Какие правила должны соблюдать питерские экскурсоводы-водники

Нужно ли заглядывать под хвост коню Николая I и зачем кричать под Синим мостом?

Тысячи туристов каждое лето любуются красотами Петербурга с его рек и каналов. Да вот только познания некоторых гидов недотягивают даже до школьного уровня. А о простейших правилах для экскурсоводов они и вовсе не слышали. Почему в туристическом городе остается все меньше профессионалов, «МК» в Питере» рассказала опытнейший экскурсовод Татьяна Абелева.

Фото Замира Усманова

Кшесинская — самая дорогая проститутка

Сама Татьяна Павловна работает на питерской воде почти 40 лет. За это время она составила различные путеводители и прогулочные маршруты по городу. При упоминании же о том, кто сегодня заправляет экскурсионном делом в Петербурге, Татьяна Абелева возмущения не скрывает:

— Система приема на работу доходит до трагического абсурда. Реки и каналы захватили сотни частников. Катера водят в основном молодые ребята. Они ночь погуляют, а наутро дают понравившимся девочкам микрофон. Вот до какой степени опустилось качество экскурсий! А ведь водные прогулки — это визитная карточка города. А потом эти молоденькие девочки на катерах вульгарно выдают: «Кшесинская — самая дорогая проститутка Петербурга». Но что самое интересное, публика в ответ на это еще и аплодирует!

По мнению Абелевой, роль любого экскурсовода — публику просвещать, а не опускаться до уровня пошлой безграмотности. Сама она воспитанница старой питерской экскурсоводческой школы — Городского экскурсионного бюро, сокращенно — ГЭБ. Оно сразу после войны объединило экскурсоводов-транспортников, работавших на автобусах и катерах. Они создали учебные программы, профессиональные стандарты, которых придерживались гиды на протяжении многих поколений.

Сегодня от большой организации осталась лишь группа энтузиастов-экскурсоводов во главе с Татьяной Абелевой и несколькими ее коллегами, которые пытаются сохранить высокие стандарты профессии через курсы и лекции. Подготовка экскурсии напоминает постановку пьесы в театре. Вместе со своими учениками «гэбовцы» каждый новый маршрут сначала репетируют — обходят пешком и изучают объекты с земли. На это уходит несколько недель, а потом уже с микрофонами тренируются на арендованных катерах.

— Взять микрофон не так легко, как кажется, — отметила Татьяна Павловна. — К нам на курсы записываются десятки человек, но выходят единицы. Не все могут подготовить свою экскурсию, составить для нее связанный текст, привыкнуть к своему голосу, говорить на публике. Зато остаются сильные и подготовленные.

По наблюдениям Абелевой, на петербургских реках и каналах работает около трети профессиональных экскурсоводов. Остальные — случайные люди, без специальных курсов, а часто и без высшего образования.

«Заглянуть коню под хвост»

Воспитанники ГЭБа, двигаясь по Мойке, никогда не покажут на памятник Николаю I. А все потому, что к каналу он повернут задом и разглядеть с воды статую невозможно. Рассказывать о монументе на Исаакиевской площади, шутят «гэбовцы», — это как «заглянуть коню под хвост».

На участке же межу Красным и Синим мостами по «гэбовской» методичке принято знакомить пассажиров с отечественным мостостроением — о том, почему на Мойке не найти чугунного моста и откуда там появились цветные переправы.

Во время экскурсии Татьяна Павловна всегда помнит о логике своего рассказа и выстраивает плавные переходы от одного объекта к другому. Даже на детских экскурсиях, одна из которых посвящена сказкам белых ночей и проходит на автобусе.

— Стоим мы с детишками у Львиного мостика, и я рассказываю своим малышам сказку. «Подошел как-то волшебник к четырем львам и сказал им: «Вы сторожите город уже 150 лет, и я хочу показать, что вы охраняете». Он дал ненадолго животным крылья, чтобы они могли полюбоваться прекрасными видами вокруг. Но львам так понравилось летать, что им не хотелось расставаться с крыльями. Тогда маг сказал, что взамен заберет у короля зверей самое красивое, что у него есть, — гриву, и посадит их на другой мост». Так мы перешли к Банковскому мосту, где сидят грифоны с крыльями, но без пышной гривы.

