«Криминальное чтиво»: трек за треком — 1: Как Тарантино отбирал песни для фильма?

Наверняка, многие удивятся, если я скажу, что саундтрек к «Криминальному чтиву» когда-то произвёл на меня более сильное впечатление, чем сам фильм. Нет, я всё понимаю — фильм забавный, культовый, оказавший огромное влияние на современный кинематограф и «бла-бла-бла»… всё такое прочее. Но в моём личном рейтинге фильмов Квентина Тарантино он до сих пор занимает лишь третье место, уступая и «Бешеным псам», и «Джанго освобождённому».

Возможно, на моё отношение повлияло то, что первый раз «Криминальное чтиво» я смотрел не один, а в компании приятелей. Приятели к тому времени посмотрели фильм не один раз и так бурно восторгались каждой фразой и сценой, что в конце я уже не мог понять — действительно мне понравилось или меня в этом убедили?

То ли дело песни! Как только у меня появилась возможность, я тут же приобрёл кассету с саундтреком и крутил её дни напролёт. Во-первых, потому, что подборка была настолько разнообразной, что долго не надоедала. Во-вторых, потому, что практически ни одну композицию я до этого не слышал (ну, может, разве только «Son Of A Preacher Man», а, может, и нет). Конечно, я был не самый продвинутый меломан, а про Интернет в середине 1990-х и вовсе ничего не слышал. Тем не менее, оказалось, что и для западного слушателя (особенно молодёжи) саундтрек во многом стал сюрпризом.

Дело в том, что Тарантино всегда был поклонником довольно старенькой поп- и рок-музыки (в его фильмах трудно найти композиции, написанные позже 1970-х годов), да ещё и предпочитал извлекать из своих меломанских закромов что-то особенное и изрядно подзабытое.

Тому были и объективные причины. Как известно, для киносреды Квентин был типичным «выскочкой» — профессионального образования он не имел и накануне своей славы работал простым продавцом в магазине проката видеокассет. Свой дебютный фильм — «Бешеные псы» — Тарантино снял буквально чудом и за сущие гроши. Когда «Псов» заметили и оценили, стало полегче, но бюджет «Криминального чтива» всё ещё был достаточно ограниченным. А, следовательно, приобрести права на любую песню, которую душа пожелает, режиссёр не мог. Впрочем, Тарантино по этому поводу не сильно парился. Он принципиально не хотел брать в саундтрек слишком известные и раскрученные хиты — особенно те, которые уже звучали в культовых фильмах.

К. Тарантино: «Я бы не стал использовать «Полёт Валькирий» Вагнера, потому что его уже использовал Коппола (в фильме «Апокалипсис сегодня» — С.К.). Я мог бы использовать музыку Морриконе, но только не из фильма «Хороший, плохой, злой»».

В результате такого подхода, саундтрек к «Криминальному чтиву», по сути, заново открыл» для массовой аудитории многие старые хиты. В первую очередь, это касается сёрф-рока — музыкального стиля, зародившегося на побережье Калифорнии и имевшего огромную популярность в первой половине 1960-х. Сам Тарантино всегда недоумевал, какое отношение эта атмосферная гитарная музыка имеет к сёрфингу. Он ощущал, что по духу она больше напоминает некий рок-н-ролльный аналог той музыки, которую Эннио Морриконе сочинял для, т.н. «спагетти-вестернов» (т.е. вестернов итальянского производства).

Сёрф-композиции составляли, чуть ли, не треть всего саундтрека «Криминального чтива», Поэтому после громкого успеха фильма интерес к этому стилю вспыхнул с новой силой. Лейбл «Drl-fi records», которому принадлежали права на две композиции из «Чтива» («Bullwinkle Part II» и «Surf Rider»), решил ковать деньги, пока горячо, и сразу же выпустил целый сёрф-сборник. При этом название сборника — «Pulp Surfin» — обыгрывало оригинальное название фильма — «Pulp Fiction», а обложка пародировала постер с возлежащей Мией Уолесс.

Отблески славы попали и на других исполнителей. Например, на певицу Марию МакКи, получившую неплохие роялти за использование песни «If Love Is a Red Dress» (хотя она и звучит в фильме лишь фрагментарно). Или на URGE OVERKILL, чей кавер «Girl, You’ll Be a Woman Soon» стал единственным большим хитом группы.

Как я уже писал выше, саундтрек «Криминального чтива» был довольно пёстрым. Кроме сёрф-композиций там можно услышать соул, кантри, рокабилли.

К. Тарантино: «Когда меня спрашивают, какую музыку я слушаю, я не знаю, что сказать. Я слушаю самое разное».

Тарантино ничуть не смущало, что в фильме, действие которого явно развивается в 1990-е, почти нет современных песен. Правда, поговаривают, что оригинальную песню для «Чтива» порывался написать сам Курт Кобейн. Но тогда как-то не сложилось, а в апреле 1994-го лидер NIRVANA покончил с собой. Подруга Квентина — Лора Лавлэйс — вспоминала, что Квентин жалел о несбывшемся сотрудничестве и как-то сказал: «Эх, у нас могла бы быть последняя песня Курта Кобейна!».

