Неожиданный результат: католическая Варшава, пытаясь ополячить Русь, получила украинский язык
Очищенные от политических измышлений факты доказывают: на территории нынешней Украины русский язык древнее украинского примерно на 600 лет! Украинский начал формироваться только во второй половине XVI столетия — после Люблинской унии, когда эта часть Руси перешла от Великого Княжества Литовского к Польше. Тогда распался общий и для Белой, и для Малой Руси западно-русский диалект. Белоруссия осталась под Литвой, и местные народные говоры превратились, в конце концов, в то, что сегодня мы называем белорусским языком. А малороссийские говоры испытали серьезнейшее воздействие языка польских оккупантов. Польско-русский суржик дал начало украинскому. Из польского языка заимствованы такие слова, как «рахунок» («счет»), «протяг» («сквозняк»), «уряд» («правительство»), «уживаний» («употребляемый»), «вигнанець» («изгнанник»), «зникать» («исчезать»), «знов» («опять»), «балія» («лохань»), «бруд» («грязь»), «хвороба» («болезнь»), «цимбали» (надеюсь, переводить не надо), «гвинт» («винт»), «гарт» («закалка»), даже «людожерство» («людоедство») и «мавпувати» (обезьянничать»)! Многие русские слова под воздействием польского произношения в XVI — XVII веках приобрели полонизированный окрас. Одним словом, от русского ушли, а к польскому так и не пришли.
Язык так называемых «староукраинских» письменных памятников того периода — это такая причудливая смесь львовского с краковским, что понять его без затруднения может только специалист-филолог. Прочитайте запись из «Львовской летописи» 1630 года: «Жолнире до Кыева прыихалы с тым интентом, аби впрод козаков, а за тым во вшисткой Украини русь выстынаты аж до Москвы». Некоторые полонизмы, как слово «вшисткий» («весь») со временем отсохли. Другие живут до сих пор. Даже слово «мова» — заимствование из польского.
В XVI столетии, когда нашему крестьянину пришлось разговаривать с польским паном и его управителем, и появилась на свет украинская мова. Это правда. Против этого, как говорится, не попрешь. Но литературный русский язык продолжал существовать на Украине. Его сохраняла, прежде всего, церковь. И сохранила — до самой Переяславской Рады. А потом русская речь получила новый толчок, результатом которого стало появление Пушкина и Гоголя — москвича и полтавчанина, с которых началась наша классическая проза.
Еще одна загадка: укрмова. И польская разгадка.
- Запись понравилась
- 1 Процитировали
- 0 Сохранили
- 1Добавить в цитатник
- 0Сохранить в ссылки
Мумия возвращается, или "Жила-была жрица две тыщи лет назад»
Она была маленького роста - всего 152 сантиметра. У нее были длинные пальцы, видимо, унизанные золотыми кольцами, - до сих пор они хранят следы драгоценного металла. Звали ее Исег-Ири-Хетес. Жила она свыше двух тысяч лет назад и была служительницей храма богини Изиды.
Помнишь, Постум, у наместника сестрица? Худощавая, но с полными ногами. Ты с ней спал еще. Недавно стала жрица. Жрица, Постум, и общается с богами.
Тень Исиды. Худ.Николай Бурдыкин
Имя жрицы - одной из тех, что содержались при храмах для культовых эротических обрядов, ученью определили, расшифровав надпись на саркофаге, в котором покоится ее мумия. Он был привезен в Польшу в начале века, хранится в Археологическом музее Кракова.
Жрица в маске Исиды исполняет загробный ритуал (Эпизод из "Фараона" Е.Кавалеровича)
Теперь группа польских ученых-египтологов под руководством профессора Анджея Нивиньского, пользуясь новейшими методами исследований и совершенными техническими средствами, начала подробнейшим образом изучать мумию. Это одна из самых сложных операций, которые когда-либо в мире проводили специалисты по Древнему Египту, сообщил польский журнал «Впрост».
