Оксана Шер и ее пятеро детей. И смех, и слезы, и любовь.

От редакцииМы специально «опоздали» с этой статьей к празднику 8 Марта. Чтобы уйти от дежурной торжественности, не опуститься до дешевой «передовой статьи», как это часто делается в безликих партийно-политических многотиражках. На этот раз мы хотим рассказать не о бизнесе и не о предпринимателях, а о женщине без высокопарной заглавной буквы. О ее обычном повседневном деле – семье и детях. И о необходимости каждый день принимать десятки маленьких и крупных, пустяковых и жизненно важных решений; мужественно принимать удары судьбы, но никогда не сдаваться, всегда подыматься и снова идти вперед ради семьи, ради детей. Как удачно пошутила Оксана: «Так хочется быть слабой и беззащитной женщиной, но, как назло, то кони скачут, то избы горят. »Пусть читатель сам определит, насколько эта история соответствует миссии нашего социально-экономического журнала.

– Оксана, сами-то Вы считаете себя незаурядным человеком?– Я считаю каждого человека незаурядным. Помните, как у Евтушенко:

Людей неинтересных в мире нет.Их судьбы – как истории планет.У каждой все особое, свое,и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жили с этой незаметностью дружил,он интересен был среди людейсамой неинтересностью своей.

Если бы у меня было больше времени, я писала бы книги о судьбах людей. Моя биография, конечно, не совсем обычна. Да и рано о ней говорить. Страницы еще только пишутся.

– И все же, расскажите немного о себе.– Родилась я в славном городе Ленинграде в 1973 году. И была самым обычным счастливым советским ребенком. Мы не знали, что такое политика, помогали старикам во дворе, играя в тимуровцев, и каждое лето ездили в пионерский лагерь. Мы не были богаты, так как мама растила нас с моим младшим братишкой Сашей одна, но были абсолютно довольны своей жизнью.

– А отец?– Он как-то уехал на заработки на Север, чтобы помочь нам всем финансово, но так и не вернулся. У него там появилась новая любовь, семья, ребенок. В детстве было тяжело понять, почему он не отвечает на мои письма и не поздравляет с днем рождения, но сейчас я на него зла не держу.– Вы с ним виделись во взрослой жизни?– Да. Я мечтала об этом. А в 17 лет просто села в поезд и поехала к нему. Одна. К тому времени он переехал жить в Краснодарский край.

– Рисковая Вы. – Это да. Мне было тогда столько же лет, сколько моей старшей дочери сейчас. Подумать только! Я казалась себе такой взрослой. Родителям стоит почаще вспоминать свою молодость, чтобы лучше понимать детей.– Что же было дальше?– Дальше была молодость. Яркая и светлая, но недолгая. У нас была дружная компания подростков, в основном пацаны. Что мы только не делали: учились, в свободное время весело слонялись по городу, пели под гитару, немного пили, чуть-чуть курили. На каких концертах я только не была, даже на Metallica получилось попасть. Ленинградский рок-клуб, похороны Цоя, абонементы в театры. Наверное, только в этом городе дети сбегали с уроков, чтобы погулять по набережным и сходить в музей. Мы взрослели, наблюдали за тем, как строят баррикады во время путча и. влюблялись. Так случилось и со мной. Моя первая большая настоящая любовь превратилась в моего первого мужа и отца двух старших детей.

– Но я так понимаю, что Вы развелись? Почему не сложилась жизнь с ним?– Поначалу все было замечательно. Мне 19, ему еще меньше. Родили Настеньку, а через полтора года и Алешу. Играли во взрослых и жили в коммуналке. Проблемы начались, когда он пошел работать в милицию. Вы уж меня извините, но люди там спиваются и деградируют. А он был еще и очень агрессивным, когда пил. Я долго прощала, даже рукоприкладство и угрозы табельным оружием, но когда у Насти начались от страха истерики, я во время очередной вспышки его ярости посреди ночи одела детей, собрала их одежду и ушла от него.