Тем не менее, режиссёр настаивал, что не нравится, когда песни служат всего лишь маркерами, отображаемой в фильме, эпохи (как, например, в знаменитом саундтреке к «Форресту Гампу»). Мол, если у нас 60-е, то мы пихаем в фильм, как можно, больше громких хитов 60-х. Тарантино к эпохе не привязывался. В том же фильме «Джанго», повествующем о временах рабства, мы можем услышать и классическую музыку, и кантри-балладу, и даже современный рэп. Музыка в фильмах Тарантино служит, прежде всего, для того, чтобы создать нужное настроение, а в идеале — вообще, слиться со сценой в неразрывном единстве. Согласитесь, мы ещё долго будем при звуках «Girl, You’ll Be a Woman Soon» представлять танцующую героиню Умы Турман, а при звуках «Flowers on the Wall» — довольное лицо героя Брюса Уиллиса.

Квентин Тарантино c актерами «Криминального чтива» в Каннах.

Напоследок, стоит отметить, что в отборе музыки для «Криминального чтива» принимал участие не только Тарантино. Идеи стали накапливаться ещё в те годы, когда будущий режиссёр работал в магазине и крепко дружил с другим продавцом — Чаком Келли и его тогдашней подругой — Лорой Лавлэйс. Друзья постоянно обменивались т.н. «микстейпами» — собственными компиляциями любимой музыки. А так как уже тогда Квентин начал сочинять сценарии «Псов» и «Чтива», то компания нередко обсуждала — какая из композиций лучше подойдёт той или иной сцене.

Лора Лавлэйс: «Была запись, которую Чак и я сделали ему (Квентину — С.К.), когда он писал «Криминальное чтиво», и которую он постоянно слушал. На одной стороне было много сёрф-музыки, которая была главным увлечением Чака в то время, а на другой — группа URGE OVERKILL, которая очень нравилась мне».

Когда же Тарантино, наконец, приступил к съёмкам «Криминального чтива», то не забыл своих друзей и официально назначил их музыкальными консультантами. Более того — Лора даже получила роль официантки. Той самой, которая в начале фильма на выкрик героя Тима Рота «Эй, гарсон!» язвительно отвечает, что «гарсон», вообще-то, означает «мальчик». Интересно, что спустя время она снова сыграет официантку в другом фильме Тарантино «Джеки Браун»…

Лора Лавлэйс в к-ф «Криминальное чтиво».

И, конечно же, нельзя забывать о Кэрин Рахтмэн — главном музыкальном руководителе кинокартины. Именно ей приходилось находить владельцев прав на ту или иную песню и заключать с ними договоры. Рахтман вспоминала, что особая сложность заключалась в том, что Тарантино часто писал названия песен неправильно, из-за чего их трудно было отыскать.

Как мы знаем мечты бывшего продавца видеокассет сбылись – причём он стал не только знаменитым режиссёром, но и большим авторитетом в сфере музыки. Дошло до того, что к фильму «Омерзительная восьмёрка» саундтрек сочинял сам Эннио Морриконе — давний кумир Тарантино…

Чак Келли: «Он определённо первый режиссёр, который стал рок-звездой. И, возможно, это частично связано с той отличной музыкой, которую он использовал в своих фильмах».

Официально саундтрек к «Криминальному чтиву» был выпущен 27 сентября 1994 года — уже после триумфальной премьеры фильма в Каннах и накануне американского проката. Это издание достигло 21-места в Национальном чарте «Billboard». Возможно, не все заметили, но на диске отсутствовало целых 8 композиций. На переиздании 2002 года часть недостающих треков добавили, но три из них до сих пор остаются «за бортом».

Впрочем, подробнее об этом мы поговорим в следующих статьях, когда будем подробно разбирать саундтрек «Чтива» — трек за треком…

От Жака Бреля (Jacques Brel) к Терри Джексу (Terry Jacks). История песен «Seasons In The Sun» (1973) и «If You Go Away» (1973).

В начале 1970-х канадский гитарист и сонграйтер Терри Джекс стал персоной довольно известной. У него была своя группа The POPPY FAMILY и один большой хит «Which Way You Goin’ Billy?». Однако Терри всё острее чувствовал, что рамки группы не позволяют ему полноценно самовыражаться. Дело в том, что в The POPPY FAMILY пела его жена Сюзан, и приходилось постоянно писать песни от женского лица. В итоге, Джексу это надоело, группу он распустил, с женой развёлся и начал сольную карьеру. Решение оказалось верным. Выпущенный в конце 1973 года, сингл «Seasons In The Sun» («Солнечные дни») оказался самым успешным в карьере музыканта — песня сумела возглавить хит-парады по обе стороны Атлантики. А ведь слава вполне могла достаться не ему…

В статье про The POPPY FAMILY я уже писал, что Терри всегда осознавал свои скромные вокальные данные. Поэтому поначалу предложил записать эту песню своим голосистым друзьям из группы The BEACH BOYS. Однако работа с калифорнийскими звёздами превратилась в настоящий бардак. Во-первых, группа никак не могла собраться вместе, во-вторых, известный перфекционист Брайан Уилсон постоянно норовил утащить у звукоинженера плёнку, чтобы внести в запись свои изменения. Терри от всего этого устал и решил записать «Seasons In The Sun» сам…

Тут пришло время сказать, что, несмотря на сочинительские таланты Джекса, авторство этой песни принадлежало не ему, а великому бельгийскому шансонье Жаку Брелю. Собственно, Брель её первым и исполнил в далёком 1961 году. Терри Джекс, который лично знал Бреля, утверждал, что тот сочинил песню, пребывая в… борделе марокканского города Танжер.

