Цифровое имя (id) человека в цифровой экономике
Принятая недавно программа развития отечественной цифровой экономики [ [1] ] является не просто очередным программно-целевым инструментом развития нашей страны. Это даже не столько мобилизационный план экономики, сколько «план ГОЭЛРО» - отставание нашей страны от мировых лидеров настолько велико, что сократить его можно лишь тотальным переформатированием всех сфер общественной жизни с использованием прорывных технологий.
Цифровая экономика – это хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг [ [2] , п. 4]. Иными словами – это оцифрованная, переведенная в виртуальный мир объективная и субъективная окружающая реальность. Цифровые данные – это данные либо чёткого характера, подлежащие кластеризации и кодированию, либо нечёткие данные, подлежащие анализу и обработке с применением алгоритмов вычисления. В цифровой экономике происходит накопление и обработка big data , из которых алгоритмами вычисления выделяются субъекты, их свойства, процессы, события и связи между этими явлениями. Отечественная программа предусматривает оцифровку многих социальных сфер и отдельных направлений. При этом человек в цифровой экономике предстает идентифицируемым уникальным цифровым объектом.
В современном глобализованном мире успешная экономика не может существовать в закрытом автономном режиме. У бизнеса имеется потребность в трансграничных технологиях цифровой экономики. Под воздействием развития цифровых информационно-телекоммуникационных технологий социальная структура общества трансформировалась из вертикально-субординационной в сетевую модель, изменились функции государства с обеспечительных на оказания услуг, меняется уклад повседневной жизни, стираются государственные и экономические границы. В информационном обществе границ нет. Всё это находит отражение и во внутреннем мире человека. По оценкам некоторых специалистов в цифровой экономике информационного общества происходит процесс «расчеловечивания» [ [3] ].
Одной из наиболее сложных проблем построения конкурентной на мировом рынке отечественной цифровой экономики является языковой барьер. Для решения данной проблемы необходимо либо в международных сетевых информационно-телекоммуникационных стандартах использовать русский язык и кириллический алфавит как равноправные с английским и латинским (что маловероятно), либо установить в России английский официальным языком делового общения (фактически – вторым государственным), что, несомненно, является угрозой суверенитету нашей страны и категорически недопустимо. Либо принять на евразийском пространстве трансграничные стандарты цифровых информационно-телекоммуникационных технологий на основе русского языка общения, «подсоединив» страны-партнёры к союзной цифровой экономике и самоизолироваться от мировой цифровой экономики. Ни один из предложенных вариантов не является реалистичным. Поэтому необходимо искать такой баланс угроз и возможностей, позволяющий национальной экономике выбирать собственный, приемлемый для нашей страны путь развития, не ограниченный цифровым диктатом лидирующих стран.
Для повышения конкурентоспособности на мировом рынке цифровой экономики России необходимо решить проблемы межгосударственной передачи данных, в т.ч. персональных. В настоящее время соответствующий законопроект прошёл стадию публичного обсуждения [ [4] ]. В цифровой экономике необходимо на основе общепринятых норм идентифицировать личность и истинность её гражданско-правового волеизъявления в удалённых коммерческих сделках по биометрическим персональным данным («распределённое доверие»). Для этого создаются распределённые реестры персональных данных, удалённо обеспечивающие доверие к личности без предъявления аналогового документа и без очной явки. В российском варианте цифровой экономики оцифровка уникального человека происходит путём связывания его личности с порталом государственных услуг и Единой системой идентификации и аутентификации (ЕСИА). При этом для отечественных бизнес-агентов создаются возможности использовать ЕСИА в качестве сквозной технологии, обеспечивающей приемлемый уровень распределённого доверия при удалённой биометрической идентификации клиентов. Доступ иностранных агентов к отечественной ЕСИА закрыт.
