Сообщество Империал: 20 книга Исторической библиотеки Диодора Сицилийского 1775 г. - Сообщество Империал

Сообщество Империал: 20 книга Исторической библиотеки Диодора Сицилийского 1775 г. - Сообщество Империал

20 книга Исторической библиотеки Диодора Сицилийского 1775 г.

  • 2 Страниц
  • 1

20 КНИГА ИСТОРИЧЕСКОЙ БИБЛИОТЕКИ ДИОДОРА СИЦИЛИЙСКОГО из Части 6 (1775 г.) -- Диодора Сикилийскаго Историческая библиотека. / Переведена с греческаго на российский язык Иваном Алексеевым. В шести частях. Санктпетербург: При Имп. Акад. наук, 1774-1775 гг. (Обозначение страниц этого издания в таких скобках -- [.../. ] ) /Расстановка глав и параграфов по изданию Diodorus of Sicily. The Library of History (The Loeb Classical Library)/

31. /1/ Карфагенское же войско после понесённого поражения узнав о причине такого несчастья едва, наконец, освободилось от страха. И как не было в нём предводителя, то произошёл раздор между варварами и эллинами. /2/ Чего ради изгнанники с прочими эллинами сделали себе стратегом Дейнократа, карфагеняне же [43/44] занимавшему после главного полководца вторую степень поручили команду. В которое время акрагантяне видя такое состояние Сикелии, и сочтя за способный случай начали домогаться на острове первенства; /3/ ибо они думали, что карфагеняне едва ли в состоянии вести войну против Агатокла, Дейнократа же, который из беглых имел собранное войско, покорить удобно можно, также сиракусяне, которые в продовольствии крайний имели недостаток, и не захотят о преимуществе спорить; а что всего более, как они для освобождения гражданств от ига подданства сию войну предпринимали, то охотно все сколько по ненависти к варварам, столько по врождённому во всех желанию быть непокорёнными, сделаются согласными. /4/ Чего ради сделали стратегом Ксенодика, и дав ему достаточно войска воевать послали; он немедленно пойдя к Геле, и допущен будучи от некоторых своих знакомцев завладел городом, сильным войском и деньгами вместе. /5/ И так геланцы получив вольность со всеми силами в сообщество войны вступили для освобождения гражданств весьма охотно. Как о сём действии акрагантян слух по острову разнёсся, то тут же города вольными сделаться возжелали, и первые эннанцы отправив послов сдали акрагантянам город; которые сделав его вольным проследовали к Эрбессу, в котором гарнизон находился. И вступив в бой жестокий, [44/45] так как жители города пришли на помощь, то гарнизоном овладели и много варваров побили, оставшиеся же до пятисот человек положив оружие сдались. 32. /1/ Как акрагантяне этим заняты были, то некоторые из воинов оставленные в Сиракусах Агатоклом взяв Эхетлу опустошали леонтинские и камаринские земли. /2/ Бедствие то весьма чувствительно было гражданствам, что страна разорена и плоды все повреждены были. Чего ради Ксенодик в те места отправившись отвратил войну от леонтян и камаринцев, и взяв Эхетлу, которая хорошо укреплена была, возвратил жителям правление демократическое; вселил также страх и в сиракусян. Потом обходя города, в которых были гарнизоны, освободил их от власти карфагенян. /3/ Между тем сиракусяне крайний недостаток претерпевая в хлебе, узнав, что скоро будут суда с ним, двадцать триер послали, и приметив, что стоявшие караулы варвары содержали слабо, выехали тихо и вдоль берега до самой Мегары проплыв прихода торговцев ожидали. /4/ А как тридцать карфагенских судов на них напало, то они сперва противиться боем положили, но прогнаны к земле будучи уплыли к некоторому святилищу Геры. /5/ По происшествии же с судами боя, как карфагеняне кидая на суда железные когти силою от берега оттаскивали, то взято было в плен десять триер, прочие же избавились от несчастья подошедшею помощью из города. И в таком тогда состоянии дела на Сикелии находились.

33. /1/ В Ливии же Агатокл, как вёзшие голову Гамилькара прибыли, взяв её и сев на лошадь подъехал к неприятельскому лагерю так близко, что можно было его выслушать, и показав голову объявил им о поражении войска их. /2/ Что жесточайшую печаль карфагенянам причинило, которые по обычаю варварскому сделав голове поклонение, и смерть царскую за собственное своё несчастье почитая, продолжать войны не хотели нисколько. Агатокл же напротив успехами в Ливии возгордившись, что счастье его столько умножилось, высокие имел мысли, как бы все уже опасности миновали. /3/ Впрочем, судьба в таком степени счастью его продолжиться не допустила, но от собственных воинов превеликие бедствия на него навела. Ибо Ликиск один из военачальников приглашён будучи на обед Агатоклом, и напившись пьян начал династа злословить. /4/ Впрочем Агатокл почитая его за нужного на войне человека обращал ругательства его в шутку; но Архагат сын его досадуя за то, начал напротив ругать и грозить ему. /5/ И по окончании обеда, как всякий пошёл в свою палатку, Ликиск попрекнул кровосмешение с мачехой Архагата; [46/47] ибо все думали, что он с Алкией, так мачеху звали, тайно имел соединение. /6/ Из-за этого Архагат весьма разгорячился, схватив у одного телохранителя копьё пронзил бок ему. Которого, так как он тут же умер, подняв некоторые отнесли в его палатку; когда же только рассвело, то друзья убитого и других воинов много сбежалось, и озлобясь за то наполнили лагерь возмущением. /7/ Многие так же из военачальников зная вины за собою и боясь за то наказания, сочтя случай за благовременный, произвели бунт немалый. И как всё войско от ненависти к этой жестокости пришло в ярость, то все похватали оружие для наказания убийцы; наконец, убить Архагата положили, а если же Агатокл не отдаст своего сына, то сам вместо него наказан будет. /8/ Притом должного себе жалованья требовали и выбрали новых стратегов, наконец стены Тунета заняли и отовсюду к династам приставили стражу. 