Наш малый бизнес скорее жив, чем мертв, но при этом находится между молотом и наковальней

- Мы приветствуем наших радиослушателей, тех, кто в течение ближайшего часа готов слушать комментарии и суждения по экономическим и политическим вопросам доктора экономических наук Михаила Делягина. Сегодня у нас несколько весьма интересных тем для обсуждения. Мы поговорим о британцах, которые запасаются наличными, и порассуждаем, надо нам идти по тому же пути, или мы с него и не сворачивали. Поговорим мы также и о том новом законе, который заставляет фермером лицензировать оборот удобрений.

- Фермеров заставляют лицензировать оборот удобрений? Если я не получу лицензию, я не имею право у себя в огороде сыпать нитрофоску?

- Вы не имеете право отходы жизнедеятельности ваших коров, свиней и прочих…

- То есть, для того чтобы использовать собственный навоз, я должен пойти… Это кто предложил?

- Это мы обсудим обязательно. Хотела бы вам предложить сейчас обсудить такую тему. Накануне Герман Греф заявил, общаясь с президентом нашей страны Владимиром Путиным , о том, что у нас кредитование малого и среднего бизнеса находится в красной зоне, имея в виду, что, видимо, совсем плохо с этим дело обстоит.

- Знаете, термин «красная зона» имеет два значения. Первое – это зона проблем, второе – это снижение. У биржевых игроков красным обозначают цифры снижения, зеленым или синим – цифры роста. Но что имел в виду господин Греф? Он имел в виду проблемы или сокращение?

- Мне кажется, и проблемы, и сокращение. Потому что, по статистике, сейчас действительно сокращается и объем выданных кредитов, и, насколько мы понимаем, проблема обратная – с отдачей этих кредитов. Банки уже не хотят принимать участия в этой программе.

- Не знаком ни с одним покойником, которому был бы нужен кредит. Тем более не знаком ни с одним покойником, который бы вернул. Наш малый и средний бизнес – пациент скорее жив, чем мертв, он находится между молотом и наковальней. Начал это Дмитрий Анатольевич Медведев , который несколько лет назад обеспечил резкое повышение обязательных социальных взносов, после чего у нас за полгода было ликвидировано чуть меньше 600 тысяч индивидуальных предприятий. Это был, по сути дела, геноцид малого бизнеса, после чего Дмитрий Анатольевич, если я правильно помню, сказал, что он все сделал правильно, и он и дальше будет поддерживать малый и средний бизнес. На прошлой неделе была новость, что, действительно, решили и дальше его поддерживать, решили сократить аж в 3 раза масштабы и без того хилой его государственной поддержки. Механизмы там не очень рациональные, но если у вас есть деньги, можно улучшить механизмы. Если у вас денег нет, механизмы улучшать смысла не имеет.

Надо сказать, что здесь проблемы не только в малом и среднем бизнесе. Он, грубо говоря, становится крайним, на котором все сходится. С одной стороны, у нас резко усилилось административное давление именно на него как на наименее защищенный. Попробуйте подавить на какой-нибудь Газпром . Себе дороже будет. Малый и средний бизнес абсолютно беззащитен. А что значит девальвация рубля, которая у нас случилась, в два раза? Это значит, что для того чтобы нормальный коррупционер мог поддерживать свой уровень жизни, ему нужно выколачивать из экономики в два раза больше взяток в рублевом эквиваленте. То есть экономика сжимается, денег у всех нет, а ему нужно не столько же, сколько раньше, ему нужно вдвое больше. А если смотреть, насколько сжалась экономика, то этот рост будет, удельный вес на один субъект малого и среднего бизнеса, не в 2, а в 2,5 раза, может быть, в два с четвертью раза. Это мы видим с одной стороны.

