автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.01 диссертация на тему: Языковая картина степи в художественном мире А.П. Чехова

автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.01 диссертация на тему: Языковая картина степи в художественном мире А.П. Чехова

Полный текст автореферата диссертации по теме "Языковая картина степи в художественном мире А.П. Чехова"

На правах рукописи

УДК 811.161.1 ББК 81.411.2 И 285

ИГУМНОВА Елена Сергеевна 0034Э277Э

ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА СТЕПИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ А.П. ЧЕХОВА

Специальность 10.02.01 - русский язык

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Работа выполнена в ГОУВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина».

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

КОЗЛОВА Раиса Петровна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

ЛЕДЕНЁВА Валентина Васильевна

кандидат филологических наук ЛЁВИНА Вера Николаевна

Ведущая организация: ГОУВПО «Липецкий государственный

Защита состоится 22 декабря 2009 г. в 12.30 на заседании диссертационного совета Д 212.261.03 в Тамбовском государственном университете имени Г.Р. Державина по адресу: Россия, 392000, г. Тамбов, улица Советская, 6, зал заседаний диссертационных советов.

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина (ул. Советская, 6).

Автореферат размещен на официальном сайте Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина (http://www.tsu.tmb.ru) 17 ноября 2009 г.

Автореферат разослан « » ноября 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемое диссертационное исследование посвящено анализу особенностей языковой репрезентации степного пейзажа как элемента языковой картины мира в художественных произведениях А.П. Чехова.

Выбор изучения творчества А.П. Чехова, одного из величайших мастеров литературного пейзажа, был продиктован особым значением в жизни и творчестве писателя природного начала, а также высокой концентрацией степных пейзажей в структуре художественных текстов, позволяющей с большой долей точности и детальности выявить особенности мировоззрения писателя на уровне глубинной смысловой структуры.

Актуальность данного исследования определяется его связью с антропоцентрическим направлением в лингвистической науке. В работе представлено целостное описание фрагмента поэтической картины мира А.П. Чехова - семантического пространства «Степь». Одной из проблем описания русской языковой картины мира является изучение состава самих реалий, к которым обращается автор, и систематизация средств изображения, которые отражают специфику авторской стилистики, манеру письма. В этом отношении данное исследование находится в русле активно разрабатывающейся в настоящее время проблемы описания русской поэтической картины мира, в частности, в той ее части, которая отражает эстетические способы познания мира природы.

Актуальность исследования определяется также анализом степного пейзажа как повествовательной доминанты идиостиля А.П. Чехова; тенденцией к изучению языка и стиля А.П. Чехова. Осмысление природного мира и его лингвистическая репрезентация в художественной прозе А.П. Чехова, несомненно, является актуальным и углубляет представление об идиостиле писателя.

В качестве объекта исследования рассматриваются картины степной природы в художественных произведениях А.П. Чехова, объединенных в так называемый «степной цикл»: «Двадцать девятое июня» [1882]; «На пути», «Святой ночью» [1886]; «Казак», «Счастье», «Перекати поле» [1887]; «Степь», «Красавицы» [1888]; «Печенег», «В родном углу» [1897].

Предметом исследования в настоящей диссертации являются принципы и способы языковой репрезентации степного пейзажа в художественных текстах А.П. Чехова.

Цель исследования - описать степной пейзаж как один из компонентов языковой картины мира А.П. Чехова; изучить индивидуальные

особенности репрезентации степного пейзажа, отраженные в идиости-ле писателя.

Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

- представить интерпретацию понятий языковая картина мира, языковая личность, идиостилъ, идиолект',

- определить языковые особенности реализации степного пейзажа в текстовом пространстве художественных произведений А.П. Чехова;

- описать фрагмент художественной картины мира А.П. Чехова, связанный с интерпретацией явлений природы через принципы и способы реализации степного пейзажа в малой прозе писателя;

- охарактеризовать образные парадигмы, свойственные идио-стилю А.П. Чехова, проанализировав языковые единицы, репрезентирующие степной пейзаж;

- установить роль степного пейзажа в реализации идейно-философского замысла произведений А.П. Чехова как составляющей части его идиостиля.