Где ловить Троицкий собор

Придерживаться «гэбовских» правил в среде профессиональных экскурсоводов считается хорошим тоном и признаком качества. Воспитанники старой школы никогда не будут призывать пассажиров кричать под Синим мостом, чтобы услышать эхо, как это принято на некоторых катерах.

— Это полное безобразие и пошлятина, — возмущена экскурсовод. — Петербуржцы не кричат. Все должно быть в тишине. Смех вызывает и то, когда говорят, что Ленин стоит на крышке броневика. На какой еще такой крышке? С теплохода его даже не видно — зачем о нем рассказывать?

Экскурсоводу очень важно не упустить момент и вовремя указать на памятник или дом, когда он лучше всего просматривается с воды. Вид на Троице-Измайловский собор, к примеру, «ловят» между башенками моста Ломоносова на Фонтанке. В районе Троицкого моста важно успеть рассказать и про Мраморный дворец, который далеко не весь из мрамора, и про полет Чкалова под мостом. А проходя под Певческим мостом, классик-экскурсовод начнет готовить своего слушателя не к Александровской колонне, которая лишь чуть просматривается, а к виду Зимней канавки, которую в полной красоте можно лицезреть только с воды.

— Зимняя канавка — это еще и место действия пушкинской «Пиковой дамы». А для чего я про нее сказала? Да потому что следующий наш объект — Мойка, 12. Вот в этом и заключается логический показ и смысл отбора объектов, — привела пример Татьяна Абелева.

От «гэбовца» вы не услышите легенду о лике ангела на Александровской колонне, который удивительно похож на императора Александра I. Опять-таки потому, что с воды разглядеть этот самый лик невозможно.

Аудиогиды — это позор

А там еще живет петровский век,

В углу между Фонтанкой и Невою…

Все то, чего коснетсячеловек,

Озарено его душой живою.

— Как вы думает, о чем говорил Маршак? Конечно же, он имел в виду Дворец Петра у Прачечного моста. Вот здесь, перед выходом в Неву, и уместно прочесть это стихотворение, — считает Абелева.

В то же время даже экскурсии, составленные десятилетия назад, умелый экскурсовод «осовременит». На водной прогулке по Фонтанке у БДТ упомянет о новых постановках с участием Фрейндлих и Басилашвили. Во время автобусной поездки у Мариинки расскажет о майском концерте Гергиева на руинах Пальмиры в Сирии.

Погибелью же для экскурсоводов Абелева называет аудиогиды, включенные на произвол судьбы и капитанов.

— То, что сейчас творится с аудиогидом в Петербурге, — преступление и позор для города. Когда у Певческого моста из наушников доносится информация о Мойке, 12, люди начинают вертеться, и вместо дома-музея видят Волынский переулок. На катерах никто не следит за записью. Соответствует она пейзажу или нет — никого не волнует. Включили — и забыли. А ведь где-то судно сбавляет ход и пропускает другой катер, запись за это время убегает, и за бортом оказываются уже совсем другие объекты. На экскурсиях владельцы катеров зарабатывают миллионы, а на гида денег жалеют.

Хоть деньги, по признанию Татьяны Павловны, совсем небольшие. За одну часовую водную экскурсию платят от 300 до 500 рублей. Из-за низкой зарплаты многие «водники» превращаются в «автобусников» — переходят на наземные экскурсии с многодневной программой, где получают до 3,5 тысяч в день. А реки же и каналы заполняют малограмотные, но длинноногие гиды — подруги капитанов.

Золотые правила питерского экскурсовода-водника

1) Экскурсия — это не то, что вижу, о том и пою. Это показ, объединенный темой, логикой и безукоризненным знанием того, о чем говоришь.

2) Нельзя говорить обо всем, что видишь, и рассказывать о том, чего не можешь показать. Даже когда на маршруте сотни интересных объектов, опытный специалист обратит внимание пассажиров только на те 60, которые подходят по теме и будут удобными для просмотра.

3) Гид не имеет права терять логику своего повествования и обязан вместе с катером как бы плыть от одного объекта к другому.

4) Под мостами гид молчит. Потому как звук резонирует от металлических конструкций, и на палубе от эха ничего не слышно. Кроме дискомфорта, турист больше ничего и не чувствует.

5) Заставлять пассажира вертеться на своем месте неприлично — говорить надо только о том, что видно впереди и по бокам, но никак не позади.