Жак Брель в 1962 году.

Разумеется, оригинал был написан по-французски и назывался куда мрачнее — «Le Moribond» («Умирающий»). Брель действительно пел от лица человека, который лежит на смертном одре и прощается со своими друзьями, священником и женой. Однако это не совсем традиционное прощание, ведь последние слова умирающего полны горького сарказма.

Автор перевода — Анастасия Реутова: https://fr.lyrsense.com/jacques_brel/le_moribond

Прощай, Антуан, я умираю Знаешь, так трудно умирать весной, Но я в цветах, в душе — покой Я знаю, ты позаботишься о моей жене, Ведь ты был ее любовником…

…Прощай, жена, я умираю Знаешь, так трудно умирать весной, Но я в цветах, глаза закрыты Я часто их закрывал (т.е. «закрывал глаза на измены» — С.К.) Я знаю, ты позаботишься о моей душе…

Ну, а «радостный» припев песни звучит уже, как откровенная издёвка:

Я хочу, чтобы все смеялись Хочу, чтобы танцевали, Хочу, чтоб веселились, как безумцы, Пусть смеются, Пусть танцуют, Когда меня положат в могилу…

Настроение песни передавала и эмоциональная манера исполнения.

Первая англоязычная версия под названием «Seasons In The Sun» была записана в 1964 году фолк-группой KINGSTON TRIO. Перевод, выполненный американским поэтом Родом Маккауэном, отличался от оригинала не только названием. В тексте ещё сохранилось упоминание об измене и предательстве, однако сарказм сменило великодушие — герой жену прощает.

Прощай, Франсуаза, моя верная жена, Без тебя у меня была бы одинокая жизнь. Ты обманывала меня много раз, Но, в конце концов, я простил тебя, хотя твой любовник был моим другом.

Соответственно, изменилось и настроение припева. Вместо язвительного «Надеюсь, вы повеселитесь, когда я сдохну!» мы слышим лишь щемящую ностальгию и сожаление по ушедшим «солнечным дням»:

У нас были радость и веселье, У нас были солнечные дни, Но звёзды, до которых мы могли дотянуться, Были лишь морскими звёздами на пляже…

До Терри Джекса «Seasons In The Sun» записывали не раз, однако ни один предыдущий кавер не смог добиться такого коммерческого успеха. Да, Джекс не был выдающимся певцом, но в талантах продюсера и аранжировщика ему не откажешь. Он сумел превратить маршеобразный резковатый оригинал в типичный поп-хит 1970-х.

Терри Джекс и Жак Брель.

Кроме того, Джекс практически переписал заново последний куплет песни. Упоминание о супружеской измене исчезло полностью. Теперь вместо Франсуазы герой обращался к некой «малышке Мишель». Кто это — жена, подруга или дочка — однозначно понять нельзя. Ясно лишь одно — она привносила в его жизнь радость.

Автор перевода — Лиана Б: https://en.lyrsense.com/terry_jacks/seasons_in_the_sun

Ты подарила мне любовь и помогла отыскать солнце. И каждый раз, когда я падал вниз, Ты всегда оказывалась рядом, И снова ставила меня на ноги.

В результате, сентиментальность окончательно вытеснила из песни весь сарказм. Недаром эту версию часто играют на похоронах, а Курт Кобейн записал в одном из дневников, что «Seasons In The Sun» заставила его плакать. Сохранилась даже запись. где группа NIRVANA исполняет эту песню, чтобы настроить аппаратуру перед записью альбома «In Utero» (1993).

Впрочем, версия Терри Джекса нравилась далеко не всем. Одни считали, что голос певца не смог передать всю палитру эмоций умирающего человека. Другие обвиняли текст песни в чрезмерной сопливости. В 2006 году, согласно опросу CNN, «Seasons In The Sun» даже угодила на 5-е место в списке худших поп-песен.

Впрочем, Джекс по этому поводу особо не парился и решил провернуть тот же фокус с другой песней Жака Бреля «Ne me quitte pas» («Не покидай меня») 1959 года выпуска. Существует легенда, что песня была инициирована разрывом любовных отношений Бреля с французской актрисой Сюзанной Габриэлло. На самом деле ничего автобиографического в «Ne me quitte pas» не было. Более того — Брель заявлял, что это «песня труса, сгибающегося под тяжестью своей печали».

И действительно, текст «Ne me quitte pas» представлял собой унизительную мольбу мужчины к женщине, чтобы та дала ему второй шанс. Он говорит, что может исправить все свои ошибки, что «старый вулкан способен снова извергать пламя» и прочие романтические «бла-бла-бла» в стиле «Я подарю тебе эту звезду». В воспевании мужского унижения Брель даже опередил Игги Попа с его «I Wanna Be Your Dog» («Я хочу быть твоим псом»). Герой «Ne me quitte pas» говорит женщине, что хочет стать даже не псом, а «тенью твоего пса».

На английский язык текст перевёл всё тот же Род Маккауэн, и снова его версия вышла более романтичной и упрощённой. Молящее название «Не покидай меня» сменилось более обтекаемым «If You Go Away» («Если ты уйдёшь»). Да и остальной текст строился на контрасте между тем, что будет «если ты уйдёшь», и тем, что будет «если ты останешься». О «тени пса» там, естественно, не упоминалось.

