Веселые картинки из моих аккаунтов в соцсетях 18.09-30.10.13 (и немного баек)

Из жизни: один мой знакомый пошел работать на химкомбинат, в рабочем помещении 4 бака: на одном написано "Этанол", на другом "Бутанол", на третьем "Метанол", а на четвертом "Ху%ня".Знакомый озадачен, спрашивает: "А почему на том баке так написано?"Ему отвечают: "Потому что в том баке триокись тринитросульфидопропилена".

(из "перлов" бывшего учителя физики) -Вот скажи мне, Илюша, когда родился Тютчев?-Ну.. эээ-Правильно, Илюша, 1803 год. А когда умер? Тишина в студии. Отвечать будет мальчик в окулярах!-Если честно, понятия не имею-А зря, а зря.. А между тем 1873 год. А теперь скажите мне, ребятишки(это в 10 классе), вот Тютчев прожил всего 70 лет.. а самая обычная яп-яп-яппонка живёт почти сто! Вот что это значит?-Ну.. в Японии сейчас условия жизни лучше, чем в те годы-Да ни хрена ж подобного оно не значит! Оно значит лишь, что Тютчев - не японка!И лишь спустя три года после школы, уже в универе, я понял что физик не прикалывался, а давал нам начала логики и гносеологии..(с)перто

Лауреат Нобелевской премии бразильский онколог Драузиллио Варелла: "Сегодня в мире мы вкладываем в 5 раз больше денег в лекарства для мужской потенции и в силикон для женской груди, чем в лечение от болезни Альцгеймера. Через несколько лет у нас будут старухи с большими грудями и старики с крепким членом, но никто из них не сможет вспомнить, для чего это нужно".