Для достижения названной целей и решения поставленных задач целесообразно применение описательного и сравнительно-типологического методов. В работе ведущим является метод лингвистического описания. Описательный, или дескриптивный, метод позволил последовательно описать и систематизировать текстовый материал с позиций формальной выраженности пейзажных единиц. С помощью сравнительно-типологического метода исследуются языковые единицы и их функционирование в пейзажном тексте.

Кроме того, были использованы элементы семантико-стили-стического и контекстуального методов анализа, а также общенаучные методы наблюдения, обобщения и сопоставления.

Гипотеза исследования сводится к тому, что для создания языковой картины степи, составляющей один из компонентов идиостиля А.П. Чехова, используется определенный комплекс лексических, морфологических, синтаксических средств языка и средств художественной выразительности.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. При анализе репрезентации степного пейзажа как компонента индивидуальной языковой модели мира А.П. Чехова эффективным является комплексный подход к исследованию текстового пространства, включающий в себя динамический и статический аспекты.

2. Степной пейзаж в текстах произведений А.П. Чехова включен либо в субъектный план повествователя, либо в субъектный план персонажа, либо в оба эти плана одновременно.

3. Наиболее частотные природные реалии, обнаруженные на всем текстовом пространстве произведений А.П. Чехова, позволяют вывести основные модели и варианты картин степной природы. Данные модели конституируют фрагмент индивидуальной языковой картины мира.

4. Анализ синтагматических связей имен природных реалий, а также метафорических высказываний как целостного образа позволяет выявить комплексы индивидуально-авторских ассоциаций, отражающих особенности эстетического освоения явлений степной природы, как фрагмента идиостиля А.П. Чехова.

Научная новизна настоящего исследования заключается в том, что в нем представлен комплексный анализ языковых единиц различных уровней языка, используемых А.П. Чеховым для создания степного пейзажа в своих произведениях.

Теоретическая значимость видится в использовании полученных материалов для решения важных лингвистических и культурологических задач, связанных с дальнейшей разработкой проблем идиостиля; изменения идиолекта в процессе творческого развития; введение в научный оборот интересного фактического материала; определения особенностей функционирования в тексте пейзажного описания степи лексических, морфологических, синтаксических единиц языковой системы и единиц тропеистики.

Практическая значимость исследования определяется тем, что в нем представлен степной пейзаж как компонент языковой модели мира А.П. Чехова. Предлагаемый в работе подход к анализу материала может быть использован для описания периферии денотативных классов, входящих в семантическое пространство «Степь».

Материалы исследования могут способствовать более детальному и глубокому пониманию роли пейзажных единиц в произведениях других авторов. Наблюдения и результаты работы могут быть учтены при чтении вузовских курсов по филологическому и лингвистическому анализу текста, изучению индивидуального стиля художника слова. Результаты исследования могут послужить базой для спецсеминаров и спецкурсов, посвященных изучению языка А.П. Чехова и комментированию художественного текста.

Материалом исследования послужило Полное собрание сочинений А.П. Чехова в 8 т. - М.: Правда, 1970. Общее количество примеров, полученных методом частичной выборки, составляет 2 300 карточек.

Апробация работы. Материалы диссертации изложены в докладах на международных и межвузовских научных конференциях в пе-

риод с 2007 по 2009 год (Тамбов, 2007, 2008, 2009 гг., Мичуринск, 2007,2008 гг., Пенза, 2008 г., Одесса, 2009 г.).

Основные положения диссертации отражены в 10 публикациях, в числе которых две статьи, опубликованные в издании, входящем в перечень ВАК РФ.

Структура диссертации: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, списка словарей и справочников, списка текстовых источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении содержится общая характеристика научного контекста диссертации, обосновываются цель и задачи диссертации, определяются ее актуальность и научная новизна, методы и принципы исследования, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся данные по апробации и внедрению результатов работы, описывается структура работы.