Автор перевода — Marietta: https://fr.lyrsense.com/patricia_kaas/if_you_go_away_19

…Если ты уйдешь, как, я знаю, ты должна, В мире не останется ничего, чему можно верить, Только пустая комната, полная пустого пространства, Подобно пустому взгляду, который я вижу на твоем лице. Я был тенью твоей тени, Я думал, что так я смогу остаться с тобой

Но если ты останешься, я сделаю все так Как ни делал никогда, и что никогда не повторится Мы поплывем под парусом солнца, поедем под дождем Мы будем говорить с деревьями, мы поклонимся ветру И если ты уйдешь, я пойму Оставь мне достаточно любви, чтобы держать ее в своих руках…

Терри Джекс издал свою версию «If You Go Away» в 1974 году. В США сингл добрался только до 68-го места, зато стал №8 в Британии.

Песню записывали огромное количество раз – причём, как мужчины, так и женщины. Первую русскоязычную версию «Если ты уйдешь» записал Юрий Визбор – причём его текст ещё более вольный, чем у Рода Маккауэна.

Если ты уйдешь, Станет мне темно, Словно день ты взял, Словно ночь пришла под мое окно. Не горящая ни одной звездой, Словно птицы все Улетели прочь. И осталась мне только ночь да ночь, Если ты уйдешь….

Но лишь с тобой я жизнью полна, Как парус мечтой, как светом весна. Босые дожди, как дети, пройдут, И встанут цветы в моем саду. О, подари мне жизнь свою! Скажи мне только — я люблю.

Второй вольный русскоязычный кавер под названием «Когда ты уйдёшь» сделал Илья Лагутенко из группы МУМИЙ ТРОЛЛЬ. В 2000 году он исполнил свою версию в сопровождении оркестра.

Когда ты уйдешь И проснется дождь Слез не различить Время врозь ведёт В разные углы Наши с тобой сны Кофе по утрам Станет засыпать А не закипать Солнце забирай Насовсем с собой Свет как к горлу нож Когда ты уйдешь…

А если бы вдруг Осталась бы ты То я этот день Превратил бы в такой, Каких никогда Не случалось ещё Мы вместе такие Отыщем лучи На каплях дождя Нарисуем себя Чтоб хотя бы в ладонях Сохранить навсегда…

Но вернёмся к Терри Джексу. Как я уже писал, он и сам умел сочинять достойные песни. В том числе и замечательные любовные баллады — такие, как «Christina» и «Holly». К сожалению, ни в США, ни в Британии синглы с этими песнями в чарты не попали.

Впрочем, благодаря успеху «Солнечных дней», Джекс стал вполне обеспеченным человеком. Поэтому в итоге он с музыкой надолго завязал и всерьёз занялся борьбой за чистоту окружающей среды. Например, подал в суд на одних из целлюлозных заводов, загрязняющих океан, и добился того, чтобы нарушителям впаяли солидный штраф.

Также Джекс купил себе яхту, назвал её «Seasons In The Sun» и стал на ней плавать. По сути, музыкант реализовал свою старую мечту — сбежать из городских ландшафтов в бескрайние морские просторы. Мечту, о которой он пел ещё на сингле 1972 года «Concrete Sea» («Бетонное море»).

Перевод — Александр Большаков из Ярославля: https://www.amalgama-lab.com/songs/t/terry_jacks/concrete_sea.html

…Никто не рождён для того, Чтобы жить здесь, в бетонном море. Все, включая меня, Хотят быть свободными!

И затем я посмотрел в синеву океана, – Ведь она так глубока и так безмятежна! Везде и всюду так много людей, Мне хотелось бы оказаться там, в глубине!

Автор: Сергей Курий апрель 2020 г.

Куда ушёл Билли и что пел доктор Роботник? История хитов The POPPY FAMILY — «Which Way You Goin’ Billy?» (1969), «Where Evil Grows» (1971)

Начну с загадки. Скажите, что общего у столь разных исполнителей, как The BAND, BACHMAN TURNER OVERDRIVE, STEPPENWOLF, RUSH, Пол Анка, Леонард Коэн, Нил Янг, Джони Митчелл, Брайан Адамс, Шанайя Твейн, Аврил Лавин, Аланис Мориссетт, Селин Дион и, прости Господи, Джастин Бибер? А общая у них родина — страна бобров и кленового сиропа… Конечно, Канаду трудно назвать «меккой поп-музыки», но, как видите, «звёзд» мирового уровня здесь хватает. Оно и понятно — все канадцы знают английский язык, США прямо под боком, поэтому и шансы попасть в американские чарты чрезвычайно велики. Так случилось и с The POPPY FAMILY.

Сегодня эту группу из Ванкувера изрядно подзабыли, хотя их главный хит — «Which Way You Goin’ Billy?», уверен, помнят лучше. А тут ещё совсем недавно вспомнили и о другой песне The POPPY FAMILY — «Where Evil Grows», которая прозвучала в фильме про ёжика Соника. Впрочем, не будем забегать вперёд…

Ядром группы всегда был гитарист по имени Терри Джекс. В середине 1960-х он уже играл в бэнде CHESSMANS и сочинял песни, но его терзали смутные сомнения по поводу своих вокальных данных.

Терри Джекс: «Я не был настоящим певцом. Я был продюсером и автором. Поэтому хотел найти исполнителя с уникальным голосом, который бы лучше выразил то, что я хочу сказать».