Дядя Алик приходит в мой магазин всегда после обеда. Он спрашивает, где его стул, садится и многозначительно молчит. Ему нравится, когда идет бурная торговля. Он может смотреть на этот процесс долго и с удовольствием, как пьяный романтик на костер.– Как ваши дела? – интересуюсь я, пока нет клиентов.– Володя, мне семьдесят пять. Какие могут быть дела, когда первая половина пенсии уходит на еду, а вторая – на её анализы? Зачем вам мои жалобы? Это не ходовой товар. Хотите услышать за чужое здоровье, идите в очередь в поликлинике и берите там все это счастье оптом. Я сегодня по другому делу.– Я весь – одно большое ухо.– Володя, у вас есть автомобиль?– Есть.– Я знаю, что есть. Но мне кажется, вам должно быть приятно, когда вас об этом спрашивают. Так вот, я имею что предложить до кучи к вашему высокому статусу владельца «Жигулей». Я хочу практически подарить вам одну шикарную вэщь.Он бережно разворачивает пакет, извлекает оттуда старые, потертые часы с блестящим браслетом.– Вам ничего не надо делать. Просто выставите локоть из окна. Пусть солнце поиграет немного на богатом ремешке. Через пять минут в машине будет сидеть орава таких роскошных ципочек, что даже я, Володя, на полчасика бы овдовел. А вы знаете, как я люблю свою Ниночку. Остальные женщины будут кидаться вам под колеса и оттуда проситься замуж.На лице ни тени улыбки. Он почти никогда не шутит, он так мыслит.– Вы только подумайте: часы, ципочки, машина, и со всего этого поиметь удовольствий за каких-то сто никому, кроме меня, ненужных гривен.– Двадцаточку насыпать можно. Да и то – из большого к вам уважения. Ваш «богатый» ремешок сильно инкрустирован царапинами, – без энтузиазма верчу я в руках ненужную мне «вэщь». Дядя Алик берет паузу и задумчиво смотрит сквозь очки в окно.– Знаете что, Володя? Я дам вам один хороший совет, и вам это ничего не будет стоить. Пойдите в наше ателье, спросите там тетю Валю и попросите пришить вам большую пуговицу на лоб.– Зачем?– Будете пристегивать нижнюю губу. Двадцать гривен за почти швейцарские часы?! Даже не смешите мои мудебейцалы. Это часы высшего сорта! Сейчас этого сорта даже детей не делают. Эта молодежь с проводами из ушей и витаминами из Макдональдса… Её же штампуют какие-то подпольные китайцы в Бердичеве. Сплошной брак.Он делает неповторимый жест рукой, означающий высшую степень негодования.– Володя, у меня есть пара слов за эти часы. Я всегда был человек, душевнобольной за свою работу. У меня никогда не было много денег, но мне всегда хватало. Так научил папа. Он был простой человек и сморкался сильно вслух на концертах симфонического оркестра. Но, как заработать, а главное – как сохранить, он знал. Папа говорил, что надо дружить. Так вот, о чем это я? Да, на работе я дружил с нашим бухгалтером Колей.– Это у вас национальная забава – со всеми дружить.– А как по другому? Слушайте дальше сюда. Сверху у этого Коли была большая голова в очках. А снизу – немного для пописать, остальное – для посмеяться. В общем, с бабами ему не везло, страшное дело. А у меня была знакомая, Зиночка Царева, с ней я тоже дружил. Такая краля, что ни дай божэ. И я пригласил ее отметить вместе тридцатилетие нашей фабрики. Первого июня, как сейчас помню. И тут у нас объявляют конкурс на лучший маскарадный костюм. Ну, вы же знаете, я – закройщик, мастер на все руки. Сделал себе костюм крысы: ушки, хвост, голова. Чудо, а не крыса. Зиночке сообщил по секрету, что буду в этом костюме. Вы следите за моей мыслью?– Обижаете.– И знаете что? Вместо себя, в этот костюм я нарядил шлимазла Колю, показал на Зиночку и сказал «фас», а сам собрался поехать в санаторий. Бухгалтер в костюме крысы… Он смеялся с себя во все свои два поролоновых зуба.Дядя Алик усмехается и смотрит на меня, выжидая, что я оценю всю тонкость юмора, как минимум, заливистым хохотом. Улыбаюсь из вежливости.