Очевидно, что при построении международных и мультиязычных распределенных информационных систем с персональными данными физических лиц невозможно будет обойтись без единообразного отождествления личности и единообразного отображения имени человека в машиночитаемом виде. При отсутствии единого для всех стран языка общения процесс сбора и обработки персональных данных, в т.ч. имён, организуется в условиях языковой неоднородности. Стандарты, рекомендуемые Международной организацией гражданской авиации ( ICAO ) для транслитерации национальных имён в латинскую графику демонстрируют недостатки-отклонения [ [5] , С. 30-50], которые препятствуют использованию данного и подобного им стандартов для однозначного отождествления личности. Некоторые символы национального алфавита, используемые в имени, международным общением вообще не кодируются. Имя человека по определению не уникально и ограничено традициями имянаречения, возможностями память и фантазии родителей. Сейчас уникальность человеку придаётся номером документа или кодом реестровой записи, связанными с человеком через его традиционное имя и дату рождения.
Каждый человек имеет право на имя: ребенок приобретает такое право с момента рождения и сразу же подлежит регистрации [ [6] ]. Европейский суд по правам человека отмечает, что в ряде случаев споры, касающиеся фамилий и имен физических лиц, попадают в сферу действия статьи 8 Конвенции Совета Европы «О защите прав человека и основных свобод» (ETS № 5) (г. Рим, 04.11.1950). Хотя рассматриваемая статья данной конвенции не содержит прямого упоминания о праве человека на имя как средства идентификации личности и связи со своей семьей, тем не менее, имя человека затрагивает его частную или семейную жизнь [ [7] ]. Между тем, имя человека в современном мире имеет связи не только с семьей, но и с государствами происхождения и (или) пребывания. При этом государства предъявляют к имени человека не смысловое, а идентифицирующее значение, позволяющее однозначно кодировать (зашифровывать) и отождествлять человека в коммуникациях с применением средств автоматизации.
Обязательность регистрации каждого человека предполагает для государства создание механизма персонального учёта населения, охватываемого национальными стандартами прав человека. Современное международное право и право прав человека не регламентирует правовую базу и новейшие технологии государственного управления в области персонального учёта населения национальными правительствами.
В цифровом мире доверие к подлинности документов приобретает совсем иной смысл. Самый надёжный источник информации – это не документ, выданный государством, а тот, который содержится в независимом от государства распределённом реестре и может быть перепроверен. Государство может на одно физическое лицо выдавать несколько подлинных документов с разными именами или с именами, отличающимися одной буквой, пользуясь недостатками стандарта ICAO для транслитерации имен с нелатинской графики.
В цифровой экономике подобные технические возможности снижают уровень доверия к национальным документам личности. Цифровая экономика стремится использовать мультимодальные механизмы аутентификации и идентификации личности, предпочитая при этом независимые от государства (акаунт Facebook , адрес электронной почты, номер мобильного телефона, абстрактный логин с СМС-паролем и т.п.). На сегодняшний день в мире не создана такая технология, которая позволяла бы однозначно отождествлять личность в различных живых и искусственных языках (программирования) при помощи букв и символов традиционных графических алфавитов. И создавать такую систему как императив бессмысленно, т.к. доверие к ней будет не абсолютным.
При формировании международных распределённых реестров, содержащих персональные сведения об имени человека, возникнет вопрос персонального учета людей. При сведении баз данных возникнет проблема имени человека и соотнесения имен в разных языках и системах письменности. Особенно актуальна такая проблема при формировании баз данных о коренных малочисленных этносах, сохранивших нетрадиционную письменность и особые традиции имянаречения, а также о лицах, являющихся выходцами из стран Ближнего Востока (арабская система имен является одной из наиболее сложных в мире). Зачастую полное имя человека в арабском мире состоит из нескольких элементов, в различных документах могут отображаться не все элементы полного имени, а изменение порядка их указания может вводить в заблуждение при отождествлении личности. Проблема соотношения восточных имен с транскрипцией в иных языках (на основе различных систем письменности) встает, например, при формировании различными странами и международными организациями списков физических лиц, разыскиваемых за совершение террористических преступлений. В отношении таких лиц действуют административные меры противодействия финансированию терроризму, сделки с их участием подлежат автоматической или ручной блокировке.