В главе I - «Языковая картина мира: общие и частные характеристики» - рассматриваются основные теоретические положения, на которые опирается автор диссертации. Она посвящена анализу таких понятий, как «языковая картина мира», «языковая личность», «идиостиль», «идиолект», «пейзаж».

Термин «картина мира» был выдвинут физиками в конце XIX -начале XX веков. В настоящее время под научной картиной мира понимают систему наиболее общих представлений о мире, вырабатываемых в науке и выражаемых с помощью фундаментальных понятий и принципов этой науки. С картиной мира связывают исходные предпосылки репрезентации мира, содержательно-онтологические построения научного знания, глубинные структуры, лежащие в основании научной и познавательной деятельности.

Язык является одним из важнейших средств идентификации человека. Картина мира, отображенная в сознании человека, есть вторичное существование объективного мира, закрепленное и реализованное в своеобразной материальной форме. Этой материальной формой является знак, который и выполняет функцию объективации индивидуального человеческого сознания лишь как отдельной части мира.

Под картиной мира мы, вслед за авторами монографии «Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира», понимаем «целостный глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, а не какой-либо одной ее стороны» [Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира 1988].

Интерес к языковой картине мира обнаруживается еще в работах В. Гумбольдта, который писал, что «различные языки являются для нации органами их оригинального мышления и восприятия» [Гумбольдт 1985]. Одним из основоположников современного учения о языковой картине мира является немецкий ученый И. Гердер. В России разработка этой проблемы началась с тезаурусного изучения лексики (работы Ю.Н. Караулова). К концу XX столетия появилось много трудов, посвященных данной проблеме - это работы С.А. Васильева, Г.В. Колшанского, Н.И. Сукаленко, Е.С. Яковлевой, М. Блэка, коллективная монография «Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира» [1988]. Сейчас эта проблема разрабатывается в трудах Н.Д. Арутюновой, Ю.Д. Апресяна, А. Вежбицкой, A.A. Зализняк, Ю.С. Степанова, В.Н. Гака, А.Д. Шмелева и многих других лингвистов.

В последнее время в философии, культурологии, лингвистике, лингвокультурологии наметилась тенденция к более полному изучению человека: его природы, внешности, внутреннего мира, менталитета. Для современной науки интерес представляет уже не просто человек, а личность, то есть конкретный человек, носитель сознания, языка, обладающий сложным внутренним миром и определенным отношением к судьбе, миру вещей и себе подобным. Именно в личности на передний план выходит социальная природа человека, а сам человек выступает как субъект социокультурной жизни.

Понятие языковой личности было впервые сформулировано в работах В.В. Виноградова, который выработал два пути изучения языковой личности - личность автора и личность персонажа. Само понятие языковой личности начал разрабатывать Г.И. Богин, он создал модель языковой личности, в которой человек рассматривается с точки зрения его «готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи» [Богин 1984]. Ввел же это понятие в широкий научный обиход Ю.Н. Караулов, который считает, что языковая личность - это человек, обладающий способностью создавать и воспринимать тексты, различающиеся: «а) степенью структурно-языковой сложности; б) глубиной и точностью отражения действительности; в) определенной целевой направленностью» [Караулов 1987].

Сегодня известны различные подходы к изучению языковой личности, определяющие статус ее существования в лингвистике: поли-лектная (многочеловеческая) и идиолектная (частночеловеческая) личности [Нерознак 1997], этносемантическая личность [Воркачев 2001], элитарная языковая личность [Кочеткова 1999; Плеханова 2008], семи-ологическая личность [Баранов 1993], русская языковая личность [Ка-

раулов 1987], языковая и речевая личность [Прохоров 1997], языковая личность западной и восточной культур [Снитко 1999], словарная языковая личность [Карасик 2002; Козлова 2008], эмоциональная языковая личность [Шаховский 1987; Павлючко 2004; Горохова 2008].

В своем исследовании под «языковой личностью» мы понимаем любого человека, способного воспринимать и воспроизводить речевые произведения.

