Льюис Кэрролл "Охота на Снарка и другие стихотворения" (худ. Генри Холидей)

Моя же книга интересна по нескольким причинам.Во-первых, помимо Снарка, здесь представлено достаточно много других стихов из нескольких циклов и просто самостоятельных. Согласитесь, поэзия Кэрролла у нас совсем непопулярна и малоизвестна.Вот, например, одно из самых известных из разряда "крейзанутых" (уж не менее, чем знаменитые "хливкие шорьки" :)

Песня Садовника

Он думал — перед ним Жираф,Играющий в лото;Протер глаза, а перед ним —На Вешалке Пальто."Нигде на свете, — он вздохнул,Не ждет меня никто!"

Он думал — на сковородеГотовая Треска;Протер глаза, а перед ним —Еловая Доска."Тоска, — шепнул он, зарыдав,Куда ни глянь, тоска!"

Он думал, что на потолкеСидит большой Паук;Протер глаза, а перед ним —Разгадка Всех Наук;Учение, — подумал он,Не стоит этих мук!"

Он думал, что над ним кружитМогучий Альбатрос;Протер глаза, а это былФинансовый вопрос."Поклюй горошку, — он сказал,Мне жаль тебя до слез!"

Он думал, что его ждалаКарета у Дверей;Протер глаза, а перед ним —Шесть Карт без козырей."Как странно, — удивился он,Что я не царь зверей!"

Он думал — на него идетСвирепый Носорог;Протер глаза, а перед ним —С Микстурой Пузырек."Куда вкусней, — подумал он,Был бабушкин пирог!"

Он думал — прыгает СтудентВ автобус на ходу.Протер глаза, а это былХохлатый Какаду."Поосторожней! — крикнул он,

Не попади в беду!"Он думал — перед ним ОселИграет на трубе;Протер глаза, а перед ним —Афиша на столбе."Пора домой,- подумал он,Погодка так себе!"

Он думал — перед ним ВенокВеличья и побед;Протер глаза, а это былБез Ножки Табурет."Все кончено! — воскликнул он.Надежды больше нет!

А вот без абсурда, исключительный реализм. Но такой сарказм! :)

Морские жалобы

Немало в мире гадких есть вещей – Налоги, пауки, долги и хвори…Но всех вещей несносней и глупей Та, что зовётся – Море.

Что значит море? Вот простой ответ: Ведро воды разлейте в коридоре,Теперь представьте – луже краю нет. Вот что такое Море.

Ударьте палкой пса, чтоб он завыл; Теперь представьте, что в едином хореСто тысяч псов завыло что есть сил, – Вот что такое Море.

Предстало мне виденье; длинный ряд Мамаш и нянь, влекущих за собоюЛопатками вооруженных чад, – Вот зрелище морское!

Кто деточкам лопатки изобрёл? Кто настрогал их столько, что нам горе?Какой-нибудь заботливый осёл – Осёл, влюблённый в Море.

Оно, конечно, тянет и манит – Туда, где чайки реют на просторе…Но если в лодке вас, пардон, тошнит, На что вам это Море?

Ответьте мне: вы любите ли блох? Не знаете? Тогда поймёте вскоре,Когда поселитесь – тяжёлый вздох! – В гостинице у Моря.

Охота вам скользить на валунах, Глотать, барахтаясь, хинин в раствореИ вечно сырость ощущать в ногах? – Рекомендую Море.

Вам нравится чай с солью и песком И рыбный привкус даже в помидоре?Вот вам совет – езжайте прямиком Туда, где ждёт вас Море;

Чтоб вдалеке от мирных рощ и рек Стоять и думать со слезой во взоре:Зачем тебе, безумный человек, Сия морока – Море?

Есть также забавное стихотворение-пародия "Фотограф Гайавата" Такой себе гимн портретисту :) Я, например, весьма посочувствовал Гайавате))

Во-вторых, тут есть иллюстрации, а точнее, гравюры Генри Холидея .

Во-третьих и, пожалуй, главных, перевод. Переводов «Охоты на Снарка» существует много. Как говорит Википедия — более 20 вариантов; сам не знаю, не проверял. Однако известных всего несколько. Не буду рассказывать суть их отличий, об этом можно почитать по ссылке Вики, а ещё лучше ЗДЕСЬ (ссылка целиком посвящена Снарку, представлена каждая глава с разными переводами) , а ещё лучше — самому перечитать в поэму в разных переводах :) Но нюанс таков, что в оригинале имена практически всех персонажей начинаются на букву Б: Bellman, Barrister, Broker и т.д. И вот только двоим (вроде бы?) переводчикам удалось сохранить этот интересный нюанс в русском языке — Г.Кружкову и М.Пухову. При этом важно было не только перевести-именовать, но и придать русским эквивалентам соответствующую смысловую нагрузку, которая есть в каждом имени: например, Bellman - Балабон - Благозвон (оригинал, Г.Кружков, М.Пухов).

Наверное, самым интересным, точным и "звучащим" получился перевод Григория Кружкова , который и представлен в этой книге. Кроме Снарка за ним половина стихотворений этого сборника. Вторую половину перевела Марина Бородицкая, и одно стихотворение О. Седоковой. Но вернёмся к Григорию Кружкову, ибо кроме переводов он является целиком составителем этого издания, которое начинается его предисловием, а заканчивается рядом эссе о Кэрролле и его произведениях. Так вот эти эссе — едва ли не самое ценное в сборнике! Нет, я серьёзно! "Снарка"-то можно почитать и отдельно, и в электронке, и ещё где. А эссе замечательные!

Я вот сейчас заметил, что уже не впервые читаю Григория Кружкова — как будто увлечённо слушаю его самого, чуть ли не с открытым ртом, с придыханием)) при этом изредка похихикиваю и мысленно апплодирую ёмким и точным речевым находкам и вывертам, иронии:

Страшно и подступиться к такой вещи переводчику. Вот ведь вам задача — блоху подковать! Как ни исхитряйся, как ни тюкай молоточком, хотя и дотюкаешься до конца и вроде бы сладишь дело, — не пляшет аглицкая блошка, не пляшет заморская нимфозория!А нужно ли вообще браться за такую задачу — вот вопрос. Ведь и сам Снарк — зверюга абсурдная, а тут его ещё надо переснарковать, да перепереснарковать, да перевыснарковать. Суета в квадрате получается и дурная бесконечность.

На этой опти-мистической (то есть отчасти и мистической) ноте, пожалуй, мы и закончим и плавно выпятимся за кулису.

Так было впервые с его вступлением к книге Редьярда Киплинга «Пак с Волшебных холмов», так случилось и сейчас с упомянутыми эссе. С удовольствием бы почитал прозу самого Григория Михайловича. Он занятный рассказчик! От эссе я получил не меньшее удовольствие, нежели читая самого Кэрролла. Кстати, в обеих книгах он рассказывает о своих поездках в Англию — в "Паке" на родину Киплинга, здесь в "Снарке" в Оксфорд и колледж Крайст-Чёрт, "обитель" Чарльза Лютвиджа Доджсона, он же Льюис Кэрролл.