Тайны Древнего Египта издавна влекут поляков. Они сопровождали Наполеона в его египетском походе и одними из первых прочитали увлекательные страницы из истории пирамид в Долине царей. Польский писатель Болеслав Прус стал автором знаменитого исторического романа «Фараон». Он был написан в 1895-1896 годах и повествовал о событиях времен Рамзеса II. Режиссер Ежи Кавалерович снял по роману фильм, совершивший триумфальное шествие по экранам мира. (В скобках замечу, что лента снималась в районе Ферганы в 40-градусную жару и в массовых сценах были заняты в основном наши солдаты: в те времена у границ бывшего Советского Союза было спокойно). Еще напомню, что в первом правительстве, образованном после поражения коммунистов в 1989 году, пост министра культуры и искусства занял Александр Кравчук, видный ученый-египтолог.
Но вернемся к мумии из Кракова. О подробностях операции рассказывает доктор наук Ханна Шиманьская. При бальзамировании тело жрицы было забинтовано необычным образом - не сплошь, как это делалось традиционно, а ноги до колен были обернуты отдельно.
Kraków. Muzeum Archeologiczne. Dno sarkofagu z przedstawieniem Izydy. El-Gamhud. Okres ptolemejski (332-30 przed Chr.).
К сожалению, верхняя часть мумии была уничтожена еще в древности искателями драгоценностей. Но отлично сохранился череп с остатками кожи. Когда мумию размотали, за дело «взялся» компьютерный томограф, затем исследователи сфотографировали каждый восьмой миллиметр своей «подопечной». Ученые с интересом обнаружили, что еще при жизни древней египтянки у нее было сломано колено правой ноги, и заражение крови при переломе, скорее всего, явилось причиной ее смерти. Удалось установить и патологические изменения в организме древней женщины, определить, сколько раз она рожала и даже узнать - приблизительно, конечно, - какие блюда она предпочитала на обед. Но все это пока держится в секрете. Генетик польско-американского института в Кракове Агнешка Ясиньская мечтает извлечь из мумии молекулу ДНК. «В идеале, конечно, было бы хорошо обнаружить и генетический код. Тогда можно было бы установить степень родства жрицы с теми, в чьем почетном окружении находился ее саркофаг». Увы, на дальнейшие опыты, которые заслужили высочайшую оценку, не хватает денег, жалуются ученые. Но даже то, что уже сделали польские египтологи, весомым вкладом войдет в дело создаваемого в Луксоре (Египет) музея мумий.
Andrzej Niwinski (b.1948)
Student of Prof. Kazimierz Michalowski, completed studies on Mediterranean Archaeology at the University of Warsaw in 1971. At the same University he obtained his PhD in 1979 and postdoctoral lecturing qualification in 1989. In 2000 obtained Professor title. Specialized in Egyptian religion, sarcophagi and papyri. Works on collections of sarcophagi in Cairo Museum, Egyptian Museum in Turin and Louvre in Paris. He gave lectures at University of Paris (Sorbonne), Turin and Hamburg and College de France in Paris. Author of numerous publications
Предлагаю вам свой сеанс оживления мумии. Na własne potrzeby.
Итак, акт демумифицирования, беспощадного, но любовного. Слабонервным и беременным- не смотреть!
Что касается лично меня, то я оживил и выбираю эту древнеегипетскую жрицу Каму польского изготовления:
Фараон, жрица и Еврейский вопрос (куда ж без него):
На протяжении жизненного пути всякого мужчины встречаются роковые мгновения, когда он беспощадно рвёт со своим прошлым, и в то же время трепещущей рукой сбрасывает таинственное покрывало Исиды (или с Исиды?).
