Французские фильмы о школе и вузе

Тема школы и вуза давно притягивает к себе кинематографии разных стран [Aaronson et al., 1995; Ayers, 1994; Bass, 1970; Bauer, 1998; Bulman, 2005; Fedorov et al., 2017; Goyette, 1996 и др.], и французский кинематограф здесь не исключение. Начиная со знаменитой ленты Жана Виго «Ноль за поведение» (Zero de conduit, 1933), французское кино рассказывает миру истории о становлении личности, о сложных взаимоотношениях персонажей, вовлеченных в учебный процесс. Разумеется, до 1950-х школьно-студенческая тематика на французском экране раскрывалась в основном в облегченном ключе в рамках существовавших в те годы цензурных ограничений («Клодин в школе» / Claudine ‘a l'ecole, 1937).

Действие картины «До свидания, дети» (Au revoir les enfants, 1987), увенчанной высшей наградой Венецианского фестиваля, происходит в бывшей «свободной зоне» на юге Франции в 1944 году. Среди учеников монастырской школы скрывается еврейский мальчик. Луи Маль (1932-1995) погружает зрителей в бытовые подробности жизни подростков, тщательно прорабатывая детали, добиваясь удивительной достоверности действия. Ничуть не упрощая ситуацию, Луи Маль показывает, как вопреки приказам «арийцев», методично выявляющих людей неугодной им нации, еврейского мальчика стремятся укрыть и дети, и взрослые. Тема подвига и предательства, так остро обнажившаяся в военные годы, волновала Л. Маля еще в «Лакомбе Люсьене» (Lacombe Lucien, 1973). В драме «До свидания, дети» эта тема звучит с новой силой. Волнующий, глубоко гуманный фильм Луи Маля и сегодня звучит весьма актуально. Он призывает к милосердию и состраданию, к добрым чувствам и поступкам людей…

