Это Камчатка, детка!
Как кто-то уже и знает, я в экспедиции на Камчатке, собираем биоматериал из горячих источников и снимаем историю про термальных экстремофилов. Но сейчас не о них.
Вчера экспедиция закончилась. В лучших традициях взаимного альтруизма: МЧСники спасли нас, а мы их. Было так.
Через неделю автономки по вулканам и горным тундрам мы должны последний раз перебродить реку Мутновская и выйти к океану, катамарану и биостанции. Но как написано на шапке нашего гида, Это Камчатка, детка! Плевав на сезон, Мутновская разлилась.
Легкие в прошлом году броды берем, сцепившись в шеренгу, намертво, чтоб не унесло. Выливаем по полведра воды из сапогов модели "вам по пояс". На первых страшно и весело. Дальше, впервые за пять лет как бросила, захотелось закурить. Перед последним бродом становится ясно: такое не курят. Решаем пробовать перейти в пять утра, когда вода минимальна. Оценив количество медвежьего дерьма вокруг, ставим ночное дежурство.
Ночью медведь не пришел, но и вода почти не спала. Полдня ищем новый брод, еще полдня таскаем бревна и камни - меняем русло. Итоги: минус 10 см уровня воды, минус один сапог, плюс три купания в полный рост. Все выглядит небезнадежно, но шапка напоминает: "Это Камчатка, детка!". Вечером начинается дождь. Идет всю ночь. К пяти утра Мутновская похожа на полный, но тем не менее все нарастающий, пиздец.
Дожди тут обычно если пошли, так пошли. Собраем лагерь, заливаем вещи в рюкзаки, двигаем обратно. Полдня по мокрому косогору напролом через ольховник. Дружный Хоп-хоп-хоп для распугивания медведей звучит как Hope-hope-hope. Надежда умирает последней. Впрочем, и мы не торопимся.
Снова упираемся в разлившуюся реку. Брода, которым мы сюда пришли, больше нет. Вокруг непреодолимая вода, гора и свежее медвежье дерьмо. Но выход есть, и он прямо как в Матрице. Кравец достает спутниковый телефон.
- В конце концов, мы же не обязаны тут убиться. Давайте вызывать МЧС.
Звоним, описываем как есть: дожди, разлив, медведи, три коленки, две температуры, один сапог, ноль перспективы выбраться на своих в ближайшие дни. Ладно, говорит МЧС, но вертушки не дадим - низкая облачность. Дадим КАМАЗ и надувные моторки. Разожгите сигнальный костер и никуда не уходите, за вами выехали.
Семь вечера. Мы счастливы. Не волшебник в голубом вертолете, так Deus ex machina. Следующий день проводим в неге и пошлой роскоши: сушимся у костра, подъедаем припасы, льем сгущенку прямо на козинак. Глушим запасы колдрекса как чай - организм почуял близкое спасение, расслабился и капитально захлюпал.
Дождь зато кончился, река потихоньку спадает. Но нам сказали ждать, и мы ждем. Поминутно оглядывамся в сторону дальнего хребта, за которым дорога в цивилизацию. Гадаем, грядет ли спаситель моторкой или прямо на КАМАЗе по руслу. Утреннюю кашу не доедаем - вдруг он грядет голодным.
В три часа дня из кустов выходят люди в оранжевом. Один - настоящий бравый спасатель из кинофильмов, один похож на молодого Будулая, трое совсем юных пареньков, грузноватый дядя, опирающийся на палку и сумрачный мужчина с карабином Сайга и именем Магомет. Они шли к нам пешком с семи утра. Чуть не заблудились, приняв за дым костра пар от гейзеров в соседней долине. Лодки и КАМАЗы оставили за перевалом на геоэлектростанции. В 20 километрах отсюда. В гору. Так что собирайтесь.
- И есть у вас пластырь?
Пластырь у нас есть. Помогаю Будулаю заклеить стертую ногу.
