Михаил АНТОНОВ: УДАЧНЫЕ ПРОЕКТЫ В АГРОПРОМЕ – ЭТО УДАЧНЫЕ КАДРОВЫЕ РЕШЕНИЯ

Михаил АНТОНОВ, вице-губернатор Пермской области, председатель департамента администрации Пермской области по агропромышленной политике:

- Агропромышленный комплекс Пермской области - территория контрастов, соответственно, рыночная ситуация в этой сфере тоже представляет собой контрастную картину.

В регионе есть предприятия, которые работают с вполне приличной нормой рентабельности - от 50% до 70%. Присутствуют отдельные бизнесы, которым удается достичь и более высоких показателей, но таких единицы. Их успех чаще всего зависит от конъюнктуры, которая складывается на рынке в тот или иной период времени.

Но в целом картину формируют те, кто из года в год работает стабильно.

Это предприятия самых различных форм собственности: бывшие колхозы - ныне сельскохозяйственные производственные кооперативы, акционерные общества. Отстают, пожалуй, только государственные структуры (исключение составляет откормочный агрокомбинат «Кунгурский»).

Нынешний год можно считать переломным для пермского агропрома, поскольку в этот период началась реализация программы финансового оздоровления, реструктуризации задолженности сельхозпроизводителей. Это моментально сказалось положительно и на самих хозяйствах, и на экономической ситуации в отрасли в целом. Так, в первом полугодии в целом по Пермской области хозяйства получили 587 млн руб. прибыли (в прошлом году эта сумма была примерно в четыре раза меньше).

Реструктуризация сыграла роль санитара: сегодня те, кто хочет и умеет работать, освободившись от долгов, получили возможность набрать обороты, выйти из кризисной ситуации. Те же, кто не сумеют использовать этот шанс, вернутся в исходную ситуацию.

- То есть к ожиданию процедуры банкротства?

- Очевидно. Хотя, к большому сожалению, в России сегодня институт банкротства недостаточно эффективен. Во всем мире это один из оптимальных механизмов смены собственника, санации предприятий, привлечения инвестиций. У нас же сегодня при том, что в целом закон идеологически и экономически целесообразен, он обрастает огромным количеством нормативных, подзаконных актов, что создает дополнительные трудности. Кроме того, в этом году состоялась административная реформа самой ФСФО. Поэтому наши ожидания, что программа финансового оздоровления вкупе с процедурой банкротства помогут нам провести некоторые структурные изменения в экономической карте сельхозпроизводителей (в смысле распределения собственности, притока инвестиций) оправдались лишь частично.

В этом году из бюджета было выделено 3 млн руб. специально на ускорение процедуры банкротства предприятий с отсутствующим должником: около 80 таких структур уже не ведут никакой хозяйственной деятельности.

Однако новая система, которая выстроилась вместо прежнего государственного органа, курировавшего процедуру банкротства, еще находится в стадии становления.

В течение августа-сентября мы вели непрерывные консультации с Управлением по МНС России по Пермской области и Коми-Пермяцкому автономному округу и решили, что пока с реализацией идеи ускоренного банкротства придется подождать.

- Считается, что в местных климатических условиях сельское хозяйство трудно сделать рентабельным, в частности - выращивание зерновых культур, производство мясной продукции:

- Нерентабельность зернового производства в Прикамье - миф. Но мы отдаем себе отчет в том, что у нас оно играет подчиненную роль по отношению к животноводству. Если проанализировать факторы риска в южных регионах страны, то на природно-климатические условия ляжет 20-30%. У нас на погодные условия приходится 50-60% всех рисков, которые существуют. И нынешний год это прекрасно продемонстрировал. По подготовке к посевной, уборочной и всем агротехнологическим операциям мы шли лучше, чем в прошлом и позапрошлом году. А урожай зерна получили чуть ли не худший за последние пять лет.

