Полковник «Щегол» – покровитель «свинороев»

– Хочешь заниматься песком? Тебе нужно порешать со «Щеглом», – говорит бизнесмен своему заинтересованному товарищу во время деловой встречи в ресторане «Генацвале» на Остоженке . – Без него не стоит и пытаться».

Для справки, «Щегол» – так зовут за глаза в очень узких кругах замначальника СКР по Московской области полковника Александр Щеголихина. Именно он, а не правительство Московской области, на самом деле владеет ключами к подмосковным недрам и, как следствие, быстрому обогащению. По приблизительным подсчетам, через этого офицера Следственного комитета России ежегодно проходит не менее 400 миллионов рублей денег «песочной мафии».

Нелегальная добыча природных ресурсов в России традиционно называется «черной», вне зависимости от цвета того или иного полезного ископаемого. Этот свободный от налогов и лицензий бизнес процветает: в Кузбассе «черные копатели» разрабатывают нелегальные угольные разрезы, на Дальнем Востоке «черные лесорубы» подчищают тысячи гектаров тайги ежегодно, в Бурятии своя «тема» – нефрит, в Магаданской области – золото. Список можно продолжать, даже в Подмосковье есть чем поживиться, месторождения нефти и драгоценных металлов отсутствуют, но есть песок и песчано-гравийный материал (ПГМ): более 500 разведанных месторождений, с двумя миллиардами кубометров прогнозных запасов сырья. Кто копает и кто продает главное полезное ископаемое Подмосковья – знают немногие. Самый банальный материал благодаря соседству с крупнейшим рынком недвижимости в стране, стал буквально золотым для криминальных бизнесменов, которых журналисты пафосно называют «генералами песчаных карьеров». Но у них есть другое прозвище, пусть и не такое благозвучное – «свинорои».

Об их существовании все знают, власти региона, полиция, они не прячутся, потому что невозможно спрятаться, все на виду. «Свинорои» варварски уничтожают природу, ради самого ценного – мытого песка, выкачивают небольшие пруды в лесах и портят речки, оставляя после себя котлованы, заполненные нелегальным мусором, они не платят налоги, сбивают цены на рынке нерудных материалов, но у них есть важная экономическая функция – обеспечивать поставки песка и ПГМ на стройки Москвы и другие инфраструктурные проекты.

Официально борьба с этим злом ведется, губернатор Андрей Воробьев говорил про это еще в 2014 году, есть даже некоторые успехи, министр экологии и природопользования Московской области Александр Коган утверждает, что за последние два года половина нелегальных копателей перешли на «сторону добра и света» и исправно платят налоги.

Порядка 40-50% добычи – около 10 млн. кубометров нелегальной добычи – перешло в легальную”, – заявил недавно господин Коган. – За 2016 выявлено всего 16 случаев незаконной недродобычи при рассчитанной сумме ущерба, нанесённого окружающей среде, 550 миллионов рублей. В 2017 году ущерб составляет всего 100 миллионов рублей».

Но по факту, в результате этой борьбы произошла консолидация рынка, мелкие игроки ушли в тверские леса (в прямом смысле), а серьезные «свинорои», несколько сократили и изменили масштаб своей деятельности. Работают, но теперь уже под крышей СКР по Московской области: легализовали свои раскопы, даже платят налоги, показывая 10% реальной добычи, остальное, как и прежде, уходит на «черный рынок». В этом и заключается смысл подслушанного разговора компании бизнесменов в столичном ресторане про необходимость переговоров с неким «Щеглом» о песке.

По факту, несмотря на бодрые отчеты о том, что с 2015 года нелегальная добыча песка и ПГМ в Подмосковье сократилась в три раза, на деле это похоже на борьбу с ветряными мельницами. Вместо одного закрытого нелегального карьера появляется новый, только теперь «свинорои» работают под прикрытием Александра Щеголихина.

Нелегальная добыча песка в Подмосковье довольно доходна и практически безопасна, если ты договорился с нужными людьми. Устроен бизнес на песке очень рационально и юридически продумано. На первом этапе у местных властей некой фирмой получается лицензия на копку пожарного пруда, строительство теплиц, рыбного пруда, ведение фермерского хозяйства на территории, где есть разведанное еще в советское время месторождение песка. Разумеется, ничего подобного там не будет – но формально, разрешение на хозяйственную деятельность получено. Владельцы этой фирмы – не «свинорои», а авторитетные бизнесмены с хорошими связями, у них есть геологическая информация о запасах разведанных месторождений и административный ресурс. По сути, они зарабатывают на продаже участков «свинороям»- бизнесменам. Последние, в свою очередь, нанимают рядовых копателей для ведения работы.

