Легенды самбо. Самбо будет жить!
Талантливый, неуемный, преданный. Эти слова часто упоминают, когда говорят о великом Евгении Чумакове — патриархе самбо и человеке, вся жизнь которого была связана с самбо. Участник ВОВ, обладатель боевых наград, он и в эти суровые годы продолжал заниматься борьбой. После войны он еще трижды станет чемпионом СССР. Успеет воспитать целую плеяду знаменитых ныне самбистов. Напишет более 200 книг и учебных пособий. Это интервью записал более 15 лет назад (в1994 году) Константин Тиновицкий, когда Евгению Михайловичу исполнилось 75 лет. То, о чем он рассуждал тогда, актуально и поныне.
Из жизни Евгений Михайлович ушел 10 августа 1997 года. Старейший преподаватель Академии физической культуры, он пришел в этот вуз в 50-м году прошлого столетия (тогда он назывался Институтом физической культуры) и остался в его стенах на всю жизнь. В 1997 году Евгений Чумаков выпустил здесь своих очередных студентов и сделал последний набор. Одной из сторон многогранного таланта Евгения Михайловича, конечно, была его тренерская работа. Как личный тренер он подготовил около 60 чемпионов и призеров СССР, призера Олимпийских игр в Токио по дзюдо. Созданная им система подготовки самбистов известна среди специалистов как «Школа Е. М. Чумакова». Более того, Евгений Михайлович вел активную педагогическую, научную и методическую работу. Многие годы он являлся руководителем комплексной научной группы при сборной команде СССР. Но, несмотря на всемирную известность и всеобщее уважение, оставался скромным и простым человеком, помогал слабым, направлял сильных. Он воплощал в себе лучшие черты человека своего поколения. Родился Евгений Михайлович в Смоленской области, в Гжатске — сейчас это город Гагарин. Там закончил семь классов общеобразовательной школы и в 1936 году вместе с семьей переехал в Москву. Спустя год Женя решил заняться спортом и пришел в «Крылья Советов». Конечно, выбор пал на борьбу. Но поскольку в те годы о самбо еще никто не знал и борьбы этой не было в помине — он начал заниматься дзюдо. Ну а уже затем и самбо. Его тренером в те годы был сам Анатолий Харлампиев. В 1938 году Евгений Михайлович прошел первый сбор тренеров по борьбе (его проводил Харлампиев. — Прим. ред.) и вплоть до начала войны в «Крыльях Советов» вел секцию и продолжал сам заниматься. И уже год спустя, в 1939-м, на самом первом чемпионате СССР Чумаков становится золотым призером. Это было первое личное первенство Союза. Но на следующее уже не попал: забрали в армию и направили в Ригу, в школу санинструкторов. Призыв в армию состоялся в 1940 году. А дальше война. Которую он прошел.
— В армии вы занимались самбо?
— При Доме офицеров я организовал секцию спортивного самбо, там и тренировал. Да и вообще, то, что я спортсмен, помогало мне здорово. Те нагрузки, что для других казались непосильными, я умел превозмочь. Ведь и в походах разных бывал, бегать немало приходилось, да и раненых из-под огня вытаскивал.
— Вам приходилось участвовать во многих боях. Можете припомнить какой-нибудь военный эпизод?
— До 1 августа сорок первого года я таких боев насчитал тридцать. Мы из Риги вместе со школой санинструкторов катились на восток, через Эстонию, на Псков. В Новгороде из школы направили в часть. А там что ни день — какой-нибудь эпизод. Вот под Холмом дело было, в конце июля. Немцы наступают, огонь ведут. Наши на опушке расположились, кругом щепки от пуль и снарядов летят, ветки. Командира пулеметного взвода ранило, артерию бедренную перебило, кровь — фонтаном. Я жгут наложил, перевязал — отнести надо. А приказ был раненых выносить с оружием. У командира — автомат и патронов к нему полная торба. Прошу бойцов: «Ребята, отнести надо». Бой идет, уткнулись все лицами в кочки, поросшие черникой, и голову поднять боятся. Взвалил сам раненого на плечи, оттащил метров на сто пятьдесят. Смотрю, навстречу капитан идет, говорит: «Давай помогу». Чем дальше, тем помощников больше, лишь бы на передовую не идти. Ну ладно, говорю, вы несите, а я обратно пойду, другие раненые ждут.
— Когда и где вы закончили войну?
— Во время наступления на Смоленск в августе сорок третьего под Духовщиной меня ранило. Осколок попал в руку. Четыре месяца лежал в госпитале, потом признали ограниченно годным — второй степени.
— Но, несмотря на такое серьезное ранение, вы вновь приступили к тренировкам?
— А как же? Правда, я немножко изменил технику. Жестко захватывать не мог — рука не держала, — так за отворот придержишь, и если он лезет, то и на локоток возьмешь. А бросал я по-другому: под руку пропускал, а этой рукой (раненой. — Прим. ред.) подталкивал. Думать, соображать нужно было! К тому же после войны класс не только у меня упал. В первом первенстве Москвы, в сорок шестом году, даже новички участвовали, а я с ними и одной рукой мог справиться. Но постепенно начал приспосабливаться. Делал в основном не захват, а обхват, и оказалось, это еще лучше.
— После войны вы поступили в Институт физкультуры.
— Да, в ноябре сорок пятого я демобилизовался, а с января сорок шестого уже начал работать в «Динамо» старшим тренером центральной секции. При Институте физической культуры курсы довузовской подготовки были. Там карточки давали, а мастерам спорта еще и дополнительное питание. Оформился на курсы и осенью поступил в институт. Я, вообще-то, думал в медицинский поступать, по своей военной специальности. Но там мне говорят: «Забудь про спорт, тут только учеба». Проучился четыре года, при этом продолжал работать в «Динамо». Был еще и председателем московской секции, и членом президиума всесоюзной — работы хватало. Я тогда уже был заслуженным мастером.
