Общая теория систем, от "Рыцари физики эфира"

Одним из результатов Второй мировой войны было развитие ряда научно-технических направлений исследований. Например, кибернетика[9] возникла в результате исследований и разработок по автоматизации зенитных установок. Ряд продолжают такие исследования, как “системный анализ” известной американской корпорации “RAND” (создана в 1948) [10] и британское “исследование операций” [11], к которым позже присоединяется и “системотехника” [12].

Так, во время Второй мировой войны около 1000 человек в Великобритании были заняты в разработках в области исследования операций [13]. Около 200 таких исследований было выполнено для британской армии. Патрик Блэкетт работал в нескольких различных организациях в ходе войны. В начале войны, работая на королевскую британскую авиацию, он создал команду, известную как “Круг”, работавшую по вопросам зенитной артиллерии [14].

Интеграция этих научно-технических направлений в основной состав общей теории систем обогатила и разнообразила её содержание

Как в трудах Людвига фон Берталанфи и в сочинениях Александра Богданова, так и в трудах менее значительных авторов, рассматриваются некоторые общесистемные закономерности и принципы функционирования и развития сложных систем . Среди таковых традиционно принято выделять:

“гипотеза семиотической непрерывности”. “Онтологическая ценность системных исследований, как можно думать, определяется гипотезой, которую можно условно назвать „гипотезой семиотической непрерывности“. Согласно этой гипотезе, система есть образ её среды. Это следует понимать в том смысле, что система как элемент универсума отражает некоторые существенные свойства последнего”:

“принцип обратной связи”. Положение, согласно которому устойчивость в сложных динамических формах достигается за счёт замыкания петель обратной связи

“все связано со всем”, “Мировая ингрессия в современной науке выражается как принцип непрерывности. Он определяется различно; тектологическая же его формулировка проста и очевидна: между всякими двумя комплексами вселенной, при достаточном исследовании устанавливаются промежуточные звенья, вводящие их в одну цепь ингрессии” (А. Богданов)

“принцип совместимости” (М. И. Сетров), фиксирует, что “условием взаимодействия между объектами является наличие у них относительного свойства совместимости”[50], то есть относительной качественной и организационной однородности

“принцип взаимно-дополнительных соотношений” (сформулировал А. А. Богданов), дополняет закон расхождения, фиксируя, что “системное расхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к дополнительным связям” [51]. При этом смысл дополнительных соотношений целиком “сводится к обменной связи: в ней устойчивость целого, системы, повышается тем, что одна часть усваивает то, что дезассимилируется другой, и обратно… Необходимой “основой всякой устойчивой системной дифференциации является развитие взаимно-дополнительных связей между её элементами”

“закон необходимого разнообразия” (“Ashby’s Law of Requisite Variety”), сформулирован Уильямом Росс Эшби. Весьма образная формулировка этого принципа фиксирует, что “только разнообразие может уничтожить разнообразие”

“закон иерархических компенсаций” (Е. А. Седов) фиксирует, что “действительный рост разнообразия на высшем уровне обеспечивается его эффективным ограничением на предыдущих уровнях” [55]. “Этот закон, предложенный российским кибернетиком и философом Е. Седовым, развивает и уточняет известный кибернетический закон Эшби о необходимом разнообразии” [56]. Из данного положения следует очевидный вывод: поскольку в реальных системах (в собственном смысле этого слова) первичный материал однороден, следовательно, сложность и разнообразие воздействий регуляторов достигается лишь относительным повышением уровня его организации. Ещё А. А. Богданов неоднократно указывал, что системные центры в реальных системах оказываются более организованными, чем периферические элементы: закон Седова лишь фиксирует, что уровень организации системного центра с необходимость должен быть выше по отношению к периферическим элементам. Одной из тенденций развития систем является тенденция прямого понижения уровня организации периферических элементов, приводящая к непосредственному ограничению их разнообразия: “только при условии ограничения разнообразия нижележащего уровня можно формировать разнообразные функции и структуры находящихся на более высоких уровнях”[57], т.о. “рост разнообразия на нижнем уровне [иерархии] разрушает верхний уровень организации” [56]. В структурном смысле закон означает, что “отсутствие ограничений… приводит к деструктурализации системы как целого”[58], что приводит к общей диверсификации системы в контексте объемлющей её среды;

“принцип моноцентризма” (А. А. Богданов), фиксирует, что устойчивая система “характеризуется одним центром, а если она сложная, цепная, то у неё есть один высший, общий центр” [59]. Полицентрические системы характеризуются дисфункцией процессов координации, дезорганизованностью, неустойчивостью и т. д. Подобного рода эффекты возникают при наложении одних координационных процессов (пульсов) на другие, чем обусловлена утрата целостности;

“закон минимума” (А. А. Богданов), обобщающий принципы Либиха и Митчерлиха, фиксирует: “устойчивость целого зависит от наименьших относительных сопротивлений всех его частей во всякий момент”[60]. “Во всех тех случаях, когда есть хоть какие-нибудь реальные различия в устойчивости разных элементов системы по отношению к внешним воздействиям, общая устойчивость системы определяется наименьшей её частичной устойчивостью” [61]. Именуемое также “законом наименьших относительных сопротивлений”, данное положение является фиксацией проявления принципа лимитирующего фактора: темпы восстановления устойчивости комплекса после нарушающего её воздействия определяются наименьшими частичными, а так как процессы локализуются в конкретных элементах, устойчивость систем и комплексов определены устойчивостью слабейшего её звена (элемента); (это закон наиболее слабого звена в цепи)

“принцип внешнего дополнения” (выведен С. Т. Биром) “сводится к тому, что в силу теоремы неполноты Гёделя любой язык управления в конечном счёте недостаточен для выполнения перед ним задач, но этот недостаток может быть устранён благодаря включению „чёрного ящика“ в цепь управления”

“теорема о рекурсивных структурах” (С. Т. Бир) предполагает, что в случае, “если жизнеспособная система содержит в себе жизнеспособную систему, тогда их организационные структуры должны быть рекурсивны”

“закон расхождения” (Г. Спенсер), также известный как принцип цепной реакции: активность двух тождественных систем имеет тенденцию к прогрессирующему накоплению различий. При этом “расхождение исходных форм идёт „лавинообразно“, вроде того, как растут величины в геометрических прогрессиях, — вообще, по типу ряда, прогрессивно восходящего”

Известный советский физиолог Пётр Анохин, ученик академика Павлова И. П., уточняя вопросы применения теории систем, в определенной мере критиковал универсальность статуса теории систем:

Ознакомившись подробно со всеми публикациями Общества общей теории систем (Society of General Systems Theory), можно с уверенностью утверждать, что теоретическая неопределенность, отсутствие связи с конкретными научными дисциплинами и неконструктивность основных положений непосредственно для исследовательской работы являются следствием игнорирования основной проблемы системологии — раскрытия системообразующего фактора. Без определения этого фактора ни одна концепция по теории систем не может быть плодотворной… отсутствие системообразующего фактора, не дает возможности установить изоморфность между явлениями различного класса, а следовательно, и не может сделать теорию общей.