Имянаречение – древняя социальная традиция, имеющая национальные, религиозные и региональные особенности. В эпоху глобализации формат имени человека и язык общения создают определенные трудности идентификации личности и международного сотрудничества. Проблема языка международной коммуникации лингвистически решается на основе договорных или императивных норм права. Проблема цифровой идентификации человека с использованием однозначно понятого на всех языках универсального имени в глобальном масштабе на сегодняшний день не разрешена.
Поэтому универсальным решением для таких проблем будет отождествление каждого человека не только по традиционному имени, но и по присвоенному числовому коду (натуральные числа – универсальный кодовый язык).
Проблема единообразного использования собственного имени человека в разных языках имеет только одно универсальное решение – путем алгоритмизированной нумерации людей, т.е. присвоения каждому человеку личного числового кода или цифрового имени (натуральные числа – универсальный кодовый язык). Унификация имени человека долгое время выглядела утопией, бесполезной, аморальной и антирелигиозной идеей. Наконец, в цифровую эпоху настаёт время перемен.
Само понятие имени человека данного ему родителями при рождении для связи с семьей (неуникальное имя), в будущем должно быть дополнено уникальным числовым кодом, который будет использоваться для отождествления человека и связи в информационном обществе. Таким образом, будет создана возможность использовать числовой код человека при его отождествлении в коммуникациях с государственными органами и коммерческими организациями (как часть имени) или возможность заменять таким кодом имя (например, в конфиденциальных целях при зашифровывании данных о личности). Очевидно, что цифровое имя человека, в зависимости от модели использования, должно будет стать либо персональным данным, либо государственной тайной. Скорее всего, у человека будет два цифровых имени: одно – международное – как персональные данные, другое – конфиденциальное – как охраняемая национальным законом тайна.
Распространённые в настоящее время национальные числовые персональные коды граждан различных стран имеют существенный изъян - недостаток доверия других государств, трансграничных бизнес-агентов. К тому же числовые коды, записанные на магнитные носители национальных id -карт, не связаны единой международной распределённой системой удалённого отождествления человека и в открытой цифровой экономике неприменимы. Из описанных противоречий остаётся только один выход – удалённая биометрическая идентификация не по традиционному имени человека и дате рождения, а по индивидуальным физиологическим особенностям человека.
Российские банки, столкнувшиеся с подлогом документов и платёжных карт, напрямую заинтересованы в разработке Национальной биометрической платформы (НБП) идентификации человека. Сейчас такая идентификация планируется по лицу и голосу, но в неё по целям могут быть включены и другие биометрики. Технологию НБП, связанную с ЕСИА, сейчас разрабатывает «дочка» Ростелекома – «РТ-Лабс». Подобная технология ( GM ) [ [8] ] не без юридических противоречий [ [9] ] внедряется в Индии.
Однако правительства, создающие подобные национальные системы, как и в случае с международными биометрическими паспортами, вновь выбирают закрытые алгоритмы и механизмы отождествления человека. Такие механизмы неприменимы в открытых моделях цифровой экономики. Они бессмысленны. Нужны международные стандарты независимого и контролируемого отождествления личности на основе открытых кодов (алгоритмов) и распределённых реестров данных. Наиболее целесообразное решение – это единый международный алгоритм и распределённая система биометрического кодирования человека с присвоением ему уникального вычисляемого идентификатора – id человека.
ID человека – это его личный код, биометрический индивидуальный номер или цифровое имя.</o:p>
В общем-то, в биометрической идентификации нет ничего нового. Бизнес и государства уже давно применяют подобные технологии пока, преимущественно, для аутентификации. Идентификация по базе данных – более совершенная, но недостаточная технология отождествления личности. Каждая из биометрик применительно к идентификации имеет достоинства и недостатки. Поэтому выбор того или иного способа, как правило, зависит от экономической модели проекта и целей идентификации. Но в деле государственно-значимой идентификации, где цель может и должна оправдывать средства на её достижение, выбор биометрик идентификации имеет принципиальное значение. Открыто и достоверно о полноценной и универсальной биометрической системе идентификации любого человека ни одно из государств пока не заявляло. Именно поэтому определенный интерес представляет отечественная идея создания и ведения государственными органами информационных систем биометрического учёта не только своих граждан, но и определённой категории иностранцев. Во взаимосвязи с иными сведениями и базами данных такие учёты представляют существенное значение для борьбы с преступностью и укрепления национальной безопасности России.
