Тарас Шевченко - уже 200-летний

Сегодня Тарасу Шевченко – 200 лет. Он родился в 1814 году. Отношение к этому выдающемуся мастеру поэтической живописи неоднозначное. Одни перед ним благоговеют и считают национальным символом, другие – это оспаривают. В этом аспекте бесспорным авторитетом является Григорий Савич Сковорода, кстати, запечатлённый на самой крупной украинской банкноте достоинством в 500 гривен.

Популярный советский поэт Евгений Евтушенко однажды признался, что он пришёл к Пушкину через Шевченко, и они слиты навек в его душе, и не только в нём, но и «в миллионах украинцев и русских; которых иногда пытаются духовно стравить те, кто с агрессивной амбициозностью говорит якобы от имени своих народов» (2009). В 1990 году Евгений Александрович в свойственной ему манере искренне заявил:

Мой перший, найкращий поэт был Тарас. Он смерти накрашенной меня не отдаст.

В 1994 году Евтушенко написал:

– Я, конечно, родился в России, но когда-то, во всех временах во Днепре мою душу крестили и Шевченко, и Мономах.

Подчёркивая сочность и музыкальность украинского языка в таких шевченковских стихотворениях, как «Распрягайте хлопцы коней», «Садок вишневий коло хаты», российский поэт предпринял перевод «Заповита» («Завещания») Тараса Григорьевича:

Как умру, похороните меня на вершине, на кургане, по-над степью в милой Украине.

…Схороните и вставайте, кандалы порвите, и недоброй вражьей кровью волю окропите.

И меня в семье великой, в мире вольном, новом не забудьте, помяните незлым тихим словом.

Злоупотребления темой вражеской крови побудило современного писателя Олеся Бузину написать книгу «Вурдалак Тарас Шевченко», в которой он дал негативную оценку личности украинского классика. За это эпатажный литературовед сам попал под шквальный огонь критики. Мне довелось набросать на эту тему ироническое стихотворение, в котором упоминается факт присутствия изображения великого Кобзаря на 100-гривневой купюре.

Герострат по имени Олесь Попытался сокрушить Тараса, Сдуть с кумира идольскую спесь, Словно пену с пива или кваса.

Но как эпатаж или кураж Расценили это выступленье: Мол, Кобзарь – отец великий наш, Сомневаться в этом – преступленье.

А Олесь какой-то – Бузина, Объявивший батьку вурдалаком, Замахнулся, прямо скажем, на… То, что с крупным связано дензнаком.

Другие авторы делали Тараса Шевченко предметом идолопоклонства. Мотивы тотального идолопоклонства насыщают творчество украинского поэта Дмитра Павлычко, о котором я упоминал в прошлом в контексте восхваления личности Ленина, памятники которого нынче усердно сокрушают в Украине. Подражая Маяковскому, в дифирамбе «В кабинете Ленина» (кстати, в переводе М. Комиссаровой) Павлычко восхищается украинско-русским словарём, обнаруженным в кремлевском кабинете затейника революции:

Если бы это увидел Тарас, Доброй улыбки он не сдержал бы. А Ленин спрашивает: «Ну, как там у вас, Какие успехи, какие жалобы?» И я рассказываю про свой народ С его заботами вековечными. А сам думаю: «Коммунизм – полиглот, Он говорит сегодня всеми наречиями». В кабинете вождя, как отцовская хата простом, Открылась для взора моего вселенная. Я с любовью беру словаря украинского том Из рук Владимира Ильича Ленина!

Нельзя не прокомментировать этот фрагмент низкопоклонства.

За это получал он «лычки» – Дмитро Васильович Павлычко!

В пафосном стихотворении «Коммунист» Павлычко вовсю распинался в преданности коммунистическим идеалам.

Я видел мир, где правят ложь и плети, Где правда выбивается из сил… Но в слове ленинском, как в ясном свете, Я сам себя очистил и открыл. Моя душа раскрыта нараспашку, Но гнев мой издавна знаком врагам. Отдам я хлеб, сниму с себя рубашку – Но знамени святого не отдам!

Прошло совсем немного времени, и красное знамя Дмитрий Васильевич, он же – Дмитро, с такой же легкостью сменил на оранжевое, написав гимн «оранжевой революции»:

Ми тут зійшлись на повеління Бога Звершити суд над владою нікчем, И доки не засяє перемога , З гранітного майдану не підем.

Україна – рідна наша мати. Силу нам дає пророк Тарас. Нас багато, нас не подолати, На рабів не обернути нас.

Благословляють подвиг наш народи, И живиться планета, як сльоза, На помаранчеву зорю свободи, Що з наших рук зійшла на небеса.

Впрочем, к Тарасу у поэта отношение не менее благоговейное. В его системе идолопоклонства Кобзарь фигурирует как заменитель Ленина, на которого он готов молиться. Кощунственно пародируя «Отче наш», Павлычко молитвенно взывает к своему кумиру.

