сказал Гоша. - Мне же уже 50 лет. Я никому не нужен. И вся жизнь у меня коту под хвост.
- Тебе всего 50, - возразил я, - всего-навсего. И у тебя ещё всё будет. Времени валом. Так что иди и не мешай мне работать.
Гоша встал. Записал мои телефоны и скайп. Расплатился за кофе и ушёл.
На следующий день я получил от него смс: «Приехал домой. Все думают, что я в Праге. Чиню велосипед. Вечером встречаюсь с Женькой».
Я отстукал ответ: «Поздравляю с юбилеем. Желаю успехов в личной и общественной жизни. Шестой».
В 20.00 стукнул Георгию в скайп. Тот сразу же откликнулся.
- На велосипеде сегодня катался? - сразу же спросил я.
- Нет, - растерянно сказал Гоша, - я только что от Женьки. Хотел сейчас юбилей бутылкой шампанского отметить. Закуску вот сооружаю.
- Алкоголь, табак и наркотики исключить полностью, - заявил я. - Сейчас поговорим - и на велосипед. И никаких «но».
- М-да, жёстко, - усмехнулся Гоша, - но сам этого захотел. Так что перетерплю без шампанского. Кстати, бывшая меня так и не поздравила. зато дочка позвонила.
- Что сказала? - поинтересовался я.
- Сказала, что в шоке от поведения матери и что она на моей стороне, - начал рассказывать Гоша. - А когда я ей сказал, что денег нет, то восприняла это спокойно. Сказала, что она откладывала на поездку в Крым летом с однокурсниками. Так что у неё пока деньги есть.
- Хм, - усмехнулся я, - значит, в отношении дочери я ошибся. Но всё равно информацией ни с кем не делись. Даже с ней. А сейчас марш на велик и вперёд по ночному городу.
- Есть, товарищ Шестой, - козырнул Гоша и отправился кататься.
Созваниваться мы стали с ним каждый день. Когда у меня в Праге было восемь вечера, а в Москве 10 ночи. Гоша коротенько рассказывал о прошедшем дне, делился впечатлениями о работе, о своих планах и о разных пустяках. Иногда его накрывали воспоминания о прошедшей семейной жизни. Тогда я в свою очередь рассказывал ему случаи из своей практики, иногда печальные, иногда весёлые. Гоша оказался интересным собеседником.
Его поездки на велосипеде также принесли свои результаты. Вначале вместе с Гошей стал ездить сосед, которому врачи настоятельно посоветовали сбросить вес. Потом к ним присоединились ещё несколько человек. Образовался своеобразный клуб, в шутку названный «Два колеса и 15 километров».
Незаметно прошёл месяц. Кончился мой отпуск, как обычно, внезапно. Сообщением сверху с указанием фамилии, имени и адреса. Адрес был в Новосибирске.
Я купил билеты. Собрал походный чемодан.
Только хотел позвонить Гоше, как раздался звонок от него. Он был задумчив и хмур.
- Ты был прав, Шестой, - сказал Гоша, - выпер мою бывшую её нынешний возлюбленный. Недолго музыка играла.
- А ты откуда знаешь? - удивился я. - У тебя же полный игнор. Или кто из общих знакомых довёл до сведения?
- Она сегодня ко мне приходила, - сказал Гоша, - только что ушла. Говорила, что была не права, что я самый лучший. Что виновата. Что она дура, что сама не знает, что с ней произошло. И что она хочет вернуть всё обратно.
- Смешно, - сказал я, - и что ты ответил?
- Я сказал, что мне надо подумать. До восьми часов утра, - понурив голову, сказал Гоша.
- И что ты ей скажешь утром? - спросил я.
- Не знаю, - честно ответил Гоша, - я же с ней почти двадцать лет прожил. Я до сих пор скучаю по ней.
- Она тебя предала, - напомнил я ему.
- Я знаю, - ответил Гоша, - утром пошлю её.