34. /1/ Карфагеняне об этом бунте происшедшем у неприятелей узнав, послали от себя склонять их к передаче, обещая дать жалованье больше и немалые подарки. Вследствие чего многие из военачальников передаться к ним с войском обещали; /2/ а Агатокл видя, что спасение его совсем погибает, и опасаясь неприятелю быть выдан и кончить жизнь поносно, почёл за лучшее, если претерпеть уже что было надобно, [47/48] умереть от своих воинов. /3/ Чего ради сняв с себя порфиру и надев простую и худую одежду вышел. И как по новости случая воспоследовало молчание и сбежалось отовсюду людей много, то он начал говорить речь соответственную обстоятельствам настоящим, и представив о всех делах своих, учинённых до селе, сказал напоследок, что он готов умереть, если соратникам его это нужно; /4/ ибо он никогда столько боязлив не был, чтобы от любви к жизни хотел что либо претерпеть себя недостойное. Чему, выговорив, они свидетели будут, обнажил меч, как бы хотел заколоться. И уже имел пронзить себя, как войско закричало, чтобы он того не делал, и отовсюду голоса слышны были отпускающие ему преступление. /5/ И как народ приказывал ему надеть украшение царское, тогда он с пролитием слёз благодаря его, приличествующее украшение опять надел на себя, и все весёлым рукоплесканием совершенное ему прощение и возвращение в прежнее достоинство изъявили. Между тем карфагеняне ожидали с часа на час передачи к себе эллинов, и Агатокл не упуская случая, пошёл против них с войском. /6/ А варвары думая, что неприятели к ним передаются, нисколько о том не помышляли, что делается на самом деле; и Агатокл подойдя к неприятелям близко приказал дать сигнал к сражению, и сделав нападение побил их весьма много. [48/49] Карфагеняне неожиданным этим приключением устрашены будучи, и потеряв своих много, в лагерь побежали. /7/ Таким образом Агатокл дерзостным поступком сына своего ввергнут в бедствие будучи, мужеством своим не только освободился от несчастья, но притом разбил неприятелей; которые же, особливо бунт учиняли, и сколько недоброжелательных ни было к Агатоклу, числом более двухсот человек к карфагенянам перебежали. Представив дела происходившие в Ливии и на Сикелии, сообщим также и о том, что делалось в Италии. 35. /1/ Тиррены учинили нападение на поселение Сутрий, римскую колонию, поэтому для защиты его пошли консулы с сильным войском, и победив тирренов, до самого лагеря их гнали; /2/ около того времени самниты по отдалении римского войска, япигов, державших сторону римлян без всякого страха теснили. Вследствие чего консулы принуждены были разделить войско, и Фабий в Тиррении сопротивление делал, а Марций против самнитов отправившись, город Аллиф взял приступом, и освободил союзников от осады. /3/ Фабий же, как тиррены в великом множестве под Сутрий собрались, тайно от неприятелей через соседствующие земли вошёл в верхнюю Тиррению, которая давно уже никаких нападений неприятельских не испытывала. /4/ И вступив нечаянно [49/50] опустошил страну повсюду, и разбив встретивших его жителей, положил много на месте, и не мало живых в плен взял. Потом в другом сражении близ так называемой Перисии победив тирренов, и побив много, привёл народ в ужас, он первый из римлян вступил в эти места с войском. /5/ С арретийцами же, кротонцами и перисийцами заключив перемирие, и взяв приступом так называемую Кастолу, принудил тирренов оставить Сутрий осаду. 36. /1/ В Риме в этом году цензорами сделаны были, из которых один Аппий Клавдий по допущению товарища Люция Плавтия много отменил прежних установлений; ибо он угождая народу на сенат не смотрел нисколько. И во-первых воду, которая по нему Аппиев акведук называется, через восемьдесят стадий провёл в город, и весьма много на это употребил из казны денег без повеления сената; /2/ потому большую часть дороги, именуемой от него Аппиевой, от Рима до Капуи, более чем на тысячу стадий крепким выстлал камнем, великим коштом ровняя места высокие и низкие, и таким образом истощив всю казну, своею ревностью к общей пользе оставил по себе вечную память. /3/ Он умерил также чин сенаторский, не только нобилей и отменного достоинства людей выбирая в него, как обычай был доселе, но и сыновей вольноотпущенников мешая много; за что нобили весьма [50/51] негодовали. /4/ Притом позволив гражданам присоединяться к кому хотят и считаться где угодно. Наконец видя, что весьма завидовали ему нобили, любовью простого народа против вражды нобилей себя ограждая избыл злобы граждан других. /5/ В смотре всадников ни у кого не отнимал лошади, и в разборе сенаторов не исключал никого низкой породы, что цензоры делали обыкновенно. Консулы же сколько завистью движимы будучи, не меньше желая угодить знатным, созывали сенаторов, не тех которых он выбрал, но которых бывшие до него цензоры избрали; /6/ народ против нобилей споря держал сторону Аппия, и для утверждения сродственников произвёл некоторого Гнея Флавия сына вольноотпущенника в эдилы, которое знаменитее других было, и он первый из римлян чей отец был рабом получил эту достоинства степень. Наконец Аппий от звания отказавшись и зависти сената боясь, якобы за слепотою не выходил из дома. 37. /1/ На следующем году архонтом в Афинах был сделан Харин; римляне же консулами избрали Публий Деция и Квинта Фабия, а илиане сто восемнадцатые олимпийские игры торжествовали, на которой верх одержал в беге Аполлонид Тегеатец. Птолемей же из Минда вышед с великим флотом, и острова объезжая, в проезде Андр, выведя гарнизон, сделал вольным. Оттуда пришед к Истму отобрал Сикион и Коринф от Кратесипола. [51/52] По каким же причинам он города столь знаменитые получил во власть свою, в предследовавших книгах о том объявлено мною, почему