Детская копилка
Как то родители поехали картошку копать, а я так хотела с ними. Истерила жутко, что меня не берут. Тогда мама применила тактический ход: "у нас денег на автобус в обрез. Тебе на билет не хватит", тут я выгребла свои накопления, и других аргументов у мамы не осталось. Через пару лет, когда от меня уже был толк в копке, я осознала как глупо разбазарила свои накопления😆
На самом деле, это не связано. В тот же раз вы поехали не картошку копать, а отдыхать на свежем воздухе и развлекаться. Это хорошая трата денег. А когда вы стали пригодны к вскапыванию, вряд ли вы сами на это тратили деньги.
А ,я то успел накопить на настольный хоккей, в совецкие то времена нас учили любить себя в центре внимания =)
Самое вкусное блюдо детства
В СССР у моей бабки была запрещенная подруга: баба Настя. Она была истовой баптисткой, что при советах преследовалось. Моя бабка была атеисткой, вместо иконы Ленин висел, черт знает, почему они подружились.
Бабка Настя была старой, немощной. Жила в дряхлом домике, в котором был постоянный полумрак и чем-то сильно пахло. Как то сидели у нее, и бабка Настя достала мне из печки два картофельных оладья в золе. Они были хрустящие, с ароматом уголька. Восхитительные! Я такой вкусноты сроду не ела! Моя бабка увидела, как я их пожираю и заревновала. Я в детстве была очень малоежкой.
Дома бабка нажарила мне белорусских драников, приговаривая, что у бабки Насти картофельные оладьи из одной картошки и воды. То ли дело у нее - и масло и сало. Но у нее были невкусные. Бабка обиделась на мою реакцию.
А бабка Настя вскоре погибла: попала под поезд.
Так я и не узнала секрет этих восхитительных картофельных оладьев "из картошки и воды".
Но до сих пор помню вкус. И повторить не получается.
Ответ на пост «Что мы ели в 90-е»
Что мы ели в 90-ые? Смотря в какие, если до 95, то ещё развал Союза, на периферии это было медленно: супы с курицей, картошка соус, салаты типа винегрет, селедка под шубой по праздникам, шашлык на природе (скорее всего говядина, в силу местности), котлеты, овощи очень плохие до сих пор помню, как вонял овощной магазин, колбаса вареная, яичница. И да! ИКРА чёрная в холодильнике в банке трехлитровой, ложками.
Ближе к середине 90-х переехали в Россию, к родственникам, они в силу местности ближе к сельской, имея живые доходы (кроме пенсий) - покупали четверть свиньи, варили наваристые борщи, жарили жирные пирожки и толстые пышки. Где то после 95-ого родственники устали кормить нахлебников))).
95-2000 было очень сложно в плане пропитания. Помню, одноклассника приводил домой после школы, и либо сам хомячил бутерброды на кухне, либо делил бутерброд на пополам. Сникерс на 4 части, тоже не редкость. Ели тушеные овощи, часто мама или капусту, или свеклу тушила. Кстати, картошку часто жарили, макароны с сахаром из этого времени. Часто мама пекла хлеб сама, было дешевле. Папа взбивал масло в трехлитровой банке, жирное молоко покупали в соседней деревне. Я ездил к пожилым родственникам по выходным, чтобы помочь по хозяйству, получить небольшое вознаграждение и поесть. Чуть позже, 96-98гг работал в школе вожатым, за «тарелку супа в день», ну то есть просто не оплачивал лагерь. Так было. Никогда у моей семьи не было видеомагнитофона, сначала не было за что покупать, потом было не зачем его покупать.
Начало 2000-х я встретил в университете, тут тоже хорошо поголодал, варили просто пшенную кашу на воде и ели на завтрак, запивая сладким чаем. Варили просто картошку, морковь и лук и это был суп. Спаслись закрутками от родителей, с весны на дачи ходили рядом с общагой.
Вкус детства
Ответ на пост «Детство разное бывает»
А мы не были нищими. Мама всегда вjobывала за трох. Но конец восьмидесятых - сложное время.
Помню, как просила маму пожарить картошки. Вон, картошка есть в кладовке. Целый мешок! Мама мне объясняет, что картошку можно пожарить только на чём-то. А не́начем.
Ни масла, ни сала в доме нет. Но я ж хочу!
О! - говорит мама, щас мы будем делать свинок!
Отварила картошку в мундире, где надо - ножом поправила.
Взяли спички , воткнули в картошку, типа ножки.. Глазки - пятачки соорудили.
Мама веселая, смеётся! Я тоже хохочу! Забавные свинки получились! Можно укусить за бочок.
И я б совсем не запомнила этот случай, если б мама не начала плакать!
Вроде вместе смеялись только что, а потом вдруг внезапно - слезы. Это ж так весело, кусать картофельных свиней за картофельные жёпки!
Я только когда выросла, поняла почему плакала мама!
А тогда - невдомёк было..
Мам! Я тебя очень люблю! Ты умеешь делать самых весёлых картофельных свинок!
И я знаю, что ты зарегистрировалась на Пикабу и подписалась на меня.
Ты - самая лучшая мама на свете!
Ответ на пост «Как прорастает картошка»
Каждую весну, следуя требованиям мамы, которая, в свою очередь, следовала советам из журнала Дача и ему подобным, мы сажали картошку так:
Лунка на полштыка лопаты. Перегной. Скорлупа яичная. Луковая шелуха. Перемешать. На полученную «подушку» аккуратно, по феншую, ростками вверх и на северо-запад укладывалась семенная картошка. Все это дело присыпалось землей из лунок следующего ряда.
