Психоаналитическая кушетка — "троянский конь" классического психоанализа

Появление кушетки, в качестве элемента психоаналитической процедуры, не имеет никакого отношения к целесообразности психоанализа. Расположение анализанта на кушетке обусловлено исторически: так располагались друг относительно друга врач и пациент во время гипноза, из которого родился психоанализ. Второй причиной было слабое место в психике самого Фрейда, который не выносил, когда анализант его рассматривал.

"Я придерживаюсь совета укладывать больного на кушетку, в то время как врач должен занять место позади него, оставаясь для больного невидимым. Это мероприятие имеет исторический смысл, оно представляет собой остаток гипнотического лечения, из которого развился психоанализ. Но по многим причинам оно заслуживает, чтобы его придерживаться. Прежде всего по личному мотиву, который однако могут разделить со мной и другие. Я не вынесу, если ежедневно, на протяжении восьми часов (или больше) меня будут разглядывать. Во время слушанья я сам отдаюсь течению своих бессознательных мыслей и поэтому не хочу, чтобы выражение моего лица давало пациенту материал для истолкования, или, чтобы они влияли на него, когда он что-то рассказывает. Обычно пациент воспринимает навязанную ему ситуацию как лишение и ей противится, особенно если в его неврозе существенную роль играет влечение к рассматриванию". (З. Фрейд "О начале лечения".)

Фрейд, поначалу, ещё и периодически надавливал руками на лоб анализанту, надеясь тем самым помочь ему вспомнить. Но потом отказался от этой методики, поняв, что помогать анализанту вспомнить то, что тот не хочет вспоминать, по меньшей мере, наивно. Как знать, что стало бы с кушеткой, если бы Фрейд мог выносить, когда его разглядывают.

Рассматривание, как и другие проявления личного отношения анализанта к психоаналитику, безусловно, сложное испытание для психики последнего, и если она не будет готова к нему, то анализ развалится от контрпереноса. Но, если состояние психики аналитика позволит ему сохранить ясность ума и восприятия во время эмоциональной "атаки" анализанта, в виде, например, разглядывания, то психоанализ получит бесценный материал для исследования переноса. Бесценность данного материала обусловлена его доступностью для исследования: во время "эмоциональной атаки" перенос становится совершенно очевиден, как для аналитика, так и для самого анализанта. Конечно, Фрейд и сам всё это понимал, анализ переноса является важнейшим инструментом его психоанализа, но состояние его психики не позволяло ему воспользоваться этим инструментом в полную силу.

Кроме "исторической" и "невротической" никаких других причин для укладывания анализанта на кушетку нет. Более того, всё говорит о том, что делать этого не надо. Одним из главных аргументов против кушетки является, конечно, отсутствие у аналитика возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте. Я не знаю, как можно работать и что можно анализировать, не видя как анализант говорит то, что он говорит. Только анализ эмоционального контекста позволяет понять, что именно говорит анализант. Да, и видеть анализанта совсем нелишне. Проблема в большинстве случаев доступна простому визуальному наблюдению.

По причине отсутствия у психоаналитика непосредственной возможности получать визуальную и эмоциональную информацию об анализанте, самому анализанту кушетка несёт определённую выгоду, позволяя спрятаться от аналитика. Никогда нельзя недооценивать стремление анализанта скрыть проблемные места своей психики от анализа. Желание анализанта спрятаться от психоаналитика понятно, сложно понять психоаналитика, прячущего анализанта на кушетке, ему-то зачем осложнять себе задачу? Разве, чтобы спрятаться самому.

Вторым аргументом против кушетки является отсутствие у анализанта возможности лицезреть своего психоаналитика. В процессе психоанализа психоаналитик и анализант находятся в состоянии тонкого эмоционального взаимодействия. Анализант должен видеть психоаналитика, потому что он нуждается в его эмоциональных реакциях. Психика психоаналитика, а, соответственно, и его эмоциональный реакции, специально подготовлена к "холодному" анализу проблемных участков психики анализанта. Анализант приходит к психоаналитику именно за "холодностью" его анализа, за его спокойствием и тихой эмпатией в те моменты, в которых неподготовленный человек падает в обморок или вскипает бешенной злобой. Именно данное спокойствие и тихая эмпатия даёт анализанту возможность приблизиться к своим запретным темам, допустить к анализу информацию, обладающую разрушающим его потенциалом. Зачем же прятать анализанта столь нужную ему поддержку?!

• Здесь уместно вспомнить ещё об одном психоаналитическом анахронизме. Подражая Фрейду, большинство психоаналитиков старой формации носят бороду для создания в глазах анализанта эмоционально нейтрального образа. Выше я уже акцентировал внимание на том, что эмоции психоаналитика помогают анализанту в его психоанализе: бородатый психоаналитик — это, всё равно, что пианист в перчатках. К слову сказать, Фрейд никогда не был эмоционально непроницаемым для своих анализантов, хотя и носил бороду. Эмоций в его отношениях с анализантами было даже слишком много, если бы он не был гением и основателем психоанализа, то его можно было бы обвинить в профнепригодности. Известно, например, что комната, в которой проходил психоанализ, была наполнена табачным дымом, потому что он беспрерывно курил свои сигары, здесь же бегала и тявкала его собачка. Фрейд считал возможным делать анализантам экскурсии по своей коллекции древностей и даже кормил их. По крайне мере, сейчас это кажется невозможным, но достоверно известно, что, проходя по саду летней дачи Фрейда, его анализанты могли лицезреть всю его семью в самой непринуждённой обстановке летнего отдыха.

Рекомендуя кушетку для психического комфорта психоаналитика, Фрейд и подумать не мог, что закладывает под своё детище мину замедленного действия. Именно благодаря возможности спрятаться от разглядывания анализанта психоанализ быстренько оккупируют грустные клоуны и устроят из него цирк.

Сидя за кушеткой, психоаналитику живётся в анализе несравненно легче, нежели, когда анализант располагается в кресле напротив. Отсутствие прямого контакта "глаза в глаза" позволяет психоаналитику избежать давления открытых чувств анализанта, что, в свою очередь, снижает требования к подготовке его психики. Даже слабая и "закомплексованная" психика аналитика может выдержать психоаналитическую сессию без ощутимого контрпереноса. Такая возможность позволила имитировать как сам психоанализ, так и подготовку психоаналитика; насколько проще станет строительство крепости, которая никогда не подвергнется штурму. Теперь, обучая психоанализу требование обязательной подготовки психики будущего психоаналитика к встрече с разрушительными чувствами анализанта, можно заменить на формальное количество часов, которое он должен провести у такого же "подготовленного" психоаналитика, и количество денег, которое он должен ему отдать.