Антон Красовский: «Из-за русской почвенной изначальности эпидемия будет только расти»

О.Журавлева ― Я только напомню – это уже несколько новостей назад было – обсуждение в Мосгордуме проблемы распространения ВИЧ в Москве, которое вылилось в ряд совершенно фантастических утверждений, вплоть до того, что за распространение ВИЧ отвечают презервативы и западные спецслужбы.

А.Красовский ― Да, да. Это очевидно, да. У меня бабушка такая была. Она выходила на высокий берег реки Пахры в Дубровицах – она такая вся ряской заросла – и она говорила: «Антоша, ты понимаешь, что эту ряску нам американцы прислали. Бабушка была прекрасной учительницей, директор школы, вот типа Стебенковой или там Мизулиной – такая же была.

О.Журавлева ― возвращаясь к Мосгордуме и этим безумным совершенно высказываниям по поводу борьбы не с ВИЧ, а с моральной распущенностью населения – понятно, что с моральной распущенность бороться, конечно, никогда не вредно, но откуда это берется, и главное – для чего?

А.Красовский ― Давайте так. Значит, смотрите, все, что касается ВИЧ в Москве, в Московской городской думе и, вообще, в здравоохранении – в Московской городской думе курирует такой человек, фамилия которого Стебенкова. Женщина это – если Путин руководит страной с 99-го года – то она в этой Московской городской думе с 93-го года – 23 года она находится в Московской городской думе фактически в одном и том же состоянии, меняя партии.

О.Журавлева ― Она сейчас председатель комиссии Мосгордумы по здравоохранению.

А.Красовский ― Да, по здоровью. Как всё самое плохое в жизни России, она: а) женщина, а б) они из либералов. Вот как Ирина Яровая из партии «Яблоко», как та же самая Мизулина – вот эта женщина по фамилии Стебенкова, она из «Союза правых сил», и, собственно говоря, она когда-то возглавляла в Московской городской думе фракцию «Союза правых сил». А потом еще «Демократического выбора России» была координатором.

То есть сама мразота, она почему-то всегда выползает оттуда. У меня есть, на самом деле, некое основание… вернее так: некое предположение, почему так происходит. Просто приличные люди оттуда, они как бы не остаются в нынешней системе государственного управления и политической вертикали. А люди, которые готовы предать и продать за эту самую машину Ауди или на чем там ездят депутаты Московской городской думы всё и вся, они, собственно говоря, и всплывают. И вот депутат Стебенкова, она такая. Депутат Стебенкова, она всегда была за то, о чем мы сейчас с вами говорили: за молитвы, покаяния, иконы и радио «Радонеж». Вернее так: в то время, когда на депутата Стебенкову обратили внимание – она вот об этом. Собственно говоря, на нее поэтому и обратили внимание…

О.Журавлева ― Потому что это такое здравоохранение специальное.

А.Красовский ― Ну, что она, так сказать, двинулась немножко. И двинулась она давно. Мы все помним замечательные истерики Стебенковой в парке, когда она там кричала про активистов…, уголовные дела, которые были по поводу Стебенковой. И это, в общем, такая «стебенковская» тема по поводу ВИЧ. У нее это из года в год переходящая история. Собственно, поэтому в городе Москве, несмотря на то, что город Москва рапортует о том, что у него все прекрасно – не все прекрасно. Город Москва, как огромный мегаполис, сталкивается с чудовищными проблемами: с миграцией, такими внутрирайонными группами риска… У нас, например, есть районы – Капотня, Люблино – где внутривенная наркомания, как в Свердловске, и, соответственно, передача вируса иммунодефицита человека приблизительно такая же. У нас есть районы, действительно, скопления гомосексуалов, приехавших со всей России в Москву, потому что здесь только можно выжить, на самом деле, представителям ЛГБТ-сообществе. И, соответственно, есть огромная, действительно, эпидемия внутри ЛГБТ-сообщества – это тоже, правда, так. И мы поэтому не знаем реальную цифру по Москве.

То есть, видимо, алгоритм подсчета московских цифр, он должен быть какой-то другой. То есть, если, условно говоря, есть люди, которые живут в Москве, а прописаны они, например, в Оренбурге, в Томске или Тобольске, и там они получают АРВ-терапия или хотя бы там стоят на учете; может быть, они там ни черта не получают. То есть у нас, условно говоря, прописанных только москвичей 50 тысяч сейчас состоит на учете. И я уверен, что еще абсолютно столько же или даже больше проживает в Москве просто граждан Российской Федерации, живущих с ВИЧ. Это огромная цифра. В Москве официальное население 8 миллионов, по-моему, да?

О.Журавлева ― По-моему, давно не 8.

А.Красовский― Официально, вообще-то говоря, москвичей 8 или 8 900. У нас же есть…посмотрите. Я же не Леся Рябцева. А если у нас живет 100 тысяч, это значит, что у нас в Москве генерализованная эпидемия. Это значит, что у нас цифры, приближающиеся к Екатеринбургу здесь, в Москве. И произошло это именно потому, что Москва из года в год занимается поиском спасения в молитве и целовании икон, а не в поголовном лечении. Собственно говоря, у нас вообще в России поголовного лечения нет…

О.Журавлева ― Но его, наверное, вообще нигде нет, около 90%.

А.Красовский ― Нет, слушайте, есть африканские страны, есть ЮАР прекрасная, есть прекрасная страна Малави, есть даже другие, в которых процент людей, находящихся на лечении в два раза выше, чем в России. Вообще, Россия, она не очень про лечение. Россия, она такая… вот про челичевку, про коммуникацию. Причем челичуют тут все со всеми: врачи с пациентами, пациентские контроли, бесконечные общественные организации. Это все такой разговор друг с другом. Это, в общем, междусобойчик. Это никогда не была попытка… никогда не было в России попытки решить этот вопрос, потому что все друг против друга.

Вот что мы, на самом деле, мы видим сейчас? Вот, что такое Стебенкова, и вот что такое этот доклад? Это ведь Москва против России. Потому что Россия в лице премьер-министра Медведева объявила эпидемию, и, в общем, приняла очень хорошую программу, вернее так: задекларировала абсолютно нормальную европейскую, цивилизованную программу. Светлана Медведева 10 дней занималась — действительно, ну правда, без дураков – очень важной профилактической работой, рассказывая всем и влияя не федеральные каналы через четыре министерства федеральных… Правда, без дураков хорошая профилактическая работа, важная профилактическая работа. И фонды Светланы Медведевой и большого Минздрава и Министерства… как оно называется? – там, где Никифоров министр, и Министерство образования. А потом появляется Москва, которая против, которая вот как Баба Яга – вот за иконы. Хочет лечить эпидемию молитвословом и моральными устоями. Ну вот, моральные устои в Москве такие, что я абсолютно убежден, что именно поэтому здесь из-за моральных устоев эпидемия будет расти и расти, и она в ближайшие два года выйдет на абсолютно страшные показатели, которые невозможно будет скрывать, и в этом будет вина, прежде всего, депутата Стебенковой.

У меня нет абсолютно никакого сомнения, что, если там будет Божий суд, будет и не Божий суд, и он тоже ждет, он прямо ждет. И люди, которые допустили это всё и допускают вот это всё – а это ведь, в сущности, ВИЧ-диссидентство – это люди, которые, таким вот образом, отрицают эпидемию. Ее как бы нет. Вот сейчас ее решил отрицать замминистра Краевой. Вот замминистра Краевой вместе со Стебенковой против правительства России.