Дабы привести ее к такому удобоваримому виду, чтобы все тайное стало явным:
- Запись понравилась
- 0 Процитировали
- 0 Сохранили
- 0Добавить в цитатник
- 0Сохранить в ссылки
Helena Modrzejeweska
- Запись понравилась
- 0 Процитировали
- 0 Сохранили
- 0Добавить в цитатник
- 0Сохранить в ссылки
Виза
Cayetana_de_Alba (Moja_Polska) все записи автора Анкету на визу в Польшу отныне нужно заполнять исключительно онлайн на сайте МИДа этой страны. Сначала вам нужно будет зарегистрироваться, потом внести все данные на польском или английском языке - на это у вас есть 30 минут. Если не уложитесь – все придется делать заново. Затем, когда вашему заявлению будет присвоен уникальный номер, можно будет внести исправления, все проверить, распечатать 4 страницы анкеты и подписать ее. Мультивизами поляки россиян не балуют.
В привилегированном положении лишь жители Калининградской области: им консульство при наличии пары шенгенов (из которых хотя бы один – польский) и приобретении путевки минимум на три дня обещает ставить разрешения на полгода (а при последующих обращениях – на год, три года и пять лет).
- Запись понравилась
- 0 Процитировали
- 0 Сохранили
- 0Добавить в цитатник
- 0Сохранить в ссылки
НАШ ГОРОДОК В ОГНЕ
"УНДЗЕР ШТЕТЛ БРЕНТ. "
Недавно в Иерусалиме вышел в свет пятый (последний) том антологии еврейских народных песен. Он посвящен песенному творчеству Мордехая Гебиртига, краковского столяра. Его уцелевшие произведения знали и пели погибшие евреи Восточной Европы, поют живущие в разных странах чудом выжившие после Катастрофы, все, кто помнит мамэ-лошн.
Польский город Кельце. печально известный еврейским погромом в 1946 году. Но на дворе еще 1920-й. В доме портного Лейхтера по улице Малой, накануне, у припечка, мама поет детям популярную в то время песенку:
Ойфн припечек брент а файерл, Ун ин штуб из хейс, Ун дер ребе мит Ди клейне киндерлех Лернт алеф-бейс.
На припечке Огонек горит, В доме жарко, Учитель (ребе) С детишками Учит алфавит
Хаим и Синаи Лейхтеры на всю жизнь запомнили многие песни, которые им пели мама, отец, сестры. Живущий ныне в Иерусалиме профессор Синай Лейхтер, один из авторов самой полной в мире пятитомной антологии еврейских песен, с восторгом рассказывает о личности и таланте Мордехая Гебиртига: «Это феноменальное явление – песни бедного столяра, убитого нацистом почти 60 лет назад на железнодорожной рампе в Кракове, сейчас помнит и поет, можно сказать, весь еврейский мир!» О профессоре Лейхтере тоже можно написать книгу. Из всей семьи – отец, мать, четверо мальчиков и четверо девочек – в живых остались только он, Синай, и его брат Хаим, уехавшие в 1936 году в Палестину. В годы Второй мировой войны Хаим воевал в британской армии. Синай с 1942 года служил в подразделении британской разведки обеспечивая связь со штабом польской армии генерала Андерса. После войны закончил университет, работал в Иерусалимском университете, преподавал еврейскую историю в Филадельфии, защитил докторскую диссертацию о еврейских общинах Восточной Европы. Его научным руководителем был профессор Нетаниягу – отец бывшего премьера Израиля. Вскоре становится советником ректора Иерусалимского университета по связи с общественностью. Именно тогда начался его «роман» с еврейской народной песней. плодом которого оказалась пятитомная антология. переведеная на семь языков.
Вид на арочный вход в Краковское гетто. USHMM (73171), предоставлено Институтом национальной памяти (Instytut Pamieci Narodowej).