– И вот еду я на встречу с квартирантами, чтобы сдать на лето свою однокомнатную, заезжаю на заправку и что я вижу? В шикарном автомобиле «Жигули» первой модели с московскими номерами сидит обалденная цыпа и умирает с горя. Деньги у нее украли, а ехать надо. Эта профура просит меня заправить ей полный бак и двадцать рублей на дорогу, а за это предлагает рассчитаться очень интересным способом не с той стороны. Да, это сейчас молодежь кудой ест, тудой и любит. Володя, вы не в курсе, что они хотят там оплодотворить? Кариес? Я тогда об этом только слышал от одного старого развратника Бибиргама, ходившего в публичный дом до революции, как я на работу. В то время это считалось извращением, тем более за такие деньги.– И вы проявили излишнее любопытство…– Излишнее – это совсем не то слово. Там получился такой гевалт, что вы сейчас будете плакать и смеяться слезами. Отъезжаем мы с ней в посадочку. Она сама снимает с меня панталоны и тащит все, что в них болтается, себе в рот. Азохен вей, что она вытворяла! Этой мастерице нужно было служить на флоте – ей завязать рифовый узел, не вынимая концов из рота, как вам два пальца на чужой ноге описать. Я прибалдел, что тот гимназист. Приятно вспомнить, – он ненадолго замолкает, прикрывает глаза, по его лицу блуждает довольная улыбка.– Я сейчас подумал: может, нынешняя молодежь таки все правильно делает? Так вот. Почти в финале я вижу, как мою «Волгу» вскрывают какие-то три абизяны. Представляете? Я выскочил наскипидаренным быком и без штанов побежал спасать имущество.– И что? Отбили ласточку?– Володя, посмотрите на мою некрещеную внешность. Вам оттуда видно, что я не Геракл? Или вы думаете, они испугались моего обреза? Бандиты немного посмеялись, и я накинулся на них, как голодный раввин мацу. Я рвал их зубами и получал за это монтировкой по голове. Володя, там остался такой шрам, такой шрам… Я никогда не брею голову – не хочу, шобы мой верхний сосед Борис Моисеевич, дай бог ему здоровья, видя как я иду через двор в магазин, кричал со своего балкона: «Смотрите, смотрите! Залупа за семачками идёт!». Он это и так кричит, но если бы я брился, Борис Моисеевич оказался не так уж неправ. А это обидно. Остался со шрамом, зато без трусов и машины. Что интересно, эта топливная проститутка таки спасла мне жизнь.– Как? Разве она не была в сговоре с угонщиками?– Конечно, была. Но эти три адиёта так поспешно погрузились в мою «Волгу», как барон Врангель на последний пароход до Константинополя, и на первом же повороте расцеловали телеграфный столб. Тормоза отказали. А я в больницу попал на три месяца.– Хорошо, что так обошлось.– Какое обошлось? Шо вы такое говорите? Квартира несданной все лето простояла! Это были страшенные убытки. Потерянное лето шестьдесят восьмого…– А с Колей-то что?– А что ему сделается? Он так танцевал с Зиночкой, не снимая верхней части костюма, что ровно через девять месяцев у них пошли крысята.– .Забавно.– Да, Володя, кто скажет вам, что в СССР секса не было, плюньте ему в лицо. А потом киньте туда камень. Все было. Тогда женщина могла забеременеть оттого, что заходила в комнату, где пять минут назад кто-то делал детей. На каждом советском головастике стоял ГОСТ и знак качества. Отцовство подстерегало меня на каждом шагу, но я не давался. А Коля поднял белый флаг с первого выстрела. Я танцевал у них на свадьбе, как скаженный. Сейчас Коля ходит весь во внуках и говорит мне спасибо.– Так при чем тут часы?– Ах, да. Часы… Разве я не сказал? Их и путевку в санаторий я выменял у Коли на костюм крысы.– Хе-хе. Получается, вы променяли Зиночку на часы.– Вы, конечно, исказили мне картину. Но даже если и так. Я сделал это по дружбе. К тому же, Зиночка была очень советская, а часы – почти швейцарские. Улавливаете две эти крупные разницы? Вы хотите сказать, это не стоит сто гривен?! За Зиночку Цареву?! Это была такая краля…– Думаю, стоит, – улыбаюсь и достаю деньги.– Учтите, что сегодня я не принимаю купюры, где ноль нарисован только один раз. Мне будет стыдно покласть их в карманы моих парадно-выходных брук. Я хочу достать при моей женщине цельную сотню и пойти с обеими в кафе «Мороженое».– Хорошо, дядя Алик, – я нахожу самую нарядную хрустящую сотню. Он с достоинством прячет деньги в карман и уходит.А недавно, раскрутив часы, я обнаружил внутри современный механизм с батарейкой и надпись на крышке «Made in China». Ну, что сказать? Мастер.(с)перто