В связи с возрастающим интересом к изучению индивидуального языкового творчества в поле внимания исследователей попадают понятия «идиолект» и «идиостиль». Это не случайно, поскольку язык художественной литературы - это «лингвостилистическая система, в составе которой функционируют единицы языка, создающие эмоциональность, образность произведений» [Леденёва2002].

Термин «идиолект» является ключевым для нашего исследования. В филологии соотношение понятий «идиостиля» и «идиолекта» по-разному определяется исследователями, они либо не разграничиваются вообще, либо разграничены нечетко [Золян 1986, 1990]. Под идиолектом в работе понимается реализация языка как индивидуализированной «версии» общенародного языка. Идиолект писателя представлен созданными им текстами. Слово в идиолекте предстает как реализованная единица языка. Разнообразием содержания, жанровой принадлежностью произведений обусловливается использование различных средств идиолекта, благодаря чему демонстрируется владение писателем теми языковыми средствами, которые были им восприняты, и авторскими (окказиональными) единицами, рожденными в тексте. Слово несет информацию о семантических сдвигах, приращениях, выявленных автором возможностях языковой единицы и сохраняет печать предпочтительности, поскольку включается в состав идиолекта отобранное из общенационального языка средство. Таким образом, идиостиль - это индивидуально устанавливаемая языковой личностью система отношений к разнообразным средствам и способам ее авторского представления через идиолект. Словарь русского писателя хранит зафиксированную в словах информацию о ментально-лингвистической деятельности этноса - русского народа, так как является частной и фрагментарной манифестацией русской языковой картины мира. Таким образом, определенные свойства слова как единицы лексико-семантического уровня идиолекта позволяют составить представление о чертах трехуровневого феномена «языковая личность» в отношении того или иного писателя.

Языковая личность по отношению к индивидуальному художественному творчеству реализуется в идиолекте - совокупности языко-

вых единиц, репрезентирующих индивидуальную картину мира и идиостиле - совокупности способов и приемов выражения авторских интенций в содержании текстов и проявляется через всю систему изобразительных средств.

В современном языкознании все чаще встречаются попытки изучения русской языковой картины мира с позиций выделения в ней каких-либо значимых элементов, или фрагментов. Лингвисты говорят о таких фрагментах русской языковой картины мира, как пространство, время, восприятие [Яковлева 1994; Зябликова 2003; Веревкина 2009; Яковлева 2003]. Большое внимание современные исследователи уделяют рассмотрению пейзажа как особого художественного пространства в языке писателей [Кононова 2007; Руднева 2007; Рябова 2002]. В центре современных лингвистических исследований текста - проблемы типологии и внутреннего устройства целостных текстов как одного из результатов языкового моделирования действительности. Пейзажные фрагменты художественных произведений представляют в основном репродуктивно-описательный или репродуктивно-повест-вовательный регистр. Но в некоторых случаях пейзажный фрагмент может быть представлен как информативный тип текста или репродуктивный, который «перебивается» информационными вставками. Таким образом, можно говорить о том, что пейзаж всегда несет в себе отпечаток индивидуального авторского видения мира, всегда нагружен дополнительными смыслами, которые возникают при восприятии человеком окружающей природы. При этом словесные пейзажные зарисовки в большей степени реализуют антропоцентрические принципы, нежели живописные, что объясняется самим характером средств выражения в этих различных видах искусства. Наша работа строится на исследовании особенностей представления языковой картины степи в произведениях А,П. Чехова. В нашем диссертационном исследовании с опорой на уже имеющиеся материалы в данной области языкознания выявлены и определены особенности функционирования пейзажа в тексте художественного произведения как фрагмента языковой картины мира писателя.

Степной пейзаж А.П. Чехова, как особый семантический тип пейзажного описания, рассматривается с позиций его лексической наполняемости, морфологической и синтаксической выраженности, а также особенностей функционирования изобразительно-выразительных средств языка.

Глава II - «Языковая репрезентация степного пейзажа в идиолекте А.П. Чехова» — посвящена анализу особенностей языкового

представления степного пейзажа в художественных произведениях писателя.