- А у вас, в свою очередь, есть что-нибудь от простуды? Мы тут всё выпили.
- Не, у нас вообще нет аптечки. Мы вообще пожарные.
Это немного удивительно, но в целом какая разница. Главное, у них есть крепкие верёвки, три полусухих гидрокостюма для форсирования реки и пара армейских бот для бессапожного Вовы. Идём сквозь зеленку к бывшему броду и видим: Мутновская предательски спала и уже вполне преодолима собственными силами. Благоразумно помалкиваем. Пожарные спасатели налаживают переправу. Почему-то на самой стремнине, хотя в 30 метрах повыше есть коса и сильно мельче - но кто мы такие, чтобы их учить. Впаяют еще ложный вызов.
Через 3 часа перебрались. Долго, зато форсировать реку в гидрокостюме с надписью МЧС по веревочной переправе гораздо веселее, чем в заливных сапогах по живой цепи. Под руководством спасателей тягаем с берега на берег себя, свои рюкзаки и их сумки с полусухарями для следующих. Наш Костя даже несет карабин Магомета. Ведь каждый биоинженер должен быть готов к тому, что однажды в камчатских ебенях мрачный южный мужчина вдруг отдаст ему свое ружье и скажет: Неси туда.
На том берегу Магомет забирает карабин и тоже просит лейкопластырь. Приматывает к стволу фонарик. Вся компания, шутя, чихая и сморкаясь в снег, идет на перевал. В далеком Петропавловске-Камчатском семь вечера.
Далее фрагментарно. Новые друзья ржут над нашим противомедвежным хоп-хопом. Магомет идет последним и время от времени ВНЕЗАПНО палит в воздух. К наступлению темноты у него остается один патрон. Спасатели подхватывают хоп-хоп, но каждые 15 минут, то есть ровно когда пострадавшие разогреваются и входят в ритм, сбивают дыхалку и требуют передышки. Только Настоящий Спасатель ходит хорошо и бодро чешет параллельным курсом в поисках альтернативы показаниям нашего трекера. Становится понятно, почему 20 км под гору и налегке они шли восемь часов. Нет, трекер у спасателей тоже есть, но почему-то им не пользуются, а идут по компасу, интуиции и пачке Беломора. Заподозрив неладное, Кравец деликатно объясняет, как работает шайтан-арба. Спасатели хмыкают, но не перебивают.
С темнотой начинается главный длинный подъем на перевал. Неизвестно, кой черт занес на эти галеры человека с палкой, но ему особенно нелегко, и судя по одышке, дело тут не в ноге. "Ваня, черт тебя, сбрось пятую скорость!!" "Это третья" - отзывается жестокосердный Кравец. Картина маслом: сгущается тьма, наползает туман, на снегу, как огромная чавыча, лежит и дышит грузный МЧСник, вокруг него, не снимая рюкзаков, топчутся быстро остывающее пострадавшие.
Идем дальше. Впереди Кравец с полутора рюкзаками (разгрузил меня за сопли и кашель) и фонарем спасателей тропит путь через снега, туман и медвежьи следочки. Фонарь у спасателей мощный, но один на всех, и батарейки в нем садятся уже к полуночи. Дальше идем на наших. Пути еще часа три. Пытаюсь представить, что было бы, если бы они не нашли нас и возвращались бы сейчас через перевал одни по снегу, сквозь плотное молоко, в свете подствольного фонаря, среди голодных медведей, с единственным патроном, без трекера - и не могу. Они уже немного как родные. Страшно думать, что теряешь родных.
Последние 2 часа напоминают не Матрицу, а осла из Шрека.
- Ваня, сколько еще до базы?
- Два километра по прямой.
- По прямой два километра.
- Ты так уже раньше говорил! А сейчас сколько?. . Ваня, да стой! Пересчитай своих людей!
- Ну. ДАЙ ПЕРЕДОХНУТЬ!