А я выругался. Вызвал такси и поехал в аэропорт. Там поменял билеты до Новосиба с пересадкой в Питере на билеты с пересадкой в Москве. Причём в Москве я задерживался почти на сутки. Отправил смс знакомой: «Ирка, прилетаю в 5.25 утра в Шереметьево. Мне нужна твоя машина. Целую, Шестой».
Прошёл досмотр, сел в самолёт. Полетел.
В Москве меня встретила злая и невыспавшаяся Ирка. Она швырнула мне ключи и документы от своего Лексуса.
- До дома-то хоть подкинешь? - спросила хрипло.
- Опаздываю, - виновато сказал я, залезая в машину, - доедь сама, пожалуйста. Я тебе вот подарков привёз. Бехеровки лимонной.
- Сволочь, - сказала Ирка, забирая у меня Бехеровку.
- Нет, - возразил я, - не сволочь, а ангел.
- Всё равно сволочь, - не согласилась Ирка.
Она развернулась и потопала к стоянке такси, маленькая и беззащитная в этот ранний осенний час.
А я через МКАД поехал в небольшой приокский городок, где жил Гоша.
Успел я вовремя. Прям аккурат.
Только припарковался, как увидел её. Жёлтый плащ, чёрные юбка и туфли. И белая блузка. В руках дамская сумочка. И пакет. В пакете конфеты и бутылка шампанского.
Она остановилась перед дверью и собралась набрать код на домофоне, но я остановил её.
- Таня, - сказал я, - не торопись.
Она повернулась, посмотрела на меня удивлённо.
- Вы кто? - спросила.
- Я Гошин друг, - сказал я, - он просил передать, чтобы вы уходили и больше никогда не появлялись в его жизни.
Её глаза сузились, лицо сделалось злым и некрасивым. Сразу же стали видны все морщинки, до этого умело замазанные тональным кремом.
- А сам он это сказать боится? - прошипела она.
- Не боится, - спокойно сказал я, - он просто воспитанный человек и не может сказать тебе то, что скажу сейчас я.
И я сказал. Зло и матерно. Сам не ожидал от себя, что вспомню и применю такие обороты из своей хулиганской юности.
Татьяна окаменела. Лицо у неё пошло красными пятнами.
- Да как вы. да как ты… - запинаясь, что-то попыталась сказать она.
- Пошла вон, - перебил я её, - и чтобы я тебя тут никогда не видел.
Волосы у меня на голове встали дыбом. Глаза покраснели. Я оскалил рот. Из которого полезли клыки. Кстати, это очень больно. Когда надо, чтобы клыки выросли в течение нескольких секунд. Очень больно. Так, что я даже заскулил от боли. Или зарычал. Не знаю.
Потому что Татьяна после моего рычания очнулась, ткнулась было в закрытую дверь подъезда, взвизгнула, подпрыгнула и ломанулась через палисадник за угол дома.
Я спрятал клыки, закрыл рот, пригладил волосы.
Поднял голову. На балконе второго этажа стоял Гоша с отвисшей челюстью.
- Код у вас какой? - невозмутимо спросил я.
- 1942, - ответил Гоша.
Я вошёл в подъезд, поднялся в квартиру. Гоша позвонил на работу и сказал, что задержится.
Сели попить чай.
- А ты точно ангел? - спросил Гоша, косясь на меня.
- Точно, - ответил я и подал ему удостоверение, - вот тут написано. Ангел. Шестой. Дата, печать. Всё как полагается. Я могу даже карающий меч использовать, но это в совсем крайних случаях. Когда уже никакие другие методы не помогают и надо покарать. Вытащил меч - значит руби.
- Понятно, - ответил Гоша, возвращая удостоверение, - только я бы и сам мог.
- Я с гарантией, - сказал я, - чтобы не возвращалась. А то у меня сейчас работа началась. Контролировать тебя плотно не смогу. Как бы ты обратно предателя в дом не привёл.