О, Тарас! Наш отче всемогущий, Словом нас дарящий и добром, Над землей, как радуга, встающий И в неправду бьющий, словно гром. Ты, как небо, встал широкоплече, Эту землю древнюю любя. Века двадцать первого предтеча, Я, как господа, прошу тебя: У лжецов с их злобной волчьей пастью Молниями вырви языки. Дай тоскливым хоть немного счастья, А счастливым дай чуть-чуть тоски. Всех господ убей без сожаленья, Всех рабов свободой надели. На кострах высоких обновленья Сжечь хулу и ненависть вели… Пусть ракета мчится, словно птица, И несет в космическую синь Человечьи думы. Да святится Имя вечное твое. Аминь!

Вряд ли эта, с позволения сказать, «молитва» дошла до адресата, как и неистовые вопли лжепророков на Кармиле во дни Илии: «Ваале, Ваале, услышь нас!». Но подстрекательство к убийству «господ» и к разжиганию высоких костров «святой инквизиции» в духе Кобзаря принесли Павлычко Шевченковскую премию.

Я не хочу сказать, что Павлычко – плохой поэт, он, безусловно, талантлив, но объекты для поклонения и темы для стихов выбирает неудачные и провальные. Отсутствие в душе живого, истинного Бога, или попытки сдвинуть Творца на периферию, служа двум разным господам, приводит к внутреннему опустошению и духовно-нравственной деградации.

В 1858 году русский поэт Алексей Плещеев перевёл близкое ему по духу стихотворение Тараса Шевченко:

…Не дай, о Боже, как во сне Блуждать… остынуть сердцем мне. Гнилой колодой на пути Лежать меня не попусти.

Страшна неволя, тяжко в ней! На воле жить и спать – страшней! Прожить ужасно без следа, И смерть и жизнь – одно тогда!

В стихотворении «Выкуп» я ссылаюсь на ключевое событие в биографии Тараса Шевченко, когда поэт Василий Жуковский и художник Карл Брюллов организовали благотворительную лотерею, в которой приняла участие императрица, и благородно выкупили коллегу из неволи. Аналогично и все мы выкуплены Спасителем из греховного рабства и плена смерти.

Доставалось бедному Тарасу От дьячков, помещиков, царя. И стихотворений грустных массу Извергало сердце Кобзаря.

Обличал гонителей он сильно, Их сопричисляя к палачам. Угнетателей бил интенсивно Розгой слов сплеча и сгоряча.

Смертным боем били и Тараса, А он злился на весь белый свет. Но был всё же выкуплен из рабства Горемычный сирота – поэт.

И когда Кобзарь писал картины И стихи из самых ярких слов, Помнил он, что деньги заплатили За него Жуковский и Брюллов.

Благодарственное это чувство В сердце обустраивало пир. Ну а мы – как славим Иисуса, Кто нам счастье вечности купил?

В другом своём стихотворении «Замороженный Тарас» (2001) я размышлял о виртуальном взгляде Тараса Григорьевича на положение дел в Украине в начале третьего тысячелетия.

А Тарас Шевченко в шапке На стогривневой купюре Размышляет, как же шатки Достижения культуры,

Если мир живёт без Бога, как в разбойничьем вертепе. И Кобзарь глядит с тревогой, Как от рук отбились дети.

Видит он, как мафиози, Приспосабливаясь к жизни, В гроб страны вбивают гвозди. И Тарас озяб от мысли,

Что людей в гуманитарку Облачив, совсем “обули”. И к тому ж надели шапку Стихотворцу на купюре.

И, наконец, в стихотворении «Где Тарас?» (2000), которое попало в авторские книги первого десятилетия 21-го века, я коснулся разгула коррупции и болтологии, которые вроде метастазов поразили родину Тараса и сопредельных стран:

Защищая от врагов природу, Откровенно мы сказать должны: Надоели до смерти народу Политические болтуны…

Выплывают из телеэфира Лики наглые псевдосвятых… Бей сильней их, лира и сатира, Как боксёры делают, под дых!

Посылай в нокдаун и в нокаут, И на суд народный посылай! Ну, когда же бесы в бездну канут, Обещающие лживый рай?

Их эксперименты и реформы Надоели всем до тошноты. Принимая глупые законы, Довели народ до нищеты.

Спекулянты нынче бизнесмены, На Фаворе нынче драчуны. Рот закрыть они стремятся смелым — Дескать, только б не было войны.

А война идёт, но закулисно, За наживу, то бишь, барыши. За густым туманом популизма Бедным людям брошены гроши,

Чтобы снова ублажить их чем-то, Чтоб не стали трогать богачей… Где же наш Кобзарь Тарас Шевченко — Обличитель наглых «панычей»?