и повторять я не намерен. /2/ Он предпринял также и другим городам эллинским возвратить вольность, надеясь от благоприятства эллинов великой себе пользы. Но как те, которым приказано было поставить хлеб и деньги, обещания своего не исполняли, то Птолемей рассердившись, заключил мир с Кассандром на таком основании, чтобы каждому удержать за собою города, которые у него были во власти. Потом укрепив Сикион и Коринф гарнизоном, отправился в Египет. /3/ Между тем Клеопатра сердясь на Антигона возымела склонность к Птолемею, и выехала из Сард, чтобы к нему отправиться. Она была сестра Александра завоевателя персов, дочь Филиппа сына Аминты, жена Александра, который предпринял поход в Италию. /4/ Чего ради по знатности рода, Кассандр, Лисимах, Антигон также и Птолемей и все знатные полководцы, по кончине Александровой искали вступить в брак с нею. Ибо как каждый надеялся, что македоняне на сие супружество согласятся, то царский дом как высочайшую власть сим способом желал себе присвоить. /5/ Правитель же Сард, которому Антигон приказал удерживать Клеопатру, не допустил её уехать; и после по повелению его с помощью некоторых женщин [52/53] убил её обманом. /6/ Впрочем Антигон не хотя, чтобы его виновником смерти её считали, казнил несколько женщин, якобы они её умертвили, и сделал погребение с великолепием царским. Такой Клеопатра, которую все знатнейшие полководцы взять за себя тщились, до брачного союза конец жизни получила. /7/ Я же предложив о делах в Азии и Элладе происходивших коснусь других стран ойкумены. 38. /1/ В Ливии карфагеняне послали войско для приведения в послушание нумидийцев. Чего ради Агатокл оставив Архагата сына своего с частью войска при Туните. Сам с лучшими в восемь тысяч пехоты и восемьсот конницы, а притом с пятьюдесятью ливийскими колесницами пошёл вслед за неприятелем поспешно. /2/ Между тем карфагеняне придя к нумидийцам называемым зуфонами много жителей к себе присовокупили; из бунтовщиков также некоторых привели в прежнее сообщничество. Услышав же, что неприятель находится близко, расположили стан свой на высоком месте, который обтекали реки глубокие и весьма трудные к переходу, и тем от нечаянных неприятельских нападений оградились. /3/ Способным же особливо из нумидийцев приказали в тыл зайти эллинам, и делая им всякие беспокойства задерживать оных в походе. Как они по повелению сделали, [53/54] то Агатокл отрядил против них лучников и пращников, а сам с прочим войском следовал к неприятельскому лагерю. /4/ Но карфагеняне узнав его намерение вывели из лагеря войско, и построившись к бою вступить в сражение были готовы; и увидев, что Агатоклово войско начало уже чрез реку переправляться, напав на неприятелей много их при реке, к переходу весьма трудной, побили. /5/ Между тем, как Агатокловы воины силою перейти старались, то эллины мужеством, а варвары многочисленностью превышали. И как оба войска долго времени крепко бились, нумидийцы с обеих сторон биться перестали, и конца сражению ожидали в намерении разграбить обоз побеждённых. /6/ Агатокл же с лучшими, которые при нём находились, первый противопоставленную часть неприятельского прорвал войска, и обращением в бег оной сделал, что и прочее войско тыл показало. Конные только эллины бывшие на службе у карфагенян под предводительством Клинона сильно противясь удерживали Агатокловых воинов; и по вступлении в бой жестокий многие сражаясь храбро лишились жизни, прочие же некоторым случаем спаслись. 39. /1/ Агатокл оставив за ними погоню, и устремясь на варваров в лагерь ушедших, [54/55] и хотя ворваться трудными и неприступными местами, претерпел сам урон не меньше, чем причинил карфагенянам. Однако он для того предприятия своего не оставил, но гордясь победою наступал на неприятелей, надеяся силою завладеть лагерем. /2/ Между тем наблюдавшие конца сражения нумидийцы не могли напасть на тяжесть карфагенян, потому что оба войска близ станов бились. Чего ради напав на обоз эллинский, зная, что Агатокл отошёл далеко, и некому было защищать онаго удобно, учинивших сопротивление побили и множество в плен людей, как и другого получили. /3/ О чём Агатокл сведав пошёл туда на спех с войском, и несколько возвратил награбленное. Впрочем нумидийцы большую часть увезли с собою, и по наступлении ночи ушли оттуда далеко. /4/ По сём победитель воздвигнув тропей разделил воинам добычи, чтобы никто не тужил о потерянном своём имении. Пленных же эллинов, которые были со стороны карфагенян, заключил в некоторое укрепление. /5/ Которые мщения его опасаясь ночью на гарнизон бывший в укреплении напали; но будучи одолены от оного заняли некоторое крепкое место будучи числом не меньше тысячи человек, из которых больше пятисот было сиракусян. /6/ О сём происшествии Агатокл узнав пошёл туда с войском, и не смотря на договор, с каким они сдались, вышедших оттуда тех злоумышленников побил всех. 40. /1/ По окончании сего сражения [55/56] представляя в мысли всё то, что к покорению способствовало карфагенян, отправил послом в Кирену к Офеллу сиракусянина Ортона. Офелл был из числа друзей служивших Александру и Кирению с около лежащими городами и сильное войско имея в своей власти, помышлял о владении большем. /2/ Как он в сих мыслях обращался, прибыл к нему посол Агатоклов с таким прошением, чтобы он для покорения карфагенян соединил с ним свои силы. В возблагодарение за то Агатокл уступит ему владение Ливией. /3/ Для него же Сикелии довольно, когда освободившись от опасностей настоящих от карфагенян, можно будет ему завладеть всем островом свободно. Для распространения же власти близко лежит Италия, ежели он вздумает большие завоевания делать. /4/ Ливия же, отделяющаяся пространным и трудным морем, ему не к стати, в