Сопоставительный анализ словарного толкования и употребления лексемы степь в текстах художественных произведений А.П. Чехова показал, что в структуре значения этой лексемы выделяются следующие семантические компоненты: «огромное пространство», «безлесное пространство», «сухое безводное пространство», «пространство с травянистой растительностью». В.И. Даль добавляет: «пустыня», так как безлесное и безводное пространство в большой степени ассоциируется и с пустыней, с отсутствием жизни.

Проведенное исследование позволяет утверждать, что пространство является ключевой лексемой семантического поля слова степь (наряду со словами лес, поле, луг, пустыня). Заранее заметим, что в произведениях А.П. Чехова степь - это активное пространство, некий микрокосм, представленный лексическими, морфологическими, синтаксическими средствами языка.

Анализируя лексический уровень функционирования степного пейзажа в идиолекте А.П. Чехова следует исходить из того, что степной пейзаж - это, прежде всего, некое пространство, выраженное с помощью определенной совокупности языковых средств. Пространственное восприятие человеком окружающего мира определяется не пространственной характеристикой действительности, а изначально данной человеческому сознанию способностью мыслить вселенную пространственно упорядоченной. Пространственные отношения являются одним из основных средств художественного моделирования.

Языковая картина степи в произведениях А.П. Чехова складывается из взаимодействующих лексико-семантических групп слов (или их отдельных значений), составляющих функциональные компоненты данного пространства. Человек находится и вне этого пространства, так как читатель воспринимает степь глазами героя, и внутри него, так как является его активным элементом. Степь выступает как живое существо и как активное пространство, отражающее, проецирующее и формирующее состояние человека, что подтверждается анализом языковых единиц, использованных писателем при создании степного пейзажа и образа степи.

Для определения особенностей языкового сознания писателя мы взяли за основу схему разграничения понятий и явлений объективной реальности, предложенную Г.Н. Скляревской для классификации денотатов, участвующих в метафорическом процессе [Скляревская 1993], которая, по нашему мнению, также подходит для дифференциа-

ции лексики по соответствующим семантическим блокам. Опираясь на классификацию Г.Н. Скляревской, мы выделяем следующие лексико-семантические группы (ЛСГ) слов, входящие в степное пространство, созданное А.П. Чеховым: «Элементы земной поверхности», «Растительный мир», «Жнвотный мир», «Небесная сфера», «Элементы атмосферы», «Время дня и года», «Воздушно-пространственная перспектива», «Настроение». Таким образом, при анализе лексического уровня степных пейзажей в идиолекте А.П, Чехова применяется метод выделения ядерных лексем (слов с семантикой природа), на которых основывается восприятие и осмысление семантики степного пейзажа. Ядерными являются традиционные элементы пейзажа, закрепленные в сознании русского человека и художественно преобразованные в авторском тексте.

В лексико-семантическую группу «Элементы земной поверхности» входят следующие компоненты: степные курганы, каменные бабы, балки, холмы, ветряные мельницы. На наш взгляд, появление в степном пейзаже А.П. Чехова курганов, могильных холмов, каменных оа б неслучайно, нельзя говорить, что это всего лишь атрибуты степного пейзажа, связанные со степной топографией. Как отмечает Л.Г. Бабенко, «зачастую топоним в тексте представляет собой свернутый текст, текст в тексте, обладающий потенциалом культурно-исторических знаний, сознательно пробуждаемых автором и создающих ассоциативный пространственно-временной континуум. Это обусловлено тем, что топонимы напрямую связаны с историей, неотторжимы от нее, являются носителями информации о прошлом, знаками определенных культурно-исторических событий» [Бабенко 2003]. У Чехова их присутствие делает степь непонятной, загадочной, нереальной для его героев. Включение этих элементов в ткань пейзажа всегда связано с авторскими размышлениями о смысле жизни, о вечности и бесконечности бытия, так как эти «степные долгожители» простояли в степи и еще простоят не одну тысячу лет, в отличие от человеческой жизни, которая имеет свое начало и конец.

