Я влюбился в жену после поцелуя в такси

- Группе «Браво» совсем недавно исполнилось 20 лет. Вы покинули коллектив почти одиннадцать лет назад. Как вам удается до сих пор оставаться символом группы?

- Не знаю, я практически ничего для этого не делаю. Я этим не спекулирую, но до сих пор исполняю песни группы «Браво», к тому же многие песни репертуара «Браво» и писал. Но мне кажется, я все делаю корректно. И ни в коей мере не перетягиваю на себя одеяло и не говорю, что я был для «Браво» незаменимым человеком. Незаменимых людей вообще не бывает. Сам я не считаю, что являюсь символом группы. Вот символом стиляжного движения я себя ощущаю. А стиляжное направление в рок-н-ролле тащит за собой манеру поведения, определенный стиль одежды. Это такой улыбающийся рок. Сейчас «Браво» менее улыбчивое, более романтичное. Ну, она стала немного холоднее. А я играю улыбающуюся музыку.

Валерий Сюткин фотография

- Вам приходилось менять свои профессии. Одно время вы даже были проводником в поездах зарубежных направлений. И называли этот вид деятельности «хитрой профессией». Какими еще «хитрыми специальностями» вы овладели?

- Для тех, кому сейчас меньше тридцати, – это не понятно. Мы жили в другой стране, там были другие условия работы. Первые десять лет моей музыкальной карьеры люди говорили: «Как вы замечательно поете, развлекаете публику, а работаете вы где?» Потому что профессия музыканта за профессию не считалась. Все те, кто играл рок-н-ролл, находились на нелегальном положении. Артистами были те, кто пел с экрана телевизора, – Лещенко, Кобзон. А если тебя не было на телевидении, если ты просто пел, значит, ты занимаешься самодеятельностью, значит, ты где-то работаешь. Вот поэтому все мои первые профессии, которыми я освоил в семидесятые годы, были подобраны так, чтобы побольше времени оставалось для того, чтобы заниматься музыкой. Просто надо было работать, иначе бы я попал под статью за тунеядство. Это не так, как сейчас: хочешь – не работай, будь «свободным художником».

И в то время у меня действительно была очень хитрая профессия проводника. Я работал проводником на поездах, следующих по зарубежным маршрутам. Об этой профессии вообще никто не знал. Но она была одной из лазеек в Европу. И преимущество моего положения заключалось в том, что я в любой момент, когда у меня были концерты, мог крикнуть коллегам, мол, кто хочет вместо меня съездить в Будапешт. И немедленно находилось уйма желающих. У нас такая система была, что ты мог отказаться от денег в валюте и сам спокойно заниматься творчеством. Я часто получал только оклад в 90-100 рублей, когда месяцами никуда не ездил. Но зато это не являлось нарушением действующих тогда законов. Поэтому я один раз в месяц выезжал за рубеж, а в остальные дни просто отказывался от поездок. Потом меня и мою группу пригласили работать в филармонию. Но там мы получали всего 5 рублей 50 копеек с концерта. Еще меньшие деньги, но нищета меня никогда не страшила.

А первая моя профессия, когда я только окончил школу, была повар. Поработал я в ту пору в столовой для иностранцев. Кроме того, освоил мастерство бармена. А сейчас вообще не готовлю. Я просто не умею и не люблю этого делать. Единственное, что я делаю хорошо, - так это подогреваю пищу.

- А в детстве вы были хулиганом?

- Ну… озорником я был. Я был музыкантом, сколько себя помню. Играл на танцах где-то лет с тринадцати, а с пятнадцати начал зарабатывать этим на жизнь. И поэтому точно знал, что эта профессия мне очень нравится и дает мне разные возможности. Но я поддерживал дружбу с настоящими хулиганами. В моем классе училось четыре второгодника. А я играл в ЖЭКе № 9. Сейчас это звучит смешно, а тогда там собирался на концерты весь Центральный округ Москвы. И там постоянно происходили драки. Но была установка – музыкантов не трогать. Более того, все мои четыре одноклассника, которые оставались на второй год уже по второму разу, весь район держали в страхе. А поскольку я учился с ними в одном классе и еще играл на танцах, то фактически находился под постоянной их опекой. Они никому не давали меня в обиду. Было приятно постоянно ощущать за своей спиной такую мощную, просто непробиваемую «стену». Я был персоной «нон–грата». А потом я этим даже пользовался и постоянно кого-то защищал. Я говорил: «Вот этого не трогать и этого. Это мой друг» и так далее.

- Расскажите о своей первой любви.