Но у нас же административное давление – это же не только коррупция. Если сравнивать с Нигерией , с Таджикистаном , я думаю, у нас коррупция не такая уж и высокая. У нас восприятие коррупции сильное, потому что мы протестуем против нее , но мы отнюдь не самая коррумпированная страна в мире. И даже если посмотришь иногда на госпожу Хиллари Клинтон , возникает ощущение, что у нас не самая коррумпированная элита страны в мире из развитых стран.

У нас есть еще проблема налогов. Проблема налогов очень простая. Государство искусственно создает денежный голод, а федеральный бюджет от денег захлебывается, но для российских пенсионеров и тем более для российских регионов денег нет. Поэтому в регионах бюджетный кризис усугубляется, а на местном уровне приобретает вообще гомерические масштабы, в некоторых местах уже даже заваривают водоразборные колонки, чтобы люди не пили. В результате приходит налоговик к бизнесмену и говорит: ты должен заплатить такую-то сумму денег. Неважно, что у тебя ее нет, и неважно, что по закону ее платить не надо. У меня план, и если я этот план не выполню, бог с ним, что меня уволят, - врачей и учителей кормить будет нечем. А это означает, что я буду вынимать деньги как угодно, это такое раскулачивание происходит. Раскулачивание же тоже происходило не потому, что все сошли с ума, а потому что хлеба не было. Только раньше продотряд забирал хлеб, а сейчас продотряд приходит из некоторых органов и забирает деньги.

Товарищ президент Путин у нас году в 2005-м первый раз сказал про налоговый террор, больше не повторял, потому что ситуация не улучшилась. И это только ухудшение как бы среды обитания. При этом люди бедные, люди покупают сильно меньше. У нас уже цены не растут, потому что у людей нет денег. И вот, с одной стороны, требуют денег больше все. Еще и коммунальщики требуют больше денег, потому что им тоже нужно больше денег, у них тоже их нет. А с другой стороны, у людей денег существенно меньше. Малый и средний бизнес зарабатывает меньше, чем раньше, а требуют с него больше, чем раньше. И это одна половина проблемы.

- Мы обсуждаем тему, которая касается кредитов малому и среднему бизнесу. Некоторые замечают рост этих кредитов. Хотя, как мы понимаем, глава Сбербанка с этим совершенно не согласен, говорит, что проблемы у нас в этой части.

- Все зависит от того, с чем сравнивать. Если сравнивать с 1-м кварталом прошлого года, наверное, будет рост. Потому что, с одной стороны, идет рост цен, а с другой стороны, все-таки немножко получше, чем тогда. Но этот рост незначительный и несущественный. Кроме того, многие люди берут кредиты просто от безысходности. И люди, и предприниматели.

Я рассказал о плачевном состоянии малого и среднего бизнеса сейчас, чтобы показать, что он плохой заемщик. Банк же выдает деньги не тому, кто нуждается в деньгах, а тому, кто их гарантированно может вернуть. То есть тому, кому на самом деле деньги не нужны. Это один из парадоксов так называемой рыночной экономики. И проблемы у среднего и малого бизнеса еще и в том, что чиновникам хочется что-то делать, они усиливают административное регулирование. Просто потому, чтобы доказать всем свое существование. Бюджеты же сокращаются, если вы не будете трепыхаться, то вас могут сократить. Значит, надо что-то делать. Скажем, в оборонно-промышленном комплексе, гособоронзаказ, они ввели норму, что один контракт – один счет. Для простоты контроля. И вот представим себе такую маленькую мастерскую в гараже, где делают какие-нибудь простые трубки для 70 разных контрактов. И когда к ним приходят и объясняют, что вам нужен бухгалтер… Ну ладно, одного они наймут на четверть ставки как-нибудь. Но говорят: у вас 70 контрактов, вам нужно 70 счетов. Их административные расходы становятся запредельно высокими. И поэтому наш оборонный комплекс начинает закупать эти трубки в Китае .