В самом конце подъема, на вершине перевала мы выходим из облака - и небо вдруг совершенно проясняется. С левой стороны над хребтом висит почти полная луна, и остатки тумана делают вокруг неё невозможную, яркую и разноцветную, двойную радугу. Над хребтом справа висит Большая медведица. Огромная, чистая, безо всякого дерьма. Позади вся гигантская долина залита густым белым киселем. Облако сливается со снегом, между ними тонкой темной струйкой вытекают наши следы. Это так потрясающе красиво, что в секунду вся предыдущая неделя превращается в огромное кино, где перед финалом дают эпическую сцену, стоящую половину всего бюджета. Мы остановливаемся, садимся на снег, включаем фонари и просто молча смотрим на это. Всё становится на свои места. Из каждого хлюпающего носа вытекает лишь благодарность.
К 4 утра мы дошли. На геоэлектростанции нас напоили чаем, загрузили в МЧСный камаз-вахтовку и, взбалтывая, но не смешивая, за 6 часов дотрясли до нашего хостела в Петропавловске-К.
Это было бесподобно странное и смешное спасение. Но история не про то, над кем посмеяться. Она про везение. Всем ее участникам невероятно повезло. Нам - что они к нам таки дошли. Им - что они дошли к нам, а не к каким-то серьезно пострадавшим. Нет, ребята действительно молодцы: сделали то, к чему в общем-то не очень были готовы. Думаю, нам всем это пошло на пользу. Как минимум, теперь я еще немного больше верю, что самый надежный Deus ex machina это ты сам.
Ведь каждый биоинженер должен быть готов к тому, что однажды в камчатских ебенях мрачный южный мужчина вдруг отдаст ему свое ружье и скажет: Неси туда.
У нас заржал даже кот))))))))))))
Бывает же работа интересной, по-доброму завидую вам! Такое всё красивое, мне кажется я через монитор ощутила свежесть воздуха и обнялась с мчс-ником)
О! А я на следующей неделе лечу на Камчатку!
Ура! Так хотелось увидеть про дальний восток, а тут уже! С нетерпением ждем новых выпусков!!
Шикарная история отличным слогом - как сам побывал. Даже медведЯми в воздухе запахло
Рассказ шикардос! И бодрит с утра))
Женя, вам респект. Читалось вкусно и фактурно. У вас талант к такого рода повествованиям. Отдал бы своё ружьё за возможность отсыреть и помёрзнуть в вашей тёплой компании этой экспедиции. И полтора рюкзака бы у кого-нибудь стрЕльнул, чтобы интереснее было.
Шедеврально, как обычно) Эмоционально, смешно и очень интересно было почитать про ваше приключение. Жаль, что нельзя поставить больше одного плюсика( Евгения и её команда, выздоравливайте!P.s. Жду выпусков с Камчатки и Австралии)))
Спасибо за интересный пост) Скажите, а на первой фотке - это цветы лимонника?
А такие операции МЧС бесплатны?
Интервью с дельфином
Медвежата
Медвежата у вертолета, Камчатская область, 1962 год.
ЗЕМЛЯ МЕДВЕДЕЙ
Ежегодно, в июле, мы делаем экспедицию по наблюдению и съемке охоты бурого медведя на нерестовых реках и озерах Камчатки.
На самом деле, съемка активно движущихся животных, не так проста, как может показаться на первый взгляд. Мне даже пришлось написать довольно подробную статью о технических аспектах съемки медведя.
Технические приемы, описанные в статье вы можете применять и при съемке любых активно движущихся объектов в кадре - спорт, детские игры и подобное.
буду признателен за ваши комментарии к статье.
Один день глазами туриста
Из интернета 2022 год
Не снимай, я упал!
Озеро Курильское, Камчатка.
Фотограф Yarin Klein.
Лось уплыл от медведя
Эпичное сражение двух камчатских гигантов сняли сотрудники Кроноцкого заповедника. Чтобы не стать обедом, лось притворился подводной лодкой.
