битва за континент: Квебек, 1759 г. (ч. 3)

Изначально Вульф атаковал город с северо-востока – как и ожидал Монкальм. К Квебеку, расположенному на треугольном мысе Бут-а-Нев, можно подойти с севера (т.е. с того же берега реки, на котором расположен сам город) либо с юга (т.е. через реку Св. Лаврентия, с противоположного берега). Берег северный плоский, удобный для высадки, южный же, напротив, горный и обрывистый. Поэтому Монкальм с военным инженером де Лери укрепили всю береговую линию к северу от города, вплоть до реки Монморанси, где горы начинаются вновь и которая, в свою очередь, должна была стать естественным оборонительным рубежом. Эта линия получила название «линия Бопора». Один конец линии упирался в Монморанси, другой в еще один приток реки Св.Лаврентия – реку Сен-Шарль (Св.Карла), очерчивающую город Квебек с севера.

Вдоль берега реки к западу от Квебека особых укреплений не было, но провести флот мимо береговых батарей Квебека и организовать высадку было очень нелегко. Напротив мыса, на котором стоит Квебек, на южном берегу реки Монкальм хотел также укрепить и занять высоты Пуэн-Леви, однако для этого вплоть до появления англичан перед городом ему не выделяли сил. Французы также считали, что даже если противнику удастся высадиться где-то к западу от города, он физически не сможет подняться по высокому (53-метровому), скалистому северному берегу к равнине, на которой лежит Квебек Когда Вульф на месте ознакомился с обстановкой, его охватило глубоко скрываемое, безмолвное отчаяние. Даже при том, что он имел безусловное превосходство в виде флота (французские корабли были сожжены или затоплены в Луисбурге, в прошлом году), слишком много «но» возникало при проведении любого более-менее сложного варианта овладения городом, а простой уже был предусмотрен противником. Вульф, конечно, попытался использовать шанс взять город с севера и первый десант высадил у устья Монморанси, но, как и следовало ожидать, ничего не вышло. Более того, вплоть до середины июля у Вульфа и не могло быть другого плана: подчиненная ему эскадра Сондерса не могла войти в реку Св.Лаврентия, так как ее не пускали французские батареи в Квебеке. Все, что мог Сондерс – крейсировать вдоль «линии Бопора», ниже города, но, поскольку здесь, как назло, было мелко, он даже не мог поддержать английских пехотинцев огнем корабельных орудий. Все изменилось 18 июля. Понукаемый Вульфом (который, впрочем, уже сам не надеялся на успех) Сондерс все же провел как-то в ночь свои корабли мимо Квебека. Пущенные французами брандеры, обошедшиеся королю в миллион ливров, сгорели, не причинив англичанам никакого урона. Теперь Вульф мог использовать подчиненный ему сильный флот[1] (49 кораблей, в том числе 22 линейных, 140 малых судов) на всем протяжении реки, как ниже, так и выше города. Это сразу повлекло распыление не очень больших сил Монкальма (до 15 тыс. чел, включая вооруженных жителей и индейцев). Корабли Сондерса начали высаживать на северном берегу, в разных его точках, порой отстоящих от города на сотню миль, десанты. Эти британские отряды сжигали поля, вырезали скот, разрушали фермы и поселения колонистов, доставлявших продовольствие в город. Бугенвиль, с приданными ему несколькими тысячами солдат, гонялся за ними вдоль всего берега, и, чаще всего, не успевал. Доведенные до отчаяния французские поселенцы с оружием в руках пытались защитить свои дома, в ответ на что возмущенные британцы их безжалостно расстреливали, так как гражданским лицам воевать против солдат не положено. Одновременно с середины июля Вульф занял наиболее близкие к городу, хотя и отделенные от него рекой высоты Пуэн-Леви, где разместил свои батареи. Только тогда губернатор Квебека Водрейль разрешил Монкальму взять людей, чтобы отбить высоты. Однако экспедиция французских добровольцев полностью провалилась: необстрелянные солдаты, многие из которых были еще школьниками, ночью, попав на вражеский берег, впали в панику и, так и не начав бой, бежали обратно к лодкам. Вульф же развернул на полную мощь бомбежки через реку Квебека. В городе, и без того страдавшем от голода, начались пожары. За ночь сгорало до полутора сотни домов, даже церкви сносились до основания. Впрочем, еще задолго до того, как отправиться в поход, Вульф заверял Амхерста и прочее командование, что даже если он и не возьмет Квебек, он обязательно превратит его в развалины. Это его обещание было издано в специальном манифесте, который читали и французы с канадцами. К концу лета у англичан, как и у французов, силы были разделены натрое. Часть сил обеих сторон стояла друг напротив друга на реке Монморанси. Здесь были заместитель Монкальма, самый способный из его учеников, де Леви и английский бригадный генерал Таунсенд (хладнокровный профессионал, прославившийся изречением после того, как его в одном бою забрызгало мозгами стоявшего рядом офицера-немца: «Никогда не думал, что у этого типа так много мозгов»). Также Таунсенда отличал талант художника-карикатуриста (он запечатлел, в том числе, и Вульфа). Другая часть войск Вульфа (Монктон) находилась на мысе Пуэн-Леви, напротив Квебека, откуда велся ежедневный обстрел города и время от времени отправлялись отряды поразбойничать вверх по реке. Монкальм также держал в Квебеке свой резерв, для непредвиденных случаев. Третья часть охраняла британские припасы