«Если никто не помер, значит, экспедиция прошла хорошо»: разговоры с полярниками

После радиотехнического института я попал по распределению на работу в радиофизический отдел Арктического и Антарктического НИИ. Там мы занимались созданием радиолокационных систем для измерений толщин ледников. Уже 43 года я не изменяю своему выбору.

Первая моя экспедиция в Антарктиду в качестве научного сотрудника была в 1973 году. Потом — дрейфующие станции Северного Ледовитого океана, многочисленные летные экспедиции в Арктику. Но тяги к приключениям во мне больше, чем к науке, поэтому в 1987 году я стал профессиональным путешественником. Принял участие в 6 международных экспедициях на лыжах и собачьих упряжках — пересек Гренландию с юга на север (1988 год), пересек Антарктиду по самому протяженному маршруту в 6500 км (1989–1990 годы), плюс три экспедиции в Канадской Арктике (1992–1994 годы), пересечение Северного Ледовитого океана (1995 год) и множество коротких экспедиций на Северный полюс (на нем в общей сложности побывал более 60 раз). С 1998-го по 2016 год я работал директором единственного в России Музея Арктики и Антарктики.

Мой любимый писатель — Джек Лондон, правда, впечатления от посещения Арктики и Антарктиды существенно отличались от прочитанного. Очень впечатляет игра цвета и сила природы, когда ты видишь, как многотонные массы льда сталкиваются и образуют торосы и как движется эта ледяная стена, и когда ветер дует так, что можно улететь. Есть своя особенная прелесть в этом. Хотя, конечно, холодно.

Как терпеть холод

К холоду привыкнуть невозможно — его можно только терпеть. Но долгое пребывание во льдах снижает планку чувствительности: температура 0 градусов при отсутствии ветра становится комфортной для пребывания в палатке. И наоборот, когда возвращаешься в умеренные широты, все время жарко — организму требуется месяц, чтобы перестроиться.

Как и все нормальные люди, я, даже не находясь в экспедиции, занимаюсь физкультурой. Зарядка с силовыми упражнениями, подтягиваниями и упражнениями на пресс ежедневно. Выхожу вместе с собаками на прогулку, подтягиваюсь на турнике, качаю пресс.

Экспедиция как предмет гордости

Успех экспедиции измеряется просто: если никто не помер, значит, прошла хорошо. Самой трудной и удачной была экспедиция в Антарктиду на собачьих упряжках. Проект никто повторить уже не сможет хотя бы потому, что с 1994 года в Антарктиде нельзя использовать собак. И маршрут — самый протяженный, 6500 км. Воплотили проект, слава богу, с минимальными потерями — в общей сложности лишись 5 собак из 42-х, а люди все остались живы.

Одна из самых трудных была экспедиция через Северный Ледовитый океан в 1995 году. Тогда в самом начале маршрута моя упряжка провалилась под лед — и я с нею немножечко поплавал при температуре –43 градуса. Кроме того, у нас был такой взрывоопасный коллектив, и один из молодых парней ушел из команды после неудачного старта, серьезно нарушив наши планы. Остались мы впятером и в таком составе за четыре месяца преодолели сложный маршрут по дрейфующим льдам.

Как устроена жизнь в экспедиции

В научных экспедициях в Антарктике и в Арктике участники живут в комфортабельных домах, а не в палатках, все условия стационарные — в них можно спокойно существовать и не думать о том, что за окном свирепствует холод. А в экспедициях «приключенческо-спортивного» плана день выглядит иначе.

В походных условиях, что в палатке, что на улице — одно и то же, только в палатке не дует. На улице –35, а у тебя — –32. Самое неприятное время дня — утро. Просыпаешься в шесть, высовываешь голову из спального мешка, а на потолке — иней. Сметаешь его, потому что если запустишь примус, то все это потечет тебе за шиворот.

Я в любую погоду выходил и обтирался снегом — это был, пожалуй, единственно доступный способ соблюдения личной гигиены и своеобразный ритуал для меня. Дальше нехитрый завтрак вроде овсянки, все его готовят по очереди. Рацион — 5500–6000 калорий в день. В Антарктиде у нас была жировая диета. В Арктике — углеводная. Мясо, сыры, какао, шоколад, утром — кофе, чай. В восемь утра выходишь из палатки, собираешь лагерь, в девять трогаешься.

Примерно в середине дня — короткая остановка на ланч на полчаса-час, а если ветер, то меньше. Садишься на снег, используя сани как укрытие от ветра, и из термоса хлебаешь чай с орешками и шоколадом. К шести вечера приходим, ставим палатку, делим обязанности. Кто-то выступает в роли inside man, а кто-то — outside man: первый наводит порядок в палатке, ставит воду, запускает примус, готовит ужин; второй занимается собаками — организует им ночлег и кормит. Потом вместе ужинают в палатке — это самое блаженное время. И отбой. Свободного времени особенно нет.

При таком режиме каждый из нас за 7 месяцев Трансантарктической экспедиции похудел на 5–6 кг, а один даже сбросил 13 кг. Все сгорает как в печи при такой низкой температуре и физической работе. Но вообще главный критерий того, что ты правильно готовился и питался, — то, что твой вес не изменился.

Женщины в походе

Поначалу, когда у меня не было опыта хождения в экспедицию с женщинами, я думал, что придется женщинам палатки ставить и таскать за ними вещи. Однажды спонсоры навязали двух женщин в поход, их пришлось брать, иначе не дали бы финансирование. В этой экспедиции я понял, как ошибался: женщины оказались более выносливыми и адекватными, чем некоторые молодые мужчины.

Это миф, будто женщина слабее. Все зависит не от пола, а от человека. Если ты нормальный, мотивированный и подготовленный человек, пол не имеет никакого значения. Некоторые женщины дадут сто очков вперед любому супермену.