Ольга Рожнёва И Промысл Божий не обижает никого

Наша жизнь про­те­кает в русле Про­мысла Божия, но нам часто бывает трудно понять, уви­деть Божий замы­сел в непре­рывно меня­ю­щихся обсто­я­тель­ствах, как трудно уви­деть рису­нок пре­крас­ного ковра в узел­ках и пере­пле­те­ниях раз­но­цвет­ных нитей.

Но стоит отойти в сто­рону, посмот­реть на собы­тия сверху, спу­стя годы, и вме­сто непо­нят­ного пере­пле­те­ния цве­тов и оттен­ков перед нами – яркий и чёт­кий ковёр бытия, узор кра­сок кото­рого не хао­ти­чен, а напол­нен Твор­цом глу­бо­ким смыс­лом и красотой.

Исто­рии этой книги пора­жают своей кра­со­той, чудес­ными сов­па­де­ни­ями и слу­чай­но­стями, кото­рые на самом деле ника­кие и не слу­чай­но­сти вовсе, а знаки Про­мысла Божия.

Книга созда­ва­лась с молит­вой, по бла­го­сло­ве­нию Оптин­ского старца схи­ар­хи­манд­рита Илия и Оптин­ского духов­ника игу­мена Анто­ния, она помо­жет вам в минуту уны­ния, уте­шит в скорби, укре­пит в вере, пода­рит радость осо­зна­ния Про­мысла Божия в нашей жизни.

Помощи Божией, доро­гие чита­тели! Храни Господь!

И Промысл Божий не обижает никого

В келье палом­ни­че­ской гости­ницы Опти­ной пустыни сто­яла тишина: все сёстры, кроме меня и Татьяны, тру­ди­лись на послу­ша­ниях. У меня послу­ша­ние было в храме с четы­рёх часов дня, а Таня при­бо­лела и от работы была вре­менно осво­бож­дена. Она вни­ма­тельно читала книгу про старца Паи­сия Свя­то­горца и время от вре­мени дели­лась со мной сво­ими впе­чат­ле­ни­ями от этой заме­ча­тель­ной книги.

Я печа­тала на ноут­буке очерк по заказу пра­во­слав­ного изда­тель­ства и слу­шала её вос­тор­жен­ные отзывы не очень вни­ма­тельно. Нет, мне очень нра­ви­лась эта книга, про­сто я пере­чи­ты­вала её уже несколько раз и вроде бы хорошо запом­нила всё, о чём там говорилось.

– Оль, смотри, как хорошо ска­зано: «И Гос­подь имеет Про­мысл о каж­дом чело­веке. И Про­мысл Божий не оби­жает никого».

– «Про­мысл Божий – это дей­ствие Божие, кото­рое ста­вит чело­века в наи­луч­шие усло­вия с точки зре­ния его спасения».

– А эти слова я даже запи­сала, чтобы запомнить…

– «Суть не в том, чтобы чело­век живой остался, а чтобы не умер без пока­я­ния. Смерть сама по себе не есть зло – зло есть смерть во грехах»…

– А это вроде свя­того Иоанна Зла­то­уста слова…

– Зна­ешь, Оль, я давно поняла, что и жизнь наша и смерть пред­опре­де­лены Гос­по­дом… Не будет пред­опре­де­ле­ния Божия о смерти чело­века – он нипо­чём не помрёт.

А вот это что-то новень­кое… Такого я вроде бы в книге не читала… Пере­стаю печа­тать и раз­во­ра­чи­ва­юсь лицом к Татьяне.

А она отло­жила книгу и задум­чиво смот­рит на меня.

– Тань, ты ска­зала «пред­опре­де­ле­ния?»

– Ну да! Если Гос­подь пред­опре­де­лил смерть чело­веку, Он отни­мает Свою Боже­ствен­ную бла­го­дать, уби­рает защиту, и при­хо­дит смерть – чело­век уми­рает. Смерть может прийти в любом виде – несчаст­ного слу­чая, тяжё­лой болезни, убийства…

Я вспо­ми­наю строки из Псал­тири: «Оты­меши дух их, и исчез­нут, и в персть свою воз­вра­тятся. Послеши Духа Тво­его, и сози­ждутся…» – и согласно киваю голо­вой. Потом задумываюсь:

– Подо­жди, Тань, а если чело­век решит с собой покон­чить – как быть с Божиим предопределением?

– Ну, если нет такого пред­опре­де­ле­ния, то чело­век нипо­чём не умрёт.

– А если под поезд бро­сится или прыг­нет с пятого этажа?!