- Не приведу, - пообещал Гоша, - да и она вряд ли ещё попросится.
- Вот и правильно, - сказал я, - а то, бывает, человек поведётся на сказки про «явсёпонялаибольшенебуду», а через несколько лет всё возвращается на круги своя. Люди, они ведь постоянные. Их не переделать.
- Это я понял, - кивнул головой Гоша, - хотя желание начать с ней всё сначала было очень сильное. Я чуть не согласился. Но потом подумал, хорошенько подумал. И понял, что не смогу с этим жить.
- Молодец, раз понял, - похвалил я его, - но особенно не радуйся. Качать тебя ещё будет долго. От эйфории до лютой депрессии. Поэтому соблюдай все мои указания и про велик не забывай.
- Да как тут забудешь? - усмехнулся Гоша. - У нас это уже стиль жизни. Каждые выходные планируем, куда поехать. Жалко, зима скоро начнётся. Не покатаешься особо.
- Зимой есть лыжи, - возразил я ему, - или просто в спортзал на беговую дорожку или велотренажёр.
- Придумаем что-нибудь, - сказал он, - не переживай. У меня сейчас идей полно. От велопрогулок до новых моделей рубашек. Кстати, давай линию «Шестой ангел» замутим. Я думаю, эта тема будет интересна. Крылья там, лейбы, вышивка.
Я поперхнулся чаем.
- Боюсь, руководство будет против, - сказал, утирая рот салфеткой, - но я подумаю. Если что, мои шесть процентов.
- Договорились, - обрадовался Гоша. - Кстати, а почему Шестой? Что за фамилия такая?
- Это от предков, - сказал я, - в Тульской области они жили. Тут недалеко, Заокский район. Изначально фамилия была Шестов. А номер дома был шестой. И при переписи населения, ещё во время коллективизации, вместо Шестовых записали Шестой. Не совсем грамотный писарь был. Из красноармейцев. И даже бумагу выдали. Семья была зажиточная. И когда пришли раскулачивать Шестовых, мой прадед достал бумагу и сказал, что они Шестые. Раскулачивальщики со списками сверились. Нет таких. И ушли. А фамилия осталась.
- Интересно, - сказал Гоша, - а я о своих предках не много знаю.
- Вот и займись этим как-нибудь, - посоветовал я ему.
После чего поблагодарил за чай. Оделся. Сел в машину и уехал. Обратно в Москву. Где меня настигло сообщение от Референта М: «Шестой, вы где шляетесь? Почему не на месте?»
Я честно ответил: «Перепутал рейсы, искуплю, не сердись, целую, Шестой».
А потом я улетел в Новосибирск. Где и провёл зиму. А потом и весну. Склеивая разбитые судьбы.
По вечерам я, как обычно, созванивался или списывался с Гошей. Уже не каждый день. Но раз в неделю обязательно.
Его развели. Квартиру они поделили на две однокомнатные. В разных концах города.
Татьяна, по слухам, уехала в Москву. Но мой подопечный уже не интересовался её судьбой.
Он готовился к новому сезону. Купил себе байк. Всё у него было хорошо.
Только однажды, в один из наших последних сеансов связи, он сказал мне (видимо, давно хотел спросить):
- Шестой, почему так? - голос его звучал глухо и больно. - Почему люди предают? Я же теперь не могу никому до конца доверять. Особенно женщинам. Мне так и жить одному?
- А тебе плохо одному? - вопросом на вопрос ответил я.
- Нет, мне очень хорошо одному, даже лучше, чем было в браке, - чуть подумав, ответил он, - но иногда накатывает. И мне становится грустно.
- Обязательно, - сказал Гоша и отключился.
А я вошёл в сеть, проверил почту, ответил на неё. Почитал Фейсбук. Потом подумал-подумал и написал секретарше Главного мессагу: «Референт М, а вы умеете кататься на велосипеде? Целую, Шестой».