которую он теперь вошёл не по желанию, но нуждою побуждаем. /5/ И так Офелл, что к давнему его предприятию новая приложилась надежда, охотно на предложение согласился, и чрез посольство приглашал в союз войны афинян. Ибо он имел в супружестве Эвтидику дочь Мильтиада, который производил род свой от предводителя войск, одержавших победу при Марафоне. /6/ Чего ради он как по сему супружества союзу, так и по другим благоприятства знакам принят был в гражданство, и много афинян идти на сию войну согласилось охотно. [56/57] Из других так же эллинов немало пристать к нему хотели, надеясь наилучшую часть Ливии разделить по себе жребием и карфагенские сокровища разграбить. /7/ Потому что состояние Эллады по причине всегдашних браней и междоусобных владетелей споров было худо и бедно; по чему они думали, что не только великие получат пользы, но и настоящих зол освободятся. 41. /1/ Офелл изготовив всё потребное к походу с довольствием, отправился с войском имея у себя более десяти тысяч пеших, конных же шестьсот, колесниц сто, возниц же и воинов колесничных (парабатов) больше трёхсот. Притом таких, которые закомплектными называются, следовало с ним не меньше десяти тысяч. И многие из них жён, детей и другое имущество везли с собою, так что сие войско вид переселения показывало. /2/ И так Офелл препроводив в пути восемнадцать дней, и пройдя три тысячи стадий, около Автомил остановился; как оттуда следовал далее, то встретилась на пути гора с обеих сторон утёсистая, в среди которой была глубокая лощина, на которой стояла гладкая некая высокая скала. /3/ При подошве оной находилась пространная пещера, вокруг коей рос плющ и тис. В ней, как баснословят, жила царица Ламия, отменной красоты женщина, но по причине лютости её в последующее время лицо оной в зверский вид превращено было. Ибо как у неё все померли дети, то она о сём печалясь крайне, [57/58] и завидуя других женщин в детях счастью, приказывала из объятий оных отнимать и убивать тут же младенцев. /4/ По чему и до сих пор слух об этой женщине у детей продолжается, и имя её превеликий наводит ужас. А так как она пила много, то позволила всем всё делать без наказания. /5/ И понеже она ничего, что делалось во владении её, не смотрела, то почитали её за слепую. Чего ради некоторые баснословили, что якобы она глаза в кошелёк клала, относя сие к не смотрению от излишнего употребления вина происходившему, якобы оно зрение отнимало. /6/ А что она была в Ливии, то и Еврипид свидетельствует, написав таким образом: Кто поносного того имени для смертных, И ливийской Ламии не знает рода. 42. /1/ Впрочем Офелл безводною и вредными животными наполненною землёю продолжал поход с трудом великим; ибо не только он воды не имея, но и сухой пищи, в опасности находился лишиться войска. /2/ В степях же находящихся при Сиртах, великое было множество змей и зверей диких всякого рода, и как многих укусы были смертоносны, то немало людей погибало, которым не могли ни врачи, ни друзья подать помощи. Особливо, что как многие змеи одинакового с землёй были цвета, то и остеречься от них никто не мог; [58/59] и как многие на них наступали, то ужалены будучи смертельно погибали. Напоследок Офелл продолжив путь через два месяца, с крайней трудностью едва дошёл до Агатоклова лагеря, где в небольшом от него расстоянии расположился. /3/ Карфагеняне узнав о его приходе боялись, видя, что пришло против них толикое войско; Агатокл же встретив Офелла, и дружески снабдив его всем потребным, советовал ему дать отдых войску, чтобы оно с силами собиралось; сам же несколько дней выждав, и разведав о всём, что ближнем лагере делалось, как большая часть войска для сыскания скоту корма и пищи вышла, и Офелл нисколько не подозревал о том, что он положил сделать, собрав всё войско, говорил в рассуждении Офелла, что он призван будучи для соединения оружия, неприятельское намерение имеет, и как тем огорчилось войско, то он устроив его пошёл против киренцев. /4/ Офелл от неожиданного приключения придя в страх защитить себя старался, но скоростью неприятеля притеснён будучи, а притом, что оставшегося войска к сопротивлению не достаточно было, убит в сражении; /5/ Агатокл сильным воинам приказал положить оружие, и преклонив всех к себе щедростью обещаний, получил таким образом в руки всё войско. Чего ради Офелл надеясь излишне, и доверяя неосторожно, такой имел конец жизни. 43. /1/ Между тем в Карфагене Бормилькар давно уже [59/60] сделаться тираном помышляя, искал способного времени к произведению своего предприятия в действо. А хотя и часто ему преподавался к тому случай, однако малая какая-либо причина останавливала; ибо мнительны те бывают, которые какие-либо великие и беззаконные дела начать думают, и всегда лучше хотят медлить, нежели делать, и откладывать нежели предприятие своё производить в действо. Что самое и тогда вышло; /2/ впрочем когда он счёл за способное тогдашнее время, то знатнейших граждан около себя бывших выслал в поход против нумидийцев, чтобы не иметь себе противника из знати, между тем страхом удерживаем будучи, никому не смел открыть о тирании своих мыслей. /3/ В то же время, когда Агатокл напал на Офеллу случилось, что и он предпринял династом учиниться, в которое время ни тот ни другой не имел сведения, что делается у неприятелей. /4/ Ибо ни Агатоклу не было известно о похищении тиранической власти, и смятении в городе происходившем, в котором случае легко бы он завоевал Карфаген; потому что Бормилькар, в самом деле помогал стороне Агатокловой, и не захотел бы подвергнуться поносной смерти; ни карфагеняне опять о поступке Агатокла против Офелла не знали; для того, что они бы присовокупив к себе войска Офелла, удобнее его победили. /5/ Впрочем обоим