Священник Сергий Круглов: Фантазия о Рае

Наши меньшие братья, – то, что осталось на земле от рая. Вместе со звездами, цветами, деревьями, первым снегом и летним дождем, они – часть первоначального творения, которое осталось непадшим в самой сердцевине падшего, изъеденного злом и смертью мироздания. Текст и стихи священника Сергия КРУГЛОВА

Ян Брейгель "Рай"

Любой писатель или поэт, думаю, не раз сталкивался с проблемой: изображать ад – легко и увлекательно, а вот рай… Один мой знакомый, читая «Божественную комедию» Данте, читал ее выборочно: «Ад» — охотно, «Чистилище» — так себе, а до «Рая» так и не добрался. И говорил: «Скучновато, понимаешь… Да и сам посуди: кому интересно читать про то место, в котором нет злодейства, а значит – динамики, про те отношения, в которых нет интриги, губительной страсти, трагедии. Даже новости все смакуют криминальные и скандальные, а про что-то хорошее и созидательное – никому не интересно…».

Я вспомнил его слова, когда случайно увидел японское анимэ, которое так и называлось – «Данте», в этом мультике Данте был супергероем, который спускается в ад, чтобы найти возлюбленную и снять с себя проклятье, и там сражается с жуткими монстрами. В самом деле, про рай мангу не нарисуешь. И вообще не выскажешь ничего, если разве только не умеешь говорить, по слову апостола, «глаголами неизреченными», в то время как ад, его образы, его законы – вот они, внутри и вокруг нас, мы в них родились, они нам ох как знакомы.

На самом-то деле все наоборот, и христианам это известно: ад не только страшен, но прежде всего – уныл и скучен, вспомним хотя бы свои списки повседневных грехов, неотвязных, как мухи, с которыми – с одними и теми же — мы годами ходим на исповедь. Они и есть само вещество ада, что в них увлекательного? А рай – это жизнь. Любовь, творчество, приключение, радость, здоровье – все лучшее, что есть в нашей жизни, создано Богом как «добро зело», и, как бы ни было испорчено нашей бренной суетой, носит в себе райское зерно.

Что же делать нам, чтобы увидеть воочию отблески рая здесь, на земле? Ангелов мы видеть не можем, да, по правде говоря, и слава Богу: для наших грешных глаз вид Ангела – слишком блистателен и грозен, они – вовсе не умилительные толстые купидончики с картин Рафаэля и не сусальные существа с софринских пасхальных открыток, вспомните поражающие человека явления Ангелов в Ветхом Завете. Кроме того, явленный Ангел вовсе не очевиден: ребенок или святой ему обрадуется, а материалист – даже не заметит, как, помните, у Льюиса в «Космической трилогии» Рэнсом чувствовал на Малакандре присутствие эльдилов, а злодеи Уэстон и Дивайн – нет.

Но кое-что райское уже здесь, на земле, видеть можем мы все. И это «кое-что» — очень даже велико, несмотря на то, что обычно и буднично. Это – домашние животные. Те самые, которые не остались в опустевшем Эдеме, но и не озверели вслед за тиграми и комарами, а моментально составили меж собой молчаливое совещание, минуту посидели, обсудили ситуацию, покивали главами своими – и пустились догонять изгнанников, чтоб быть с ними бок о бок на всех путях неведомого мира, уже – падшего…

Домашние животные

На зеленом холме уснул я И проснулся, плача во сне: Мне привиделись двое добрых, Двое светлых приснились мне.

Мне снилась моя далекая младость, И с двоими я шел домой, А один любил утраченный кров, Хозяина крова – другой.

Я златые, сполна, им нарек имена, От словесных вин опьянев, И пускай тень пса – это волк, Зато свет кота – это лев!

На зеленом холме уснул я, А проснулся – на голой земле: Нет ни пса, ни кота, только я, сирота! Да дорога в осенней мгле.

Да и может ли мудрая тварь живая В эту даль увязаться за мной? Никого со мной рядом, и ноябрь мреет хладом, И бреду я, и стыну, не домой – на чужбину.

Когда-то вся тварь почитала человека своим царем и господином. Всем им Адам, пользуясь доверенной ему Творцом священной словесной силой, дал имена, и об этом помнит – смутно, сквозь пелену тысячелетий, но помнит — и слон, которого зовут слоном, и крокодил, которого только в силу дробления, розни и естественного отбора , порожденных грехопадением и укоренившихся в природе, зовут то кайманом, то аллигатором, то гавиалом. Тем более – помнят человека как царя, наследника Божьего, и даже почитают его таковым и поныне, домашние животные.

Хвалите Господа с небес, Хвалите и с земли! Хвали Его, сгоревший лес, Чернеющий вдали,

Хвали и голубь, чьи крыла Припаяны во мгле Заботой, прочной, как смола, К растресканной земле,

Хвали, паршивая овца, Войдя по горло в грязь, И ты, свинья, хвали Творца, Под лезвием склонясь,

И ты хвали, бетонный хор Фабричных серых крыс, И коршун, словно метеор Вдруг падающий вниз, И, с мордой вдавленно-тупой, Мохнатый персиан, И бесполезный мопс, и злой Убийца доберман,

Комар, зудящий в зное дня, Асфальтовых полей броня, И ржавая вода – Но не хвалите лишь меня, Нигде и никогда.

Осанна ваша слез полна, А мне – допить ее, За то, что дал вам имена, Но позабыл свое.

