История песен о Великой Отечественной войне, ч.4: «Дорога на Берлин» (1945), «Давно Мы Дома Не Были» (1945), «Ехал Я из Берлина» (1945), «Песенка Фронтового Шофёра» (1946)
Весной 1944 года советские войска вышли к государственной границе СССР и вскоре стали с кровопролитными боями продвигаться к логову фашистского зверя — Берлину. Эти события не замедлили отразиться в песнях…
«Дорога на Берлин» (1945)
История этой боевой оптимистичной песни началась ещё в конце ноября 1943 года в белорусском Гомеле. Город только что освободили, и под впечатлением от побед Красной армии поэт Евгений Долматовский набросал несколько незатейливых строчек:
С боем взяли мы Орёл, Город весь прошли, Улицы последней Название прочли: Брянская улица на запад ведёт? Значит — в Брянск дорога, Значит — в Брянск дорога. Вперёд!
В следующих строфах та же «схема» повторялась — менялись лишь названия городов да название последней улицы.
Евгений Долматовский: «Когда после Курской битвы наши войска стали стремительно продвигаться на запад, название улиц, по которым они проходили, покидая освобождённые города, вдруг становились символическими».
Под названием «Улочки-дороги» стихотворение было опубликовано в газете «Красная Армия». А так как эти строчки просто просились в песню, вскоре композитора Марк Фрадкин написал на них задорную боевую музыку и передал новую песню Леониду Утёсову. Однако, вскоре оказалось, что текст песни… коротковат. Дело в том, что свои стихи Долматовский заканчивал призывом идти на Минск. Но в начале июля 1944 года Минск оказался освобождён, и Утёсову пришлось подстраиваться под ситуацию.
Леонид Утёсов: «Одна беда — песня скоро начала стареть. Советские воины шли дальше на запад, и я стал прибавлять названия новых городов, взятых нашими войсками: Брест, Львов, Люблин, Варшаву и так далее, заканчивая словами «На Берлин!». Песня снова стала злободневной».
Евгений Долматовский: «Ни в коем случае не отказываясь от авторства, всё же обязан признаться, что в песне «Дорога на Берлин» некоторые строки не то чтоб не мои, но моему перу не принадлежат. Положа руку на сердце, скажу, что даже название песни придумано не мною. И все же если слово «схема» применимо в искусстве, то заявляю, что схема песни — моя…».
Показательно, что именно последние — досочинённые — куплеты песни стали… как бы сказать. отрываться от реальной топонимики. Если в Орле действительно есть Брянская улица, в Брянске — Минская, а в Минске — Брестская, то уже в Бресте — Люблинской улицы не наблюдалось, как и в Люблине — Варшавской.
«Давно Мы Дома Не Были» (1945)
Горит свечи огарочек, Гремит недальний бой. Налей, дружок, по чарочке, По нашей фронтовой…
Давно мы дома не были, Цветет родная ель, Как будто в сказке-небыли За тридевять земель. На ней иголки новые, Зеленые на ней…
По моему мнению, это одна из самых красивых и задушевных военных песен — очень русская и по напевности, и по образам. Недаром её с удовольствием перепевают даже рок-исполнители — вроде Эдмунда Шклярского (ПИКНИК) или Ольги Арефьевой.
Родилась эта замечательная композиция буквально накануне Победы. Произошло это… в автобусе, на котором ехала Ленинградская концертная бригада. В состав бригады входили и авторы будущей песни — поэт Алексей Фатьянов и композитор Василий Соловьёв-Седой. Сочиняли всем коллективом — буквально «на коленках». Стоило только родиться словам и мелодии, как солист Ефрем Флакс уже стал напевать мотив, а аккордеонист подыгрывать. Когда бригада прибыла к морякам Прибалтики и Восточной Пруссии, песня была готова и тут же исполнена. В воздухе уже витало ощущение скорого возвращения солдат с фронта…
По-настоящему, широко известной песня стала, когда её исполнил дуэт Владимира Бунчикова и Владимира Нечаева. К тому времени фашистский режим уже пал. Поэтому, чтобы не ранить чувства немецкого народа в строчке «В Германии, в Германии, в проклятой стороне» слово «проклятая» заменили на нейтральное «далёкая».
В середину песни группа ПИКНИК вставила инструментальный отрывок из собственной композиции «Мы как трепетные птицы»:
«Ехал Я из Берлина» (1945)
Лев Ошанин: «Однажды утром, я услышал, что наши части находятся на подступах к Берлину. И ощущение Победы, большой, долгожданной Победы, стало зримым, вошло в душу, отодвинуло все беды и печали войны. И я представил себе нашего парня, еще почти мальчишку, но уже зрелого солдата, человека, спасшего родную землю, и человека, у которого всё впереди. И я увидел этого парня в его счастливом звонком полёте домой. И сама собой пришла ёмкая и гордая строчка – «Ехал я из Берлина»».
Правда, чтобы не «сглазить», поэт не хотел дописывать стихотворение до тех пор, пока взятие Берлина не станет свершившимся фактом. Только после этого строчки про долгожданное возвращение на Родину обрели плоть и кровь…
Ехал я из Берлина По дороге прямой, На попутных машинах Ехал с фронта домой. Ехал мимо Варшавы, Ехал мимо Орла — Там, где русская слава Все тропинки прошла.
Ошанин сразу почувствовал, что стихотворение должно стать песней — песней светлой и радостной. Поэтому решил, что лучше всего для этого подойдёт «солнечная палитра» Исаака Дунаевского. Дунаевский музыку написал, однако не хватало слов для припева. Тогда Ошанин и сочинил знаменитое:
Эх, встречай, Крепче обнимай, Чарочку хмельную Полнее наливай!
В таком виде ансамбль Дунаевского песню и исполнял. Однако, когда её решил записать Краснознамённый ансамбль Александрова, от поэта потребовали убрать из припева упоминание про алкоголь. И припев стал звучать так:
Эй, встречай, С победой поздравляй, Милыми руками Покрепче обнимай.
«Песенка Фронтового Шофёра» (1946)
В своё время для меня стало открытием, что залихватская песня фронтового шофёра была сочинена уже после войны — в 1946 году. Музыку написал Борис Мокроусов, а слова — Наум Лабковский и Борис Ласкин.
Впервые песня прозвучала год спустя в радиопередаче «Клуб весёлых артистов», как бы, из уст… уже мёртвого персонажа. Речь идёт о шофёре по прозвищу Минутка — герое фильма 1945 года «Великий перелом», посвящённого Сталинградской битве. Хотя роль Минутки сыграл небезызвестный Марк Бернес, она была эпизодической. Герой Бернеса, на удивление, не только ничего не спел, но и вообще был неразговорчив. Тем не менее, сцена, где Минутка вызвался исправить телефонную связь и погиб, успев зажать провода ртом, стала одной из самых ярких в фильме.
Вот спустя два года Бернес и решил исправить «несправедливость». Он «воскресил» своего немногословного героя и от его лица спел песню, прекрасно отображающую характер бесстрашного шофёра.
Эх, путь-дорожка фронтовая, Не страшна нам бомбежка любая. Помирать нам рановато — Есть у нас ещё дома дела…