незнание сие по нашему мнению, [60/61] не без причины случилось, хотя дела важные были, и сходные между собою они предпринимали. /6/ Ибо Агатокл приняв намерение убить благоприятствовавшего себе человека не старался ведать, что у неприятелей происходило, Бормилькар же единственно устремив свои мысли в порабощение отечества не думал о том нисколько, что в неприятельском лагере происходит, потому что у него в голове было завоевать сограждан, а не неприятелей. /7/ В сём месте может кто охуждать историю видя, что многие и различные дела в жизни происходят в одно время, писатели же прерывать повествования и разделять бывшие в одно время приключения против свойства принуждены бывают необходимостью, откуда следует, что истина дел ничего не теряет, описание же оных, которому не позволяется того делать, хотя дела представляет и точно, однако же от свойства истины остаётся далеко. 44. /1/ Итак, Бормилькар набрав войско в так называемом Новом городе, сей город лежит неподалёку от Старого Карфагена, а прочих отпустил в то время, пятьсот же граждан знающих о его предприятии, и около тысячи наёмных воинов уговорив, объявил себя тираном. /2/ И разделив на пять частей воинство, вступил в город, побивая всех попадавшихся по улицам навстречу. От чего невероятное воспоследовало в городе беганье и ужас, [61/62] карфагеняне сперва думали, что ворвался неприятель и город ему предали; но как узнано было точно, то молодые люди сбежались и построившись пошли против тирана. /3/ Бормилькар же всех встречавшихся на улицах побивая спешил на площадь, и много погубил граждан, которых нашёл безоружными. /4/ А как карфагеняне высокие вокруг площади заняли дома, и множество метательного оружия бросали, то сообщники заговора, потому что они находились на открытом месте, поражаемы были. /5/ Чего ради претерпев урон не малый, собрались в кучу, и узкими улицами ушли в Новый город. И как они заняли некоторое высокое место, то по вооружении всего уже гражданства карфагеняне против бунтовщиков вооружились. /6/ Потом отправили к ним из числа старейшин людей способных, и дав прощение в преступлениях, разошлись мирно. Других обиды по причине настоящих бедствий городу забыли, но Бормилькара, оказав над ним жесточайшие мучения, несмотря на обязательства клятвы, поносным образом лишили жизни. Таким образом карфагеняне будучи в крайней опасности вольности лишиться, прежний вид правления отечества возвратили. /7/ Между тем Агатокл грузовые суда наполнил корыстями и посадив на них пришедших из Киренаики, которые к войне были неспособны, отправил в Сиракусы. [62/63] Впрочем в поднявшейся буре суда от части потонули, от части к италийским островам Питекуссами называемым занесены были, и потому немного в целости пришло в Сиракусы. /8/ В Италии римские консулы вспомоществуя марсиям, которых самниты беспокоили войной, верх одержали, побив великое число неприятелей. /9/ Потом взяв путь через умбрийские земли, в Тиррению вступили, которая с ними враждовала; и крепость называемую Каерия взяли. А как жители страны этой отправили от себя нарочных требовать перемирия, то с тарквинианами на сорок лет, а с прочими тирренами только на один год утвердили.

45. /1/ По истечении сего года в Афинах архонтом учинился Анаксикрат, в Риме же консулами Аппий Клавдий и Люций Волумний. В сие время Деметрий сын Антигона снабдён будучи от отца великими силами сухопутными и морскими, также метательным оружием и другим потребным для осады, отправился из Эфеса; приказано было ему всем городам Эллады, и первым Афинам, в которых ещё был гарнизон Кассандров, доставить вольность. /2/ И так он прибыв к Пирею с силами, немедленно по своём приезде обнародовав манифест, начал осаду отвсюду. Дионисий же мунихийского гарнизона начальник и Деметрий Фалерийский, которому в смотрение поручен был город от Кассандра, [63/64] имея много у себя войска со стен неприятелей отбивали. /3/ Но некоторые из Антигоновых воинов сделав устремление близ берега, перелезли чрез стену, и многих сподвижников к себе приняли. И сим образом Пирей взят был. Из бывших в осаде Дионисий начальник гарнизона ушёл в Мунихию, Деметрий же Фалерейский в город (Афины). /4/ На другой же день послан будучи с другими от народа к Деметрию, и переговорив о независимости гражданства и собственной безопасности, чтоб он со свитою отпущен был, истребовал на то согласие. И видя, что Афин удержать было не можно, уехал прежде в Фивы, а оттуда к Птолемею в Египет. /5/ И так он управляя городом десять лет, объявленным образом оставить отечество принужден был. Народ же афинский по получении вольности сделал определение, какую воздать честь виновникам возвращения независимости. Деметрий же подведя баллисты и другие махины, осаждал Мунихию с сухого пути и моря. /6/ А как осаждённые со стен мужественно себя защищали, то они по трудности мест и высоте верх имели, ибо Мунихия не только положением места, но и стенами крепка была, Деметрий же превозмогал количеством войска и снарядом. /7/ По продолжении же через два дня приступа, как осаждённые из катапульт и баллист ранены были, а свежих людей недоставало, потому осиливаемы быть стали. [64/65] А между тем Деметриевы воины, которые переменяясь бились, и одни других места занимали, обнажив бросанием из баллист стену в Мунихию ворвались; и принудив гарнизон положить оружие, начальника Дионисия взяли живого. 