Оттуда, где бизнесу комфортно, деньги не выводят

Пока деловая общественность переживает по поводу прихода в Сибирь столичного капитала, в регионе формируются собственные ФПГ, готовые не только тратить деньги на скупку местных предприятий, но и активно управлять ими. Такие, например, как Группа компаний «Лэнд», сумевшая менее чем за десять лет превратиться из брокерской конторы в многопрофильный холдинг. О планах компании корреспонденту «Континента Сибирь» СТАСУ СОКОЛОВУ рассказал глава Группы компаний «Лэнд» НИКОЛАЙ СКОРОХОДОВ.

Николай Скороходов закончил НГУ в 1995 году. Начинал трудовую деятельность в АКБ «Белон-финбанк». Один из создателей Группы компаний «Лэнд». Сегодня его официальная должность — председатель совета директоров Инвестиционного городского банка (ИГБ, Новосибирск).

— Как создавалась структура, известная сейчас под именем «Лэнд»?

— В свое время мы просто купили фирму с таким названием («Лэнд»), так что целый ряд предприятий, которые мы создавали потом, получил это же наименование. С самого начала мы не просто расширяли бизнес за счет покупки каких-то активов, а выстраивали структуру, которая давала нам возможность вести управление финансовыми средствами во всех трех секторах — краткосрочном, среднесрочном и долгосрочном. С этой точки зрения и следует делить на группы все юридические лица, входящие в холдинг. К первой группе — краткосрочному управлению — относятся Трастово-инвестиционная компания (ТИК) «Лэнд» (она появилась у нас самой первой), а также Финансовая компания (ФК) «Лэнд» и Управляющая компания (УК). ФК занимается операциями на неорганизованном рынке ценных бумаг, ТИК работает как профучастник (на рынке акций и облигаций), УК должна управлять чужими средствами через ПИФы, которые мы сейчас создаем.

Среднесрочный сегмент представлен Инвестиционным городским банком. Долгосрочный — это наши инвестиционные проекты. Прежде всего — Барнаульский меланжевый комбинат (БМК) и завод мясных консервов «Бийскмясопродукт». Кроме того, мы реализуем программу по созданию сети магазинов «Холидей Классик» (это 10 универсамов в Новосибирске и гипермаркет «Алтай» в Барнауле). Все эти элементы управляются Инвестиционной компанией «Лэнд».

— А какова общая сумма активов во всех трех сегментах?

— Несколько десятков миллионов долларов, точнее назвать число не могу. Соотношение между ними равное — на каждый сегмент приходится примерно треть. Часть активов компании просто заморожена в виде зданий, например.

— Кому принадлежит «Лэнд»?

— Контрольный пакет находится у менеджмента. Это люди, которые в свое время стояли у истоков нашего бизнеса и сегодня контролируют всю группу компаний.

— Приобретение «Лэндом» БМК многие поначалу воспринимали как чисто спекулятивный шаг — купить, подлатать, продать. Насколько это представление соответствует действительности?

— Мы работали на рынке «коротких» денег, преодолели кризис, заработали средства, клиентскую базу: Встал вопрос: что делать дальше? Можно продолжать двигаться в том же направлении, но тогда надо переезжать в Москву и увеличивать свою долю именно на этом рынке. Мы пошли по другому варианту — решили охватить другие сегменты, например, среднесрочный. Купили банк, стали изучать сегмент «длинных» денег, которые соответствовали нашим возможностям и представлениям о перспективности и окупаемости. Наш взгляд упал на этот комбинат, на легкую промышленность, которой надо куда-то развиваться. Мы не изучали отрасли, а занимались перебором тем, которыми можно было заняться.

Когда мы входили на БМК, то ставили перед собой главную задачу — научиться работать с такого рода активами. Вообще, в Барнауле мы приобрели два предприятия — БМК и хлопчатобумажный комбинат (БХБК). Эти два завода изначально строились, чтобы работать в одной связке, но, проанализировав ситуацию, мы решили, что развивать оба предприятия нецелесообразно. Поэтому часть оборудования с БХБК была просто перевезена на БМК — фактически мы слили два комбината в один.

Сейчас БМК является одним из основных поставщиков Минобороны (камуфляжная ткань), производит материал для рабочей одежды. В общем, предприятие работает, развивается, и мы хотели бы заниматься этой темой и дальше.

— Каковы были критерии при выборе именно меланжевого комбината?