Лейхтер рассказывает: «В 1978 году из Ленинграда в Израиль эмигрировал Арон Винковецкий. Он привез множество рукописей и документов о еврейской музыке – слова песен и ноты. Этот энтузиаст языка идиш собирал их в Литве, Украине, Латвии, России, записывал песни евреев Польши, Румынии, Венгрии. Ему было тогда 78 лет. Перед смертью он сумел заразить меня замечательной идеей антологии. Когда я начал приводить в порядок бумаги Винковецкого, мы вместе с друзьями решили издать солидное собрание еврейской песни. Песни – очень важная часть еврейских традиций. Ни один народ не имеет столько песен, но мы и не предполагали, что их объем составит пять толстых томов! Сначала мы перекопали многие библиотеки и архивы, а затем песни стали к нам прибывать со всего света. Так, например, из Аргентины, Венесуэлы и Бразилии нам прислали 14 кассет! Потребовались средства на издание антологии, и я поехал в Америку. По совету Эммы Шавр, моей знакомой, обратился к Сэму Ротбергу, состоятельному человеку из Детройта. Он согласился купить издание до его выпуска при выполнении нами двух условий: посвящение антологии Голде Меир, которую он обожал, и представление первого тома на большом приеме, который должен был состояться у него дома через три недели. Мы с братом «стояли на головах». но работа была выполнена в срок. На приеме у Сэма Ротберга было множество влиятельных людей, в том числе и Генри Киссинджер. Сэм продемонстрировал книгу, объявил о создании стипендиального фонда имени Голды Меир. которому он дарит один миллион долларов. Внушительную сумму добавили Киссинджер, другие участники приема. Через год в фонде уже оказалось 20 миллионов, а теперь «Рот-Фаундейшн» располагает 40 миллионами. Доходы фонда позволяют обеспечить стипендиями многих студентов со всего мира. Уже продано и подарено 190 тысяч экземпляров антологии».
Еврейские дети в Краковском гетто играют на скрипках для фотографа, сентябрь 1939-1940гг. USHMM Photo Archives (18707), предоставлено Музеем Истории Фотографии (Muzeum Historii Fotografii)
Выход в свет антологии был отмечен поздравлениями от государственных деятелей со всего мира, в том числе и от президента Германии Рихарда фон Вайцзекера. А тогдашний президент Израиля Хаим Герцог устроил в честь этого события прием. Но наиболее дорогой наградой были письма от тех, кому антология помогла осознать свое еврейство и напомнила отчий дом. Вступление к антологии написал еврейский поэт, руководитель Сопротивления в Виленском гетто Абба Ковнер. Все песни имеют ноты, тексты написаны на идиш с транскрипцией латинскими буквами, переведены на английский, что позволяет их читать и понимать людям, не знающим идиш. Теперь увидел свет 5-ый том антологии, полностью посвященный творчеству Мордехая Гебиртига. Необычно сложилась его судьба. Он родился в городе Казимеже, под Краковом, который на переломе столетий был заметным центром еврейской культуры. Намеревался стать актером, даже выступал в еврейском театре, но из-за состояния здоровья вынужден был от театральной карьеры отказаться. Жил в бедности, работая столяром в своей крошечной мастерской в подвале. Там он писал стихи и сочинял к ним мелодии, ставшие впоследствии знаменитыми. Их пели тысячи, но он за это не получал ни гроша. Гебиртиг не знал нот, его песни собирал, записывал и готовил к печати музыкант и дирижер Юлиуш Хоффман. Дочери Хоффмана, скрывавшиеся вне гетто, сохранили рукописи и ноты, а после войны выжившая невестка Хоффмана Роза привезла их в Израиль и передала Аббе Ковнеру. Часть текстов оказалась в Нью-Йорке, где их нашли братья Лейхтеры. Песни Гебиртига и теперь напевают во многих домах. Простые, очень мелодичные, иногда сентиментальные, посвященные любви, одиночеству и надежде, они вызывают в душах людей взволнованный отклик. Написанная им после погрома в местечке Пшитых песня «Ундзер штетл брент» («Наше местечко горит»), наряду со знаменитой «Зог нит кейн мол аз ду гейст дем лецтн вег» («Никогда не говори «иду в последний путь»), стала впоследствии гимном сражавшихся в гетто еврейских партизан. Мордехай ясно представлял себе происходящее, страшную судьбу своего народа. Все это нашло отражение в его песнях из гетто. Он писал песни всю жизнь. Из его сохранившихся произведений 30 песен написаны в годы войны – с сентября 1939 до 4 июня 1942 года. В этот день его застрелил шуцман, когда, стремясь приободрить идущих на казнь, он стал петь на пути к поезду, подлежавшему отправке в лагерь смерти Белжец. В одной из последних песен «А тог фун некоме» («День мести»), написанной в лагере Лагевники, Гебиртиг призывает братьев-евреев верить, что наступит день мести за кровь и слезы, муки и страдания, за смерть. Но этой местью будет не жестокость и кровь. Ею станет мир, в котором палачи будут жить, испытывая муки от содеянного. Ошибся Мордехай. ведь он всегда был идеалистом. Вечным памятником Гебиртигу останется еврейская песня, сохранившая голос шести миллионов убитых евреев.