Сама нелегальная добыча ведется с помощью трех разных организаций, хотя настоящий владелец у них один: одна – копает, другая – складирует, третья вывозит. Техника принадлежит еще какой-нибудь фирме или вообще, зарегистрирована на частных лиц. Практически все рабочие-копатели – граждане Украины или Беларуси Киргизии или Армении.

Формально, копать ямы (неглубокие, конечно) не запрещено, складировать песок – тоже не преступление и даже не административное правонарушение. Третья фирма, продающая песок имеет все документы, что купила его для перепродажи легально, например, в Тверской области. Продажа ведется по поддельным документам или за нал, тем же подрядчикам крупных госзаказчиков, чтобы не платить налоги. Занимаются песочными делами разные люди, не обязательно из Московской области, и не обязательно с криминальным прошлым, есть чеченцы, дагестанцы, армяне и еще много кто. Все, кто не боится рискнуть, кому нужны быстрые деньги и у кого есть связи в правоохранительных органах. Работают все эти фирмы всего один сезон, потом ликвидируются. В следующем году все начинается снова.

Пока никого из крупных «свинороев» не посадили, задерживают только водителей и водителей экскаваторов, максимум, прорабов. Дело не только в мощной «крыше» Следственного комитета России – их существование экономически выгодно воротилам московского строительного бизнеса, отмывающим миллиарды через своих подрядчиков только на строительстве дорог. В половине случаев скупают за счет бюджетных средств, выделенных на строительство, ископаемые, добытые в нелегальных карьерах. То есть, практически покупают украденные у государства ресурсы на государственные деньги.

Размеры и доходность бизнеса «свинороев» впечатляют. По официальной статистике, добычу песка в Московской области ведут 10 крупных компаний, занимающие 95% этого рынка. Годовой объем легальной добычи песка и ПГМ в 2016 году – порядка 40 млн. кубометров, однако, не менее 15-18 млн. кубометров в год составляет нелегальная добыча, с учетом того, что «свинорои» продают песок дешевле, это все равно впечатляющие 3-4 миллиарда рублей за сезон.

Секрет живучести и даже неуязвимости нелегальных добытчиков песка не только в продуманной схеме бизнеса, но и в покровительстве со стороны людей в погонах. Ни посадок и доведенных до суда уголовных дел нет, потому что есть инвесторы в погонах, которые заинтересованы в получении десятков и сотен миллионов рублей за один летний сезон. Если под давлением общественности и СМИ какой-то нелегальный карьер накрывают, то в 9 случаях из 10 это квалифицируется как незаконное предпринимательство (административная ответственность), хотя это в чистом виде кража государственной собственности в особо крупных размерах, то есть уголовная статья. Но даже если дело возбуждено, как например, в 2014 году после хищения в Солнечногорском районе, на территории сельского поселения Лунево песка на сумму более 200 миллионов рублей, совсем необязательно, что виновные понесут ответственность по закону.

Подобные дела тянутся в СКР годами в качестве «приостановленных до появления новых фактов и обстоятельств». Первому заму руководителя Главного следственного управления СКР по Московской области полковнику Щеголихину нет никакого экономического смысла их расследовать, как и закрывать тоже. В обоих этих случаях, закрытия или доведения до суда, возник бы вопрос: куда исчезла арестованная в качестве вещдока техника? А техника – с новыми ПТС тихо ушла работать на другие нелегальные карьеры и приносит доход другому «свинорою» и его покровителям в погонах.

Вилла в Барвихе и фальшивая декларация о доходах

Полковник Александр Щеголихин в Следственном Комитете России на хорошем счету, на его белоснежном полковничьем мундире нет ни пятнышка, как и в его прекрасной карьере. Декларация о доходах – чиста как слеза, но это полная профанация: скромная двухкомнатная квартира площадью 44,6 Москве, дача 12 соток, видавший виды Ниссан «Теана», Рено «Логан» у супруги.

Но при этом Александра Щеголихина часто можно видеть в Барвихе, ведущим размеренную жизнь на роскошной вилле площадью 800 кв. метров, припаркованные рядом автомобили все сплошь роскошные Мерседесы и Мазератти. Можно сказать, что чья-то роскошная жизнь построена в прямом смысле на песке. Наверное, это лишь малая, видимая часть его реального состояния, потому что через его руки, как вода через песок, проходит миллиарды рублей от подмосковных бизнесменов-«свинороев».