Главной целью биометрической идентификации является исключение использования каких-либо документов или чипов на основе неотторжимых от личности сведений. Цель потенциально достижимая, но экономически затратная и на первый взгляд утопичная. Единственным абсолютно неотторжимым сведением о личности является ДНК-код человека: пальцы можно ампутировать или сжечь кислотой, глаза повредить, голос скрытно записать, на лицо наложить фальш-маску или использовать скрин, кисть руки пересадить и т.д.
Технология анализа ДНК сегодня весьма затратна, также она имеет транспортные недостатки и для целей идентификации должна применяться только методом экспресс-анализа. Но, как бы фантастично это не звучало, технология мгновенной ДНК-идентификации человека – это вопрос времени и целесообразности. Очевидно, что не повсеместно, но внедрение такой технологии возможно и в ряде случаев будет необходимо. Например, при идентификации личности в целях розыска международных террористов и транснациональных преступников в согласованной межгосударственной правоохранительной практике. При этом под универсальностью технологии подразумевается в первую очередь использование в ней открытых кодов. Это открывает доступ к технологиям биометрической идентификации не только для государственных и правоохранительных органов, но и для бизнеса. Поручить геномные исследования на конкурсной основе можно, например, какой-либо разветвлённой федеральной коммерческой медицинской организации сетевого типа. Ведение федеральных биометрических баз персональных данных для организации межведомственного и межуровнего взаимодействия можно поручить самостоятельной правоохранительной организации сетевого типа.
Для создания универсальной системы биометрической идентификации человека имеются широкие возможности. Необходимо совместить в единой технологии геномную и дактилоскопическую регистрацию. Сочетание исходных идентифицирующих биометрических данных в двухфакторном методе позволит однозначно отождествлять человека с достаточной долей вероятности (свести количество ошибок идентификации к минимуму). Теория двухфакторной геномно-дактилоскопической идентификации с присвоением каждому человеку уникального цифрового идентификатора ( ID ) закладывает основы универсального практического метода международного учёта населения. Следы пальцев рук и биологические объекты – основные следы, как правило, остающиеся на месте общеуголовного преступления. «Привязать» биометрические данные человека к цифровому миру и сфере информационных технологий можно используя технологию id человека.
Это универсальная технология нумерации людей по всему миру на основе открытых кодов, независимая от графики алфавита, традиций имянаречения, даты и места рождения, гражданства и национальных стандартов систем алгоритмизированного и биометрического учёта населения. Предвосхищая антирелигиозную критику, заметим, что в основе системы нумерации лежат никогда неповторяющиеся и неотторжимые данные о личности – код ДНК и папиллярные узоры пальцев, данные уникальному человеку Творцом. Это принципиальное отличие технологии id человека от технологий национальных личных кодов и вживления в человека чипа.
Авторская гипотеза id человека (вербальная модель): отождествление личности должно происходить сообщением персонального цифрового значения уникального человека, полученного путем анализа нескольких отпечатков пальцев руки (в идеале – всех десяти) и экспресс-анализом кода ДНК. Идентификация личности должна происходить с применением указанных данных по регистру населения (базе данных). Технология использования id человека должна оставлять цифровой машинно-читаемый крипто-защищенный юридически значимый идентифицирующий личность его владельца след.</o:p>
Информационная технология (алгоритм) присвоения id человека в самом общем виде может выглядеть следующим образом: исходные данные (сообщение) – ДНК-код и дактилоскопическая формула, полученные при непосредственном участии человека (живого или мёртвого) – с применением универсальной криптографической хэш-функции (ключа) кодируются в две соответствующие 1024-битную и 12-битную хэш-суммы, которые с применением другой хэш-функции кодируются в итоговую хэш-сумму – 256-битную строку. Такой алгоритм гарантирует выявление подложного биометрического идентификатора при физическом анализе биометрических данных. Далее итоговая хэш-сумма алгоритмом вычисления контрольной суммы преобразуется в контрольный код – в собственный 32-битный id человека открытого цифрового вида.