Среди людей церковных я нередко сталкиваюсь с комплексом предубеждений, а то и суеверий, связанных с кошками и собаками. Особенно достается последним: они нечистые, дома их держать грех, если в храм забежала собака – храм осквернился, его надо заново освящать… Никакие ссылки на молебные чины переосвящения храма, которые совершаются, по канонам, только в том случае, если животное, а равно и человек, умерли или родили в храме с истечением крови, или на книгу Товита в Библии, в которой юношу и Ангела сопровождала собака, на эти предубеждения не действуют. Дело ли тут в непросвещенности, в устойчивости приходских предрассудков, в том ли, о чем писал Достоевский, говоря, что в России животных ценят утилитарно, лошадь – за то, что пашет, корову – за молоко и мясо. Не знаю. К счастью, с тех пор я узнал много христиан, которые любят домашних животных, кормят, лечат и спасают, и в этом нет того извращения, о котором говорят иногда: вот мол, людей ненавидят, а собачек тетешкают… Нет, в заботе и милосердии по отношению к малым сим я часто вижу трезвое проявление памятования о словах Спасителя: если в малом ты неверен, как доверю тебе большое? Сможешь ли любить и миловать своих ближних, брать на себя ответственность за них, если топить котят и щенят кажется тебе неизбежным и практически полезным делом. Если ты – органичная часть системы мира, в которой котенок на помойке, старый бродячий пес, бомж у вокзала, ребенок-сирота с ДЦП, безродная старушка – просто балласт, помеха на пути к успеху и «нормальной жизни», то как тебе жить и чувствовать себя в Царстве Божием, где все наоборот, где последние становятся первыми у Бога.

Ко псу

Из дому изгнан вон, нескладный пес кудлатый Дождем укрыт и дремлет невпопад, Как вековечный муж, забывший свадьбы дату, Надсед и виноват.

Спи, мокни, пес! смерди старением и тиной, Невозвратимое напоминая мне; И где ж избыв, отрада где всей жизни кобелиной, Как не во сне.

И мнишь ты, спя, что ангел – кобель чорный И добель белый, распрострев крыла, Вернут твой век, и юный и проворный, И всяк твой грех отмоют добела.

И что, как встарь, дела не будут плохи, Что отворят тебе, и жолту кость дадут, И шкура высохнет, и изумрудны блохи Былую жизнь свою согласно поведут.

Домашние животные, в этом я убежден, даны нам не просто так: их цельность, смирение, простота, терпение, верность – напоминание нам, людям, о райских качествах, которые мы утратили, без которых и человек не может быть человеком. При этом домашние животные безгласны и безответны, они сообщают нам об этих качествах (не добродетелях, добродетели суть завоевания в борьбе с грехом и являются прерогативой только человека) – без слов, напрямую, ясно и очевидно. Кота и собаку способен увидеть и понять и высокоученый муж, и несмысленный младенец, кот и собака – живые проповеди Божьи о рае, тем более действенные, что слышны и атеисту. Они, вместе со звездами, цветами, деревьями, первым снегом и летним дождем, певчими птицами, жирафами и медведями коала, которые настолько не умеют защищаться, что, спасаясь от лесного пожара, не убегают, а обхватывают лапами ствол дерева и плачут – часть первоначального творения, которое осталось непадшим в самой сердцевине падшего, изъеденного злом и смертью мироздания.

Памяти кота

Вот, эти Наши ближние, которых мы возлюбили, как самих себя, Покидают нас, оставляя нам нас самих. Возвращаются в вечное лоно. Все, все свое они забирают с собой: Булатное отточенное смиренье, Бриллиантовую верность, Пламенную настойчивость, Червленое серебряное лукавство.

Память, шерстяная, потертая, серая, Севшая от употребления, потерявшая форму и размер, Рваная кое-где (заштопать, немного поносить), Но пока еще теплая, - хоть это мы успели оставить себе.

Закутавшись до плеч, мы не спим, Сидим и сидим с тобой на крыльце, Молчим, Смотрим, задрав головы, им вслед, В невероятную бездонную ночь, В которой мерцают зеленоватой надеждой Линии их жизней на подушечках лап.

Читатель, ты уже заметил и готов напомнить мне, что, размышляя о проявлениях рая в нашей земной жизни, я не сказал о главном: о Христе, о Его Церкви и ее таинствах, о молитве и Евангелии, о Царстве Божием, обетованном нам… Да, все так. Райский свет мы видим в очах Богочеловека Христа, свет Христов – в лицах наших ближних, которых нам заповедано любить. Я только напоминаю: прежде чем пытаться быть христианами, многим из нас хорошо бы стать просто людьми. И для начала – заново увидеть, с радостью, изумлением и благодарностью, привычного лохматого Барсика, который каждый вечер устраивается теплой тяжестью тебе аккурат к радикулитной спине, и не менее привычного лохматого Шарика, который утром, стоит тебе выйти на крыльцо, гремит цепью и виляет тебе, улыбаясь до ушей, всем своим существом.

Дома

Вот интересно, когда нас никого нет дома - Ты на Голгофе, мы на Суде – что они там делают, эти невеликие наши домашние питомцы?

Спят, свернувшись, вылизывают миску, гоняют клубочек, перепрятывают старую кость, выкусывают под хвостом?

Да ну, все это – лишь видимость. На самом деле все они, как сказано, доныне стенают, мучаются ожидают откровения двери, наконец-то скрипа, шума шагов и усталого, счастливого, не верящего себе голоса, такого родного: «Эй, фью-фью! Кис-кис! Где вы там? Вот Мы и дома!»

Текст: иерей Сергей КРУГЛОВ

Код для размещения ссылки на данный материал:

Как будет выглядеть ссылка:

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