Пермская область - не игрок на этом рынке: у нас около 400 тыс. га пашни, и мы считаем, что это даже много. Часть полей экономически невыгодно обрабатывать, поскольку они находятся или далеко, или представляют собой так называемые «неудобицы». А коллеги из Ростовской области имеют 4 млн га пахотных земель и считают, что это мало. Мы им не конкуренты.

Перед нашим земледелием стоит совершенно другая задача - производство кормов. Собственной кормовой базой мы себя обеспечить можем и должны. Пшеница у нас может вырасти и хорошая, и плохая, а урожай клеверов всегда стабилен. Надо делать упор на то, что выгодно.

Я не хочу сказать, что все должны немедленно прекратить заниматься выращиванием зерновой пшеницы. Если кто-то считает это направление перспективным (а у нас есть территории, где это действительно можно делать), пусть им и занимается. Но стратегическая линия в целом такова: мы рассматриваем регион (в рамках агропромышленного комплекса) как кормовую базу для наших отраслей, специализирующихся на молочном животноводстве, птицеводстве, свиноводстве.

При этом, если в молочном животноводстве мы себя можем обеспечить кормами полностью, то в свиноводстве и птицеводстве, где зерно в составе кормов играет главную роль, мы зависим от внешних источников его поставки.

- Какие направления могли бы стать точками роста для сельского хозяйства Прикамья?

- Производство молока и молочных продуктов, птицеводство и свиноводство.

Годовое потребление молочных продуктов в Пермской области составляет 410 тыс. т. По самым скромным европейским нормам этот показатель для аналогич-

ного количества населения составляет более 500 тыс. т. То есть в смысле потребления наш резерв - 100 тыс. т. Кроме того, 173 тыс. т молочных продуктов мы завозим из других регионов. Итого, 270 тыс. т - это возможности роста нашего производства. Посчитаем с учетом самой низкой цены переработки молока - и получим на эти 270 тыс. т рынок в 3 млрд руб. ($100 млн) в год.

- Это если иметь в виду спрос. А как насчет возможностей?

- Пока таких возможностей нет. Но именно это направление является точкой приложения сил. Разумеется, мы не говорим о том, что через 10 лет ни одной баночки йогурта не будет ввозиться на территорию Прикамья извне.

Что поставляют в Пермскую область наши конкуренты, видно по прилавкам магазинов не только городских, но и сельских: обогащенные кефиры с различными добавками, йогурты от Danone, «Вимм-Билль-Данн» и других крупных производителей. То есть ту продукцию, которую мы не делаем внутри региона.

Практически вся наша местная молочная переработка находится в очень неустойчивом сегменте рынка - продукции среднего класса (кефир, ряженка, сметана, творог и т. д.). Этот продуктовый класс есть и будет всегда, но он подвержен колебаниям. Когда благосостояние людей растет, они переходят в более высокую нишу потребления. Когда уровень жизни снижается, они обычно уходят в нишу ниже среднего уровня - в low-сегмент. Поэтому у продукции среднего класса риски очень велики.

Отсюда первая стратегическая задача - нам необходимо модернизировать переработку. Чтобы переработать дополнительно

270 тыс. т молока, в Прикамье должны

появиться мощности, в четыре раза превышающие масштабы ОАО «Перммолоко»

(90 тыс. т сырья в год). Но эти мощности должны быть высокотехнологичными, выпускающими продукцию мирового уровня.

Проект реконструкции «Кунгурского молкомбината» со строительством новых цехов и заменой оборудования мы поддерживаем потому, что он изначально ориентирован на продукцию, которую мы сейчас завозим из Москвы и из-за границы. Это - «первая ласточка».

Вторая - интерес к области компании «Вимм-Билль-Данн». Придя к нам, она не будет работать ни в среднем, ни в low-сегменте, а станет развивать рынок premium.