Бурый медведь вышел из спячки и решил перекусить — на глаза попался сохатый, который уж очень не хотел быть главным блюдом. Уйти от хищника удалось в Тихом океане.
Лось отплыл подальше и просто наблюдал, как соперник топчется на мелководье. Инспекторы не знают, чем всё кончилось, но уверены, что мишке пришлось искать другую закуску.
Один удар по воде и рыбка сама летит в рот ;)
Камчатка, на речке впадающей в Курильское озеро.
Работники заказника рассказали нам, что тут до сорока мишек одновременно бывает во время нереста!
Дальневосточные мишки
Фотографии из материала РИА Новости
Отдыхайте на курортах Камчатского края!!))
На Камчатке проснулся первый бурый медведь
Камчатским бурым медведям пришла пора выходить из зимней спячки. Первый косолапый, выбравшийся из объятий Морфея, попал в объектив фотоловушки на тихоокеанском берегу, сообщили в Кроноцком заповеднике.
Фото вышли фактурные: медведь весьма эффектно смотрится, когда за его спиной возвышается Кроноцкий вулкан.
Массово медведи начинают просыпаться на Камчатке приблизительно с середины апреля. Сегодня берлоги покидают одинокие самцы, так как накопленный ими до этого подкожный жир почти весь израсходован, и брюхо начинает ворчать от голода раньше, нежели у самок.
Самки с детенышами 2–3 лет проснутся, когда установится тепло. К началу же лета выберутся из берлог и мамы с сеголетками.
В поисках пищи проснувшиеся голодные животные рыщут по берегам, подбирают выброшенных волнами рыбин и прочую падаль. Для туристов в это время встреча с медведем особенно опасна.
Камчатские мишки
Последний Полет
Из чудесной Ингушетии переносимся в июль 2021 года, когда в ходе нашей экспедиции по нерестовым рекам Камчатки удалось сделать этот снимок. Медведи настолько азартны в своей охоте на лосося (Нерку), что готовы преследовать добычу не только в воде, но и на суше).
Ответ на пост «Пожар в гараже»
По молодости, после армии в 95 г. устроился в ПЧ, работы нигде не было , там хоть редко но платили. Отработал 2 с лишним года из 3 контракта, ночью выехали на сработку в заводоуправление. Здание 60х годов три этажа, деревянные перекрытия. Как оказалось вовсю горит уже второй и половина 3 этажа. Мы отделением на третьем этаже, я со стволом В, сзади начкар. И в этот момент пол уходит из под ног. Но меня вытаскивают назад за ремень. Как оказалось, прогорели перекрытия, на 3 этаже бухгалтерия с огромными сейфа, вот и рухнули перекрытия половины здания до 1 этажа. Начкару жизнью обязан. Хороший мужик, прибухивал только. После, как закончили и сдали караул, бухали сутки как не в себя. А протрезвев подал рапорт на увольнение.
Каких только не едят
Раньше я видела гигантского хищного водяного клопа белостому только в Таиланде, в самом жалком виде — жареном. На уличном прилавке в Бангкоке. А тут в Черногории наконец-то встретила живьем. Ох какая крутая скотина! Смотреть лучше со звуком, тогда, говорят, не так страшно.
Это он во время осеннего расселения залетел к нам на огонек. Любят огоньки, и даже называются electric light bugs. Но вел себя так, будто и правда собрался жениться. А дышал так, будто на мне и прямо сейчас.
Белостома универсальный солдат и суровый хищник: плавает, ползает, летает, жрет рыб, лягушек, тритонов, змей, не говоря про всякую беспозвоночную мелочь. Пятнадцатисантиметровый клоп может одолеть семнадцатисантиметровую черепаху.
Охотится так: хватает намертво мощными ловчими граблями на манер богомола, подтягивает к короткому острому хоботку и впрыскивает нервно-паралитическую пищеварительную смесь. После этого остается только подождать, когда еда затихнет, растворится изнутри и ее можно будет высосать. Ждать белостома умеет.
