«Меня сводили с ума полярные чайки!»: истории о жизни на Крайнем Севере

Меня никогда не прельщали ни северная романтика, ни северные зарплаты. Просто так получилось, что муж уехал на Таймыр работать, а я приехала к нему через год, сразу после окончания института. Смело называю себя женой декабриста и не считаю свое решение переехать неизвестно куда и неизвестно, на какое время, геройством. Для меня это был вполне логичный поступок.

В день отъезда в Красноярске стояла жара +40, а в Норильске было +15. В общем, летом в тот год насладиться не удалось.

Вообще, на момент приезда на Крайний Север женой я еще не была. Но предложение мой тогда еще будущий муж сделал мне именно за Полярным кругом. Это случилось под Новый год на берегу Енисея. С первых слов это, вероятно, кажется романтичным: могучая река, скованная льдом, на краю земли. Это умилительно только на словах или в мыслях. На самом деле все обстояло немного иначе: ночь, метель и жуткий мороз.

Мы в трех штанах, пяти кофтах и двух парах варежек, переваливаясь, как два пингвина, потопали через сугробы к берегу Енисея. Из-за воющей метели, естественно, ничего не слышно, поэтому моему благоверному пришлось орать: «В общем, вот, — сказал он, протягивая коробочку с кольцом, — я бы грохнулся на колено, но, боюсь, потом не встану! Будь моей женой! Соглашайся скорее, а то очень холодно!»

Конечно, я согласилась. Только вот кольцо надевать не было никакого желания, потому что для этого нужно было снимать варежки. Чтобы руки не отвалились от холода, мы все же решили примерить украшение дома. К слову, кольцо пришлось привозить из города партизанскими маневрами через друзей и знакомых с помощью словесного описания внешнего вида и размера.

Батареи, мороз и немного интернета

Деревенский быт в принципе не принято считать особо легким, а когда ты, абсолютно городской человек, который никогда не был в деревне, приезжаешь жить в село за Полярным кругом, первое время кажется, что сходишь с ума.

Мы жили в доме на трех хозяев 40-50-х годов постройки. Поселок находился за сотни километров от Дудинки, в вечной мерзлоте, где нет ни водопровода, ни канализации. Спасало централизованное отопление. Батареи нас в прямом смысле поили, кормили и умывали. К ним был подведен кран в кухне и в ванной. Водой из батарей мы умывались. И пили эту же воду: сначала приходилось ее отстаивать, потом кипятить, остужать и еще раз отстаивать. Летом отопление отключали и из крана шла только холодная вода, а зимой вода сначала ледяная, затем она нагревалась и после превращалась в кипяток. Вот и думайте, как надо было изловчиться и успеть все сделать. Иногда приходилось ждать около часа, пока вода остынет — и все по новой.

В качестве источника воды батареи приносили больше пользы, чем как источник тепла. Дом был старый, и ветер дул во все щели. Зимой в углу одной из комнат в ветреную погоду у нас даже вырастал небольшой снежный сугроб. Чтобы не замерзнуть, мы топили печь (с дровами на полуострове очень туго, поэтому приходилось растапливать ведрами угля), включали обогреватель и тепло одевались.

Но даже сюда добрался технический прогресс — интернет. Правда, абсолютно бестолковый. На крышу дома цепляешь вай-фай приемник, который зимой, само собой, примерзает, и ты постоянно скачешь по крыше, отколупывая от него снег и лед. И тогда, о чудо, дома у тебя в месяц есть 5 гигов «черепашьего» интернета за 3 000 рублей. Из-за его о-очень медленной скорости ползать по соцсетям не имело смысла, поэтому обычно мы просто скачивали какой-нибудь фильм.

«Зачем мне ваш английский!»

В поселке мне пришлось работать на двух работах: экономистом на предприятии и учителем английского языка в школе-интернате. Дело было не в крайней нужде. Мне предложили, я согласилась. Мой рабочий день проходил так: утром бегу в школу, провожу два урока и бегу на вторую работу. Вместо обеда опять в школу — еще два урока, потом обратно к финансовым документам. А в субботу бежишь в школу и проводишь пять уроков подряд.

Увы, далеко не все дети тянулись к знаниям. Один ученик однажды сказал: «Зачем нам ваш английский! После школы в руки пешню (лом для создания проруби) дадут — и вперед!».

Другой ученик был всего на год младше меня и уже имел жену и ребенка. Нет, он совсем не Ломоносов, который решил стать грамотным. Просто парень несколько раз оставался на второй год и бросал школу.

Тяжелее всего было работать, когда на предприятии часть людей уволилась, а часть ушла в отпуск. Из административного персонала я осталась одна! И учебный год еще не кончился. Пришлось совмещать сразу пять должностей. Как говорится, сам играю, сам пою, сам билеты продаю. Еще и одновременно начались налоговая и прокурорская проверки, а это очень много бумажной работы и почтовых отправлений по воде и воздуху (иначе никак). Поэтому приходилось работать и до 3 часов ночи. Зато теперь я думаю, что после такого мне никакая работа не страшна!

Миф о «высоких» зарплатах

Зарплаты на Крайнем Севере, конечно, выше, чем на материке, но и не такие высокие, как это было когда-то. В 2015 году средняя зарплата в Красноярске была около 25 тысяч, а здесь — едва дотягивала до 40. Муниципальные служащие, которые не занимали должностей начальников, не получали и 30 тысяч. Хорошо можно было зарабатывать, совмещая несколько должностей или вкалывая на нескольких работах.

Например, учителя по совместительству работали воспитателями в интернате: приходили рано утром на уроки, а после обеда шли в находящийся в том же здании интернат и оставались там до 10 вечера. В интернате тяжело — дети, в основном, трудные (есть даже пьющие) и часто ни во что взрослого человека не ставят. Если не нашел с ними общий язык, пиши пропало. Вот и считайте, длинный рабочий день, плавающие выходные, нервы и огромная ответственность стоили около 80 тысяч рублей со всеми надбавками.