Отличительной особенностью степных пейзажей А.П. Чехова является их реальность, представленная обитателями флоры и фауны приазовской степи, причем заметна информационная полнота и точность при их описании, что нашло свое отражение в содержании лек-сико-семантической группы «Животный мир». Животный мир в степных пейзажах Чехова представлен в двух измерениях: в воздухе птицы - коршун, грачи, перепел, соловей, чибисы, куропатки, бекасы, стрепет, дрохвы, жаворонки, кобчики, совы, сплюк, коростели, ста-

ричкщ и на земле животные - суслик, заяц, лисица и насекомые - кузнечики, сверчки, скрипачи, медведки, стрекозы. Следует отметить, что Чехов включает в свои степные пейзажи лексемы коршун и грач не только для реалистичности степной картины, но и как своеобразные лексемы-символы, участвующие в создании статического пейзажа. На это указывает и появление в данных пейзажах лексем со значением монотонности и однообразия жизни в степи, видимого отсутствия действия: плавно взмахивая крыльями летит птица; коршун останавливается в воздухе, точно задумавшись; бричка точно ехала назад, а не дальше.

В состав ЛСГ «Растительный мир» входят такие лексемы, как цветы-, шиповник, васильки', сорные травы: бурьян, молочай, дикая конопля, репейник, полынь, сурепа, перекати-поле, свинячья цибулька; деревья и кустарники: тополь, балочки, поросшие лесом, вербы. Лек-сико-семантическая группа «Небесная сфера» включает в себя следующие номинации: небо, тучи, облака, солнце, луна, звезды. С данной семантической группой связана группа слов с общим значением «Элементы атмосферы». В ее состав входят такие лексемы, как ветер, молния, гром, гроза, дождь, туман. Степное пространство у Чехова не лишено и так называемых временных параметров. ЛСГ «Время дня и года» включает в себя следующие лексические средства, прямо или косвенно обозначающие время: лето, зима, осень, утро, день, вечер, ночь, июнь, июль. Из этого следует, что степь у Чехова связана не только с пространством, в котором она расположена, но и с отчетом времени жизни всего того, что ее наполняет. Лексемы утро, день, вечер, ночь, июнь участвуют в формировании темпорального пространства степного пейзажа. Они указывают на временные границы происходящих в степи событий: «Было четыре часа утра. Степь обливалась золотом первых солнечных лучей и, покрытая росой, сверкала, точно усыпанная брильянтовой пылью» (Двадцать девятое июня). Встречается у Чехова описание степи и во временной перспективе, на что указывает употребление в одном пейзажном контексте таких лексем, как лето, зима, осень'. «Летом зной, зимой стужа и метели, осенью страшные ночи, когда видишь только и не слышишь ничего, кроме беспутного, сердито воющего ветра, а главное - всю жизнь один, один» (Степь). Таким образом, общая текстовая функция слов данной лексико-семантической группы - указание на время действия изображаемых событий - является основанием их объединения в одну функционально-текстовую парадигму слов.

Степному пейзажу у Чехова свойственна направленность пространства, то есть его горизонтальная и вертикальная ориентации. Се-

мантическая группа «Воздушно-пространственная перспектива»

представлена у Чехова такими элементами, как горизонт, даль, воздух, восток, дорога, равнина. Степное пространство у Чехова векторно направлено вверх к облакам, солнцу или далеким звездам - и вниз, к земле; пространство раскрыто во все стороны света и простирается до дальней полосы горизонта, до виднеющихся в дымке курганов, оно заполнено воздушной средой, охватывающей рельефы местности: «Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность. которая тянется вправо от дороги до самого горизонта и исчезает в лиловой дали; едешь-едешь и никак не разберешь, где она начинается и где кончается» (Степь). Исследователи языкового наследия Чехова говорят о том, что произведениям Чехова свойственен глубокий психологизм, черты которого находят свое отражение и в степных пейзажах писателя [Громов 1958; Барлас 1976]. Это позволяет нам выделить лексико-семантическую группу «Настроение». Данную семантическую группу составляют такие компоненты, как грусть, скука, равнодушие, одиночество, тоска, безнадежность, страх, неопределенность. Таким образом, совокупность разнообразных лексических средств создает ту изобразительную семантику, которая и выделяет степной пейзаж среди других пейзажных единиц.