Людей, бывает, тоже кусают, и преболезненно. Но дальше не идет. Люди грубоваты.
Белостома не только идеальный убийца, но и идеальный папаша. После спаривания самка приклеивает яйца самцу прямо на спину. Штуки по три за спаривание, итого до ста штук. Да, получается всего 30 раз в сутки, а не 40, как у льва. Зато в отличие от льва, который так себе отец, мужик-белостома таскает на горбу свою решетку яиц целых две недели: не охотится, чтобы не повредить их, выставляет спину над водой, чтобы деточки дышали свежим воздухом и не заплесневели, и так далее.
В общем, отец-молодец. И хотя в азиатский кухне считается вроде как деликатесом, есть мы его, конечно, не будем.
Ку-ку, родительский инстинкт, ты где?
Видео, в котором Акуаку нянчит кота и пеленает вомбата, новорожденный жирафик падает в мир, человек кормит грудью грызуна, профессор Дубынин дает ценный лайфхак про мужские соски, крысы выбирают между детьми и кокаином, а госпожа именинница рассказывает, из какого сора сделано родительское поведение высших млекопитающих. Больше рождений в мой день рождения!
Фрагменты текста для тех, кто любит текстом
. Родительское поведение крысы состоит из тех же основных элементов, что и родительское поведение человека: постройка гнезда, перетаскивание, принятие позы кормления и вылизывание детеныша. Правда, запрограммированы эти элементы гораздо жестче (особенно последний).
Но и эти простые паттерны не падают на крысу с неба. Их надо активировать, внутренними и внешними стимулами.
Внутренний стимул — гормоны. Во время беременности у млекопитающих повышается уровень эстрогенов и прогестерона, а перед родами они падают, зато подскакивает окситоцин и пролактин. И эти гормональные качели будят в крысе мать. Даже если она девственница, и даже если она самец.
Был опыт. Совершенно небеременным крысам кололи прогестерон и эстрогены, а потом — окситоцин и пролактин, имитируя предродовой гормональный профиль. И о чудо, крыса начинала строить гнездо и таскать туда ватные шарики! Даже если она девственница (или девственник)
Как уже рассказывала, инстинкты у нас исчезали как чеширский кот: структуры уже нет, но улыбка еще осталась. Так и отголоски гнездового поведения. Девятый месяц, плохо сплю, с трудом передвигаюсь. Не закатить ли ремонтик во всей квартире?
Но вот наконец–то роды! Согласно исследованиям нейролога Дика Свааба время родов определяет мозг ребенка. Что–то стало тесно, убираться за мной не успевают, пойду я пожалуй. И это наше первое в жизни решение запускает процесс. Повышается окситоцин, это вызывает схватки, а когда голова плода проходит сквозь шейку матки, ее стимуляция еще сильнее повышает уровень окситоцина. Круг замкнулся! Мозг матери и ребенка в последние мгновения их симбиоза буквально купаются в окситоцине. И это меняет их навсегда.
Кстати, выброс окситоцина из–за стимуляция шейки матки — та самая магия, которая может превратить легкую влюбленность в ужас каку любовь после первого же приличного секса. Достучаться до мозгов — done.
Окситоцин — химическая основа связи матери и детеныша, и всего, что из этого выросло: теплых социальных связей, дружбы, симпатии, любви и желания завести отношения, котика или собаку. Как гормон он вызывает сокращение матки и выделение молока, а как нейромедиатор — желание любить, обнять, согреть, накормить, защитить, лучшие годы отдать, а при случае и навалять по самое не балуйся. Потому что окситоцион работает в две стороны: усиливает любовь, заботу и привязанность к своим, а к чужим — врагам или конкурентам — усиливает агрессию. Потому что только мои, мои деточки должны хорошо кушать! Окситоцин гормон любви, но любовь эта с кулаками. Вот тут, например, про его роль в войнах шимпанзе: https://elementy.ru/novosti_nauki/432907/Mezhgruppovye_konfl.