Можно было бы предложить модель без сохранения какой-либо информации о ДНК-коде и дактилоскопической формуле. Такая модель с соблюдением конфиденциальности биометрических данных достаточно решает задачи криминалистической идентификации (для чего, например, создается id документ), но не решает задачи наступательной борьбы с преступностью и укрепления национальной обороны России, для чего и предлагается к внедрению модель id человека. Следует отметить, что на сегодняшний день достоверно не доказано существование необратимых хэш-функций, для которых вычисление исходных данных теоретически невозможно. Обычно нахождение обратного значения является лишь вычислительно сложной задачей. Во многом поэтому, идеальная хэш-функция в модели id человека отвергается.
Международно-правовая (конвенционная) регламентация и международная ISO -сертификация стандартов и алгоритма расчета цифрового имени человека – первоочередная задача международного сотрудничества по описанной проблеме. Существующий стандарт ISO / IEC 7812 «Идентификационные карты - система нумерации и процедура регистрации идентификаторов эмитентов» 1989 года (с изменениями), созданный изначально для идентификации людей в международных платежных системах, сейчас содержит 10 целей использования id -кодов, один из которых – для персональных id граждан. Права присвоения таких кодов стандарт ISO / IEC 7812 предоставляет национальным правительствам. В зарубежных источниках признается, что ресурсы присвоения различных персональных идентификаторов не безграничны и когда они истощатся – неизвестно. Скорее всего, их точно хватит на предстоящие 5 лет. Поэтому уже сейчас необходимо согласовывать глобальные стандарты новых персональных id -кодов.
Заключение. Институционализация национальных и наднациональных механизмов присвоения персональных кодов человека, интеграция различных баз персональных данных на основе данных кодов, а также организация к ним сетевого распределенного доступа, по нашему мнению, способны решить большинство проблем удалённого обмена информацией и повысить уровень трансграничного доверия в цифровых коммуникациях. В этой связи представляется актуальной потребностью разработка правовых и технических стандартов цифрового имени человека на основе биометрических характеристик человека. На первоначальном этапе нашей стране предстоит решить указанную проблему в масштабах стран Евразийского экономического союза.
Вывод: мировому научному и политическому сообществу, если оно заинтересовано в согласованных усилиях по международной социально-экономической интеграции, следует уже сейчас начать обсуждение и апробацию цифрового имени человека.
[1] Программа «Цифровая экономика Российской Федерации»: распоряжение Правительства РФ от 28 июля 2017 г. № 1632-р // Сайт Правительства РФ в сети Интернет. Режим доступа [свободный] по URL: http://government.ru/docs/28653/ или http://government.ru/media/files/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf (дата обращения 31.07.2017).
[2] Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы: Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 // Официальный Интернет-портал правовой информации [электронный ресурс]. Режим доступа [свободный] по URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201705100002 (дата обращения 09.05.2017).</o:p>
[3] Пахомов Ю. Грозит ли нам цифровое расчеловечивание? // URL : https://www.itweek.ru/ai/article/detail.php?ID=196575 (дата обращения 03.08.2017)
[4] О внесении изменения в Федеральный закон «О персональных данных» в части уточнения понятия «трансграничной передачи персональных данных»: проект 01/05/05-17/00066759 // URL : https :// regulation . gov . ru / p /66759 (дата обращения 01.08.2017).
[6] Статья 7 Конвенции о правах ребенка [рус., англ.] (Заключена 20.11.1989) // На русском языке опубликована в издании Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 7 ноября 1990 г. N 45. Ст. 955. Документ вступил в силу для СССР 15 сентября 1990 года (согласно информации на сайте МИД России http://www.mid.ru по состоянию на 18.11.2016). СССР ратифицировал данный документ (Постановление ВС СССР от 13.06.1990 № 1559-I). Доступ [по подписке] из СПС «КонсультантПлюс».
[7] Постановление ЕСПЧ от 02.06.2005 «Дело «Знаменская (Znamenskaya) против Российской Федерации» (жалоба № 77785/01) [рус., англ.] // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. - 2006. - № 8. - С. 5, 30 - 37. Доступ [по подписке] из СПС «КонсультантПлюс».