1. Делайте ей комплименты2. Остроумно шутите3. Выслушивайте её и давайте советы4. Помогайте ей в трудный период5. Признайтесь в любвиГотово! Теперь вы просто друзья.

1 курс, писали контрольную по русскому языку. Одно из заданий – составить предложение со словом “падёж” (“повальная гибель скота” который).На следующей паре препод зачитывает шедевры. Предложения: “У пожилой женщины наблюдался невероятный падёж волос”, и – внимание – “Падёж в магазин – купи хлеба”.

В пятницу с официальным и дружественным визитом на борт судна, входящего в состав 32 дивизии, пожаловал комдив ПЛК (противолодочных кораблей) адмирал Радзевский. Поднявшись на палубу, где личный состав уже был выстроен, он зорким взглядом сразу увидел главное - бороду старшего лейтенанта Шиллинга, которую тот отрастил за последние два месяца. Носить бороду устав прямо не запрещал, но и не поощрял. В эту щель Шиллинг и влез.Будучи человеком высокой культуры и выдержки, Радзевский неторопливо шел к цели вдоль строя, неумолимо, как торпеда.Дойдя до нужного места, он остановился.- Товарищ старший лейтенант, ваше офицерское удостоверение, - обратился он к Шиллингу.Получив документ, раскрыл его. На него смотрела гладко выбритая физиономия, вклеенная ещё в училище.- По какому случаю, позвольте узнать, ваше мм… лицо так обросло?Тут черт, дремавший в недрах Шиллинга, проснулся и выдал четко и громко:- Как писал Чехов Антон Палыч, тащ адмирал, в своих «Сахалинских записках» в одна тыща восемьсот девяностом году, мужчина без усов и бороды выглядит также неестественно, как женщина с усами и бородой!- А вот Ромен Ролан говорил, что так как борода является вторичным половым признаком, её ношение так же неэтично, как хождение женщины с обнаженной грудью,- заметил откуда-то сбоку командир ракетно-боевой части.- Что за ерунду читают ваши офицеры? - подвел итог начавшейся было литературной дискуссии Радзевский, обращаясь к командиру корабля. И к лейтенанту:- Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ старший лейтенант. Или морду приведите в соответствие с удостоверением, или удостоверение в соответствие с мордой.Через три дня, перед, шедшим по территории базы, Радзевским, материализовался черт в образе Шиллинга с лицом с ярко выраженными вторичными половыми признаками.- Ваше удостоверение, товарищ старший лейтенант, - нежно произнес Радзевский.Заглянув в раскрытое удостоверение, он обнаружил там на фото лицо с талантливо пририсованной карандашом бородой, так что адмирал даже завис на секунду, чего с ним было последний раз лет десять назад.Какую именно ненормативную лексику и какие деепричастные обороты использовал адмирал нам неведомо. Но через час, выглянув из облаков, балтийское солнце кокетливо отражалось зайчиками не только в лужах, после прошедшего ночью дождя, но и от щек Шиллинга.

“Однажды, в зимние дни конца 1943 года, когда холод сковал тундру и скалы Кольского полуострова, а австрийские горные егери генерала Дитла, воевавшие здесь, замерзали в своих каменных убежищах, русские разведчики притащили из вражеского тыла здоровенного рыжего верзилу — майора. Фамилия его начиналась с приставки «фон». На допросах он молчал, презрительно глядя на своих противников с высоты своего двухметрового роста. Можно предположить, о чем он думал: «Ничего не скажу этим варварам Востока! Что за наглые рожи! И по–немецки как следует говорить не умеют! И воняет от них перегаром! Троглодиты. Ничего им не скажу!». Его допрашивали много раз, лупили, но безуспешно. Наконец, кто–то из переводчиков, устав, решил обратиться к Дьяконову, которого недолюбливали: пусть этот «штатский интеллигент» попробует, но наверняка немец ничего ему не скажет, если уж нам не сказал…Игорь Михайлович предложил немцу закурить и, помолчав, спросил его: «Кем Вы были до войны?». Тот удивился: немецкий язык этого русского был безупречен… Он процедил сквозь зубы, совсем не уверенный, что этот варвар поймет: «Филологом». — «Да? А чем же Вы конкретно занимались?» — «Языком времен готов». Дьяконов был взволнован. Давно–давно, в детстве, ему с братом попалась рукопись стихотворения готских времен из библиотеки отца. Это стихотворение не было опубликовано, о нем знали только узкие специалисты, человек восемь–десять на всем земном шаре. С трудом вспоминая, Дьяконов стал декламировать готские стихи. Вот уже иссякает то, что он помнил, вот уже приходит к концу последняя строфа… И вдруг верзила–немец словно сломался, согнулся, опустил голову, и крупные слезы покатились из его глаз. — Как! Здесь, в этой ледяной стране, среди этих скал, среди диких варваров, и Вы это знаете? Это невозможно! Совсем невозможно! Он обнял Дьяконова, несколько минут приходил в себя, переживая крушение своих представлений о русских, о мире, а потом заговорил, заговорил и заговорил”…"via Никулин “Воспоминания о войне”.