— Ученики у вас сразу сильные пошли?
— Нельзя сказать, что сразу. Сильные были, конечно, — я работал старшим тренером центральной секции и тренировал спортсменов из райсоветов. Но официально они числились за другими тренерами. Из наиболее знаменитых — это, например, Олег Степанов, восьмикратный чемпион Союза по самбо, чемпион Европы по дзюдо, призер мира и Олимпийских игр; Генрих Шульц, шестикратный чемпион СССР, чемпион Европы; Ципурский Илья; профессор Евгений Глориозов, пятикратный чемпион страны. Всего получается чемпионов страны — 36. А если взять вместе с моими победами на чемпионатах СССР — есть соблазн их прибавить — то 40, ровный счет.
— Рассказывают, что на тренировках вы всегда сидели тихо в сторонке, особо не высказывались. Это правда?
— Когда группу только набираешь, то проводишь занятия «от и до» — сам впереди, остальные за тобой. А после, когда ученики уже набираются опыта, все сами знают, что да как. И плохо, если я за два-три года им не объяснил, как надо тренироваться. Когда они уже становились чемпионами, вот тогда я и садился в сторонку.
Смотрю на них, если нужно, поправляю, изюминки какие-то показываю. А коль правильно делают, я и не вмешиваюсь. Самое главное, чтобы ученики то, что тренер им показал, своим сделали. Причем свое-то всегда отличается. В моей группе у парней техника очень разная была, но у каждого что-то свое, неповторимое. Новый прием кто-нибудь придумает — показывает остальным. Даже если это уже что-то известное. Но ведь может оказаться, что не все его знают. Иногда приходилось лишь слегка подправить. Но все равно это оставалось их собственной творческой находкой.
— Как вы думаете, можно ли готовить в вузе, где всего две-четыре тренировки в неделю, хороших спортсменов?
— Везде можно готовить. Чем выше профессионализм, тем экономней затраты, тем меньше времени и энергии требуется. Нагрузки для чего нужны? Чтобы сдвиги в организме произошли, сила росла, выносливость, гибкость, физические качества. А профессионализм направлен на то, чтобы как можно меньше свои ресурсы использовать. Прием делаешь — минимум силы затрачивай. Тренировать надо так, чтобы ученик к этому минимуму пришел. Но запас тоже нужно создать. Когда встречаешься с одинаковым по подготовке, за счет этого запаса и побеждаешь.
— А как захват забрать? Ребята сейчас мощные.
— То же самое. Я, когда боролся, так старался сам ему захват отдать, но тот, который мне нужен был.
— В вопросе о том, кто же придумал самбо, до сих пор нет единого мнения. Как вы считаете, кто все-таки родоначальник?
— Самбо — это самозащита без оружия. Она же все время изменяется — посмотрите правила, посмотрите технику. Вот, говорят, Харлампиев у Ощепкова учился. Правильно, но то, что сейчас существует как самбо, основано — не создано! — Анатолием Харлампиевым. Он направлял, он руководил. Харлампиев постоянно доказывал преимущества самбо, всегда кого-то на тренировки приводил. Заводной был. Я тренируюсь, а он кричит мне: «Жень, иди сюда! Поборись вот с ним». И представлял меня по-хитрому. Осторожно, мол, слабенький он. Не зашибите. У меня тогда подсечки пошли, а большинство ведь борцов «классики» были. Он обязательно вперед ногу выставляет, когда готовится к броску. Подсекаешь — падает. А еще у меня прием тогда под встающего пошел, и не раз такая картина была — ползает противник на коленях и говорит: «Подожди, дай встать». Даешь ему встать, а он уже психологически сломлен, ему лишь бы упасть помягче.
— В 60-е, 70-е годы много говорили и писали о самбо как о борьбе, а в 90-х большой интерес проявился к самбо как к системе самозащиты, к боевому направлению. Что это — две ветви одного дерева?
— Спорт и прикладность — разные вещи. Спорт предназначен для соревнований по определенным правилам, а навыки, которые получает спортсмен, могут применяться и в других ситуациях. До войны страну готовили к труду и обороне, и самбо было оборонным видом. После войны руководство основное направление взяло на спорт. Он стал аргументом политики. Борьба самбо, даже без боевого раздела, сама по себе дает прикладность. Бои без правил это доказали. Финал ведь самбистский получился.
— У нас есть серьезный конкурент — дзюдо. Борцы уходят от нас в этот олимпийский вид спорта.
— Самбо будет жить. Его когда-то вообще закрывали, но это только играло самбо на руку. Человек, когда растет в трудностях, воспитывается наиболее сильным, стойким, подготовленным. Тот сильным не станет, кто на себе ничего не испытал. Нашим спортом занимаются для души, энтузиасты. Посмотрите, ветераны до сих пор на соревнования приходят, потому что самбо стало для них настоящей жизненной потребностью. Возьмите, к примеру, Илью Ципурского или Евгения Глориозова. Профессора, что им еще надо? А приходят, сопереживают, мысленно сами борются. У нас ведь какая традиция: нового преподавателя принимаешь, первый год его как тренера готовишь, а на второй — он уже ведущий, он группу набирает, на нем ответственность, а я — вторым. Евгений Михайлович был и остается в наших сердцах.
Евгений Михайлович Чумаков
Заслуженный мастер спорта СССР Заслуженный тренер СССР Заслуженный работник физической культуры России Судья международной категории Академик Международной академии информатизации Кандидат педагогических наук Профессор кафедры борьбы Российской государственной академии физической культуры.
Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.