Морфологический уровень языка дает писателю немало возможностей для творческого использования его в художественном тексте. Наиболее широко представлены в степных пейзажах А.П. Чехова имена существительные. На наш взгляд, это связано с тем, что существительные - это самая нейтральная часть речи, так как они называют предметы и явления и служат своеобразным фундаментом для построения текста.

Широта ЛСГ наименований, относящихся к миру животных, свидетельствуют о детальности картины русской степи, в которой живут: животные - суслик, лисица, заяц; птицы - коршун, грани, перепел, соловей, чибисы, куропатки, бекасы, стрепет, дрохвы, жаворонки, кобчики, совы, сплюк, коростели, старички; насекомые - кузнечики, сверчки, скрипачи, медведки, стрекозы: «Над дорогой с веселым криком носились старички, в траве перекликались суслики, где-то далеко влево такали чибисы» (Степь).

Широко представлена и ЛСГ наименований, относящихся к миру растении - шиповник, васильки; бурьян, молочай, дикая конопля, репейник, полынь, сурепа, перекати-поле, свинячья цибулька; тополь, лесные балочки, вербы: «Сжатая рожь, бурьян, молочай, дикая конопля - все, побуревшее от зноя, рыжее и полумертвое, теперь омытое росою и обласканное солнцем, оживало, чтоб вновь зацвести» (Степь).

ЛСГ существительных, называющих явления природы, включает значительный круг единиц, которые именуют физические явления -звук, шум, треск, тишина, покой, запах, пожар, огонь: «В сонном, застывшем воздухе стоял монотонный шум, без которого не обходится степная летняя ночь <.„>» (Счастье); погоду, погодные условия -туман, зной, иней, роса, пыль, ветер, дождь, гром, снег, стужа, метель, вихрь, засуха: «Туман прогнало утренним ветром, и он остановился за рекой свинцовой стеной» (Двадцать девятое июня); атмосферу, атмосферные явления, небесные объекты и их свечение - воздух, луна, луч, мгла, муть, небо, облака, свет, солнце, тень, туча, звезды, Млечный Путь, молния, зарево, гром: «Между далью и правым горизонтом мигнула молния и так ярко, что осветила часть степи и место, где ясное небо граничило с чернотой» (Степь).

Лексемы других частей речи принято считать конкретизирующими, восполняющими представленную именами существительным сеть основных узлов словаря писателя. Имена прилагательные и слова признакового характера используются в роли определений, помогающих конкретизировать признаки в создаваемом предметном ряду элементов языковой картины мира писателя. Например, в повести «Степь» доминирует тема простора, дороги, ее бесконечности и безграничности, передаваемая с помощью ключевых слов; прилагательных - широкий, бесконечный и глагола тянуться: «Между тем перед глазами ехавших расстилалась уже широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность, которая тянется вправо от дороги, до самого горизонта и исчезает в лиловой дали; едешь-едешь и никак не разберешь, где она начинается и где кончается . » (Степь). Адъективы со значением размера становятся контекстуальными синонимами, передающими значение необозримого пространства. Это значение размера неоднократно повторяется и усиливается в конце абзаца словосочетаниями «до самого горизонта», «в лиловой дали», повторением глагола «едешь-едешь» и предложением «никак не разберешь, где она начинается и где кончается».

Но самой многочисленной является группа прилагательных, которые передают все многообразие цветовой палитры степи. Для лексемы даль, входящей в лексико-семантическую группу «Воздушно-пространственная перспектива», характерно цветовое определение лиловая, на наш взгляд, являющееся одним из ключевых для идиостиля Чехова: «Холмы все еще тонули в лиловой дачи, и не было видно их конца; мелькал бурьян, булыжник, проносились сжатые полосы, и все

те же грачи да коршун, солидно взмахивающий крыльями, летели над степью» (Степь). Традиционно, лиловым считается смешение красного и голубого цветов. Использование лилового цвета в степном пейзаже подчеркивает авторскую индивидуальность, стремление сблизиться со степью как с высшим проявлением божественного бытия, указывает на то, что автор стремится уйти от реальности в лиловые дали.