Я родом из той эпохи, когда для настоящего мужчины подать руку женщине выходящей из автобуса было абсолютно правильным и обязательным. И тяжелую сумку донести до дома - обязательно, и дверь открыть, и в ресторане самому заплатить. И вообще считалось правильным подчеркивать, что женщины не ровня мужчине. Женщины лучше. И никто не считал это проявлением мужского шовинизма. Пусть по нынешним временам меня будут считать сексистом и ярым противником гендерного равноправия, но я и здесь молчать не буду! Женщина не ровня мужчине! Женщина лучше. И поэтому требует моей пристальной опеки. Лет пятнадцать супружества моя жена ещё сопротивлялась. "Ну чо ты мной рулишь?" - раздраженно спрашивала она. " Даже когда мы просто идём под ручку по улице, ты меня толкаешь именно туда, куда тебе надо!". А я то чо? Я же заранее вижу что там лужа, там асфальт кривой, где киця может ножку подвернуть, а вот сюда надо идти просто потому, что это самый короткий путь. Вот и рулю по жизни. Жена потом поняла и смирилась. Я ж не по злобе, а даже наоборот. Люблю я жену, вот и забочусь. Так вот, про автопилот.Не секрет, что очень много действий в современном мире люди совершают автоматически, не задумываясь. Особенно те, которые делаются регулярно, вот как поход на работу. Так сложилось, что мы с женой работаем очень рядом. По меркам нерезиновой, вообще близко. Каждое утро мы вместе выходим из дома, едем три остановки на троллейбусе, потом одну остановку на метро, потом три минуты пешком вместе, а потом расходимся по своим офисам. Вечером всё то же самое, только в обратном порядке. И так день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Чуете регулярность события? Полностью на автомате.А сегодня жена записалась на приём толи к косметологу, толи к гинекологу, не суть важно. Важно, что мы встретились как обычно, спустились в метро и тут расстались. Она на переход на другую ветку. А я, как обычно, на ветку домой. Фигня вопрос. Еду. Одна остановка. В метро я как дельфин в океане, ноги расставил, циркуль изображая, за поручень не держусь. Привычка многолетняя. Не упаду. И тут. Поезд тормозит не очень корректно. Рывками. А передо мной девушка. Она не настолько опытна в езде на метро и я вижу, что она падает. У меня бошка занята обычными ежедневными мыслями и я рефлекторно ловлю эту, мотыляющуюся без опоры, девушку в свои крепкие объятья, как я всегда делаю со своей женой. Привычка, хули. Правой рукой в раёне пуза, а левой рукой за титьки. И выношу это тело из вагона на "нашей" остановке. Потом так же машинально закладываю её руку на сгиб своего локтя и профессиональным кроссом чешу к выходу. Ход у меня быстрый. Руку на локте держу матёро, не вырвешься. Четверть века супружеской жизни это вам не шалям-балям. Ловко лавируя между сонмом пассажиров, я уже только у самого эскалатора на выход, вдруг слышу робкий девичий голос:- А мне на переход надо в другую сторону. Смотрю в бок, а там реально глаза по восемь копеек, посторонней девушки которую двухметровый детина реально стырил из вагона метро!Я, конечно, извинялся и пытался объяснить, что это всё случайно, но боюсь она мне не поверила. А вы бы поверили?Вот такой вот автопилот, блин.Четверть века.(с)перто

"Сегодня узнала, как подруга сестры вышла замуж. Захотелось ей кокос. Купила она его, припёрла домой и начала вскрывать. Час вскрывала, два вскрывала, ничего не получается. А жила она на 5-ом этаже, внизу была асфальтовая парковка. Решила она сбросить кокос вниз, чтобы тот разбился. Дождалась когда стемнеет, и на улице никого не будет. Парковка освещена. На всякий случай взяла бумажку, написала не ней "Кокос не жрать", спустилась и положила на асфальт. Поднялась, и со всей дури кинула кокос с окна. Когда спустилась, на асфальте рядом с "запиской" сидел парень, контуженный, но в сознании, что было удивительно.А в руках кокос. ЦЕЛЫЙ. Подруга выбежала в ночнушке, практически в чём мать родила, испуганная звонит в 03, едет с ним в больницу. Так и познакомились. Со слов "мужа": "Иду я домой, никого не трогаю, вижу на асфальте листок, подхожу читаю "кокос не жрать", останавливаюсь и оглядываюсь. Никого. Стою с минуту, и слышу свист такой сверху. А дальше как в тумане. Когда очнулся, был уже женат." А кокос сейчас у них в серванте стоит. ЦЕЛЫЙ."

После заявления Джона Леннона о том, что "Битлз" популярнее Иисуса, радиостанцией KLUE (Техас) было организовано сожжение дисков группы. 13 августа 1966 года это мероприятие освещалось в прямом эфире. На следующий день, в воскресенье, в башню KLUE ударила молния. Почти все оборудование было сожжено, директор новостных программ оказался в больнице.