– Ну так что ж, с пятого… моя сестра с седь­мого выбро­си­лась и жива оста­лась… Не было, видимо, воли Божией ей уми­рать – срок её ещё не пришёл…

Я под­са­жи­ва­юсь к Тане поближе, и она рас­ска­зы­вает мне о своей сестре и даже раз­ре­шает пере­ска­зать её исто­рию, изме­нив имена.

Алёна, млад­шая сестра Татьяны, была невы­со­кая, хруп­кая, свет­ло­во­ло­сая. При виде её в памяти всплы­вала кар­тина Вас­не­цова – груст­ная девочка у глу­бо­кой заводи. Таня харак­те­ром пошла в отца, чело­века доб­рого, но власт­ного, с силь­ным харак­те­ром. А Алёна – в маму, спо­кой­ную, мяг­кую, крот­кую. Росла она скром­ной, домаш­ней, любила шить, вязать. Рано научи­лась гото­вить, стря­пать вкус­ней­шие пироги, торты, пече­нье и на все семей­ные празд­ники накры­вала чудес­ный стол. Ещё она любила живот­ных и меч­тала стать вете­ри­на­ром. Мечта её не осу­ще­стви­лась: Алёна вышла замуж сразу после школы и по насто­я­нию мужа стала домохозяйкой.

Муж её, Сер­гей, рабо­тал руко­во­ди­те­лем круп­ной фирмы. Он был старше Алёны лет на десять, а выгля­дел ещё старше из-за посто­янно суро­вого вида. Он чем-то напо­ми­нал стро­гого и власт­ного отца Алёны, кото­рый умер, когда сёстры ещё учи­лись в школе. Вот только доб­роты отца Татьяна в нём не заме­чала. Он ей как-то сразу не понра­вился. А вот Алёна влю­би­лась. Высо­кий брю­нет, широ­кий в пле­чах – девушки на него засмат­ри­ва­лись. Сер­гей шёл по жизни уве­ренно, дела лади­лись, биз­нес процветал.

Таня неча­сто, но бывала в гостях у сестры. В основ­ном она при­гла­шала её в отсут­ствие мужа, так как тот гостей жены не при­зна­вал. Гостями он счи­тал только парт­нё­ров по биз­несу, к при­ходу кото­рых Алёна должна была накры­вать стол по всем пра­ви­лам эти­кета. Гости обычно вос­хи­ща­лись кули­нар­ными талан­тами Алёны, делали пару ком­пли­мен­тов Сер­гею по поводу кра­соты и моло­до­сти жены, а затем забы­вали о ней до конца вечера.

Пер­вые годы Алёна встре­чала Таню радост­ной, с удо­воль­ствием пока­зы­вала соб­ствен­но­ручно сши­тые шторы и выши­тые сал­фетки: ей нра­ви­лось укра­шать свой новый дом, встре­чать мужа вкус­ным ужи­ном. Спу­стя несколько лет радо­сти поуба­ви­лось. А потом Алёна заску­чала. Ей, видимо, было оди­ноко. Детей муж не хотел, точ­нее, хотел, но позд­нее, лет через десять-пят­на­дцать. А пока, по его сло­вам, супруги должны были «пожить для себя». Даже домаш­них живот­ных муж заво­дить не раз­ре­шал: у него была аллер­гия на шерсть.

Жизнь «для себя» в их семье полу­ча­лась такая: Сер­гей при­хо­дил домой поздно, он много рабо­тал, а после работы нужно было пойти на кор­по­ра­тив­чик, или в сауну, или на боулинг. И в какое время бы он ни вер­нулся домой, жена должна была ждать его с гото­вым ужи­ном и при пол­ном параде.

По мне­нию Татьяны, на жену Сер­гей смот­рел при­мерно так же, как на новую сти­раль­ную машину или супер­пы­ле­сос – вещи кра­си­вые, удоб­ные, полез­ные… О чём Таня и гово­рила с воз­му­ще­нием сестре при встрече. Но Алёна такие выска­зы­ва­ния не под­дер­жи­вала, мужа не кри­ти­ко­вала и мягко пере­во­дила раз­го­вор на дру­гую тему.

Вскоре ей стало не до скуки: у мужа забо­лела мать и Алёне при­шлось взять на себя уход за ней. Мама родила Сер­гея поздно, была уже ста­рым чело­ве­ком и после того как, упав, сло­мала шейку бедра, само­сто­я­тельно пере­дви­гаться не могла. Каж­дый день Алёна ездила к боль­ной жен­щине, а потом Сер­гей выгодно про­дал квар­тиру матери и пере­вёз её к себе. Сам он почти не захо­дил в её ком­нату, и Алёна одна уха­жи­вала за его мате­рью: сти­рала, меняла пам­персы, кор­мила и делала про­чие необ­хо­ди­мые дела.