Цветовую лексику в тексте степных пейзажей Чехова можно разделить на три группы. Первая группа - это прилагательные бледный, бледно-зеленый, поблекший, вносящие определенную ноту в выражение значения безжизненности, омертвелости или просто покоя: «А когда восходит луна, ночь становится бледной <. >»; «Над поблекшей травой от нечего делать носятся грачи <. >» (Степь). Вторая группа включает адъективы черный, темный, существительное чернота, глаголы темнеть, чернеть, почернеть усиливающие тему колдовского, страшного, таинственного и сказочного: «Направо темнели холмы. которые, казалось, заслоняли собой что-то неведомое и страшное <. >» (Степь). В третью группу входят прилагательные, обозначающие яркие, сочные цвета, усиливающие тему торжества красоты, тему жизни: «Лошади бегут, солнце все выше, и кажется, что тогда, в детстве, степь не бывала в июне такой богатой, такой пышной; травы в цвету - зеленые, желтые, лиловые, белые» (В родном углу).

Цветовой образ раскрывается и с помощью контрастных цветовых решений, выраженных языковыми и контекстуальными антонимами: «Между далью и правым горизонтом мигнула молния, и так ярко, что осветила часть степи и место, где ясное небо граничило с чернотой «Свет, от костра лежал на земле большим мигающим пятном; хотя и светила луна, но за красным пятном все казалось непроницаемо черным» (Степь). Таким образом, благодаря именам прилагательным, фрагменты языковой картины мира, отображенной в степном пейзаже, обретают определенность и эстетическую ценность.

А.П. Чехов при создании степных описаний широко использует ЛСГ глаголов звучания: журчать, раздаваться, прогреметь, петь, хохотать, доноситься, приутихнуть, послышаться, закричать, трещать, посвистывать, плакать, перекликаться, ахнуть, проворчать, пронестись: «. непрерывно трещали кузнечики, пели перепела, да на версту от отары, в балке, в которой тек ручей и росли вербы, лениво посвистывали молодые соловьи» (Счастье).

В проанализированных художественных произведениях преобладают глаголы, указывающие на субъектное перемещение в пространстве с ориентацией по конечному пункту и на перемещение

в каких-либо пределах, характерные для авторского представления о движении: мелькать, летать, спускаться, закружиться, вспорхнуть, спрятаться, зайти, восходить, плыть, прятаться, протянуться, сливаться, исчезать, сходиться, поползти, бежать, расползаться, шмыгнуть и др.: «Летит коршун над самой землей, плавно взмахивая крыльями, и вдруг останавливается в воздухе, точно задумавшись о скуке жизни, потом встряхивает крыльями и стрелою несется над степью, и непонятно, зачем он летает и что ему нужно» (Степь).

Семантика восприятия пейзажного описания, следовательно, и изобразительная семантика, основывается на ЛСГ глаголов восприятия: видеть, слышать, чудиться, чувствовать, вообразить, понять, разобраться, слушать, смотреть, услышать, прикасаться, понимать, различать, глядеть, постичь, всматриваться-. «И тогда в трескотне насекомых, в подозрительных фигурах и курганах, в глубоком небе, в лунном свете, в полете ночной птицы, во всем, что видишь и слышишь, начинают чудиться торжество красоты, молодость, расг^ет сил и страстная жажда жизни» (Степь).

Глаголы состояния, используемые в степных пейзажах А.П. Чехова, отражают фрагменты языковой картины мира, связанные с состоянием или проявлением качества. В состав данной ЛСГ входят глаголы, контекстуально реализованные как экзистенциальные в силу специфики выявленной сочетаемости: начальной фазы бытия, существования - становиться, показаться, подниматься, ожить, загрести, наступить, засветиться: «Сжатая рожь, бурьян, молочай, дикая конопля - все, побуревшее от зноя, рыжее и полумертвое, теперь омытое росою и обласканное солт

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