Отбор семенной картошки был жестким. На неё шли самые красивые, округлые, без каких либо внешних изъянов среднего размера клубни. В течение долгой зимы за ними следили внимательнее, чем за пациентами элитной больницы. Не дайте боги, перемерзнут будущие кормильцы, или мышами погрызаны окажутся.
Борьба с длиннозубыми голодяями шла так же, следуя советам из все тех же журналов.
Болиголов, сцуко. Он не зря так называется. Пока мы везли его из леса до дома, он так прованивал машину, даже с открытыми окнами, что полностью оправдывал своё название. Потом мама вычитала, что он ядовит от макушки до корня и признала, что эксперимент не удался. Мыши жрали ценную картошку даже сквозь возможную головную боль.
Ветки Ели. Пахли вкуснее. Но немилосердно кололись. Их мы так же привозили из лесу, вестимо. Согласно уверениям журнала Дача и иже с ним, мыши не любят запах хвои и ее колючесть. В последнем я с ними солидарна. Первое им нимало не мешало жрать будущих матерей картофельного урожая. Им, полагаю, даже приятно было бегать по ковру из опавших иголок.
Сетка на рамке. Помните, на форточки раньше от мошкары с комарами крепили кнопками такие полиэтиленовые сетки. Белые. Зелёные. Чтобы не остаться без картопли на следующий год, мы дружно наколотили деревянные рамки в размер ящиков для семенной картошки. И добросовестно затянули рамки сетками. Казалось бы, вот он, выход! Угу, и вход. Который мыши, ничтоже сумняшеся, прогрызали в сетке, получив, кроме питательного картофеля на завтрак-обед-ужин, дополнительную защиту от периодически запинываемого в подвал кота.
Крысиный яд и металические решетки. Лишь будучи защищена этим сочетанием, наша драгоценная семенная картошечка смогла вздохнуть спокойно и без единого погрыза дожить до весны. Вместе с нею свободнее задышал и кот, так и не понявший до конца, за какие прегрешения его закрывают в темном, местами сыром, и не очень хорошо проветриваемом помещении с мышами. Теперь его в подвал, наоборот, не пускали, чтобы не накушался травленых врагов картошки.
Итогом всех этих боёв и технологий становилась нежная, рассыпчатая, чуть сладковатая ранняя картошка. Дедушка варил ее в «мундире», с половиной репчатого лука. Запах… слюногонный. А со сливочным маслицем. А с селёдочкой, да покрошенными сверху кольцами зелёного свежесрезанного лучка. Вкус детства.
Вот так. А не это вот все, как в видео.
Про картошку, детство, деда и сказки
Дед у меня был мировой: руки золотые, глаза лукавые, ум живой, фантазия - безграничная! Сколько нам с ним прилетало звездюлей за шалости, сколько мы нервов потрепали бабушке и маме - ни в сказке сказать, ни пером, как говорится.
Поехали как то с дедом на дачу, проверить не сперли ли урожай (была такая практика в 90-х). Приехали, 10 соток картохи еще не тронутых, ну мне интересно, как оно там в земле устроено. Дед капнул ближайший куст, а там картоха в два его кулака! А кулаки у него были крепкие!
Я офигела, а он говорит - ну щас мы быстро с тобой ее запечем, че обратно голодными ехать. Пока костер превращался в угли да пеклись чернобыльские клубни мы играли в «поймай полосатого» - собирали колорадского жука. Короче часа три собирали, я уже тогда упоротая была - есть дело, надо его довести до конца, как бы долго не пришлось вджобывать.
Дед сам в итоге устал, говорит - пошли есть и домой, а то долго нас нет, а ехать еще час в обратку. Картоху эту я ела как банан на обратном пути через поля к автобусной остановке, дед заботливо снимал шкурки. Осилила только четверть, но наелась от пуза.
Дома ни мама, ни бабушка не оценили: мы с дедом пропали на весь день, ничего не сообщив, и они уже обыскали все гаражи, овраги и сходили в цех на завод, где дед работал. Наше появление вечером сытыми, уставшими и довольными вызвало облегчение и неописуемую ярость. Деда били тряпкой, а он смеялся. Правда, сказал, что так больше не будет. Когда все утихло, я рассказывала про картошку, размером с детский мячик, про колорадского жука в банке с маслом и как я его насобирала больше, чем у дедушки. Мне не верили и говорил: «В деда пошла, такая же сказочница».
Перед сном дед вышел в подъезд покурить и я увязалась с ним. Шел дождь, пахло озоном, прибитой пылью и жгучим самомадом от папиросы, скрученной из газеты. Мне было обидно, что рассказу, между прочим правдивому, не поверили. Дед меня подбодрил как-то и стало радостно. Потом сказал:- Все, пора спать!- А ты мне историю расскажешь? - спросила я- Расскажу, про что хочешь?- Про войнуОн замялся перед дверью, шумно втянул носом воздух.- Давай я тебе сегодня лучше про лошадь мою, про Добычу, расскажу? Знаешь какая она была?!- Нет, а какая? - загорелась я, уже рисуя в воображении молодого, как с фотографии, висящей на стене в зале, деда верхом на огромной (по понятиям пятилетки) вороной лошади- Она была пегая. - начал он, заходя в коридор- А это какая - пегая?- Это как корова, белая в коричневое пятно. Ты сейчас такая, так что быстро умываться и в кровать, а я приду и расскажу дальше.
Наверное, мне снились поля картошки, по которым мы ехали с дедом на большой пегой Добыче. Но это не точно)
А через день какая то гнида выкопала пол участка картохи. Все семейство обомлело от созерцания вандализма такого масштаба. А я разразилась неистовой вербальной яростью, цензурной, но жесткой. Вспомнила всё, что слышала в слесарке и цеху завода!