Быть может, самым заметным и острым французским фильмом 1990-х, связанным со школьной темой, была драма «Тень сомнения» (L'ombre du doute, 1993), амбивалентная история инцеста. Но подлинный расцвет школьной темы во французском кинематографе наступил уже в XXI веке, когда на экраны вышло сразу несколько остросоциальных драм, одна из которых («Между стен» / Entre les murs, 2008) получила Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. Как это часто бывает, мнения об этом фильме, действие которого происходит в классе какой-то окраинной школы, где учатся в основном дети из бедных семей эмигрантов, оказались неоднозначными. Оригинальность этой незаурядной драмы была в том, что роль учителя сыграл журналист и кинокритик Франсуа Бегодо, который в свое время работал в подобной школе, а потом написал об этому книгу. Картина Лорана Канте сделана «в модной технике смешения документа и вымысла: реальные эпизоды разыгрываются их реальными участниками, эмоции зашкаливают, все выглядит настолько правдоподобно, что просто пугает. … На первый взгляд, конечно, школа, где он работает, выглядит чудовищно. Казарменного типа здание, низкие потолки, везде цемент и немаркая масляная краска. Уныние присутственного места, духота и теснота. Канте намеренно не выпускает свою камеру за пределы школы, от этого клаустрофобия становится просто удушающей. Вся территория школы огорожена стеной и выглядит как тюрьма для малолетних преступников. … Класс, в котором преподает Франсуа, - миниатюрная модель глобального мира. Проблема в том, что этому глобальному миру совершенно не нужны ни тонкости французского языка, ни все достижения французской культуры. Тут можно было бы поставить точку. Но Франсуа, словно Дон Кихот, сражается с мельницами чужого невежества и делает это так азартно, что мы начинаем верить в его успех» [Никифорова, 2008]. Действительно, фильм Л. Канте ставит массу вопросов, связанных с образованием, самобытностью, культурой и интеграцией и делает это «серьезно, тонко, резко, смешно и остро». «Его награда неоспорима, - считает Ж.-Л. Дуэн, - Его влияние выходит далеко за рамки границ Франции» [Douin, 2008]. Высокую оценку картина получила и у многих других французских кинокритиков [Libiot, 2008; Morice, 2017; Wachthausen, 2008 и др.]. Главный приз Каннского фестиваля и «внушительный ажиотаж, вызванный вообще-то камерной, лишённой зрелищности и внешнего динамизма картиной у публики, прежде всего – в самой Франции, заставляет отнестись к феномену «Класса» (российское прокатное название фильма «Между стен» - авт.) с почтением и предельно внимательно. При этом хотелось бы верить, что даже зритель, незнакомый с состоянием дел в современной западной школе, не в силах остаться равнодушным и не почувствовать на интуитивном уровне морально-этическую остроту и исключительную важность затрагиваемых проблем» [Нефедов, 2008]. Однако «не исключено, что именно здесь пресловутый неонеореализм доходит до предельной точки, скребет по дну, исчерпав все возможные комбинации связей вымысла и реальности. Поставить камеру в классе, посадить непрофессиональных актеров и заставить их говорить о своем - кажется, у Канте не было другой задачи, кроме как получить комплимент за безмерную правдивость. Как часто бывает в жизни (и как, по-хорошему, не должно быть в кино), сопереживать всерьез тут некому. Подростки, как им и полагается, невыносимы (см. фильмы Валерии Гай Германики). Но и Франсуа Бегодо далеко не подвижник. У него неприятная физиономия и отталкивающие манеры, он легко срывается в некрасивую истерику. В глубине души он сноб, с тщательно скрываемым чувством превосходства рассуждающий о Сократе перед подростками, равнодушными даже к таблице умножения. Школа, помимо прочего, для него тюрьма» [Кувшинова, 2008]. В этом контексте, наверное, можно согласиться с тем, что «несмотря на «Золотую пальмовую ветвь» и вложенные в фильм общечеловеческие гуманитарные ценности, «Класс» предназначен только для сильных духом и знаниями» [Корецкий, 2008]. Еще одним заметным французским фильмом о школьных проблемах, вызвавшим бурные дискуссии [Bourdais, 2011; Carrière, 2009; Mandelbaum, 2009 и др.], стал «День юбки» (La journee de la jupe, 2008), где героиня Изабель Аджани психологически убедительно сыграла учительницу, в отчаянии конфликта с наглыми старшеклассниками, завладевшую их пистолетом (спустя семь лет Ирина Купченко, на наш взгляд, менее убедительно сыграла аналогичную роль в «Училке»). Это необычный фильм, и «если первые его эпизоды решены в духе агрессивной комедии, то затем действие неумолимо переходит в драму. «День юбки» - не хроника школьного насилия. Это притча о страхах повседневности, которые, если их не вылечить, могут привести к социальной и человеческой катастрофе» [Bourdais, 2011]. Однако «проблема в том, что драматургически здесь всё упрощено и шито белыми нитками» [Mandelbaum, 2009], что не позволяет фильму выйти на уровень выдающегося произведения.

Эротический триллер – один из любимейших жанров современного французского кино [Lorrain, 2014; Roy, 2014; Vié, 2014; Маслова, 2014]. В фильме «Любовь - это идеальное преступление» (L'amour est un crime parfait, 2013) интрига начинается с того, что бесследно пропадает одна из студенток лозаннского университета, но «более интересна не суть происшествия в университете и последствия, им вызванные, на передний план фильма выдвигается оригинальный главный герой – человек, разочаровавшийся в своем писательском таланте, несущий печать тысячи детских комплексов, страдающий букетом странных девиаций, стремительно катящийся к обрыву собственной жизни» [Ухов, 2014]. Однако триллер об университетском профессоре – интеллектуальном ловеласе и убийце – смешивается с другими жанрами, то гротескной комедии, то детектива с хичкоковскими злодеями. … Авторы умело играют здесь симулякрами правды и амбивалентности, … когда гедонистский принцип предстает в невротическом ритме» [Gester, 2014]. Быть может, именно эта открытая синефильская игра и позволила одному из французских кинокритиков упрекнуть этот фильм в искусственности [Spira, 2014]. Впрочем, не стоит думать, что французские фильмы о школе и вузе XXI века – это сплошь провокационные психологические драмы и триллеры. Школьные комедии по-прежнему привлекают внимание кинематографистов («Ученик Дюкобю» / L'élève Ducobu, 2011; «Выпускной экзамен» / A toute epreuve, 2014 и др.) [Fargette, Frois, 2011]. Вместе с тем, в отличие от фильмов Лорана Канте и Франсуа Озона, они не вызывают особого интереса исследователей, да и публика в целом предпочитает ходить на другие ленты.