- Моя первая любовь - это музыка. И всех своих потенциальных девушек я проверял через музыку. И до сих пор моя жена Виола проверяется на прочность музыкой. Я ведь очень много времени на это трачу. Юноша должен ухаживать, а я никогда не ухаживал за девушками. Это у меня получалось на ходу между музыкой. Если девушка выдерживала, то у нас с ней складывались отношения, нет - так извините, я поехал дальше играть. То есть я всегда держался на дистанции. И поначалу многие девушки просто не выдерживали. Поэтому «ранним» меня здесь не назовешь. У меня были достаточно продолжительные платонические отношения с сестрой нашего бас-гитариста. Она постоянно присутствовала на репетициях и была рядом. Ее терпимость к моему увлечению музыкой и круглосуточному погружению в творчество сыграла большую роль в наших отношениях. У нас был бурный роман в доармейский период, но потом я ушел служить, а она нашла себе другого кавалера. Правда, она и не обещала меня ждать. Но я особо и не расстроился. И вообще в этом плане я был абсолютно несерьезным и ненадежным человеком. Пока не встретил Виолу.

- Говорят, вы влюбились в свою жену после загадочного поцелуя в такси?

- Да, у нас был практический служебный роман. Но для всей группы это была страшная тайна! Ехали мы как-то в такси из аэропорта в шесть утра. Я с Виолой сидел на заднем сиденье. Оба потихоньку начали засыпать друг у друга на плече. И вдруг я проснулся оттого, что меня кто-то целует, вы представляете? Я открываю глаза. Виола тоже. И тут мы понимаем, что мы начали целоваться во сне. Не планируя это заранее, а самопроизвольно! Это ли не романтика? Самое забавное, что потом целый месяц между нами ничего не происходило: мы как будто забыли об этом случае. Но не забыло сердце. Мое искало нового общения с этой девушкой. Не смущала даже разница в возрасте. Несколько месяцев мы удачно конспирировались, скрывали. Я жил с женой, как говорится, «на два фронта». Виола хотела из-за этого прервать наши отношения, она не верила, что я смогу сделать выбор. Но я собрался с силами и сказал супруге: «Я люблю другую женщину и хочу с ней жить». После этого ушел из дома, как говорится, в чем был. Мы сняли однокомнатную квартиру недалеко от станции метро «Каховская», ездили на метро. Но все эти бытовые неурядицы меня совершенно не трогали, потому что я был счастлив. Виола стала для меня единственной и настоящей любовью. Она изумительная женщина и прекрасный цельный человек, который многому меня научил. Виола научила меня быть более честным. Мы всегда говорим друг другу только правду. Если я еду играть ночью с друзьями в бильярд, то так ей и говорю, а не сочиняю басни о том, что мне нужно срочно репетировать. Если кто-нибудь до знакомства с Виолой сказал бы мне, что я полюблю такую серьезную, принципиальную девушку, я бы удивился. Но произошло все именно так. Сейчас мы уже, слава Богу, живем с ней 14 лет и расходиться не собираемся. У нас крепкая семья.

- Вы утверждаете, что Виола стала для вас настоящей и единственной любовью. Бытовые проблемы, с которыми вы столкнулись в первые годы совместной жизни, не разбили любовную лодку и укрепили ее?

- Есть стечение обстоятельств. Я по западному гороскопу – Собака. Вот этот склад собаки заставляет меня быть надежным человеком. Если меня не подводить, я никогда не подставлю и не предам человека, который рядом. Поэтому сейчас я могу себя назвать ответственным парнем. Если я за что-то берусь, я делаю это так, чтобы мне никто не говорил, что я разгильдяй. Это же относится и к моим отношениям с женой. У меня собачья преданность и надежность. Поэтому, как мне кажется, со мной не так сложно. У меня есть какие-то заносы, но в целом я человек, который держит свое слово. Виола это сразу поняла, и я думаю, что у нас есть взаимопонимание. У нас разные периоды были. И с трудностями мы тоже сталкивались. Но если меня до предела не доводить, то все обычно складывается нормально. Все сложности только укрепили наши отношения, потому что мы прошли их рука об руку. За 14 лет мы сменили семь мест жительства, из этого числа только две квартиры были свои. Остальные мы всегда снимали.

- Ваш самый безумный поступок?

- Ну, это произошло только недавно. Моей дочери на днях исполнилось десять лет. На день рождения я подарил ей собственную книгу. У меня дочка примерно лет с пяти пишет смешные рассказы и стихи. Я собрал все это и выпустил одной книгой. Она раздала книжки своим одноклассникам. И одноклассники просили у нее автографы. А книжка ее называется «Фантазии и поэзии». Эта книжка с ошибками, потому что Виола написала, что она еще была совсем маленькая, когда из-под пера вышли эти строки, поэтому в ней есть ошибки, но на них не надо обращать внимания, потому что «фантазии не имеют границ, а поэзии выходят из берегов».