46. /1/ Сие в немного дней Деметрий счастливо исправив, разорил Мунихию, и возвратил совершенную вольность народу, а притом утвердил дружеский союз с оным; /2/ за что общим определением народа (афинян), которое сочинил Стратокл, положено было Антигону и Деметрию поставить золотые статуи на колесницах близ Гармодия и Аристогитона, и каждому сделать венец в двести талантов, посвящённому же жертвеннику оным Избавителей называться, притом к десяти статьям (филам) народа ещё две прибавить, Антигонову и Деметриеву, наконец игры, великолепный обряд и жертвоприношение делать ежегодно, также чтоб на одежде (пеплосе) Афины обоим им изображённым быть. /3/ И так народ Ламийскою войною лишён будучи власти Антипатром, по прошествии пятнадцати лет возвратил правление прежнее; был ещё гарнизон в городе Мегара, который взяв Деметрий независимым сделал, и великие получил чести от облагодетельствованных собою. /4/ Антигон же, [65/66] как отправленные от афинян послы к нему прибыли, и определение народное о положенных почестях представили, а притом о хлебе, также о лесе для строения судов предложили, дал народу сто пятьдесят тысяч мер (медимнов) пшеницы и лесу, сколько на построение ста судов требовалось; потом выведя гарнизон из Имбра, отдал гражданам город. /5/ Наконец послал письмо к Деметрию своему сыну, повелевая учредить синедрион от городов союзных для рассуждения об общей пользы Эллады, и чтобы он переправясь на Кипр с войском, как наискорее вступил в войну с Птолемеевыми стратегами. /6/ Деметрий немедленно повеления отца своего исполняя в Карию прибыл, и советовал родосцам нанести войну Птолемею. А как они от того отказывались, и предпочитали иметь мир наравне со всеми, то сие началом было вражды между народом (Родоса) и Антигоном. 47. /1/ По чему Деметрий в Киликию приехав, и взяв оттуда суда и войско на Кипр переправился, имея тогда с собою пятнадцать тысяч пехоты и четыреста конницы, судов же лёгких к ходу более ста десяти триер, не столь же скорых, однако военных пятьдесят три (транспортных) судна, притом грузовых (разных) столько, сколько для толикого количества конницы и пехоты было потребно. /2/ И сперва в близлежащей к Карпасии стране расположился, и отведя суда в безопасное место укрепил лагерь валом и рвом глубоким; [66/67] потом завоевал города ближние, Уранию и Карпасию, и оставив посредственную стражу для охранения судов пошёл с войском под (город) Саламин. /3/ Стратег же Птолемея Менелай, управлявший островом, собрав из всех крепостей войско находившееся в Саламин; уже неприятели в расстоянии сорока стадий были, как он в двенадцать тысяч пехоты и восемьсот конницы вышел. И по вступлении в сражение помалу Менелай притеснён будучи от неприятелей в бег обратился со своими, и Деметрий до самого города преследуя, захватил в плен не меньше трёх тысяч, побил же тысячу. /4/ И пленным дав прощение, распределил в своём войске; но как они к Менелаю уходили, потому что пожитки свои оставили у Птолемея в Египте, то Деметрий видя их твёрдое намерение, посадив на суда отправил к Антигону в Сирию. /5/ Он в то время в верхней Сирии находяся город по своему имени называемый Антигония близ реки Оронт строил, не щадя средств, так что оный в окружности своей имел семьдесят стадий; потому что место для нанесения вреда Вавилонии и верхним сатрапиям и против (нижней) Сирии и сатрапий до самого Египта было способно. /6/ Однако сей город стоял недолго, ибо Селевк разорил оной и жителей перевёл в другой построенный собою, и названный по своему имени Селевкия. [67/68] Но мы о сём обстоятельно представим, когда тех времён коснёмся; /7/ Впрочем Менелай побеждён будучи на Кипре, метательное оружие и махины взял на стены (города Саламин), и расположив воинов по укреплениям приготовился к бою, и видя, что и Деметрий к тому же приуготовления делал, /8/ притом послал к Птолемею в Египет объявить ему о претерпенных уронах, и требовать помощи, потому что Кипр находится в опасности крайней. 48. /1/ Деметрий же видя города Саламина крепость, и великое количество гарнизона, отменной величины махины, катапульты, баллисты всякого рода, и прочий снаряд, который бы вселить в неприятелей страх мог, положил сделать. Сверх сего выписал из Азии мастеров с железом, лесом и другими вещами потребными. /2/ И как всё уже было готово, то он сделал махину, которая от взятия городов названа была гелепола. Каждый бок её в ширину сорок пять локтей имел, в высоту же она была девяноста локтей, и разделена на девять ярусов; которая поставлена будучи на четыре прекрепкие колеса высотою в восемь локтей двигалась. Сделал также превеликие тараны и две черепахи (навеса) для переноски оных. /3/ На нижних ярусах гелеполы поставил разные баллисты, из которых самые большие (метали снаряды весом) в три таланта. На средних же (ярусах) превеликие катапульты, из коих метали короткие копья. На верхних -- малые катапульты, и баллист великое множество, также людей, [68/69] которые умели действовать ими исправно, более двухсот. /4/ И так подведя к городу махины, и пуская во множестве метательное оружие, зубцы сбивал помощью катапульт, а стены разрушал ударами таранов. /5/ Но понеже осаждённые сопротивлялись сильно, и против махин свои употребляли, то несколько дней сомнительно ещё окончание было, и равно с обеих сторон теснота и взаимные причиняемы были раны. Напоследок, как стена обрушилась и опасность настояла, чтобы силою не взят был город, по наступлении ночи бой около стен пресёкся. /6/ Тогда Менелай видя точно, что город возьмут, ежели чего он не вздумает против, собрал великое количество сухой материи, и около полуночи накидав её на неприятельские махины, и вдруг со стен факелы, сколько ни было, бросив, зажёг все огромные махины. /7/ Чего ради, как пламя скоро распространилось, Деметриевы воины потушить старались, но понеже оно ускорило прежде, то махины сгорели, и много людей на них бывших пропало. /8/ При всём том Деметрий, хотя его надежда и не совершилась, предприятия своего не оставил. Но с сухого пути и моря производя приступы долговременностью одолеть неприятелей думал.