И вот однажды, на одном из канадских телешоу, он познакомился с 17-летней певицей Сюзан Песклевиц. Девушка не только обладала чистым и естественным голосом, но и была видной стройной блондинкой. Поэтому творческий дуэт вскоре стал семейным. В 1967 году Терри и Сюзан поженились и решили основать полноценную группу.

Название для группы — МАКОВОЕ СЕМЕЙСТВО — они отыскали в словаре Вебстера. Там оно означало «разные виды цветковых растений» и казалось очень подходящим — тут тебе и слово «семья», и соответствие модным тенденциям (в эпоху хиппи группы обожали брать себе всякие цветочные названия).

Веяния эпохи отразились и в музыке. В группу были привлечены Крейг Маккоу, который кроме гитары играл на индийском ситаре, а также настоящий индиец — Сатвант Сингх, колотивший по не менее экзотичным таблам.

При этом я бы не осмелился называть The POPPY FAMILY «психоделической группой», как это часто делают. Да, налёт психоделии в их музыке был, но куда больше ощущалось влияние того же кантри. Достаточно послушать уже упомянутый хит «Which Way You Goin’ Billy?» («Каким путём ты идёшь, Билли?»).

Эту песню Терри Джекс начал сочинять задолго до The POPPY FAMILY, и тогда она называлась «Which Way You Goin’ Buddy?».

Терри Джекс: «Бадди Холли был моим кумиром, и я хотел делать то же, что и он. Создавать маленькие зарисовки, маленькие эмоциональные портреты в песнях. …Я никогда не пытался усложнять песню и казаться выше слушателей».

Сюзан Джекс: «Песня была о парне, спрашивающем другого парня — по какому пути тот идёт и можно ли ему пойти следом. И я подумала: какой же он слабак! Но мне понравилась мелодия, и я предложила написать текст от лица женщины. Мы должны были найти другое имя вместо «Бадди» и перебрали кучу имён. Моего брата зовут Билли, поэтому мы использовали его имя. Когда брат вырос, то говорил, что, благодаря этой песне, у него было много девушек».

Терри Джекс с такой версией был не согласен. По его словам, он просто долго не мог дописать лирику, пока не прочитал статью о девушках, которые провожают своих парней на войну во Вьетнам и не знают, вернутся ли они обратно. Разумеется, для такой темы надо было подобрать более распространённое имя, чем «Бадди». Терри определился с выбором, когда услышал песню «Billy Billy Went A Walking» («Билли Билли пошёл погулять») своей любимой канадской группы The BEAU MARKS. Ирония заключалась в том, что сама группа разгуляться не могла, ибо сплошь состояла из парней-инвалидов на костылях.

Несмотря на источники вдохновения, в песне Терри Джекса не было прямых ссылок на Вьетнамскую войну, поэтому её можно было интерпретировать более широко.

Куда ты идешь, Билли? Могу ли я пойти тоже? Куда ты идешь, Билли? Могу ли я пойти с тобой?

Я действительно люблю тебя, Билли И все это время я думала, что ты любишь меня, Билли И, что ты мой,

Я буду скучать по тебе, Билли. И хотя я стараюсь, Мне так больно, Билли, Что я не могу удержаться от слез.

Ты для меня — всё, малыш, Мое сердце и моя душа, малыш… И я останусь ни с чем, Если ты уйдёшь…

Терри вспоминал, что на записи песни ему не нравилось, что голос Сюзан звучал слишком счастливо. В итоге он так замучил жену дублями, что в её голосе, наконец, появилась необходимая усталая горечь.

Предчувствие, что именно «Which Way You Goin’ Billy?» станет большим хитом, не обманули. Сингл, вышедший в 1969 году, прорвался на 2-е место американского чарта и 9-е место — британского.

Несмотря на то, что песня до сих пор остаётся главной визитной карточкой The POPPY FAMILY, она не даёт полного представления о творчестве группы. На дебютном альбоме 1969 года (так и названном «Which Way You Goin’ Billy?») песни столь стилистически разнообразны, что это несколько обескураживает. Кроме жалостливого кантри здесь можно встретить завораживающие «лунатические» композиции («Shadows on My Wall», «You Took My Moonlight Away»)

и даже жутковатую психоделику «There’s No Blood In Bone» («В костях нет крови»), которую Сюзан поёт непривычно искажённым голосом.

…Мария сошла с ума, когда умер Джо. Она бы отдала за него жизнь, Боролась за него, разделила бы его боль. Вся её кровь текла бы в его венах.

Но не нужна, Но не нужна, Не нужна, Костям кровь не нужна…

Сюзан Джекс: «Это была одна из моих любимых песен на альбоме. …Люди думали, что я пою только мягкие песни, а потом мы брали и делали такие вещи, как «There’s No Blood In Bone» и «Evil Overshadows Joe». Но поскольку они не были изданы синглами, большинство людей знают нас только по определённым песням».

Хотя «Which Way You Goin’ Billy?» так и осталась высшим достижением The POPPY FAMILY в США, группе удалось выпустить ещё несколько успешных синглов с дебютного альбома — таких, как «That’s Where I Went Wrong» (№29) и «Shadows on My Wall» (№20). Песню «That’s Where I Went Wrong» («Вот, где я ошибся») Терри сочинил ещё в составе группы CHESSMANS. Его как раз бросила девушка, а тут ещё надо было ехать на запись в Нэшвилл, трясясь 2500 миль в автобусе. Всё это состояние музыкант и зафиксировал в своих стихах:

Этот автобус ужасно холодный, мы проехали много миль. Боже, помоги мне уснуть и забыть её на какое-то время…

По словам Терри, это была самая быстро написанная песня из всех в его творчестве. Разумеется, после появления Сюзан текст снова пришлось переделывать на женский лад, заменяя «её» на «его».

