Беседка - русскоязычный форум в Израиле: Стихи Солнечного Странника - Беседка - русскоязычный форум в Израиле

Мы мечтаем о вечной свободе И о жизни без бед и вражды, О красивом и мудром народе, Что своей не боится судьбы.

Но минуло уж много столетий, А мечта остается мечтой. Может вовсе не будет на свете Жизни доброй, счастливой, простой?

Может вечные войны и голод Сотрясать будут бренную твердь, А дарить человеку свободу, Как всегда, будет только лишь смерть?

• Группа: Участник
• Сообщений: 670
• Регистрация: 06 Январь 04
• Город: Израиль, Петах-Тиква
• Интересы: Музыка (электронный рок), живопись, шахматы.<br><br>Пишу фантастические рассказы и стихи.<br>Немножко умею играть на пианино.<br>Люблю петь.<br>Обожаю кошек.

Изумрудная чаша - море, И хрустальная чаша - небо. В них утонут и грусть, и горе, И на дно опустятся беды.

Солнце село на край бокала, Пробудились первые звезды, Ветры спать улеглись за скалы - Им домой возвращаться поздно.

Ночь плывет в Средиземном море На кораблике грез и сказок, И окутал туман просторы Шлейфом тонким алмазного газа.

Я сижу на песчаной дюне, Между пальцев песок струится. В октябре здесь - как там в июне, Но январь мне все чаще снится.

Снятся реки под панцирем снежным И окон ледяные узоры. Где б я ни был - останусь прежним. - Спи, дружок,- тихо шепчут горы.

В ожидании утра

Все туманно, расплывчато, сказочно, Словно снится в причудливом сне. Стол сосновый с хрустальною вазочкой И девичий портрет на стене.

Крик совы в полуночном изгнании И глухие шаги за стеной. Может все это феи вязание? Может кто-то играет со мной?

Светят звезды мерцаньем таинственным Сквозь паучьи сады на окне, И дыхание кажется выспренным, Угасая на мертвом стекле.

Еще ночь грезы шлет караванами, Но уже догорает свеча, И заря над далекими странами Точит алый топор палача.

Ночь стареет, и с каждым мгновением Погребальный все ближе костер, И в отчаяньи, к лунным затмениям Ветер легкие руки простер.

Но не внемлют планеты бездушные - Продолжая размеренный бег, Одному только Солнцу послушные Доживают унылый свой век.

Повинуясь космической магии, Совершает Земля оборот. После тысяч смертей, в этой стадии Снова ночи приходит черед.

И опять, по велению времени, Ночь поднимется на эшафот, Осенив себя звездным знамением, На колени пред Солнцем падет,

И оно, проклиная Вселенную, Чей исполниться должен закон, Ночь, над вечною плахой склоненную, Обезглавит под утренний звон.

И, когда алой кровью холодною Озарятся над ней небеса, Будет плакать в бессильи безмолвия Верный спутник рассвета роса.

Баллада о страннике

По пыльной дороге, в дырявом плаще, С походной сумой на истертом плече Раз шел человек. Он спокойно глядел Вперед, где разрушенный город белел.

Он думал о судьбах людей и планет, О том, кто придумал пространство и свет, О том, кто придумал и зло, и добро, О том, кто предвидел, что нам суждено.

Холодной лампадой горела луна, Затихли луга в ожидании сна, Но тверд и уверен был шаг босяка, Что время свое обогнал на века.

Он очень устал и хотел отдохнуть, И скоро закончиться должен был путь, Уже деревеньки видны огоньки. Вдруг кто-то легонько коснулся руки.

Сам в черной одежде, а пальцы в перстнях И посох алмазножелезный в руках, Из тьмы духом смерти внезапно возник Забытый людьми и богами старик:

- Как долог твой путь и куда ты идешь? О чем ты мечтаешь? Куда ты зовешь? Зачем ты смущаешь сердца и умы? Зачем поднял руку на власть темноты?

Зачем споришь с мудростью наших отцов? Зачем ты позоришь великих жрецов? Смотри, чужеземец, недолог твой век - Смертельная тень уж касается век.

Коль жизнь дорога и душевный покой, Свой дух усмири и иди вслед за мной. Мы примем тебя в храм бессмертных богов. Ты станешь творцом миллионов умов.

Жить будешь как царь, славя храм золотой. Народы пойдут за тобою толпой. Что хочешь еще? Отвечай, не тяни. Но знай, что минуты твои сочтены.

Молчишь, что ж, пенять будешь сам на себя. Погибнет с тобою гордыня твоя!

Так быстро ходить жрец давно уж отвык. Не демон он был, а несчастный старик. Он встал на дороге, дыша тяжело, А странник ушел, не взглянув на него.

Вдруг ночь озарилась зловещим огнем. То факелов сотни замкнулись кольцом. Они приближались, и стали слышны Проклятья и крики безумной толпы.

Она окружила, как стая шакалов, В глазах ее злоба кроваво сверкала, На лицах гримаса жестокой судьбы И камни в руках, как осколки луны.

Стоял человек, как шекспировский Лир. Он понял, что рано пришел в этот мир. И камни свистели, им вторило эхо, И вскоре не стало того человека.

Толпа разошлась, только старец остался И в бороду тихо и злобно смеялся. И мальчик в отчаяньи плакал во тьме. Ему суждена была смерть на кресте.