– Было куда уходить?– Нет, не было. К тому времени мы уже потеряли мамину квартиру. Это отдельная история. Я сейчас не буду о ней рассказывать. Достаточно напомнить, что это была середина 90-х, самые лихие времена: обманы, подставы, махинации с недвижимостью. Я старалась, как могла, спасти жилье, даже гербалайфом торговала на улицах, но нам начали угрожать, наша семья без взрослого мужчины не смогла противостоять настоящей мафии. Пожили немного у родственников, потом нашла работу и жила в съемных квартирах. Я подсчитала, что за свои 38 лет я переезжала не меньше 30 раз.

– А в Германию как попали?– Благодаря моему второму мужу Игорю, с которым я познакомилась в 2000-м на одной из редких питерских вечеринок, на которую я смогла вырваться. В общем. Ну. знаете, как в молодости бывает. У Игоря уже была открыта виза на выезд в Германию, когда я ему сказала о том, что у него будет ребенок и он имеет право об этом знать. Через несколько недель он должен был уехать. Но он предложил сходить в консульство и спросить, можно ли будет позже забрать нас к себе. Я не очень верила в такую перспективу: к тому моменту я была хоть и молодой, но вполне состоявшейся женщиной, работала заместителем директора магазина элитной мужской одежды. Зарабатывала хорошо и уже привыкла жить одна. Как бы то ни было, я радовалась будущему ребенку. Каждый из них – подарок Бога. Мужчины мужчинами, а дети детьми. Я все-таки согласилась сходить с ним в немецкое консульство. Там ему посоветовали отказаться от визы, задержаться, оформить брак и подать документы на воссоединение семьи еще до отъезда. – Неужели он согласился? Это с открытой-то визой?– Именно так оно и было. Игорь подписал нужное заявление, мы вышли из консульства, стали думать, что делать дальше, и он предложил поехать в. загс. Через 10 дней мы были женаты. Через 11 месяцев мы были уже в Германии. – Стоп-стоп. А на кого же Вы выучились, если работали в то время замдиректора магазина?

– Я как раз тот редкий случай, когда профессия и умения – практически не пересекаются. У меня нет высшего образования, я закончила архитектурно-строительный техникум. Сожалеть о «необразованности» уже поздно: времена были такие, да и семейная ситуация не располагала. Сначала я два года работала старшим продавцом в строительном супермаркете «Дом Лаверна» на Невском. Потом мои постоянные клиенты переманили меня к себе, и еще два года я отработала менеджером бутика французского кутюрье Louis Féraud. Ездила за границу на заказы новых коллекций, помогала устраивать показы мод, вела статистику. Но в конце концов владельцы свернули дело и уехали в Париж. Тогда я и устроилась на должность замдиректора магазина финской мужской одежды. Правда, отработала там всего полгода. Как уже говорила, вышла замуж, подала документы на выезд в Германию, за время ожидания визы у нас с Игорем родилась Алиска. Уже спустя годы оказалось, что Игорь очень больной человек, он долго скрывал от меня это. Мне пришлось второй раз развестись. К моменту развода у меня с ним появились кроме Алисы еще Тонечка и Элиас, уже здесь, в Германии.

– Не считаете это предательством: он Вас оттуда вытащил вместе с двумя чужими детьми, а как только ему понадобилась помощь. – Можно, конечно, и так повернуть, но вряд ли это справедливая оценка. Я же рассказала, как все было: я не из-за возможности выехать куда-то вышла за него замуж, просто так все сложилось. Я тогда даже сообразить что к чему не успела, хотя в принципе мне это не свойственно.Так что моя совесть чиста. Я терпела, жалела и помогала ему много лет. До сих пор считаю, что Игорь совершил в жизни как минимум один серьезный мужской поступок. Но жизнь идет, мне надо поднимать детей, а наш брак уже исчерпал себя и стал обузой для всех, не исключая и детей, которых стало трудно воспитывать на примере. не совсем адекватного отца. Но наш дом для него всегда открыт, он регулярно приезжает, дети любят его.

