Забытая история столетнего дома

Кованый вензель под крышей старого дома по улице Копыльской 9, напоминает, что построено оно было сто лет назад, в 1912 году. Возводилось здание в одно и то же время с коммерческим училищем (теперь консервный завод). Оба строения относятся к распространённой в те годы так называемой «кирпичной архитектуре». И если об истории коммерческого училища мы знаем достаточно подробно, то первоначальное назначение дома на Копыльской остаётся до конца невыясненным.

Каких-либо архивных документов, к сожалению, не сохранилось. Нет упоминаний о здании и в других источниках. Однако зацепкой, позволяющей определить его первоначальное функциональное назначение, может служить инвентаризация 1951 года.

Память старожилов

Проводил её Георгий Георгиевич Гусак, работавщий тогда в Межрайонном бюро технической инвентаризации, которое располагалось в Слуцке. Это была необходимая послевоенная процедура, ведь в лихолетье учётные документы на строение пропали. По его словам, на тот момент дом был жилой и во время обмера обитатели его охотно поделились известной им информацией. Оказывается, строилось здание изначально с конкретной целью: для размещения в нём дома терпимости, в простанародье – борделя. Его хозяйкой была женщина-еврейка средних лет, которая вела дело вместе со своей взрослой дочерью. Причём занималась она организацией предоставления секс-услуг задолго до строительства здания. Поскольку дело оказалось прибыльным, в начале 1910-х годов пришла идея расширить бизнес. Можно предположить, что за предприимчивой дамочкой стоял и чужой капитал, но официально «предприятие» представляла именно она. А вот где находился прежний бордель, история и её свидетели умалчивают.

В 1990-х годах эти здания по улице Копыльской были в числе памятников архитектуры конца ХІX – начала ХХ вв.

Из истории вопроса

Согласно исследованиям Татьяны Воронич, кандидата исторических наук (Минск), единого законодательства для всей России в отношении регламентации проституции не существовало. Первые «Правила содержательницам борделей» и «Правила для публичных женщин» были утверждены в мае 1844 года и предназначались для Санкт-Петербурга. Позже эти правила были распространены на другие города Российской империи. В октябре 1903 года было утверждено новое «Положение об организации надзора за проституцией в Империи». Тем не менее, в каждом городе могли быть свои административные нормы, свои правила, которые в общих чертах соответствовали общеимперским.

По данным 1889 года, в городах Витебской, Гродненской, Минской и Могилёвской губерний насчитывалось 59 домов терпимости и свиданий, в которых работало 326 проституток (реальное их количество было в разы больше). Особым городом был Минск: в нем действовал санитарный комитет по надзору за проституцией, учреждённый в 1891 году Городской думой. Однако на рубеже веков специальные органы контроля над проституцией в большинстве городов Беларуси отсутствовали либо существовали только на бумаге. К числу немногих городских центров, в которых действовал врачебно-полицейский комитет в полном составе, принадлежал Витебск. В Сенно, Горках, Лиде, Пинске и Могилёве также были организованы врачебно-полицейские комитеты, однако их функции были сугубо совещательными. В Бобруйске надзор за проституцией находился в ведении городских органов самоуправления, а не полиции. Как видим, Слуцк в этом списке не упоминается. Скорее всего, здесь в конце XIX – начале XX веков, как и в других уездных городах, за проституцией следил (по должности) полицейский надзиратель в паре с кем-то из местных врачей.

Загадочная хозяйка

Согласно существовавшим правилам, содержать бордели могли только женщины в возрасте от 30 до 60 лет. С 1903 года минимальный возраст был увеличен до 35 лет, максимальный не ограничивался и вовсе. По данным статистики, в белорусских городах хозяйками борделей в основном были женщины в возрасте от 35 до 45 лет. Значительная их часть – замужние или вдовы, выходцы из мещанского сословия. Преобладающая часть женщин, которые содержали бордели, были еврейками (71%). Как видим, содержательница Слуцкого дома терпимости, по описанию местных старожилов, вполне подходила под данные приведённой статистики. Вот только имя её в памяти людей не сохранилось, а о дальнейшей судьбе владелицы заведения мы расскажем чуть ниже.

На открытие борделя требовалось специальное разрешение полиции. Хозяйка обязана была проживать непосредственно в своём заведении. Муж мог жить здесь же, но ему категорически запрещалось вмешиваться в дела своей жены. Содержать им при себе собственных несовершеннолетних детей старше трехлетнего возраста запрещалось. Хозяйка борделя обязывалась составлять списки всех работающих у неё женщин. Обо всех изменениях в штате заведения необходимо было сообщать немедленно полиции и местному врачу. Кроме того, бордель должен был быть удалён на определённое расстояние от учебных, гражданских и церковных учреждений. Кстати, месторасположение Слуцкого борделя этим требованиям не противоречило. Что касается рекламы, то она для борделей были запрещена в любом виде. Вывесок и преславутых фонарей не было.

