Миндаугас Карбаускис. Жизнь в творчестве.

Группа для тех, кому интересны творчество и личность замечательного режиссёра.

дата рождения - 28 января 1972 годаNaisiai, Šiaulių Apskritis, LithuaniaПоказать полностью.

с мая 2011 года - художественный руководитель театра им. Вл. Маяковского

АФИША спектаклей в постановке Миндаугаса Карбаускиса в мае:

Театр им.Вл.Маяковского:05.05 Кант07.05 Изгнание/Мой друг Фредди МеркьюриПоказать полностью. 09.05 Школа жён12.05 Обломов13.05 Йокнапатофа26.05 Школа жён28.05 Русский роман29.05 Таланты и поклонники30.05 Плоды просвещения

Театр Олега Табакова:25.05 Рассказ о счастливой Москве

Фото: Александра Авдеева

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

Иногда мне кажется, что актеры думают: если я буду работать с этим режиссером, то буду играть иначе, чем всегда, он так красиво все делает — я хочу постоять в этих красивых декорациях и многозначительных мизансценах. Это неправильно. Есть только один способ хорошей игры, в какой бы театральной форме ты ни существовал, потому что форма — это еще не игра. Но хорошая игра без правил тоже невозможна. Поэтому я огромное внимание уделяю сценическим правилам.

13 мая!"ЙОКНАПАТОФА"Уильям ФолкнерТеатр им. Вл.МаяковскогоСцена на СретенкеПоказать полностью. 19.00

"Как я умирала" — это история смерти Адди Бандрен и ее бедной сельской семьи, рассказанная 15 персонажами в технике «поток сознания», что делает восприятие романа трудным, но увлекательным. Постановка Карбаускиса избавляет нас от блужданий и литературных игр, сохранив главную идею этого художественного приема – возможность взглянуть на уход Адди из жизни глазами главной героини, её мужа, детей и соседей, и обобщает этот взгляд, давая возможность обнаружить в героях себя и своих знакомых.

Роман, как и постановка, условно состоит из двух частей. Первая часть рассказывает о том, как Адди и семья готовятся к её смерти, вторая — о том, как после смерти Адди следует выполнение её последней воли, как муж и дети везут её хоронить на малую родину за 40 миль от дома. Девять дней они борются с потопами, пожарами и другими неприятностями, стоящими у них на пути, и героически их преодолевают.

Режиссер ставит акцент на общечеловеческих чертах и индивидуальных качествах людей. Спектакль говорит и о том, что чувство любви у всех выражается по-разному, и даже провожая в последний путь горячо любимого человека, мы остаемся людьми со своими хорошими и плохими чертами, успевая и проститься, и погоревать, и сделать какие-то свои личные дела.

Фото: Галина Фесенко

Народный артист РФ Анатолий Лобоцкий:

Как режиссер Миндаугас Карбаускис – очень интересный, а инсценировка по такому гигантскому сложному роману – это очень тяжело. Я понимаю, что не один год ушел у него на это и я считаю, в том числе, что отсутствие Штольца для сценического воплощения этой вещи – удачная инсценировка.Миндаугас очень трепетно относится к русской классике – это не первая его постановка. Если что-то я не воспринимаю или что-то меня не устраивает, я оговариваю это с режиссером, безусловно. Но, в конечном итоге, это его постановка и я, как достаточно послушный артист, конечно, прислушиваюсь к режиссеру в первую очередь, во вторую очередь — к Гончарову Ивану Александровичу, в третью — к себе.

Фото: Александра Авдеева

"ОБЛОМОВ"Иван Гончаров12 мая!Театр им.Вл.Маяковского

Фото: Сергей Петров

"НИЧЬЯ ДЛИТСЯ МГНОВЕНИЕ"Ицхокас МерасПремьера - 2010 г.РАМТ

Показать полностью. Этот спектакль, в первую очередь, сильное режиссерское высказывание о цене человеческой личности.

Мы привыкли, приучены думать о Катастрофе в логике жертв и палачей. Больные, голодные, униженные, в небытии, в грязи и мерзости выживающие люди — жертвы — вызывают у нас жалость, чувство вины и слезы. Спасительные слезы. Физическое страдание понять и прочувствовать много проще. Сложнее дается спокойное размышление, пусть и трагическое, но требующее от нас интеллектуальной и душевной включенности, страсти к пониманию. В спектакле герои Карбаускиса остаются людьми, не став ни жертвами, ни палачами.

У Карбаускиса эмоция сложная, трудно обретенная возникает не из физического содрогания, а из знания и размышления. Спектакль апеллирует к нашей памяти. Только шубка, бесстрастно повешенная на одну из демонстрационных досок, иллюстрирует гибель младшей дочери Авраама. Малышку Тайбеле, вместе с литовской семьей, укрывавшей ее, повесили на центральной площади. Но эта маленькая пустая шубка в нашей знающей душе превращается в горы детских сандалий, круглых очков в тонкой гнутой оправе, легких женских платьев. И тут уже ни пожалеть, ни заплакать. Это ужас бессильного разума. Режиссер заставляет нас видеть, и никакие слезы не затуманят это видение.

Важно то, ради чего герои выбирают смерть. Речь в спектакле не о противодействии режиму, не об отстаивании нравственных норм. Сама сокровенная суть жизни, ее красота, чистота чувства, синева неба, сила и мощь моря — вот что оказывается правдоподобным и реальным в предельно условном пространстве.