Магарыч , дешевка и животники. Какие скидки предлагали дореволюционные магазины и кто придумал агрессивный маркетинг

«У компании „Зингер“ чуть ли не в каждом селе агент , а в городах по 10−30 и еще больше», — вспоминал Федор Эрнитц , в начале XX века работавший заведующим магазином этой фирмы в Змеиногорске. Агенты , по его словам , бегают по городу и хватают покупателей , но несчастный тот человек , который свяжется с ними, — у него не будет покоя…

Американская фирма «Зингер» с ее агрессивным маркетингом дала бы фору и нынешним поставщикам бытовой техники. Что уж говорить о простых торговцах начала прошлого столетия с их простенькими рекламными трюками — скидками и обещанием самых низких цен «только у нас и только сейчас».

Так или иначе , предприниматели начала XX века быстро осваивали приемы маркетинга , хотя и слова-то такого еще не было. Какие приемы продвижения товаров применяли на Алтае?

Газеты тех лет — это полное собрание сочинений рекламодателей: частные объявления , взятые в рамку сообщения всевозможных компаний. В разделе городской хроники нет-нет да и промелькнет извещение господ покупателей — в магазине N получена партия новых товаров , милости просим. За строку объявления петитом в «Жизни Алтая» берут 15 копеек на первой странице и 10 на последней , из европейской России — вдвое дороже.

Завлекали покупателей кто чем мог: ценами , ассортиментом , а чаще и тем , и другим. «Вещи редкие и ценные , но цены действительно умеренные. Просим лично убедиться»… В магазине купца Полякова колоссальные скидки. В торговом доме «Морозов и сыновья» — громадная уценка. В апреле 1911 года сразу три пароходства на 50% снижают цены на билеты. А вот «Большая дешевая распродажа» — в общем , налетай. Распродажи , которые в те годы называли «дешевками», как и сегодня , притягивали толпы людей.

Или вот еще прием: возьмите бесплатно , не понравится — вернете. Попользоваться 15 дней без оплаты предлагают ружьем. Тут же публикуются благодарности от покупателей: «Милостивые государи! Можем вас уверить , что ни через 15 дней , ни через год не придется их возвращать!» 60 дней можно покрутить граммофон марки «Пиф-Паф». Если в течение этого срока наш товар окажется недоброкачественным , гласит реклама , мы вернем вам деньги , а вы нам товар.

Рекламу в стихах любили торговцы алкоголем и табаком: «Свежесть , счастье вам несут папиросочки „Салют“». Приходилось предпринимателям заботиться и об имидже. Купец Федулов в одном из номеров «Сибирской жизни» сообщает: его мука получила золотую медаль на выставке в Ростове-на-Дону. А между тем до барнаульской городской управы доходят слухи , будто бы мука у Федулова продается затхлая и вредная для здоровья…

Куда более тонко подходили к делу торговцы сельхозтехникой. Тысячи переселенцев , каждый год прибывавших на Алтай, — это был рынок с небывалыми возможностями. И поставщики техники бросили на дореволюционный маркетинг огромные силы. Деревню наводнили плакаты с художественным изображением машин , каталоги , брошюры с описанием выгод использования техники.

Историк Александр Киселев приводит пример знаменитой шведской фирмы «Альфа-Лаваль», поставлявшей на Алтай сепараторы: по его мнению , она явно оплатила публикацию отзывов членов Верх-Убинской артели в журнале «Алтайский крестьянин». Артельщики поведали , что после покупки сепараторов «работа на заводе у нас пошла значительно лучше и скорее», «рабочее время сократилось до восьми-девяти часов в сутки», а «масло стало получаться однообразнее , консистенция улучшилась».

Устной же пропагандой занимались монтеры — так в те годы называли обученных всем тонкостям работы техники представителей фирм. Монтеры и продавали технику , и учили , как ею пользоваться и как ее содержать. Пресса тех лет сообщала , будто бы у иностранных фирм обычным делом был магарыч — взятка покупателю. Было ли это традиционное в торговых операциях угощение после выгодной сделки или что-то более весомое , узнать не удалось.

А 16 августа 1903 года вблизи Барнаула прошел первый в истории нашего региона «День поля»… Или первая выставка «Алтайская нива» — кому как больше нравится. Историки уверены: для фирм-поставщиков это был один из способов продвижения товаров. Организатором этого , так сказать , исторического события было Алтайское сельхозобщество — оно тогда занималось продвижением аграрной культуры в массы.