К сожалению, успех группы оказался недолгим. Джекс очень не любил живые выступления (он даже отказался участвовать в суперпопулярном шоу Эда Салливана) и в 1970 году решил превратить The POPPY FAMILY в чисто студийный проект. Роль студийных «наёмников» была Маккуину и Сингху неинтересна, и они покинули группу. The POPPY FAMILY превратилась в дуэт, использующий по мере надобности разных сессионных музыкантов. В таком виде был записан второй альбом группы «Poppy Seeds». При этом, если на первом альбоме все треки принадлежали перу Джекса, то на втором — таковых было только половина, а остальное составляли каверы.

Синглы со второго альбома оказались востребованы в Канаде, а вот в США заметили только один — «Where Evil Grows» («Где прорастает зло»). Да и то до ТОП-40 он не дотянул, остановившись на 45 месте. Именно этой песне подпевает герой Джима Керри — доктор Роботник — главный злодей фильма «Соник в кино» (2020).

Поначалу «Where Evil Grows» была очередным наброском из середины 1960-х годов, который Джекс, наконец, довёл до ума. Часто пишут, что текст был вдохновлён беспокойством автора по поводу загрязнения окружающей среды. Музыкант действительно станет впоследствии активным борцом за экологию, но лично я не нашёл в тексте песни ничего экологического. Как мне кажется, это больше о человеческих отношениях.

Мне стоило уйти подальше от тебя. Мой друг говорил мне, чтобы я держалась от тебя подальше. Но что-то тянет меня к тебе. Я никогда не знала, где прорастает зло.

Зло прорастает в темноте Где солнце никогда не сияет. Зло прорастает в трещинах и ямах, И поселяется в умах людей. Зло прорастает, становясь твоей частью. А теперь, Каждый раз, как я смотрю на тебя, Мне кажется, что зло растёт и во мне…

Интересно, что в этой песне Сюзан поёт не одна, а в дуэте Терри. Надо сказать, что изредка гитарист пел и сам (как на песне «Of Cities And Escapes» из дебютного альбома). Как бы ему не нравился голос жены, в итоге он устал переделывать мужскую лирику в женскую. В 1973 году было решено проект The POPPY FAMILY свернуть и начать работать сольно. При этом Терри писал и продюсировал песни сразу для двух сольников — своего и Сюзан. Несмотря на это, в итоге произошёл полный раскол — в том же году пара развелась, и каждый пошёл своим путём. Сольная карьера Сюзан оказалась не слишком удачной, а вот Терри его главный успех ждал ещё впереди… Но об этом я расскажу в отдельной статье.

Из последнего хита The POPPY FAMILY «Good Friends» (№10 в Канаде, №105 в США):

И когда любовь умерла, я никогда не спрашивала почему, Ты никогда не знаешь, чем это кончится. Ты сказал: «Скоро увидимся, и мы всегда будем хорошими друзьями»…

Автор: Сергей Курий апрель 2020 г.

Peter & Gordon — «A World Without Love» (1964). История песни.

В феврале 1964 года БИТЛЗ совершили первый вояж в Нью-Йорк и окончательно покорили американскую публику своей харизмой и остроумием. Их песни одна за другой оккупировали верхушку чарта США, что заставило местных журналистов заявить о начале т.н. «британского вторжения». Тем более, что следом за «ливерпульской четвёркой» в чарты вторглась «лондонская двойка» — дуэт под названием Peter & Gordon.

Именно эти два парня — Питер Эшер и Гордон Уоллер — стали вторыми (после БИТЛЗ) британскими исполнителями, которым удалось записать американский хит №1. Ситуация для этого прорыва сложилась просто идеально. Дело в том, что весной 1964-го «битлы» отвлеклись на съёмки фильма «Вечер трудного дня», а американцы продолжали требовать чего-то похожего и английского.

Питер Эшер: «Поначалу Америка не совсем поняла всё, что касается БИТЛЗ. Слово «БИТЛЗ» стало общим термином для любых исполнителей с похожими костюмами и прическами. Я помню, как ехал в лифте с Гордоном где-то в Америке, и какой-то ребенок спросил: «Вы БИТЛЗ?». Я сказал: «Нет, мы — другая группа». Тогда он спросил: «Но вы часть этого феномена?». И я ответил: «Ну, типа того»… …Я думаю, что мы были некой заменой БИТЛЗ для отдельных людей. Они думали так: «Я не могу попасть на концерт в БИТЛЗ, но могу попасть на концерт Питера и Гордона»».

Гордон Уоллер действительно сильно смахивал на Джона Леннона. Чего не скажешь о Питере Эштоне. Поговаривают, что именно его внешность — причёска, очки в роговой оправе, выдающиеся вперёд зубы — нашли отражение в образе британского шпиона Остина Пауэрса — главного героя комедийной кинофраншизы.

Впрочем, в одном американцы точно не ошиблись. Тот самый хит №1 под названием «A World Without Love» («Мир без любви») дуэту подарил ни кто иной, как Пол Маккартни.