Теперь посмотрим с точки зрения банков. Банк России начал ужесточать регулирование, чтобы снизить риски. При этом Банком России сейчас руководят люди, которые к банкам имели отношение только в банкомате, как я подозреваю, до своего назначения на высшую банковскую должность в стране. Потому что у нас очень сильно ограничили возможность рисковать. И от банков требуют низкорисковой деятельности. А что значит я дал кредит предприятию? Это значит, что я взял на себя большой риск. Если я работаю на финансовых рынках, деятельность почти безрисковая. Эти риски можно просчитать, оценить и сертифицировать. Я дал кредит индивидуальному предпринимателю, а завтра он напился, подрался с ГИБДДшником – и вот ваши риски. И реальный сектор… Для того чтобы оценивать риски реального сектора, нужно быть в нем специалистом. А поскольку у нас вообще нет специалистов, не говоря уже о банковском секторе, по реальной сфере, то в результате у нас эти риски безумно завышаются. И, конечно, есть чудесная практика ликвидации банков, когда надзорные органы вдруг приходят в такой банк и говорят: ребята, а вот вы кредит дали заемщику, а вы знаете, что контрагент контрагента его контрагента имеет некоторые признаки фирмы-однодневки? Может, он и не фирма-однодневка, но некоторые признаки мы у него нашли, поэтому вы завтра должны или внести резерв под этот кредит, которого у вас нет, или вы не соответствуете нормативам, мы у вас отзываем лицензию. Это я немножко утрирую, но это реальные истории, которые происходят по всей стране. В этой ситуации банки боятся связываться с малым бизнесом.

- Давайте спросим наших радиослушателей, так ли это. Сначала зачитаю сообщение. «А каком кредитовании малого бизнеса идет речь? Средняя маржинальная прибыль у нас в стране 10-15%, а кредиты в банках процентов под 20-25. Зачем открывать в таких условиях какой-либо бизнес – чтобы банк кормить?» - спрашивает наш радиослушатель.

- Во-первых, вы с точки зрения банка должны кормить его, - это абсолютно банковская позиция, она почти официальная. А с другой стороны, если вы работаете соловьем-разбойником, то у вас рентабельность чуть выше средней, вы можете брать кредит на приобретение более экономичной, эргономичной, эффективной дубинки, например, которой вы будете окучивать прохожих.

- Давайте послушаем звонки. Леонид, здравствуйте.

- Здравствуйте. Я хочу выразить огромное почтение Михаилу. Я работаю руководителем компании. Совершенно недавно ко мне пришла налоговая инспекция, которая четко сказала: нам нужно 400-500, миллион, и мы будем сидеть у вас до упора – либо мы находим, либо вы нам сами даете. Ищут везде. Ничего не нашли, продолжают искать, искать. Помимо налоговой, идут все по очереди, записываются в журнал посещений государственных органов. Выжимают соки напрочь.

По поводу кредитов. У нас есть кредитование, слава богу, есть партнер. Но разговариваю с другими компаниями - как раз вопрос о том, что под 20% какой бизнес может быть рентабельным. Никакой.

- Это абсолютно правильно, но есть еще одна позиция с точки зрения банка. Если банк работает на финансовых рынках, у него почти гарантированная прибыль. Посмотрите на структуру прибыли того же самого Сбербанка. В основном это операции с ценными бумагами и иными финансовыми инструментами. Просто неинтересно кредитовать. Усилий масса, рисков масса, а прибыли незначительная доля. Одно дело какой-нибудь ЛУКОЙЛ кредитовать или Газпром, или Транснефть , или Роскосмос , а кредитовать малый и средний бизнес – вы будете давать маленькие деньги, даже под очень высокую маржу вы будете получать маленькую прибыль в рублях. Зачем возиться-то? Проще закрыть и забыть.

- Получается, что если мы говорим, допустим, об ипотечниках, то это более надежный инструмент?