49. /1/ Птолемей же о бедствии своих услышав, с великими сухопутными и морскими силами отправился из Египта, и прибыв к кипрскому городу Пафос, взял суда и приехал к Китию, отстоящему на двести стадий от Саламина. /2/ Весь его флот состоял из ста сорока военных кораблей, [69/70] из коих большая (часть) была пентеры, а меньшая тетреры; за ними следовало двести транспортов, на которых посажено было не меньше двенадцати тысяч пехоты. /3/ Он послав некоторых сухим путём к Менелаю, приказал ежели можно отправить к себе суда, как наискорее, которых числом шестьдесят было. Ибо надежда была, когда он ими флот умножит, с двумястами судов вступив в сражение одержать победу. /4/ Деметрий узнав его предприятие, часть войска оставил для осады сам же посадив на суда лучшее войско, метательное оружие и баллисты положил на оные; и сколько надобно было катапульт трёхчетвертных, на носах поставил. /5/ И великим снарядом снабдив флот к морскому сражению, объехал город и при входе в гавань, немного подалее выстрела, бросив якоря, положил ночевать тут, сколько для того, чтоб не допустить городскому флоту с другим соединиться, не меньше чтобы неприятельского, будучи между тем сам готов к сражению, дожидаться флота. /6/ Птолемей же пошёл к Саламину: и понеже он грузовые суда имел с собою, то флот его страшным казался. 50. /1/ Деметрий о приходе неприятеля сведав, оставил наварха Антистена с десятью пентерами, чтобы он не допустил городскому флоту к сражению выйти. Между тем приказал коннице, чтоб она на берегу была в готовности для защищения выплывающих, ежели какое несчастие случится. /2/ Сам же расположил суда в порядок, [70/71] имея числом их не больше ста восьми вместе с теми, которые во взятых там крепостях вооружены были; из коих большие гептерами были, от большей же части пентерами. /3/ На левом крыле семь гептер финикийских и тридцать тетрер афинских под предводительством Медия начальника сего флота находилось; по них десять гексер и столько же пентер поставил, почитая за нужно укрепить наилучше то крыло, на котором он сам будет. /4/ В середине же употребил суда самые малые под командою Темиса самосца и Марсия писателя дел македонских. Правым крылом управляли Гегсипп галикарнасец и Плейстий косец верховный кормчий (архикибернет) всего флота. /5/ Птолемей же сперва наспех шёл ночью к Саламину, дабы входом своим, как думал, предварить неприятеля; а, как на свету дня увидел неподалёку в порядке боевом стоявший флот неприятельский, то и сам он начал готовиться к бою. /6/ В следствие чего грузовым судам приказал издали следовать за собою, а прочие суда поставив в надлежащий порядок, левое крыло сам занял, где большие суда для защиты были. И по расположении таким образом флотов и приуготовлений к бою и те и другие чрез увещателей обеты богам чинили, так что за ними все говорили. 51. /1/ Династы же имея препоручить жребию жизнь и всё с нею, в великой заботе были. И так Деметрий в трёх стадиях от неприятеля находяся дал знак к сражению поднятием, как наперёд условился, [71/72] щита позлащённого, и показанием онаго всем по очереди; /2/ а как и Птолемей тоже сделал, то немедленно расстояние разделявшее оных занято было. Трубы заиграли, войска закричали и суда ужасным образом к сражению пустились; и сперва дело происходило луками, баллистами и множеством метательного оружия, и многие будучи на открыте ранены были; потом как суда взаимно сближаясь уже сильным стремлением сойтись имели, стоявшие на деках копья наравне протягивали, и гребцы побуждаемы будучи увещателями (келевстами) гребли охотнее. /3/ Когда суда с великим стремлением сошлися, и отчасти взаимно ломали вёсла, чтобы ни к побегу, ни к погоне негодными сделать, и морских воинов удержать стремление ежели бы они сильно защищать себя похотели, отчасти носами сшибаясь, кормы для повторения удара назад подавали; между тем оборонительное войско на них находившееся взаимно себя ранило, потому что одни других доставать могли. Некоторые же из триерархов бия вкось, как носов освободить и оторвать было не можно, на неприятельские суда перескакивали, и то урон причиняли, то сами претерпевали; /4/ ибо некоторые за края судов хватаясь, но перескочить не могши падали стремглав в море, и тут же от стоявших над собою копьями убиваемы были, которые же перескакивали удачно, те иных поражали, других притеснив сталкивали в море. [72/73] Словом различные и нечаянные в сражении были перемены, потому что иногда побеждённые по высоте судов верх одерживали, и победители по низкости стояния и неравенства случаев обыкновенно в сражениях бываемых, притесняемы были. /5/ Ибо в сухопутных сражениях храбрость видна ясно, и как никакой нечаянный случай не мешает, верх взять может; в морских же сражениях многие различными образы случаются причины, которые делают, что кои бы в другом случае без сомнения одержали победу, то одолеваемы бывают внезапно. 52. /1/ Из всех же Деметрий на корме гептеры стоя весьма мужественно бился, особливо как его неприятели окружили, то он иных издали, других вблизи поражая, низвергал пред собою; в него же много оружия пускаемо было, однако он от иного уклонялся, другое принимал оборонительным оружием. /2/ Его защищали трое, из которых один копьём пронзён будучи умер, прочие же два тяжело были ранены. Наконец Деметрий отразив противостоявших силою, правое крыло обратил в бегство и немедленно близ онаго бывших бежать принудил. /3/ Птолемей же имевший у себя суда самые большие и людей отборных, противопоставленных себе без дальнего труда разбил и прогнал, и из судов иные затопил, другие с людьми в полон взял. [73/74] И уже возвращаясь с победы надеялся и прочие покорить удобно; как увидел, что левое крыло его разбито, и все близ стоявшие в бегство обратились, а притом Деметрий с жесточайшею силою был близко, чего ради отступил к Китию. /4/ Деметрий же одержав в сём морском сражении победу, поручил военные суда Неону и Буриху с таким приказанием, чтоб они за неприятелем гналися, и плавающих в море