Взяли на карандаш. Как в СССР увековечили память американских анархистов

Советская власть не любила анархистов, но при этом вдруг увековечила память двух американских анархистов-рабочих, суд над которыми начался 95 лет назад, в мае 1921 года. И как! Назвала в их честь фабрику канцелярских принадлежностей, принадлежавшую вначале на правах концессии американскому же «буржую» Хаммеру. Карандаши и ручки с непривычным для русского уха названием «Сакко и Ванцетти» врезались в память не одного поколения советских детей.

Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти — итальянские по происхождению рабочие-анархисты, эмигрировавшие в США в начале ХХ века. Они были казнены на электрическом стуле в 1927 году по явно несправедливым обвинениям в убийстве (см.ниже). Существует версия, что активисты были казнены «по совокупности заслуг», как участники рабочего и забастовочного движения, сотрясавшего в 1917-1920 годах даже основные промышленные центры США. Правительство в ответ потребовало от полиции жесткого подавления «красной угрозы».

В ходе разгона одного из митингов был задержан итальянец Сальседо, которого подвергали настоящим пыткам в полицейском участке. Через несколько под окном здания полицейского участка был найден труп Сальседо — скорее всего, он сам выбросился в окно, оказавшись не в силах терпеть издевательства.

Во главе развернувшейся кампании по расследованию причин смерти Сальседо стали активисты Сакко и Ванцетти. Тогдашние СМИ писали, что им удалось добыть доказательства, что Сальседо был замучен по указанию властей штата Массачусетс и указания им отдавал сам губернатор. Но в мае 1920 года, буквально накануне митинга, на котором Ванцетти должен был выступить с разоблачением полиции, его вмести с Сакко арестовали по обвинению в убийстве кассиров обувной фабрики. Спустя год, 24 мая 1921 года начался судебный процесс над рабочими активистами, которые были, конечно же не политзаключённые, а «уголовники».

Я бы хотел сообщить вам, что я невиновен. Я не совершил в своей жизни ни одного преступления. Конечно, на моей совести есть грехи, но не преступления. Спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Я не виноват ни в одном преступлении, не только в том, за которое меня осудили, а ни в одном! Я совершенно чист перед законом.

Последние слова Бартоломео Ванцетти.

Сакко и Ванцетти — анархисты, борцы за права рабочих, итальянцы по происхождению, были арестованы в мае 1920 года американской полицией по подозрению в убийстве и ограблении кассира и охранника обувной фабрики в городе Саут-Брейнтри. Поводом к аресту стал револьвер и несколько патронов, обнаруженные у них при задержании.

Судебный процесс начался месяц спустя. Обвинение строилось на найденном при задержании оружии и боеприпасах, идентичных тем, которыми были убиты сотрудники фабрики, и выборочным показаниям свидетелей, часть которых указывала на итальянское происхождение нападавших, а один из них даже опознал в Ванцетти преступника по «иностранной манере бегать».

Однако суд нашёл доказательства убедительными, и признал Ванцетти и Сакко виновными, проигнорировав их алиби и показания свидетелей со стороны защиты. 14 июня 1921 года, обвиняемые были приговорены к смертной казни.

Демонстрация в поддержку Сакко и Ванцетти, из блога vis0tnik

Решение суда всколыхнуло общественность, по всему миру прокатилась волна протестов, забастовок и демонстраций. Видные научные, культурные и религиозные деятели (Альберт Эйнштейн, Томас Манн, Папа Римский) направили письма в адрес американского суда, с просьбой о пересмотре дела, того же требовала и защита. Однако суд был непреклонен, даже несмотря на то, что в 1923 году был задержан Селестино Мадейрос, признавшийся в ограблении и заявивший, что ни Сакко, ни Ванцетти не имеют никакого отношения к преступлению.

Суд отклонил все ходатайства о пересмотре дела и 9 апреля 1927 года вынес окончательный приговор, согласно которому подсудимые признавались виновными и приговаривались к казни на электрическом стуле. Приговор был приведён в исполнение 23 августа 1927 года.

Современники признавали в Сакко и Ванцетти жертв предубеждений, существовавших в американском обществе, пострадавших из-за своих политических взглядов. Тысячи людей пришли на их похороны, в столицах европейских государств прошли траурные митинги и забастовки.

Похороны Сакко и Ванцетти, из блога vis0tnik

В 1977 году, губернатор штата Массачусетс — Майкл Дукакис посмертно реабилитировал осужденных, призвав очистить их имена от позора, порождённого страхом перед инакомыслием и откровенной враждебностью. Полвека спустя Сакко и Ванцетти были оправданы.

Память Сакко и Ванцетти, как жертв буржуазной реакции и борцов за права трудящихся в СССР была увековечена в названиях улиц ряда городов и одного из московских заводов, чья продукция по понятным причинам была известна каждому школьнику. Основное производство предприятия, карандаши которого славились на весь СССР (почему — об этом чуть ниже) и уступали из имевшегося в широкой продаже разве что чехословацким, находилось в престижном московском районе Дорогомилово (опять же почему — об этом чуть ниже).