- Более надежный, потому что ипотечники приперты к стенке. Если ипотечник не возвращает кредит, он вылетает на улицу, ему жить негде, его семья в хорошем случае попадает в общежитие с понятными условиями. А малый и средний бизнес… Он разорился, если его не решили посадить из чувства мести (а это тоже некоторые затраты), он разорился и разорился, дальше пошел снег подметать.

- Сейчас, насколько я знаю, по-прежнему продолжает действовать практика, что залоги берут именно под кредиты малому и среднему бизнесу – залог недвижимостью или залог техникой.

- Понимаете, залог техники – те последнее, залог недвижимости – не последнее. Банк сам не любит брать последнюю недвижимость, потому что из нее сложно выселять. А с ипотечниками все проще. У ипотечников прав, как я понимаю, сильно меньше. Поэтому ипотечники лучше возвращают деньги, им деваться некуда.

- И статистика это подтверждает.

- В целом люди как физлица намного добросовестнее как заемщики, чем те же самые люди как юрлица. Это практика по всему миру, и у нас тоже.

- Здравствуйте. Я с удовольствием слушаю Михаила Делягина , но такое ощущение, что мы живем в разных странах. Я тоже один из руководителей малого бизнеса в Московской области. Нет у меня проблемы взять кредит. Мне он вообще не нужен. Проблема с заказами, а кредит – это вообще лишнее.

- Игорь, вы начинали бизнес на свои деньги?

- Вы легко берете кредиты или они вам не нужны?

- Вообще не нужны.

- То есть вы не пробовали брать кредит?

- Даже мысли такой не возникало.

- Тогда вы просто не знаете, можете вы его взять или не можете.

Мы говорим о средней ситуации, об общей. Из любого правила есть исключение, любая химическая реакция, даже горение, идет в обе стороны одновременно. Поэтому, конечно, есть люди, которые могут прийти в банк и взять кредит, даже если они не родственники, даже если они не сидят на госзаказе, но это исключение. Это первое.

Второе. Знаете, у меня тоже нет проблем с кредитами, после того как 15 лет назад я расплатился, надеюсь, с последним. Но это не означает, что я могу взять просто так кредит под предпринимательскую деятельность под разумный процент в разумное время с разумным залогом. Когда человек говорит, что у меня нет с чем-то, чем я не занимаюсь, вы знаете, это некоторый логический перескок.

- Зачитаю пришедшие сообщения. «Сейчас наметилась очень пугающая тенденция. Работодатели малого и среднего бизнеса кидают рабочих по беспределу, люди – как рабы».

- Это правда. Потому что, с одной стороны, людям некуда податься, и это, естественно, все понимают. С другой стороны, крупное предприятие контролирующим органам видно, и люди могут хоть какую- то забастовку устроить, на улицу выйти, они понимают, что у них есть возможность себя защитить. Когда у вас 20 человек занятых, вы абсолютно бесправны. Наш Трудовой кодекс лишает людей возможности защищать свои права вообще.

- Следующее сообщение от Сергея из Новосибирска : «Имея ООО , работаю в данный момент в 0. Хочу кредит взять и боюсь не выплатить. Советуют закрыть и работать, что я сейчас и делаю». Ваш совет?

- Я не могу советовать переместиться в теневую сферу. Все зависит от сферы деятельности. В целом перспективы не очень хорошие. Пожалуйста, учитывайте, что, скорее всего, у нас после середины сентября будет некоторое ослабление рубля. Может быть, оно будет в конце декабря. Экономику нужно как-то поддерживать, и другого способа люди, которые принципиально отрицают возможность развития России, они не видят, они по-другому не умеют. Это плохой способ, он перестал работать еще весной 14-го года, но они будут наступать на эти грабли, пока наш лоб будет цел.

- Мы хотели обсудить британцев, которые запасаются наличными. Надо ли это делать россиянам.

- Как говорил один алюминиевый магнат, деньги нужно хранить в банке. Только в алюминиевой.