. Родительская забота полезная штука и помогает эффективно передать свои гены в будущее. Но животные, включая многих людей, ничего не знают про гены, да и о будущем не думают. Хорошо, у людей есть слово «надо» и «попробуй только не!». Но что заставляет животных тратить силы на возню с беспомощными комочками, вместо того чтобы бросить их, а еще лучше съесть? Не поверите, они это делают просто из удовольствия.
Прикрутить удовольствие к эволюционно выгодному поведению, пищевому, игровому, познавательному, сексуальному – гениальная находка естественного отбора. Кто не любил поесть, тот вымер. Кому не нравилось заниматься сексом, тот не передал это качество по наследству. Заботиться о детях приятно, иначе уж поверьте, никто бы пальцем о палец ради них не ударил. Чтобы подсластить ежедневную родительскую рутину, эволюция не пожалела самых сладких нейромедиаторных вкусняшек: кроме окситоцина тут дофамин, серотонин и эндорфины, обезболивающие и эйфоризирующие эндогенные опиаты.
Да, дети это наркотики, только легальные и очень дорогие. Ученые выяснили это, коварно введя матерям–макакам налоксон – антинаркотический препарат, блокирующий приятное действие морфина и эндорфинов. И те тут же охладели к родительским обязанностям. "Какие–то поддельные детеныши. На вид как настоящие, но радости никакой".
Или был другой интересный эксперимент: крысам–первородкам предложили на выбор возиться с детенышами – или раствор кокаина. И молодые мамаши выбрали кокаин.
Ну деевочки, сказали ученые – и повторили эксперимент на опытных матерях. И вот они предпочли ухаживать за детьми. Секрет натурального нейромедиаторного кайфа — чем чаще практикуешь, чем лучше делаешь и больше радости получаешь. Так что остерегайтесь дешевых подделок! Настоящее удовольствие – только от настоящих детей.
Если мозг по каким–то причинам не выделяет вкусняшек, родительское поведение нарушается. Например, гормон стресса кортизол подавляет выработку окситоцина, и мать вместо того чтобы кормить детенышей, сама их съедает. Что–то тут неспокойно, дети, все равно вас кто–нибудь сожрет, уж лучше родная мать.
У людей похожая история. Стресс во время беременности — главный фактор риска послеродовой депрессии. Окситоцин глушится кортизолом, ребенок не радует, значит я плохая, плохая мать. Похожий эффект может давать эндокринный дисбаланс из–за юного возраста или еще чего. Когда гормоны выравниваются, сами или с помощью врачей, это проходит. Главное, не успеть съесть ни детей, ни себя.
Родительское поведение может нарушиться, если детеныш не соответствует прописанным в мозге стандартам детеныша: не так выглядит, не так пахнет, не так стоит, не так пищит — это тоже может блокировать родительское поведение и разрешить пищевое. Поэтому по возможности избегайте быть слабым и больным детенышем в мире животных. И не слушайте тех, кто говорит “Вот животные никогда не бросают своих детей!”. Эти люди очень многого не знают.
. Мы с раннего детства тренируемся быть родителями. Когда нянчим кукол, кормим плюшевых зверушек, укладываем спать пистолетики и машинки, ухаживаем за нашими меньшими братьями и младшими сестрами — мы повторяем поведение своих родителей, и это тренировочный прогон нейронного контура нашего собственного родительского поведения. И конечно источник нейромедиаторного кайфа.
Голландский приматолог Франс де Вааль рассказывал. Подростки–макаки обожают возиться с малышами. Если им удается выклянчить его у макаки–мамы, они носятся с ним, обнюхивают, облизывают — и вдруг прямо на ровном месте засыпают, буквально отрубаются на несколько минут.
