Большие чувства маленьких детей
Рождаемся ли мы с готовым багажом эмоций? На самом деле нет. То, как в течение жизни складывается их палитра, зависит от нашей личной истории. Что влияет на ее формирование?
«Когда я волнуюсь, мне ничего не стоит расплакаться…» «Я не умею говорить о своих чувствах. Да и зачем?» «Я очень спокойный человек, но иногда — редко — могу на кого-нибудь страшно накричать, а потом думаю: что на меня нашло?»
Почему мы такие разные? Почему даже в одинаковых обстоятельствах каждый из нас всегда будет реагировать по-своему? «У меня такой характер, я всегда был таким», — обычно считаем мы. И все же есть сомнения в том, что именно такими, как в настоящий момент, — робкими или гневливыми, восторженными или замкнутыми — мы появляемся на свет из материнской утробы.
Первый эмоциональный опыт
«Самые первые телесные ощущения младенца эмоционально окрашены», — рассказывает возрастной психолог Галина Бурменская. Неслучайно мы говорим, что в жизни нас что-то «трогает», «задевает», — ведь первичный эмоциональный опыт человек получает через тело.
«Тактильные или вкусовые ощущения младенца могут быть приятными, несущими комфорт и удовольствие или же, наоборот, болезненными, пугающими, — продолжает Галина Бурменская. — Новые эмоции запечатлеваются в его памяти, постепенно добавляясь к тем, которые ребенок испытал раньше».
Но если все мы начинаем эмоциональное развитие с единой «стартовой позиции», то откуда возникают такие различия между нами? Ответ прост: эмоции приходят к нам одним путем, но то, как именно они воздействуют на наше дальнейшее развитие, сугубо индивидуально. Способ, каким ребенок сможет (или нет) принять свои эмоции, ощутить их и выразить, зависит не только от него самого.
«Ребенок формируется не сам по себе, а во взаимодействии с людьми, которые его окружают», — подчеркивает Галина Бурменская. Именно близкие необычайно сильно влияют на эмоциональное развитие ребенка: они служат примером, но и помогают ему понять, что чувствует он сам.
Как принято выражать эмоции дома
Отношения, которые ребенок установит с эмоциями, зависят в первую очередь от того, как его родители относятся к тому, что чувствуют сами. Детям тех, кто находится во власти переживаний и не умеет справляться с ними, бывает очень трудно.
«Такое взрывное переживание эмоций, пусть даже направленных не на ребенка, неумение адекватно проявить свой гнев, свою агрессивность, постоянные крики и раздражение очень травмируют детей, — предупреждает Галина Бурменская. — Именно про детей из таких аффективных семей можно услышать: „Он реагирует только на крик!“ Находясь под постоянным эмоциональным обстрелом, они очень быстро перестают реагировать и учатся не слышать».
И создается порочный круг: чтобы достучаться до ребенка, родители начинают кричать еще громче…
В других семьях, напротив, на эмоции наложен запрет. Здесь не разговаривают о том, что чувствуют, нельзя признаваться, что боишься, бурно радоваться или сердиться — неприлично. Запрет может быть негласным, но и ребенок очень быстро усваивает, что должен заставить замолчать любые проявления своей души. Он словно «выключает звук».
«Ребенок не может убить свои эмоции, но, боясь потерять расположение родителей, будет их вытеснять, — поясняет Галина Бурменская. — Однако такая психологическая защита непродуктивна: вытесненная проблема не исчезает, переживания лишь накапливаются».
Особый случай: эмоциональная маска родителей. «Я не понимаю, почему все в жизни воспринимаю столь трагично, — впоследствии скажет выросший ребенок. — Ведь мой отец был всегда таким веселым и раскованным!» Но если за отцовским возбуждением на самом деле скрывалась постоянная борьба с депрессией, понятно, что в качестве модели поведения ребенок воспринял именно депрессивность, которую ощущал бессознательно.
Какова бы ни была маска, за которой прячется правда взрослых, именно с ней отождествляют себя дети.
Чему могут научить родители?
Если ребенок зависит от образа жизни матери и отца, так же он зависит от того способа, каким родители помогают ему знакомиться с собственными эмоциями.
«Ребенок нуждается в словах взрослых, чтобы привыкнуть к тому, что он ощущает, — говорит Галина Бурменская. — Сам он еще находится во власти своих чувств, они переполняют его, а он не умеет говорить о них. Великая роль взрослого — научить ребенка облекать эмоции в слова, сделать их по-настоящему „своими“. И особо важна такая помощь родителей, когда ребенок вступает в общественную жизнь».
Первые разочарования, первые дружеские ссоры, первые обиды, первые отказы — это эмоциональная повседневность ребенка, впервые вступившего в круг своих сверстников в яслях, детском саду, школе. Сколько драм, достойных пера Шекспира, которые день за днем разыгрываются в школьных коридорах… и которым взрослые часто не придают значения!
Когда чувства ребенка недооценивают
Каковы бы ни были личные взаимоотношения с эмоциями у взрослых, они, сами того не сознавая, оказываются пленниками расхожего взгляда: ребенок рассматривается как незрелая личность, которую представляют соразмерной его росту — маленькой.
Отсюда и все остальное: взрослые недооценивают слова ребенка, преуменьшают значение его эмоций: «Подумаешь, великое дело — поплачет и забудет!» Подвергают сомнению силу его привязанностей: «Ну да, мы поменяли няню, но ничего, он привыкнет…» Считают, что ребенок еще не понимает, что вокруг происходит, а потому не может чувствовать так же сильно, как и взрослые.
Думать (не только) о хорошем
Более того, взрослые часто верят, что защищают детей, если оберегают их от сильных эмоций, например, скрывают смерть кого-то из близких, болезнь, развод. «И, делая это, совершают ошибку, потому что дети всегда чувствуют неправду, — говорит Галина Бурменская. — Из благих побуждений, желая защитить, взрослые, напротив, лишают ребенка чувства защищенности: как можно чувствовать себя в безопасности, если родители лгут или замалчивают что-то страшное?»
В такой ситуации ребенок не может выразить свои чувства: «Если мама скрывает это от меня, я не могу ей признаться, что знаю об этом и что мне от этого плохо. Ведь если я скажу, она огорчится и, может быть, даже рассердится». И между ребенком и его эмоциями образуется пропасть.
«Конечно, говорить с ребенком надо, учитывая его возраст, — объясняет Галина Бурменская. — Но вычищать его жизнь от всего неприятного, печального, трагического — значит не давать ему стать человеком, которому природой предназначены и радость, и горе — и в этом ее великая мудрость».
Ребенок взволнован. Как ему помочь?
Когда дети сталкиваются с чем-то незнакомым, неожиданным или пугающим, родителям не всегда легко подобрать правильные слова, чтобы уменьшить их переживания. Как же это сделать?
Напомним: каждый родитель делает то, что может, — «идеального решения» нет ни у кого. Что будет сказано в сложной ситуации, и важно, и неважно одновременно. Потому что для ребенка самое главное:
Чтобы слова были произнесены. Благодаря этому его печаль «заговорит» и перейдет из статуса сокрушительного «удара» в иной, конечно, тоже болезненный, но с которым можно совладать.
Что любящий взрослый готов его выслушать. Он признает его как личность, заслуживающую доверия и вызывающую интерес. Он разделяет его горе и всегда подставит свое плечо.