– А как сложилась судьба Вашего брата?– Сашу убили пьяные придурки (прошу прощения) в 2004 году. Вскоре после моего отъезда в Германию. Убийц искать не надо было, все личности известные, сынки «новых русских». Всех приговорили к смехотворным срокам. Я до сих пор по нему скучаю.Я тогда на похороны беременной ездила и сама все организовывала, мама была не в состоянии. А на обратном пути, после всего пережитого, у меня у самой случилась беда. Предел есть у любого человека, и, по-видимому, в тот момент надломилась и я. Меня ссадили с автобуса и срочно госпитализировали. Того ребенка я потеряла. После этого случая очень захотелось «замену» – так и родился через год желанный Элик!– Извините. Ну вот. А я думал, что самое грустное уже позади.– Если и в самом деле хотите покончить с печальным, то расскажу Вам еще кое-что. Когда приехали в Германию, мы были совершенно одни. Ни языка, ни знакомых, ни родственников. Игорь нашел небольшую русскую церковь неподалеку. Так получилось, что прихожане этой церкви стали для нас семьей. Я принимала активное участие в жизни этой общины. Заведовала библиотекой, вела собрания для женщин по разбору Библии, в течение двух лет была редактором журнала этой общины, которая росла на глазах. А через четыре года случилось одно событие, после которого все изменилось. Моего внимания начал добиваться один женатый мужчина, весьма авторитетный член этой общины. А после моего категорического отказа он не нашел ничего лучшего, как пожаловаться на меня своей собственной жене. Начались всякие сплетни, склоки, интриги. Меня стали обвинять во всех смертных грехах, в результате я же еще осталась виноватой в глазах общественности. Мол, в подобных ситуациях всегда женщина виновата: дала повод, была недостаточно категорична, и все в таком духе. Я пыталась объяснить, что это не так, даже встречалась с пастором, был серьезный разговор, но все бесполезно. И меня со всей семьей исключили из общины. Я так подробно рассказываю, потому что всех нас эта история тогда сильно пошатнула. Ведь чем больше сердца вкладываешь, тем потом разрыв тяжелее переживаешь. Дети ведь тоже успели прикипеть. Я еще долго в себя прийти не могла, так меня тогда обидели, причем совершенно незаслуженно, без каких-либо объективных оснований. Но, поскольку я человек деятельный, именно в это время я за три месяца прошла полугодовые курсы немецкого языка и получила на экзамене высшую оценку, начала учиться на заочном, изучать Интернет и все, что с ним связано.

– Надеюсь, на этом Ваши невзгоды кончились?– Не совсем (смеется). Потом мы всей семьей дом сняли на уникально выгодных условиях: нам предложили самим его перестроить, но при этом платить очень небольшую квартплату и коммунальные платежи. Мы тогда целый год работали не покладая рук: я и бревна таскала, и пилила, строгала, полировала, прибивала, клеила. А через год выяснилось, что электроинструменты и приборы, которыми я пользовалась, в том числе обогревательные, далеко не самые экономичные, а электричество в Германии очень дорогое. Вот и вылились те «выгодные условия» в кругленькую сумму доплаты: 5000 евро.

– М-да. Как говорится, без комментариев. – Но все это бездыханные железяки, деревяшки и деньги. Не в них счастье. Самые большие неприятности ожидали меня во время переезда в город Хайдельберг два года назад. Первый раз – когда я искала квартиру и оставила младших детей на старших. Трехлетний Элик умудрился залезть на стол, открыть окно и вывалиться в прицокольную подвальную бетонную яму со ступеньками, причем упал очень неудачно, головой вниз. Я узнала об этом по дороге домой, за полчаса до приезда. Дальше все стандартно: скорая помощь, реанимация, операции. Все было сделано очень быстро и профессионально, сынишка полностью выздоровел.А спустя всего месяц, когда вся семья была уже в Хайдельберге, а я грузила мебель для переезда в новую квартиру, моя Алиска попала под машину. Перебегала дорогу на зеленый свет, который горел. аж через 6 полос движения, а ближайший красный не заметила. Водитель-женщина ничего не успела предпринять, ее потом эксперты полностью оправдали. Удар бампера пришелся прямо в голову, ребенка отбросило на 15 метров. Но как это ни парадоксально, хирурги потом объяснили, что с точки зрения последствий этот удар в самую бронированную у детей лобовую кость был очень удачным, если можно вообще применить этот термин в такой ситуации. Немного ниже или выше – и спасти Алису вряд ли удалось бы. А так все закончилось опять благополучно. Хотя как вспомню. Я поседела тогда.

– Мне даже слушать страшно, не то что пережить подобное.