к себе брали; сам же суда свои убрав акростолами и пленные суда таща канатами к лагерю и гавани своей возвратился. /5/ Между тем как сражение на море происходило, Менелай военачальник саламинский шестьдесят судов с людьми и оружием, под предводительством наварха Менойтия послал на помощь Птолемею, и по прошествии сражения со стоявшими в отверстии гавани судами, как городские силою себе выход открыли, то Деметриевы ушли к сухопутному войску. Менойтия же суда вышед на высоты (выйдя из гавани), как несколько уже пришли поздно, нежели надобно было, то возвратились в (гавань) Саламина. /6/ По окончании таким образом морского сражения грузовых судов более ста в плен попалось, на которых почти восемь тысяч было воинов; из боевых судов вместе с людьми в плен взято сорок, повреждено же около восьмидесяти, которые наполненные водой, победители привели к лагерю стоявшему близ города. Повреждены также и из Деметриевых двадцать; [74/75] которые исправлены будучи опять употреблялись с надлежащим успехом. 53. /1/ Затем Птолемей отчаявшись о Кипре, пошёл назад в Египет. Деметрий побрав все города бывшие на острове, гарнизоны присовокупил к своему войску, было же пехоты такой распределённой в войске числом шестнадцать тысяч, а конницы -- около шестисот; между тем он посадив вестников о счастливых успехах на самое большое судно к отцу отправил. /2/ Антигон же уведомясь о победе, возложил на себя диадему, и начал после употреблять царское имя, дав тот же титул и честь Деметрию. /3/ Да и Птолемей от полученного урона не унывая, надел и сам диадему, и во всех потом письмах царём писался. /4/ Следуя их примеру другие владетили (династы) обнародовали себя царями, как то Селевк приведший во власть свою верхние сатрапии недавно, и также Лисимах и Кассандр, которые данные себе сперва уделы имели. А как о сём говорено довольно, то теперь происходившие дела в Ливии и на Сикелии мы представим порознь. 54. /1/ Агатокл услышав, что, упомянутые выше, владетели возложили на себя диадему, и, почитая себя ни войском, ни пространством земель, ни делами их не меньше, объявил и себя царём. Однако не хотел [75/76] употреблять диадему; потому что он ещё во время домогательства своего тирании всегда по обряду некоторого священного чина носил венок, который не сложил после о владении споря; некоторые объявляют, что его он носил вначале нарочно, потому что немного у него на голове волос было. /2/ Впрочем желая сделать нечто достойное столь величественного звания, он пошел с войском против взбунтовавших утиканцев, и внезапно подступив под город, пленил триста человек граждан за городом бывших. И сперва, давая им прощение, требовал, чтобы они сдали ему город; а так как осажденные не послушались, то он сделал махину (осадную башню), на которой привязав нескольких пленных, подвёл её к стенам города. /3/ Утиканцы хотя о несчастных сожалели, но более всего общую вольность ставили, нежели их спасение, расставили по стенам воинов и выдерживать осаду решили. /4/ Тогда Агатокл употребив к махине катапульты, лучников и пращников начал производить приступ, и граждан как бы безответными сделал. /5/ Которые на стенах стояли, те метательного оружия не бросали, дабы вместо цели не поразить граждан, между коими некоторые из первейших людей были; но как враг натиск сделал сильнее, то поражать поставленных на махине принуждены были. /6/ Тут случилось, что утиканцы нечаянный урон и игру [76/77] судьбы по тесноте нужды необходимое чувствовали; ибо как эллины пленных граждан поставили напротив, тогда им то или другое надобно было делать — то есть, или спасая граждан, отечество отдать во власть врага, или сохраняя отечество бить без милосердия граждан несчастнейших. /7/ Что и последовало; потому что как они всяким оружием неприятелей отражали, то поставленных на махине граждан бесчеловечно терзали, и привязанных к ней насквозь пробивали; иных же из метательных машин, как гвоздями, в которую попадало часть тела, к махине пригвождали, так что поругание и наказания жестокость распятию на кресте была подобна. И сие делали друзья и родственники над ближними своими, потому что нужда погашала любовь вовсе. 55. /1/ Агатокл видя, что граждане как бы забыв жалость к своим, опасностям предаются, окружил город, и приступив к некоторому месту, которое не очень было крепко, ворвался в город. /2/ Тогда утиканцы, одни в дома, а другие ушли в храмы, Агатокл же на них разгневавшись, наполнил город убийством. Ибо некоторых он убил в самой битве, других повесил, прочих же, которые в храмы и к жертвенникам прибежище возымели, пользоваться тем не позволил. /3/ Потом имущество разграбив и оставив свой гарнизон в городе, он повёл войско к крепости называемой Лошадью (Гиппон Диарит), которая от самой природы близ [77/78] лежащим озером ограждена была. И после жесточайшего приступа, особливо что и в битве на воде победил жителей, он взял её штурмом. Таким образом завоевав города, завладев многими приморскими и средиземными местами, и жителей привёл в совершенное подданство, исключая одних только нумидийцев, часть которых утвердила с ним дружбу, часть же исходного результата ожидала. /4/ В то время Ливия на четыре рода людей делилась, а именно: финикийцев, которые тогда жили в Карфагене, ливиофиникийцев, которые многими приморскими владея городами, и брачными союзами с карфагенянами соединены были по взаимному свойству, сложное сие имя получили; большая же часть жителей самых древних, ливийцами называлась, и карфагенян по жестокости владения ненавидели крайне; последние были нумидийцы, которые в Ливии земли до самых пустынь под собой имели. /5/ Агатокл же хотя помощью союзников и собственным войском сильнее был карфагенян, однако о делах на Сикелии заботясь построил суда открытые (афракты) и о пятидесяти вёслах (пентеконтеры), на которые посадил две тысячи войска, и препоручив правление дел в Ливии своему сыну Архагату, сам направив путь на Сикелию поехал с флотом.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