Mordechaj Gebirtig – tablica pamiątkowa poświęcona Mordechajowi Gebirtigowi, ul. Berka Joselewicza Kraków (fot. JM)
Л.ПЛИНЕР (Автор использовал фрагмент беседы журналиста М.Мационговского из польского журнала «Пшекруй» с профессором Синаем Лейхтером)
В еврейскую общину Кракова входили несколько известных артистов и музыкантов. Кроме Мордехая Гебиртига, известного своими красивыми и пророческими песнями и стихами, в гетто жил молодой Роман Полански, ставший впоследствии известным кинорежиссером. Фильм Поланского "Пианист" рассказывает историю выжившего обитателя Варшавского гетто, музыканта Владислава Шпильмана.
А вот и сама песня "Ундзер штетл брент" со стихотворным переводом.
UNDZER SHTETL BRENT (Mordkhe Gebirtig)
Esbrent! Briderlekh, esbrent! Oj, undzer orem shtetl, nebekh, brent! Bejze vintn mit jurgozn Rajsn, brekhn un cebolzn Shtarker noh di vilde flamen, Alc arum shojn brent!
Un ir sntejt un kukt azoj zikh Mit farlejgte hent, Un ir shtejt un kukt azoj zikh - Undzer shtetl brent!
Esbrent! Briderlekh, esbrent! Oj, es kejn kholile kumen der moment! Undzer shtot mit undz cuzamen Zol ojf ash in flamen, Blajbn zol - vi nokh a shlakht, Nor puste, shvarce vent!
R. Esbrent! Briderlekh, esbrent! Oj, undzer orem shtetl, nebekh, brent! Eshobn shojn di fejer-cungen Dos gance shtetl ajngeshluden - Un di bejze vint hudzen, S'gance shtetl brent!
R. Esbrent! Briderlekh, esbrent! Di hilf iz nor in ajkh alejn gevendt, Ojb dos shtetl in ajkh tajer, Nemt di kejlim, lesht dos fajer, Lesht mit ajer ejgn blut, Bavajzt, az ir dos kent.
Shtejt nisht, brider, ot azoj zikh Mit farlejgte hent. Shtejt nisht, brider, lest dos fajer - Undzer shtetl brent!
подстрочный перевод Е. Воронцовой
НАШ ГОРОДОК В ОГНЕ (Мордехай Гебиртиг)
В огне, братики, в огне! Городок, бедняжка наш, в огне! И свирепо раздувая Злое, яростное пламя, Все крушат, ломают ветры, Все кругом в огне!
Вы сложив, стоите, руки, Сами по себе. Вы сложив, стоите, руки - А городок в огне!
В огне, братики, в огне! Не дай бог, когда придет момент - Городок наш пеплом станет На с нами пожаре, И останутся остовы, Точно на войне!
Пр. В огне, братики, в огне! Городок, бедняжка наш, в огне! Пламя охватило город, И вот-вот в нем все утонет, И бушуют ветры дико, Городок в огне!
Пр. В огне, братики, в огне! Нету помощи для нас извне! Пламя, если город дорог, Заливайте хоть и кровью, Что вы в силах сделать это Покажите мне!
Но не стойте, братья, молча, Словно бы во сне. Поскорей гасите пламя - городок в огне!