– Да, Вы правы. Ужасные истории. Но было огромное количество и светлых моментов. Дети приносят в мою жизнь не только радость, но и смысл, и стимул не стоять на месте, учиться чему-то новому, подниматься после падений и идти дальше.

– Оксана, расскажите, чем Вы занимались в Германии кроме воспитания пятерых детей и ухода за больным мужем?– Чем я только не занималась и чему я только не научилась! Я работала поваром в русском ресторане, официанткой, ухаживала за больными, работала в саду, делала ремонты, перестилала мостовые, работала в гостинице, убирала снег, администрировала несколько серьезных сайтов и сотрудничила с русскоязычным европейским изданием. Например, как и Вы, брала интервью у интересных людей. Научилась водить автомобили любых марок по категории «В» и очень люблю это делать. Я неплохо знаю компьютер и основные пользовательские программы. Не боюсь никакой техники и люблю осваивать новые технологии и приборы.Раньше я много рисовала и писала, в том числе и стихи, но сейчас для этого нет времени. Я умею играть в бильярд и во все игры, которые нравятся моим детям. В то же время я хоть и люблю своих детей больше жизни, но не умею посвящать им всю себя: когда в семье все хорошо и все здоровы, меня тут же тянет на что-нибудь новенькое.

– На новую беременность. – А почему бы и нет?! Только когда мужчины узнают о том, сколько у меня детей, весь их пыл куда-то исчезает (смеется). Но если серьезно, я говорю о другом. Мне иногда кажется, что я много лет назад завела себе копилку, и с тех пор всеми силами пытаюсь ее наполнить. Каждое приобретенное знание и умение попадает в эту копилку и я опять учусь чему-то новому.– А в чем смысл такого собирательства? Или Вас привлекает сам процесс?– Я оптимистка. И уверена, что все это мне пригодится в ближайшем времени. Пока не знаю, как именно. Возможно, мне суждено будет стать хорошим помощником для незаурядного человека или я сама начну какое-то новое дело, где смогу применить все свои таланты. Не знаю. Но я не жалею о прошлом и не боюсь будущего. Я к нему готова.

– Расскажите немного о своих детях. Вы всем довольны?– Нет, конечно. Разные дети – разные характеры, увлечения, наклонности, способности. Старшая Настя – домоседка, отлично учится, сутками за книгами и за компьютером, пошла по моим стопам. Ей скоро 18, но она очень домашняя, никаких мальчиков в голове. Лешка – самый трудный, ему 16, и этот возраст о многом говорит: хоть и способный, но сорвиголова, я уже устала от его выходок. Алисе сейчас 9, она маленькая хозяйка в доме, самая рассудительная и ответственная. Тонечке 8, она просто ураган, ни секунды покоя, зато крайне общительная и всеми любимая. Элику сейчас 5, о нем нет смысла говорить: Вы посмотрите сами на него – разве этого плута можно не любить. Мне иногда говорят, что я слишком балую своих детей, надо бы построже. Но я воспитываю их, как могу, я по натуре человек не злобный и не строгий. Я не люблю наказывать детей. Когда-то я решила, что моя задача – обеспечить им Дом. Тот самый, где их всегда простят и поймут, где примут любыми и не будут вспоминать прошлое. А жестокости и строгости им хватает и за пределами семьи. Говорят, что такая доброта в воспитании может мне потом боком выйти. Возможно, так, а может, и нет. Время покажет. – Обычно такая доброта приводит к собственным перегрузкам, когда Вы стараетесь не нагружать детей и все делаете сами.– Тут Вы правы, скорее всего. Хоть и пытаюсь прививать им навыки самообслуживания, но. короче, скучать мне не приходится. Кстати, если бы не регулярная помощь мамы и тети Вали, ее сестры, мне бы пришлось гораздо тяжелее. Они живут в Питере, но часто навещают нас. Немецкое консульство в Санкт-Петербурге стало уже их вторым домом.

– Вам уже говорили, что Вы очень сильная женщина?– Просто нет другого выхода. Знаете, как говорят: «Так хочется быть слабой и беззащитной женщиной, но, как назло, то кони скачут, то избы горят. »

– Какие у Вас ближайшие планы на будущее?– Приготовить ужин и покормить детей.