— Объем денежных средств, который мы готовы были разместить, и какие-то представления о сроках окупаемости. Условно говоря, меньше чем три года. При этом хотелось, чтобы бизнес был долгосрочный и достаточно устойчивый. Что касается меланжевого комбината, то он специализировался на средних тканях (условно все комбинаты делятся на специализацию по легким, средним и тяжелым тканям). Основной сегмент — спецодежда. Сегмент достаточно устойчивый, потому что больших изменений в моде здесь, как вы понимаете, не происходит.

— Как развивается ваш розничный проект?

— На сегодняшний день в Новосибирске работают уже 10 супермаркетов сети «Холидей Классик» (плюс гипермаркет «Алтай» в Барнауле). Сейчас мы намерены заняться формированием и продвижением этого названия как брэнда. До этого магазины, по сути, продвигали себя сами за счет ассортимента, местоположения и т. п. Долгое время имя «Холидей Классик» формально носил только один магазин в Академгородке, причем название это осталось нам от старых хозяев. Мы понимали, что для нормального продвижения сети нужно разработать собственную торговую марку, но все время откладывали эту работу, поскольку были другие, более важные задачи. Так, когда мы вели переговоры о покупке магазина «Садко», то предполагали, что, возможно, назовем так всю сеть. Однако эта сделка не состоялась. В конце концов мы пришли к решению, что будем продвигать сеть под тем названием, которое у нее исторически сложилось — «Холидей Классик».

— Последние полтора года сеть активно расширялась. У вас есть какая-то собственная планка — сколько всего должно быть магазинов?

— Изначально мы ориентировались на определенную долю рынка. Сейчас она составляет 5-10%. Оптимальный уровень для нормального существования такой компании — 15%. Если больше, начинают возникать специфические проблемы.

Сегодня мы являемся одним из основных игроков продовольственного рынка в Новосибирске, занимаем определенную позицию в Барнауле, а при выходе гипермаркета «Алтай» на оптимальный уровень будет достигнута наша планка — 5% рынка.

— Что в работе магазинов вызывает наибольшие сложности?

— Сегодня одна из основных проблем — отношения с поставщиками. Зачастую проблемы с ассортиментом в магазинах «Холидей Классик» вызваны не столько внутренними проблемами, сколько сбоями поставок, с которыми мы ничего не можем поделать. На наш взгляд, на сегодня поставщики слабо подготовлены к тому, чтобы бесперебойно работать с крупной компанией. Речь идет о местных оптовых компаниях. В итоге мы пришли к пониманию того, что нам нужны свои склады, чтобы обеспечивать супермаркеты и гипермаркет.

— Насколько нам известно, в свое время у вас была идея совмещать в одном здании универсам и отделение банка. Что стало с этими планами?

— Мы хотели не совмещать, а параллельно с запуском магазина открывать отделение банка. Этот проект обсуждался, были даже сделаны первые шаги — приобретены несколько квартир под этот проект. Но сегодня он также находится в стадии обсуждения — на что делать основной упор. Экономическая ситуация нестабильна, принимаешь какую-то стратегию на несколько лет, а через полгода все меняется: У нас есть опасения, что ситуация в сибирской экономике не улучшается, а постоянно ухудшается, что произойдет ряд событий, неприятных для экономической жизни региона. Наша страна не может жить спокойно:

— Обсуждается ли возможность продать сеть?

— Сегодня мы покупателя не ищем. Хотя любой бизнес, если его довести до ума, имеет рыночную стоимость. Но цели создать бизнес для продажи мы перед собой не ставили.

— А кто основной владелец «Холидей Классик»?

— Группа компаний «Лэнд».

— Оно останется, хотя на сегодняшний день сами по себе брокерские услуги мы не рассматриваем как перспективный и высокорентабельный бизнес. Надо сказать, что и клиенты здесь нам неинтересны с точки зрения перспективности по другим направлениям. В основном пользователи брокерских услуг — это азартные люди, которые относятся к работе на фондовом рынке как к игре. Для них все остальное вообще неинтересно. При этом состав игроков меняется из года в год процентов на 80. В результате с точки зрения комплексного обслуживания клиентов брокерское направление выглядит малообещающим. Мы работаем с крупными компаниями, которые через нас хотят выйти на рынок ЦБ. Фактически случаи, когда наш клиент потребляет и брокерские услуги, единичные — это скорее исключение, причем как в Сибири, так и в столице (судя по нашему опыту работы там). Доля таких клиентов не превышает 3% от общего числа. Что касается ПИФа, то это предложение услуги управления средствами, только для большого количества людей. То есть это просто расширенный вариант того, что мы предлагаем уже сейчас, — доверительного управления.