Но это была не просто выставка — конкурс машин для уборки урожая. В составе группы организаторов — представители всех местных складов земледельческих машин. Они подыскивают квартиры для экспертов , нанимают межевщиков , чтобы разбить поля на участки на Мало-Балдинском лугу и в районе Власихи. Плата за участие для всех одинаковая: 10 рублей за сноповязалку , за жнейку семь рублей , косилку — пять , конные грабли — три.

В рабочую группу поступают заявки от барнаульских складов Рандрупа ( машины «Чампион»), Эсмана ( «Мильвоки») и т. п. В конкурсной комиссии — профессора и агрономы , члены аграрного общества и двое крестьян-хозяев , все они должны оценить скорость и качество работы. В итоге лучшей по большинству параметров признается сенокосилка Осборна. «День поля» прошел при большом стечении почтенной публики.

Но , пожалуй , самой напористой в продвижении товара была американская фирма «Зингер», которая уже в конце XIX века имела сбытовую сеть по всей России , включая самые глухие уголки. Реклама чудесных швейных машинок , которые приносили их обладателям достаток , была всюду — в газетах , журналах , на почтовых открытках , в специальных брошюрах , даже на наперстках. А когда она построила в России свой завод в Подольске , продажи стали расти стремительно: за первые пять лет XX века они увеличились втрое.

Каждый агент этой фирмы получал за проданную машинку по три рубля и 20% от ее стоимости , а самых успешных поощряли переводом на более высокие должности. Замотивированные представители фирмы буквально гонялись за покупателями , обещая им бесплатный сервис , запчасти по прейскуранту. Если не помогало — в ход шла водка.

«Несчастный тот человек , который свяжется с ними, — вспоминал бывший служащий фирмы Федор Эрнитц , заведовавший магазином в Змеиногорске. — Потому что у него не будет покоя , каждый день будет приходить агент и каждый день рассказывать , что , если купите у компании „Зингер“ машину , то получите каждый год бесплатный календарь и разные рекламные карточки».

Фирма «Зингер» применяла в России и еще один прием , который позволил ей раскрутить продажи и «сделать» всех конкурентов из Европы: продажа в рассрочку. Покупатель выплачивал первоначальный взнос 5 рублей ( сама машинка стоила 65 рублей), после чего ему выдавали особую книжечку , в которую по мере погашения долга вклеивали контрольные марки.

Более того , компания охотно принимала старые машинки в обмен на новые — конечно , с доплатой , которая тоже могла выплачиваться в рассрочку. Фирме это было выгодно: подержанная техника шла в дело — что-то переплавляли , а действующие запчасти вновь пускали в сборку.

Как водится , дело не обходилось и без мошенничества. В погоне за комиссионными продавец иногда впаривал творение фирмы «Зингер» неплатежеспособному субъекту. Засвидетельствовать договор приглашали неграмотного пьяницу. Покупатель скрывался вместе с машинкой и деньгами , а долг навешивали на «свидетеля».

Но как бы то ни было , качество «Зингера» оставалось неизменно высоким. Такие машинки сохранялись в некоторых российских семьях вплоть до 1990-х годов. И они работали.

Дореволюционным предпринимателям не приходилось ломать голову над названием фирмы: времена анонимного бизнеса еще не наступили , большинство называли ее своим именем. Пусть не всегда благозвучно: «Кондитер Николай Васильевич Отрыганьев» ( он торговал в Барнауле) или «Уральская и Знаменская суконные фабрики торгового дома братьев Злоказовых». Но зато традиционно.

На центральном томском базаре выделялись рыбный , зеленый , лоскутный , или толкучий , базары. На рыбном базаре , расположенном прямо на берегу Томи , летом торговали свежей рыбой , используя для этого специальные лодки — животники. В средней части такой лодки , наглухо отгороженной от кормы и носа , проделывали отверстия , сквозь них в лодку натекала вода , в нее помещали живую рыбу на продажу.

В рекламных целях торговцы использовали предметы и упаковки с названиями торговых фирм или магазинов. В музеях и у коллекционеров сохранились жестяные коробочки из-под чая и меда , на которых указано название фирмы — торговый дом «Евграф Кухтерин и с-я» ( сыновья), обувная ложка из магазина Г. М. Голованова с названием и именем владельца торгового заведения и т. п.

При подготовке публикации использованы статьи А. Г. Киселева «Элементы фирменного маркетинга в конце XIX — начале XX века. В провинциальной коммерческой практике ( на западно-сибирском материале)», Евгения Жирнова «Полтора века на игле» ( журнал «КоммерсантЪ-Деньги»), Н. М. Дмитриенко «В городе торгом жили», газеты «Сибирская жизнь» и «Жизнь Алтая».

15% от цены стоила перевозка товара до революции. Заказы товаров по объявлениям и каталогам были весьма популярны.