Структура стереотипов французских фильмов о школе и вузе Исторический период, место действия: любой отрезок времени, однако, преимущественно Франция XX и XXI века; городская, реже – сельская местность; школа, вуз, учебное учреждение иного типа (например, интернат). Обстановка, предметы быта: обычные учебные заведения с простой функциональной обстановкой, элитарные учебные заведения, оборудованные по последнему слову техники; скромные жилища и предметы быта обычных педагогов и учащихся, богатые жилища и предметы быта семей руководящего состава школ и вузов и обеспеченных семей учащихся; студенческие общежития; интерьеры интернатов и пансионов. Жанр: драма, мелодрама, комедия, триллер, синтез жанров. Приемы изображения действительности: реалистичное или условно-гротескное (в зависимости от жанра) изображение жизни педагогов и учащихся. Примеры жанрового варианта изображения событий: Школа/вуз – современное, комфортное, хорошо оснащенное технически учебное заведение (типичные жанры: драма, мелодрама, лирическая комедия, реже – триллер). Школа – казенное помещение с запуганными учителями и наглыми агрессивными учащимися, часто вооруженными и употребляющими наркотики (типичные жанры: драма, триллер, реже – черная комедия). Персонажи, их ценности, идеи, одежда, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (педагоги) – гуманисты и интеллектуалы, профессионалы высокого класса, носители демократических идей (иногда эти педагоги могут стать жертвами разного рода козней своих коварных учеников); отрицательные персонажи (педагоги) – носители Зла, скрытые (до поры до времени) преступники: педофилы, убийцы, насильники, жертвами которых становятся учащиеся; положительные персонажи (учащиеся) – творческие личности, прекрасно успевающие совмещать хорошую учебу с любовными увлечениями; отрицательные персонажи (учащиеся) – наглые, агрессивные двоечники или коварные интеллектуалы под благообразной маской таящие разнообразные пороки. Персонажей часто разделяет социальный и материальный статус. Одежда педагогов, как правило, строгого офисного типа, хотя может быть и более вольной. Положительным персонажам-педагогам нередко свойственна образная изысканная лексика, артистичность мимики и жестов, тембрально приятные голоса. Отрицательные персонажи-педагоги сначала могут весьма походить на своих положительных коллег, но рано или поздно обнажают свою агрессивную сущность: как визуально, так и лексически. Лексика положительных персонажей-учащихся также богата и образна, школьники-двоечники предпочитают матерную брань и вызывающе агрессивное поведение. Существенное изменение в жизни персонажей: а) положительные персонажи-педагоги сталкиваются с профессиональными вызовами: непонимание их творческих идей со стороны педагогического коллектива и/или родителей учащихся; агрессивное, грубое и/или сексуально ориентированное поведение учащихся; ложные обвинения, шантаж со стороны учащихся и/или коллег, родителей учащихся; насильственные действия со стороны учащихся и/или их друзей/знакомых; б) отрицательные персонажи-педагоги начинают осуществлять свои коварные антигуманные планы. в) положительные персонажи-учащиеся сталкиваются с непонимание их творческих идей со стороны педагогов и/или других учащихся; агрессивным, грубым и/или сексуально ориентированным поведением других учащихся; ложными обвинениями, шантажом со стороны учащихся; насильственными действиями со стороны учащихся или педагога; г) отрицательные персонажи-учащиеся начинают осуществлять свои антигуманные планы (травля учителей и/или положительных учащихся, насилие и пр.). Возникшая проблема: репутация, должность, здоровье и жизнь положительных персонажей находится под угрозой; Поиски решения проблемы: борьба положительных персонажей с отрицательными. Решение проблемы: а) победа положительных персонажей; б) разоблачение, изгнание, арест, уничтожение отрицательных персонажей, возвращение к обычной жизни школы и вуза; в) поражение положительных персонажей (более редкий вариант).

Александр Федоров * Исследование выполнено за счет финансовых средств гранта Российского научного фонда (РНФ, проект № 17-18-01001)» в Ростовском государственном экономическом университете. Тема проекта: «Школа и вуз в зеркале советских, российских и западных аудиовизуальных медиатекстов». Руководитель проекта А.В. Федоров. Впервые опубликовано в журнале Crede Experto: Федоров А.В. Герменевтический анализ французских игровых фильмов о школе и вузе // Crede Experto. 2018. № 2.