Плодовитые «битлы» уже не первый раз ссужали другим исполнителям песни из своих загашников. Достаточно вспомнить такие композиции Джона Леннона, как «Bad to Me» или «Hello Little Girl», которые принесли успех группам BILLY J. KRAMER & THE DAKOTAS и The FOURMOST. Правда, если эти песни были хитами только в Британии, то «A World Without Love» покорила верхушки чартов по обе стороны Атлантики…

Сотрудничество дуэта Peter & Gordon с Маккартни сложилось по вполне бытовым причинам. В конце 1963 года «битлы» переехали из Ливерпуля в Лондон. И если Джон, Джордж и Ринго заселились на съёмную квартиру, то Пол стал жить отдельно — в семейном доме своей тогдашней девушки Джейн Эшер по адресу Уимпол-стрит, 57. Как нетрудно догадаться Джейн была младшей сестрой Питера Эшера. Надо сказать, что вся семейка Эшеров была весьма примечательной. Питер, Джейн и ещё одна сестра — Клер — были известными детскими актёрами. Их отец работал психиатром и прославился тем, что открыл т.н. «синдром Мюнхгаузена». А мать была профессором музыки и, по иронии судьбы, когда-то давала уроки гобоя Джорджу Мартину — будущему продюсеру БИТЛЗ.

Джейн Эшер с Полом Маккартни (слева) и дуэтом Peter & Gordon (справа).

Именно в музыкальной комнате Маргарет Эшер «битлы» частенько работали над своими песнями. Питер не без гордости вспоминал, что был первым, кто услышал, доведённую до ума, «I Want To Hold Your Hand» — первый «битловский» хит в США. В том же доме Маккартни приснилась и мелодия знаменитой «Yesterday»…

Среди песен, которые Пол показывал Питеру, была «A World Without Love» — грустная баллада об одиночестве и изоляции.

Поэтический перевод Евгения Соловьева: http://poetrank.ru/poets/solo/a-world-without-love/

Заприте меня, Чтоб тут не видеть дня, Где сидим Мы с моим Одиночеством. Говорят люди пусть — Не вернусь В этот мир без любви.

Трель птиц не стройна, За тучами луна — Невредим Я с моим Одиночеством. Говорят люди пусть — Не вернусь В этот мир без любви…

Из-за критики Леннона, которому строчка «Пожалуйста, заприте меня…» показалась смешной, Маккартни песню так и не дописал. Этот «сырой» набросок в исполнении автора можно услышать на сохранившейся записи, сделанной в доме Эшеров.

Как раз вскоре после этой записи дуэту Peter & Gordon удалось заключить контракт с «EMI». Лейбл планировал, что парни будут неким британским ответом американским фолк-коллективам (вроде KINGSTON TRIO или PETER PAUL AND MARY). Поэтому первым синглом собирались выпустить народную песню «500 Miles». Однако тут Питер вспомнил о бесхозной балладе Маккартни и упросил того довести песню до ума и подарить дуэту. Пол ушёл в спальню и за 7-8 минут досочинил «мост» (переходную часть).

Уже в студии песню аранжировали, сделав упор на звук электрооргана, и 28 февраля 1964 года сингл «A World Without Love» поступил в продажу. Ну, а дальнейшее вы уже знаете…

Неожиданный успех сингла в США заставил дуэт срочно вылететь туда на гастроли. А по возвращении их уже ждал Маккартни с новым «подарком» — песней «Nobody I Know». И что бы вы думали? Она тоже стала хитом (№12 в США). Как и ещё две песни, сочинённые Полом для Питера и Гордона — «I Don’t Want to See You Again» (№16 в США) и «Woman» (№14 в США).

В 1968 году дуэт Peter & Gordon распался, а Джейн ушла от Маккартни, уличив того в измене. Однако отношениям Питера и Пола это не повредило. Питер даже успел побыть исполнительным директором на «битловском» лейбле «Apple» прежде, чем полностью переключился на продюсирование.

Автор: Сергей Курий апрель 2020 г.

Любовь в твоём… животике. История «баблгам»-хитов «Yummy Yummy Yummy» (1968) от OHIO EXPRESS и «I’m Gonna Make You Mine» (1969) от Лу Кристи (Lou Christie).

Во второй половине 1960-х большинству рок-музыкантов хотелось выглядеть актуальными, умными и загадочными. Они экспериментировали с разными жанрами, сочиняли гимны протеста против войны во Вьетнаме и расовой дискриминации, увлекались восточной эзотерикой, с помощью галлюциногенных наркотиков погружались в глубины подсознания, выдавая нагора странные психоделические тексты…

Казалось бы, именно такую музыку должен был выпускать лейбл под «модным» названием «Buddah Records» и фигуркой самого Будды на логотипе. Однако на самом деле он занимался совершенно противоположным. А именно — окучивал подростков, которые не желали «грузить» себя социальными проблемами и заумными текстами, а хотели просто веселиться под лёгкие, незатейливые, а зачастую и откровенно бессмысленные песни. Недаром подобную продукцию метко окрестили словечком «баблгам» — она была сладенькой и низкокалорийной, как жевательная резинка.