Затем придется готовить следующие проекты. В Пермской области - свыше 20 молокоперерабатывающих предприятий. Это много. Думаю, что реально в ближайшие пять-семь лет из них останется только треть. Это не значит, что исчезнут производственные мощности. Возможно, кто-то из производителей уйдет в локальные ниши. Например, в Уинском, Частых работают сыроделательные заводы. Это их ниша, в которой они могут совершенствоваться, развивать новые технологии сыроварения, применяя голландский, немецкий опыт.

Судьба этих заводов - их выбор. Они могут стать производственными площадками (цехами) более крупных предприятий или уйти в сегмент подготовки молока. Не исключаю, что кто-то из них просто исчезнет.

Но это - только половина дела. Чтобы увеличить переработку, надо больше доить, улучшать качество молока, повышать товарность. А эти показатели может обеспечить только крупное хозяйство. Оно заинтересовано в первую очередь в минимизации поголовья и увеличении продуктивности стада. Сегодня у нас дойное стадо составляет 160 тыс. голов. Если его не увеличивать, то одна корова должна давать не по 3,6 тыс. кг молока в год, как сейчас, а по 5,6 тыс. кг. Это реально. Об этом говорит, в частности, опыт Вологодской и Ленинградской областей.

Не говоря уже о зарубежном опыте. Там стадо - такие же производственные мощности, как на заводе. Корова может давать

12 тыс. т молока в год. Когда рынок падает, ее кормят, условно говоря, на 9 тыс. т. Если рынок пошел вверх, ей начинают давать кормов больше, и надои увеличиваются.

Наше стадо реально может давать до

5-5,5 тыс. т молока на корову. Для этого требуется стадо, генетически способное обеспечить такие надои, современные животноводческие технологии и кормовая база.

- Какова судьба свинокомплекса «Пермский», который, судя по всему, готовится к приватизации?

- Это для нас - вторая «точка роста». Уникальное предприятие, сохранившее производственный потенциал, занимает второе или третье место в России после явного лидера - «Омского бекона». Ему, чтобы остаться в рынке, помимо макроэкономических факторов, требуется четкое понимание собственных перспектив. Это производство нуждается в модернизации, инвестиционная программа требует вложения десятков миллионов долларов.

Кроме того, предприятию нужна стабильная кормовая база. Именно эти два фактора определяют, быть комплексу или не быть.

Если бы Федерация нашла для этого ФГУП средства на модернизацию, все были бы счастливы. Но пока подобных примеров не наблюдалось. Позиция, которая до последнего времени демонстрировалась на федеральном уровне, свидетельствует о том, что предприятие может пойти в приватизацию в ближайшее время.

В любом случае комплексу нужен инвестор, стратегически заинтересованный в его развитии. Было бы здорово, если бы внутри самой Пермской области хватило инвестиционного ресурса. Аграрные активы - тяжелые. Непросто туда идут инвесторы. Нам предстоит очень сложный и тонкий выбор.

Что касается стоимости сырья, то «первая скрипка» здесь - конъюнктура зернового рынка. Бессильны мы здесь? Нет, не бессильны.

Мы не можем обеспечить «Пермский» зерном по 2 руб. за кг, если на рынке оно стоит 6 руб. Но за счет организационных мер сам свинокомплекс и его крупнейшие поставщики зерна - трейдеры могут выстроить цепочку, сделать страховые запасы зерна, разработать фьючерсные, форвардные схемы его продажи. И тем самым реально уменьшить цену зерна на 3-5%, что в себестоимости составит минимум 2% (минус 1,2 руб. в себестоимости килограмма мяса).

Это очень чувствительные вещи. Тем

более что рынок в нише свинины рискованный, подвержен колебаниям. Внутренний рынок региона способен взять всю продукцию свинокомплекса, который производит ежегодно 14 тыс. т мяса и продуктов его переработки. Но перед администрацией не стоит цели - замкнуть комплекс только на Пермской области. Он поставляет и будет поставлять свою продукцию в Москву, Санкт-Петербург и другим потребителям.