Менее известно, что у завода пишущих принадлежностей был ещё и филиал в Кунцево, которое до 1960 года было отдельным городом, а затем стало московской окраиной. В полном соответствии с политикой партии и правительства, да и с анархическими идеалами для размещения филиала реквизировали здание храма Святого Преподобного Серафима Саровского. Здесь свинчивали пластмассовые авторучки, знакомые не одному поколению советских школьников. В отличие от карандашей, ручки эти были плохими и часто ломались даже от чуть большего чем лёгкое нажатия детской руки. Стоили они при этом прилично (30 копеек при средних зарплатах в знаменитые «120 рублей» и пенсиях в 14-50 рублей (в зависимости от того, «колхозная» или «городская» пенсия).

Ручечных дел мастера относились к ветшавшему с годами историческому церковному зданию крайне небрежно и сегодня от него остался лишь кусок одной из стен, а нынешняя кунцевская церковь — новодел постройки 1997 года.

Производство карандашей под маркой «Hammer» началось в Советском Союзе в период НЭП-а. Новая экономическая политика, сменившая политику военного коммунизма, повернулась лицом к западному капиталу. Привлечение иностранцев в промышленность стало одной из важнейших экономических задач советского правительства.

Арманд Хаммер родился в Нью-Йорке в семье эмигрантов, приехавших в Америку из Одессы в 1875 году. Арманд окончил Колумбийский университет в степени бакалавра медицинских наук, но решил не посвящать себя медицинской деятельности. Однако после вынужденного ухода отца от дел, взял на себя заботу об основанной им маленькой фармацевтической фирмой и стал первым американцем, который в студенческие годы заработал миллион долларов.

В 1921 году Хаммер отправился в молодую советскую республику, чтобы востребовать долги за поставку медикаментов во время гражданской войны. Долги ему вернуть не удалось, зато, будучи знакомым со многими социалистическими деятелями в Америке, а также будучи внуком бабушки-социалистки и сыном отца — активиста рабочего движения и одного из основателей коммунистической партии США, смог расположить к себе советских лидеров, включая самого В.И. Ленина.

Американец смог договориться о поставке в РСФСР пшеницы из США в обмен на пушнину, черную икру и драгоценности, оставшиеся от свергнутой власти. Ценности из России ушли, но пшеницы было поставлено ничтожно мало, чтобы удовлетворить нужду голодающих советских граждан. Затем была концессия на разработку асбестовых рудников на Урале, которая также провалилась. Однако власть закрыла на все это глаза.

Ленин содействовал тому, чтобы всё в советском государстве благоприятствовало деятельности Хаммера. Это была своего рода реклама, целевой аудиторией которой являлись капиталистические толстосумы, должные понять, что с новым государством можно иметь бизнес.

На волне ликвидации неграмотности и обнаружившейся нехватки карандашей Хаммер в 1926 году получает разрешение от советского правительства на создание концессии по их производство. Даже не представляя процесс производства карандашей, Хаммер едет в окрестности Нюрнберга, где расположены знаменитые карандашные фабрики немецкого семейства Фаберов, чтобы приобрести соответствующие знания. Оттуда привозит бывших работников фабрики, которые и должны положить основу производству советских карандашей.

Хаммеру выделяют землю под строительство производства и коттеджей для избалованных комфортом проживания немецких специалистов прямо в Москве на берегу одноименной реки.

Карандаши на фабрике Хаммера производились качественные, что вызывало негодование советских чиновников. Замнаркомторга СССР Хинчук в мае 1928 года писал, что хаммеровские карандаши заполонили весь рынок. И, хотя они дороже изделий Мосполиграфа, люди предпочитают именно их. Хозорганы постарались придавит концессионера, введя заградительные пошлины на американский кедр, из которого производились «рубашки» хаммеровских карандашей. Однако, американскому кедру была найдена замена в русских лесах.

На волне индустриализации, которую затеял новый вождь Иосиф Сталин, началось избавление от предпринимателей-иностранцев. Эпоха НЭПа закончилась для них окончанием бизнеса в молодом советском государстве, который у них обычно просто отнимали. Хаммер стал исключением и в этой ситуации. Карандашная фабрика была в начале 1930 года у него выкуплена государством. 15 марта 1930 года вместо карандашной фабрики Хаммера стала действовать Государственная карандашная фабрика им. Сакко и Ванцетти.

Сам же Арманд Хаммер в глазах сталинских верхов сохранил статус эксклюзивного иностранца. Приобретал недвижимость в центре Москвы, а также драгоценности, живопись, иконы и прочие ценности, оставшиеся от царских времен. Уехав из СССР во Францию, а затем в США, Хаммер не потерял связей с советским государством. Он дожил до 1990 года и не раз возвращался в Союз, где встречался с его лидерами.