— Увеличение уставного капитала Инвестиционного городского банка — это чисто техническое действие или оно призвано реально изменить статус банка?

— Объединение активов стало логичным шагом развития Группы компаний «Лэнд». Мы с самого начала, когда только приобретали ИГБ, планировали в конце концов свести наши активы под эгидой банка, который и должен был стать основной публичной структурой. Именно через банк и идет сейчас формально управление всем бизнесом «Лэнда». И уж коли так, то естественно было передать банку и всю нашу собственность.

Что же касается чисто практического аспекта увеличения капитала, то он тоже вполне очевиден. До недавних пор мы просто не могли осуществлять через ИГБ кредитование наших же структур. Имея собственный капитал в 100 млн рублей, ИГБ мог выдать кредитов только на 20 млн. При этом такие структуры, как БМК или «Холидей», требовали иногда суммы в несколько раз большие. И эти деньги мы им давали. Теперь такие программы можно будет осуществлять через банк.

Хотя БМК и «Холидей» уже не нуждаются в кредитах ИГБ. Банк работает с малым и средним бизнесом, а двум вышеназванным структурам нужны более существенные ресурсы.

— Кто же сейчас кредитуется в ИГБ?

— Другие компании — обычные клиенты. Мы с самого начала хотели, чтобы банк, как и все остальные структуры Группы компаний, работал в нормальной конкурентной среде. Поэтому мы совершенно не настаиваем на том, чтобы наши структуры обслуживались в ИГБ. Это их право — сейчас размер кредитного портфеля банка — порядка 500 млн рублей, и почти все эти деньги выданы структурам, к «Лэнду» отношения не имеющим.

— С чем связан, по-вашему, бум программ заимствования?

— Все просто: в конце прошлого года ставки на рынке облигаций стали существенно ниже, чем ставки банковских кредитов. Естественно, что на этот рынок сразу же устремилась масса предприятий. Облигации — действительно очень интересный инструмент. Сейчас на рынке переизбыток «коротких» денег, и банкам просто некуда их вкладывать. В результате получается парадоксальная ситуация: сейчас банки покупают трехлетние облигации с доходностью 13-14% годовых. Казалось бы, банку проще выдать на таких условиях кредит. Однако для банка покупка облигаций формально является краткосрочным вложением: теоретически этот актив всегда можно продать. На деле же все обстоит иначе. Вторичный рынок облигаций пока не развит, и реальная ликвидность этих бумаг крайне низка. То есть, по сути, банки, покупающие облигации, просто занимаются самыми настоящими инвестициями, хотя по балансу имеют короткие ликвидные активы.

— Чем им это грозит?

— Если на рынке случится новый кризис (вызванный, например, резким падением цены на нефть, что вполне вероятно), то его первой жертвой падут, конечно же, корпоративные облигации. Многие могут просто отказаться гасить свои обязательства. Однако ясно, что до выборов президента кризиса не случится. Поэтому сейчас все стремятся выйти на рынок облигаций, пока еще есть возможность.

В этом смысле предприятия, которые оказались готовы к такому шагу, сейчас находятся в выигрышной ситуации. Мало того, что это выгодно, — привлечение средств через облигации еще и удобнее. Поскольку не нужно искать обеспечение, а суммы получаются довольно существенные. Единственная причина, по которой выпуск облигаций не принял лавинообразного характера, — еще не все готовы к открытию информации и прозрачности, которую требует эмиссия.

— Вы сами вкладываете деньги в этот вид активов?

— Мы работаем на этом рынке. Но не как инвестор, а как андеррайтер. В частности, «Лэнд» участвует в эмиссиях «Русского стандарта», МИГа. У нас было желание поработать с обязательствами Новосибирской области, выпуск которых сейчас готовится, но мы не прошли по формальным требованиям: там исходные условия были рассчитаны на привлечение крупных столичных структур. Хотя по объемам самой эмиссии и ее условиям мы бы вполне потянули этот проект.

— Преимуществом Новосибирска было изначально удобное географическое расположение и оставшаяся еще с советских времен развитая транспортная инфраструктура. Новосибирск — торговый, инфраструктурный город, и это наиболее оптимальный путь его развития в будущем. Властям достаточно просто не мешать этому процессу.