- Какие проблемы предстоит решать птицеводческим хозяйствам, чтобы оправдать статус «точки роста»?

- Мясное направление в деятельности птицепрома мы пока не рассматриваем как «точку роста», хотя оно работает стабильно. Безусловный лидер по мясу птицы - птицефабрика «Пермская», которая в перспективе готова наращивать объемы производства. Рынок по мясу птицы сложился: птицефабрика «Пермская» и другие обеспечивают рынок Прикамья мясом птицы на 60%; 40% область завозит из других регионов.

На рынке яйца ситуация парадоксальна. Пермская область производит 988 млн штук яиц в год, при этом 30% объемов вывозится за пределы региона - в Свердловскую область, Тюмень, Москву. Это говорит о том, что пермское яйцо конкурентоспособно. При этом, если проанализировать показатели эффективности птицефабрик Свердловской и Пермской областей (в первую очередь - яйценоскость), то у нас она окажется ниже, чем у соседей.

Помогает конкурировать то, что в Прикамье сохранилось объединение «Пермптицепром», в которое входит много разных фабрик, больших и не очень. Это каркас, придающий жесткость системе, и рыночная сила. Это - единое мощное ядро, когда речь идет о действиях птицеводов за пределами области. Мы можем продвигаться на рынке этой продукции, наращивать объемы.

- Совместное предприятие с немецкой фирмой Lohmann-Tierzuht - это один из шагов в этом направлении?

- Администрация, как системный строитель, взяла на себя задачу построения схемы совместной работы. Совместное предприятие - совместный бизнес. Мы предложили свой вариант бизнес-плана, обозначив в нем, что нам нужно определенное количество яйца для обеспечения потребностей региона. Партнеры заявили, что видят бизнес несколько шире, они хотят задействовать в проекте Кировскую область, Удмуртию. Сейчас идет процесс переговоров.

- На этом сферы, потенциально интересные бизнесу в сельском хозяйстве, исчерпываются?

- Есть еще три ниши, которые потенциально могут стать точками роста. Это производство картофеля, мяса крупного рогатого скота и семян многолетних трав.

Выращивание семян - это небольшой устойчивый рынок, в котором Прикамье занимает свое место. У нас в регионе система семеноводства сохранилась, в других областях это направление ушло.

Картофель постоянно рентабелен. Это плюс. Но есть и минусы. Рентабельность обусловлена тем, что производство этой культуры чрезвычайно дешево. Но при этом обновления сортов хозяйства не проводят. Система сбора урожая отсутствует, в организацию этого процесса никто не вкладывался серьезно. Переработки картофеля нет вообще: ни мойки, ни сортировки, ни фасовки. Как собрали, так и продаем.

Парадокс в том, что если хозяйства начнут вкладывать средства в развитие этих направлений, тут же потеряют в рентабельности. Не будут инвестировать в переработку, эффективность будет все время стремиться вниз.

Ситуацию предстоит изучить с разных сторон, идей много. Но такого понимания предстоящей работы, как в других «точках роста», например, в молочном производстве, здесь пока нет.

Еще одно потенциально выгодное направление развития - производство говядины. Если мы завозим высокопродуктивное молочное стадо, то в силу технологии в хозяйствах появятся бычки на откорме. В настоящее время реально промышленным откормом занимается только агрокомбинат «Кунгурский». Все остальные - по случаю. Эффективность откорма заключается в том, что в сутки надо получить не менее 1 кг привеса. Если меньше, то отдача будет невелика. Это направление тоже требует дополнительной проработки.

- Есть надежда, что эти «точки роста» дадут «всходы»?

- Если сегодня говорить про российскую и пермскую действительность, то удачные проекты в агропром - это удачные кадровые решения. Бизнес в сельском хозяйстве на 99% зависит от менеджмента. Найдется хороший руководитель, с головой, руками, честный - будет успешным проект. Нет - значит, нет.