OHIO EXPRESS — «Yummy Yummy Yummy» (1968)

Я не случайно употребил слово «продукция». Лейбл «Buddah Records» напоминал настоящую «фабрику хитов», где всем заправляли продюсеры. Они сами нанимали сонграйтеров и музыкантов, сами определяли, как песня будет звучать и кто будет значиться её исполнителем. В результате, некоторые «группы», по сути, были искусственно созданными проектами (см. историю «мультяшной» группы The ARCHIE).

Таковой была и группа OHIO EXPRESS. Песни для неё писали, играли и записывали одни люди, а на гастроли ездили совершенно другие. Доходило до комических казусов, когда во время гастролей группу просили исполнить их свежий хит «Chewy Chewy», не подозревая, что сами музыканты слышат о нём впервые.

Подобная ситуация сложилась ещё во время записи самой известной песни OHIO EXPRESS под «глубокомысленным» названием «Yummy Yummy Yummy» («Вкусняшка, вкусняшка, вкусняшка»). Её авторами выступили Артур Резник и Джон Левайн. Левайн сам исполнил песню на демо-записи в сопровождении нанятых сессионных музыкантов. Продюсеры послушали и решили, что ничего перезаписывать не надо.

В апреле 1968 года демо вышло официальным синглом, который имел огромный успех (№4 в США, №5 в Британии). Недаром в одном из эпизодов мултсериала «Симпсоны» мы видим, как юный Гомер распевает «Yummy Yummy Yummy», пропуская мимо ушей известие о высадке американцев на Луну.

Что и говорить — песня прекрасно характеризовала этого глуповатого и примитивного персонажа. Не случайно «Yummy Yummy Yummy» регулярно входит в списки песен с самыми идиотскими текстами. Если в стандартной песне вместилищем любви обычно является сердце, то здесь любовь зарождалась в… животике. При этом речь шла вовсе не о беременности (как полагали некоторые). Весь текст песни постоянно проводит параллели между любовным чувством и чревоугодием.

…твоя любовь подобна персикам и сливкам. Она, как сахар, Она, как специи…

Стоит ли удивляться, что столь «гастрономический» хит регулярно используют в рекламе сладостей или в фильмах, где речь идёт о еде (например, в документальном фильме о вреде фаст-фуда «Двойная порция» или мультфильме «Облачно, возможны осадки: Месть ГМО»).

Лу Кристи (Lou Christie) — «I’m Gonna Make You Mine» (1969)

Среди клиентов «Buddah Records» были и вполне сформировавшиеся опытные исполнители. К таковым относился, например, певец Лу Кристи, который ещё задолго до прихода на этот лейбл успел записать несколько очень успешных синглов. В том числе и самый успешный под названием «Lightnin’ Strikes» («Удары молнии»), который возглавил американский хит-парад в начале 1966 года.

Забавно, что Ленни Шир — один из боссов лейбла MGM, где тогда издавался Кристи — выступил категорически против «Lightnin’ Strikes», назвав песню «куском дерьма». Певцу пришлось потратить собственные песни, чтобы оплатить радиоротацию. И спустя три месяца тот же Ленни уже фотографировался с Кристи для «Billboard» по случаю вручения «золотого диска».

В «Lightnin’ Strikes» слышны все фирменные приёмы Кристи — игривый любовный текст, поддержка женского хора и уникальный фальцет певца, на который он переходит в припеве. Изюминку песне придавала также перекличка Кристи и хора.

Когда я вижу губы, готовые к поцелую, (ХОР: Остановись!) Я не могу остановиться… (ХОР: Остановись!)

Женский хор не случайно пытается остудить пыл героя песни. Ведь, по сути, этот наглец просит девушку сохранить ему верность и немного подождать, пока он «нагуляется» и успокоится.

«Lightnin’ Strikes» Лу Кристи сочинил на пару с Твайлой Герберт. То, что партнёрша была его на 20 лет старше, творчеству ничуть не мешало. Более того — Твайла приложила руку почти ко всем другим хитам певца — вроде «Two Faces Have I» (№6 в США) или «Rhapsody In The Rain» (№16 в США).

Лу Кристи: «Твайла — гений. Она собиралась стать концертным пианистом, но мы начали писать рок-н-ролл».

Однако в 1967 году популярность Кристи резко упала. Сменив пару лейблов, певец в итоге остановился на «Buddah Records». Как оказалось не зря. Профессиональный сонграйтер Тони Ромеро сочинил для певца ещё одну любовную песню под названием «I’m Gonna Make You Mine» («Я собираюсь сделаю тебя моей»), которая вышла синглом в июне 1969 года. Хотя успех «Lightnin’ Strikes» песня повторить не смогла, добравшись до 10-го места американского топа, мне она кажется самой яркой и запоминающейся из всех хитов Кристи.

В манере исполнения певец себе не изменил — в припеве мы слышим всё тот же фирменный фальцет и женский бэк-вокал, исполненный певицей Линдой Скотт (это была её последняя запись перед уходом из шоу-бизнеса). Герой «I’m Gonna Make You Mine» заявляет, что он готов не только применить «любой фокус из своей книжки», чтобы завоевать любимую девушку, но и проникнуть ей прямо в душу.

На песню было снято аж два разных музыкальных видео. На первом Лу Кристи исполняет её у бассейна в компании двух девушек, а во втором — почему-то бродит по свалке металлолома.

Напоследок, стоит упомянуть, что я долгое время считал эту песню французской, потому что впервые услышал не оригинал, а франкоязычную версию Клода Франсуа, выпущенную в том же 1969 году под похожим названием «Tu seras toute a moi».