на большом острове Иль-д”Орлеан, в устье реки. У французов же третья часть войск во главе с Бугенвилем находилась к западу от города, со штабом в районе Кап-Руж. Оба полководца знали: победит тот, кто сумеет объединить против одной из частей противника хотя бы две свои. Тем не менее, учитывая приближение зимы, когда река должна была замерзнуть, а английский флот, и, соответственно, армия – уйти, 1 сентября Монкальм уже успел написать своему заместителю на юге Бурламаку, что, судя по всему, грандиозный британский план провалился. У Вульфа был новый план. Теперь местом высадки он выбрал берег выше по течению от Квебека. Сделать это, в отличие от июля, было намного проще, учитывая, что Сондерс уже свободно перемещался по всей реке, а также разбросанность сил французов. Кроме того, французы в свое время почитали реку Св. Лаврентия за столь непреодолимое препятствие, что каких-либо укреплений на ее берегу, где намечалась высадка, не было. В начале сентября Вульф «забрал» бригаду Таунсенда с Монморанси. Корабли перевезли солдат выше города. Это осталось незамеченным Монкальмом. Изначально Вульф намечал высадку в местечке Пуэнт-о-Трембль, в нескольких сотнях миль выше Квебека. Но теперь ему, наконец, начало везти: бежавший из Квебека английский пленный офицер показал ему горную тропу, ведущую от бухты Фулон на северном берегу реки к Квебеку. Бухта была практически рядом с городом. Вульф отменил высадку в Пуэнт-о-Трембль, которую все равно не могли провести из-за проливных дождей и скорректировал свой план так, что он стал напоминать игру ва-банк: высадка должна была состояться под самыми стенами Квебека, солдаты, высаженные ночью, должны были достичь города к утру. Так и произошло. Поскольку флот англичан все еще находился выше по течению реки, у Пуэнт-о-Трембль, прохождение судов по направлению к устью реки (таким путем в Квебек обычно подвозили продовольствие) не вызывало у французских постов никаких подозрений. Охраны в бухте Фулон также не было. Бугенвиль продолжал находиться в Кап-Руж, исполняя старые приказы следить за рекой (теперь он мог это делать бесконечно). Лунный свет, сила отлива и многие другие благоприятные обстоятельства также совпали именно в эту ночь.Вульф, несмотря на это, так волновался, что в какой-то момент распорядился отменить уже начавшуюся высадку на северный берег и вообще прекратить все. К счастью, офицер, которому он передал приказ, оказался достаточно вменяемым и спокойным: он изложил распоряжение командующего в том смысле, чтобы на лодках повременили высаживаться, мол, те, кто на берегу, не успевают подняться вгору. Монкальм узнал о высадке противника утром 13 сентября. Появление шести британских полков на Равнине Авраама, под самыми стенами Квебека, стало для него неприятной неожиданностью. Ночная суета британских кораблей у Бопора, которую обеспечил Сондерс, еще больше сбила его с толку. Но он боялся еще худшего: что вслед за пехотой англичане переправят на северный берег и пушки. То, что 4,5 тысячи англичан, выстроясь, стояли не двигаясь, наводило на мысль, что они этого и ждут. Пока у них была всего одна 6-фунтовая пушка, которую можно было не принимать всерьез (однако именно выпущенной из нее картечью и был смертельно ранен Монкальм). У Монкальма же не было полевой артиллерии (вернее, была, но губернатор Водрейль, с которым необходимо было все согласовывать, запретил ей пользоваться в этом случае. Сам Водрейль давно уже вынес свою ставку за город, поближе к лагерю де Леви). В городе, и так изнуренном голодом и обстрелами, легко могла начаться паника, вести о том, что Вульф у ворот, распространялись быстро. Дождаться штурма маркиз не мог, укрепления Квебека на западе как раз были очень слабы, и он мог только надеяться, что Вульфу неизвестно, насколько. Бугенвиль запропастился у Кап-Руж. Поэтому единственным выходом для французов была немедленная атака. У Монкальма было лишь 5 регулярных батальонов, по одному из Гиеньского, Лангедокского, Руссильонского, Беарнского полков и полка Ла Сарра (всего 700 человек). Их маркиз поставил в центре; на флангах и впереди колонны солдат продвигались несколько тысяч канадских ополченцев и индейцы. Уже на подходе к противнику французы открыли огонь, каждый сам по себе, в «индейской» манере – довольно точный, но разрозненный. Многие из новобранцев, правда, палили, даже не сблизившись на расстояние прицельного выстрела. Другие, пользуясь распространенным в колониях приемом, после выстрела ложились наземь и перезаряжали ружья из этого положения. Само собой, это разваливало строй. Монкальм видел, что сказываются неопытность и отсутствие дисциплины, но ничего не мог поделать. Британцы не отвечали, их линия только залегла, чтобы избежать тяжелых потерь. Когда французы и индейцы подошли на 200 метров, англичане поднялись и ожидали врага стоя, но ни одного выстрела с их стороны пока не было. Только время от времени, по команде офицеров, они делали три шага вперед, чтобы сомкнуть ряды и оставить раненых и убитых за строем.

[1] капитаном одного из кораблей подчиненного Вульфу флота был будущий известный мореплаватель Джеймс Кук. К слову, четыре из пяти капитанов, совершивших в XVIII в кругосветное путешествие (Кук, Ансон, Бугенвиль, Лаперуз), были участниками Семилетней войны. Не «прошел» войну только испанский морской офицер Маласпина.