Глава Деревянского поселения соврал на следствии… или в суде?

По делу Евгении Сухоруковой допросили главу Деревянского сельского поселения Олега Дякина.

— Что вам известно о ситуации с «Ерошкиной сельгой»? – поинтересовались у свидетеля гособвинители.

— Все известно! – заявил Дякин и начал свой рассказ с 2005 года, когда совхоз «Маяк» получил в собственность тысячу гектаров земли, принадлежавших предприятию на праве бессрочного пользования. Потом чиновник перешел к 2007 году. Говорил, что прекрасно помнит, как в селе появились объявления о продаже части этих земель («Маяку» на развитие нужны были деньги, и получить их совхоз решил путем продажи того, чем давно не пользовался). Дякин заявил, что изначально понимал, кто будет покупателем. И уж так нелестно в течение всего своего допроса чиновник отзывался об этом человеке, что было очевидно: это какая-то личная война, не имеющая отношения к заботе о родном селе.

Олег Дякин рассказал, как появилось название «Перче-Поле» и почему потом предприятие переименовали в «Ерошкину сельгу». По словам чиновника, он пытался отговорить владельца этого ООО от покупки земель совхоза «Маяк», ведь он неравнодушный человек, который много лет борется за сохранение сельскохозяйственных земель в родном Прионежье. Выудить у Олега Дякина информацию, которая была полезна для судебного следствия, участникам процесса было непросто. В течение почти 2,5 часов, пока длился его допрос, этот человек упивался возможностью рассказать о себе и своих подвигах. В какой-то момент сложилось впечатление, что он забыл, где находится, забыл, что перед ним судья, а не потенциальные избиратели. Ответ на любой вопрос по делу Сухоруковой Олег Олегович начинал с рассказа о себе, любимом. А на вопросы конкретно не отвечал.

И гособвинители, и адвокат подсудимой пытались достучаться до свидетеля и объяснить ему, что суд интересует только конкретный факт, что не нужно рассказывать обо всех землях Прионежского района, своей любви к родине и значимости сельского хозяйства. Свидетель словно не слышал. Размахивая руками, он громко вещал о том, о чем ему хотелось поговорить. Сторонам процесса даже не всегда удавалось вклинивать свои вопросы в бесконечный монолог Олега Дякина с ключевыми фразами «У нас позиция», «Я всегда», «Я уверен», «Мы отстаивали»… Под конец заседания нам реально стало казаться, что вот ведь повезло с главой местным жителям. Красивую картинку развеяла старушка из Деревянного (тоже свидетельница обвинения), которая, увидев Дякина, переспросила у участников процесса, он ли это, и когда узнала, что он, охарактеризовала человека всего одним, но очень емким и нелицеприятным словом.

Олег Дякин уверял суд, что прекрасно знал о ценности земель, которые сначала покупало ООО «Ерошкина сельга», а потом просило перевести под дачное строительство. Более того, он лично относил в администрацию Прионежского района копии ответов «Карелмелиоводхоза» о том, что на указанных землях действует система мелиорации. На вопрос, кому именно он носил эти копии, Дякин как-то не очень уверенно ответил:

— Ну, давайте я назову три фамилии: Чечиль, Сухорукова, Захаренкова.

— Вы уверены, что ходили именно к Сухоруковой? – уточнил адвокат подсудимой.

Дякин был уверен. И ходил, и носил, и разговаривал. Подтвердить свои слова, правда, ничем не может, потому как, оказывается, почему-то не регистрировал якобы приносимые им документы.

Сама Сухорукова очень удивилась заявлениям главы Деревянского сельского поселения. Он и в самом деле неоднократно приходил к ней на прием, часто – по личным вопросам. Но чтобы по вопросу «Ерошкиной сельги»… Евгения Сухорукова еще раз уточнила у Олега Олеговича, точно ли он помнит, что обсуждал с ней эту тему.

Дякин подтвердил – точно. Даже удивительно, что обладатель такой хорошей памяти совершенно запамятовал о конфликтах с Сухоруковой, которая неоднократно (и, надо сказать, на законных основаниях) отказывала ему в выделении земли на территории Прионежского района. Впрочем, забыл Олег Олегович, похоже, не только это. Оказывается, на следствии чиновник давал совершенно другие показания. В частности, на вопрос о том, говорил ли он когда-нибудь с Сухоруковой на тему «Ерошкиной сельги», чиновник уверенно отвечал: НЕТ! И суд, разумеется, ему об этом напомнил.

Явно разнервничавшись, свидетель, мягко говоря, по-дурацки объяснил причину, по которой следователю говорил одно, а суду — другое.

— Меня вообще никогда не допрашивали по делу Сухоруковой, — явно удивил присутствующих Дякин. А когда ему показали его подпись под показаниями, заявил, что это допрос не из дела Сухоруковой, и «нет» на вопрос, обсуждал ли он с ней тему «Ерошкиной сельги», он ответил потому, что в тот момент просто не хотел разговаривать со следователями про Евгению Александровну.

Когда Олег Дякин закончил вещать про то, как он всей душой болел за земли совхоза «Маяк», некогда проданные ООО «Ерошкина сельга», и про, что он всегда знал об их особой ценности, Евгения Сухорукова поинтересовалась у чиновника, знает ли он о том, что кадастровая стоимость этих земель всего 9 копеек за метр.

— Почему вы не оспаривали кадастровую стоимость? – продолжала она обращаться к главе поселения. – Если они были ценными, то и стоить должны были больше, чтобы в местный бюджет поступало больше налогов.

Олег Олегович сказал, что к тому моменту, когда он стал главой Деревянского сельского поселения, Сухорукова уже подписала постановление об изменении вида разрешенного использования этих земель. Непонятно, кто мешал Дякину отстаивать интересы поселения в статусе депутата и главы фермерского хозяйства, да это уже и неважно. Сейчас-то не мешает никто. Подсудимая напомнила чиновнику, что подписанное ею постановление уже давно отменено, а кадастровая стоимость особо ценных земель в размере 9 копеек за метр так никого и не смущает.