Дама из альбома. Подобные фотографии владельцы публичных домов размещали в специальных фотоальбомах. Посетители заведения могли делать по ним свой выбор.

Короткий век по тарифу

Кто же из женщин представлял древнейшую профессию в Слуцке и как они попадали в бордель? Об этом вполне может дать представление статистика тех времён. В начале XX века легально заниматься проституцией в борделях было разрешено с 21 года. Однако, по официальным данным, в городах Беларуси две трети проституток начинали работать в 15-18 лет. Одна треть (30%) проституток исповедывала католицизм, 29% – православие и 38% – иудаизм. Большая часть «ночных бабочек» принадлежала мещанскому сословию, примерно одна треть – из крестьян. В то же время среди представительниц древнейшей профессии были и те, кто получил образование в гимназиях. Но это единичные случаи. По данным Татьяны Воронич, абсолютное большинство проституток было не замужем. Как правило, древнейшей профессией занимались женщины из неблагополучных семей, сироты. Специфика занятия приводила к быстрому профессиональному выгоранию. Большинство женщин (92%) имели возраст до 30 лет. Проститутки старше 35 лет встречались крайне редко, но всё же были. Жизнь «ночных бабочек» регламентировалось множеством оговорок. Например, каждую неделю надо было проходить осмотр у врача, получать вместо паспорта «жёлтый билет», сообщать об изменении места жительства в полицию. Но все эти неудобства легко преодолевались. На рубеже веков стоимость одного посещения в публичных домах Беларуси колебалась от 15 – 30 копеек до двух рублей (в зависимости от уровня борделя). Если клиент оставался на ночь, то должен был выложить от 60 копеек до 5 рублей (средняя зарплата рабочих и мелких служащих в начале ХХ века составляла около 20 рублей в месяц). Кроме того, проститутку можно было взять на дом. В этом случае цена становилась договорной. Слуцкий бордель, судя по всему, попадал под вторую (среднюю) категорию из трёх имеющихся. Надо отметить, что самые низкие расценки на сексуальные услуги были в городах Минской губернии, самые высокие – в Витебской. Хозяйке заведения отходило, как правило, 2/3 заработка с каждого посещения. Но она должна была тратиться на одежду, еду, жильё и медицинское обслуживания персонала. Однако это обязательство нарушалось.

Рассвет и закат

Посетители провинциальных публичных домов, согласно исследованиям, были чиновники, офицеры, купцы, студенты и гимназисты. Статистика начала ХХ века утверждает, что почти половина городской молодёжи начинала половую жизнь именно в домах терпимости. Слуцк был торговым центром, где регулярно проводились ярмарки и еженедельные базарные дни. Клиентами заведения могли стать заезжие торговцы средней руки и даже крепкие крестьяне-кулаки. Думается, что заглядывали в дом на Копыльской и завсегдатаи вечерних посиделок за карточным столом в Дворянском собрании, нравы которых замечательно описаны в анонимной слуцкой поэме-пародии «Файнбергиада».

Рассвет борделя, без сомнения, пришёлся на годы первой мировой войны, когда Слуцк, Минск и другие близлежащие города оказались прифронтовыми, с большим количеством военных. Тогда именно в такие города съезжались проститутки едва ли не со всей России. Они умело пользовались шальным настроением людей с дурными деньгами: «гуляем сегодня, а завтра будь что будет». Процветал Слуцкий бордель и в период Гражданской войны. Спрос со стороны немецких и польских оккупантов был не меньше, чем раньше. С приходом к власти большевиков на проституцию в белорусских городах была предпринята серьёзная атака. Первым, кто принял соответствующее решение (от 9 августа 1920 года), оказался Минский ревком. Минская милиция в ночь на 17 августа 1920 года предприняла массированный налёт на публичные дома. «Были приняты меры к задержанию всех проституток как в домах терпимости, так и одиночек, а равно содержателей домов и их экономок». За Минском последуют и другие города. Причина активных действий была не только в идеологических императивах. Дело в том, что постоянными посетителями борделей являлись и красноармейцы.

Бордель в Лиде. Публичный дом в этом белорусском городе был особенно популярен в годы первой мировой войны. Снимок был сделан немецкими солдатами.

Вместо эпилога

Что касается судьбы хозяйки Слуцкого дома терпимости, то уже после окончательного установления Советской власти в 1920 году и официального запрета борделей она перебралась в Польшу, позже осела в Австралии. По рассказам старожилов, от неё первое время приходили письма к оставшимся в Слуцке знакомым. Добротное здание новая власть национализировала и разместила в нём, по иронии судьбы, кожно-венерологический диспансер.