— Стоит ли городскому руководству препятствовать (или способствовать) процессам консолидации капиталов?

— Здесь могут быть различные подходы. Например, когда «Лэнд» выходил в Алтайский край (сначала на БМК, затем в «Бийскмясопродукт» и гипермаркет «Алтай»), пришлось много общаться с местными властями, и нам прямо заявляли, что преимущество отдается местным компаниям. Несмотря на то что Новосибирск — сосед Алтая и у нас давние и разнообразные связи, поначалу мы были там почти чужаками.

Думаю, дело не в том, кто владеет тем или иным предприятием или банком. Более правильным мне представляется подход, когда власти просто формулируют определенные приоритеты — что они хотят от бизнеса, что предприниматели должны делать (и чего не делать) для региона. Эти условия могут быть и суровыми, но они должны быть максимально прозрачными, чтобы предприниматели могли реально оценивать свои перспективы. Тогда в регион придут структуры, которые действительно готовы участвовать в развитии местной экономики. Какой смысл местным властям поддерживать компанию, которая не способна делать серьезные вложения?

— Обычно поддержка местного бизнеса мотивируется желанием сохранить налоги:

— Налоги уводятся не потому, что компания пришлая, а потому, что условия ведения бизнеса плохи. И уводом капиталов местная компания может заниматься ничуть не меньше. Нужно стимулировать инвестиции, а не отгораживать свой маленький рынок от внешнего мира. При правильном ведении дел большинство территорий может привлечь больше ресурсов, чем производит само.

— Какие тенденции в экономической жизни региона вызывают ваш наибольший интерес?

— Сейчас происходит переосмысление самих принципов ведения бизнеса. Еще несколько лет назад развитие шло довольно хаотичным образом: инвестиции делались в основном по каким-то личным представлениям, интуиции. Сейчас предприниматели начинают, во-первых, более рационально подходить к тому, как и во что они вкладывают деньги, а во-вторых, и это самое главное, меняется отношение к существующим активам. Общей тенденцией стало желание привести их в порядок, сделать структуру понятной — хотя бы для себя. Люди начинают в массовом порядке проводить оценки бизнеса, писать бизнес-планы. Крупные компании прошли это раньше. Сейчас очередь дошла до среднего и даже малого бизнеса. И это радует.

— С чем связано нежелание раскрывать информацию, даже тогда, когда для этого, казалось бы, нет объективных причин?

— Публичность для любого бизнеса — это особенное состояние. К нему нужно быть готовым, нужно время, чтобы привыкнуть. Я думаю, пока далеко не все предприниматели видят ощутимые выгоды от перехода к публичности. Их бизнес вырос и состоялся в условиях частного, закрытого предприятия. Они знают и понимают, как работать таким образом. А открываться — значит, что-то менять, идти на риск.

— Для нас она уже не так актуальна. Во-первых, весь фондовый блок Группы компаний «Лэнд» — то есть специалисты, которые наиболее востребованы в Москве, — и так сейчас работает в столице. То есть они находятся примерно в равных условиях с коллегами из крупных московских структур.

Что же касается компании в целом, то у нас с прошлого года действует весьма действенная система стимулирования. Прежде всего, это разрядная сетка, которая определяет, сколько и кому платить. Кроме того, у нас существует система бонусов, размер которых зависит от эффективности работы конкретного направления. Так что, надеюсь, все наши работники четко представляют, за что они получают деньги и каким образом это количество может быть увеличено.

Что касается ресторанов, то Новосибирск в этом смысле город вполне продвинутый. Здесь немало очень приличных заведений. Лично я люблю бывать в «Балкан-Гриле», «Мехико», «ирландских» пабах.

Хотя вообще я предпочитаю активный отдых. Если за городом, то это охота и рыбалка, если в городе, то спорт (например, футбол). В последнее время увлекся снегоходом — стал настоящим фанатом. У меня две машины, Bombardier и Yamaha, и езда на них — это, наверное, любимый мой вид досуга.

Люблю просто сходить поболеть на футбол или хоккей. Хотя Новосибирск пока не может похвастаться особыми успехами в этих видах спорта, я все равно бываю на матчах. Пытаюсь ездить на наиболее интересные игры в Москву. К моему большому сожалению, не смог побывать на чемпионате мира в Японии и Корее в прошлом году, но еще обязательно съезжу.