Такое бывает и у юных самок, и у самцов. В мужском мозге те же центры родительского поведения, и их можно расшевелить даже у видов, не практикующих отцовскую заботу. Электростимуляция медиальной преоптической зоны гипоталамуса сподвигает петуха насиживать яйца, а самца крысы таскать игрушечных крысят. Так что все вы можете, мужики, стоит только захотеть или постучать вам в гипоталамус.
Более того. Если искусственно повысить самцам млекопитающих окситоцин и пролактин, их молочные железы начинают выделять молоко, потому что вообще–то имеют все, что для этого необходимо, просто добавь гормон. В природе молоко выделяется только у самцов даякского крылана. Но если кто–то хотел стать бэтменом, имейте в виду.
Ну хорошо, вот самец некоего млекопитающего готов заботиться о детеныше. Но как он узнает, что это его ребёнок? Как и самцы людей до изобретения генетического теста на отцовство: никак. Более того. Животные вообще не догадываются, что дети и секс как–то связаны. Что для самцов, что для самок секс это одно удовольствие, дети — совершенно другое. Некоторые племена, кстати, до сих пор в этом уверены.
Но что это меняет? Самец привязан к своей самке теми самыми окситоцино–вазопрессиновыми узами, которые лежат в основе любви. Беременная самка постепенно все больше становится похожа на большого детеныша — круглая, милая, неуклюжая, эмоциональная, плохо спит и постоянно хочет на ручки. Все это очень возбуждает передний гипоталамус самца и активирует его родительское поведение. Он строит гнездо, ухаживает за самкой, кормит ее, а когда рождаются детеныши — естественным образом переключается на заботу о них.
Однако если у 85% видов птиц самцы заботятся о потомстве, у млекопитающих таких отцов–молодцов всего пять процентов. А кто виноват? Самки виноваты. Млекопитающие матери слишком круто все устроили. Сначала плод развивается под полной защитой материнского организма, а потом кормится молоком до готовности. Девчонки, вы все так классно придумали, что нам тут просто нечего добавить, так что мы пойдем.
Но люди входят в 5% счастливчиков. Мы бипарентный вид, и для выращивания детеныша (самого дорогого и долгорастущего в мире) всю нашу эволюционную историю, за исключением разве что последних десятилетий, требовался вклад обоих родителей. Гены хороших отцов по понятным причинам успешнее закреплялись в популяции — в том числе и аллели, ассоциированные с отцовской заботой. При контакте с ребёнком и его матерью у таких отцов повышается уровень эстрогена, окситоцина, пролактина и активирует родительскую сеть, нейронный контур, управляющий эмоциями, вниманием, бдительность, чувством удовольствия от награды, а также отвечающий за обучение и анализ полученного опыта. И этот нейронный контур работает тем лучше, чем больше отец заботится о ребёнке.
Опыты показывают, что у самцов–полевок появление потомства стимулирует рост новых нейронов в гиппокампе, отделе мозга, ответственном за консолидацию памяти. Парни, вы ничуть не хуже полевок, так что от отцовских обязанностей гиппокамп у вас прет — во! Потому что крутыми отцами, как и крутыми матерями, не рождаются, а становятся. Ну или не становятся.
Наше родительское поведение — как оружие в компьютерной игре. Кое–какая мелочь выдается нам по дефолту, но основной арсенал приходится собирать самим. Рубиться на минималках — то еще удовольствие. Зато чем лучше вы прокачаетесь, тем больше радости получите от процесса.
Но если вы вообще не хотите играть в дочки–матери? Тоже хорошо. В условиях глобальной урбанизации и растущей плотности населения важно не много рожать, а хорошо воспитывать. И вовсе не обязательно своих. У гиперсоциального вида вообще не бывает чужих детенышей. Например, дважды в неделю у меня появляется штук тридцать детей, и я всех их очень люблю. В том числе и потому, что после занятия сдаю обратно родителям. Дети как дельфины: мне нравится с ними играть, учить разным штукам, но /еще один/ свой дельфин мне не нужен.