Ришад Шафи и группа "Гунеш"
Остальные треки можно прослушать на сайте БДН - http://predela.net/modules.php?name=Audio&go=page.
Гунеш - Голубой огонёк (1984)
О Ришаде Шафи
Какими эпитетами только не награждали барабанщика Ришада Шафи (в советское время его фамилия писалась как Шафиев) - гений ритма, этническое чудо, человек-оркестр и проч. Впрочем, таким же этническим чудом вполне можно считать и весь феномен туркменской группы "Гунеш" (хотя более точно название группы произносилось как "Гюнеш"). Джаз-роковое звучание коллектива, его медно-духовая группа, фантастическая игра Ришада Шафиева стали для многих слушателей откровением. Многие музыканты мира, включая знаменитого Питера Габриела, считали Ришада лучшим барабанщиком современности.
Ришад Шафи был не только выдающимся музыкантом, но и изобретателем, конструктором и постановщиком различных шоу.
Ришад Шафи неоднократно попадал со своими изобретениями в книгу рекордов Гинесса. Ришад Шафи разработал революционную систему и сконструировал Гигантскую, не имеющую аналогов в Мире Эксклюзивную Именную Ударную Установку, которая, в составе ЕДИНОЙ КОЛЛЕКЦИИ РИШАДА ШАФИ, в данное время хранится в фондах Государственного Музея Музыкальной культуры им. М.И.Глинки. В мае месяце 2010 года будет полностью восстановлена и собрана по эскизам Ришада Шафи и представлена в постоянной экспозиции Музея. В составе Единой Коллекции Ришада Шафи так же переданы и будут представленны абсолютно все: конструкции барабанных установок, изобретения и ноу-хау, авторские перкуссионные инструменты и аксессуары, именные барабаны мастера, костюмы сценические, его музыка, проекты, сочинения, черновики и рукописи, фото и видеотека, др. музыкальные инстументы и оборудование, кот.использовал Ришад Шафи в своём творчестве и концертной деятельности.
А начиналось всё в далеком 1953. Интересно, сам Ришад описывает свое рождение и свои детские годы: "1953 год, 12 июля. Папа решил, что мама будет рожать в Баку, к тому времени дядя Али нашёл хорошую больницу и хорошего врача. Но пришла срочная телеграмма из Ашхабада: бабушка в тяжёлом состоянии, срочно приезжайте. С этой минуты Мама потеряла покой и со слезами на глазах умоляла папу срочно вернуться в Ашхабад. Врач говорила, что в любое время могут начаться роды, что ей нужен покой. Но мама говорила папе, что за 3 дня ничего не случиться и всё будет нормально. Папа купил билеты на пароходную линию Баку - Красноводск и 21 июля1953 года родители отправились домой. Но через 8 часов плавания поднялся сильный шторм, небо закрыло тучами, в небе засверкала молния и раздавался сильный гром. В это время месяца это было неожиданно для всех людей, плывущих в Красноводск, включая капитана. Пароход стало сильно качать, болтать из стороны в сторону. Мама сильно перепугалась и у неё начались схватки. К моему счастью на параходе была семья, отдыхавшая в Красноводске из Москвы. Они были врачами и это спасло мою маму и меня. Небесное Спасибо Ивановой Татьяне Викторовне, которая приняла роды. Когда я появился на свет божий. Мама рассказывала, что сразу вышло яркое солнце и шторм закончился. Так что Я родился на Каспийском море между Баку и Красноводском. В нейтральных водах Каспия. ЭТО МОЯ РОДИНА. Я СЫН Каспийского моря. УРА. БРАВО. МАМА. 1957 год Ашхабад.
Гуляя возле дома, я смотрел как работают артисты, и когда взглянул на барабанщика меня словно поразил "удар молнии". Я упал. Очнувшись дома, увидел, что мама, отец и братья - все плачут. С этого момента я потерял покой и обрёл его только после того, как старший брат купил мне пионерский барабан. С тех пор, где бы я не появлялся, всегда со мной был мой барабан. Вскоре дома я собрал свою первую установку Вместо "томов" были книги: 2 маленькие книжки - высокие "том томы", 2 толстые - низкие, вместо "тарелок": крышки от кастрюль; металлическая военная кружка, которая сохранилась у отца после фронта - служила "ковбэлом". Барабаны заменяли подушки, но они часто пробивались насквозь и тогда повсюду разлетались перья. Мама хотела, чтобы я не общался с хулиганами, и поэтому уходя на работу закрывала меня на ключ. Приходилось со второго этажа нашего большого балкона спускать завязанные простыни, по которым ребята поднимались в дом. После чего все рассаживались на веранде, я вынимал домашние запасы варенья, раздавал всем ложки, ставил любимую пластинку, и перед гостями начинал своё выступление. Со временем моя коллекция пополнилась настоящими: хэтом, малым барабаном (деревянный духовой) и тарелками. В семь лет начались мои занятия во Дворце Пионеров. Вскоре при духовом оркестре создали эстрадный, где я играл на Чешской белой установке, что было очень престижно, хотя ноги ещё и не доставали до педали. Выступая на праздниках и танцах для старшеклассников мы стали кумирами. Затем объеденились танцевальные и музыкальные кружки дома пионеров. Программа была составлена для концертов по городам СССР. Каждый год в августе мы приезжали в Москву и давали по 5 концертов в Парке Горького. В 15 лет меня с другом пригласили в школьную группу, которая играла гитарную музыку, назвали группу «РИТМ» и начали давать первые концерты по билетам. После школы я поступил в музыкальное училище по классу ударных инструментов. При училище создали эстрадный коллектив. Играли репертуар Tom Jones, гр."Chicago", гр."Earth, Wind & Fire".
1974 год Начинается работа в музыкальном коллективе в ресторане отеля. А уже через полгода призыв в армию, служба во Внутренних войсках, в Полковом Духовом Оркестре. По рекомендации Мурада Садыкова (на тот момент солиста виа «Гунеш») Ришад получает официальное разрешение для продолжения работы в ансамбле.
Судьбоносное, как проверено временем, появление Ришада, повлияло и полностью изменило музыкальное направление «Гунеша», репертуар группы, на тот момент, состоял из советских и туркменских песен, брагодаря Ришаду став стильной джаз роковой группой. И как следствие, первое успешное выступление на Зарубежном Фестивале «Зелена Гура» и внезапно последовавшее приглашение в Варшаву, для съёмок музыкального фильма концерта группы. Съёмки проходили во 2-ой студии. Необходимо добавить, что на этой студии снимали, к примеру, выступления Tom Jones, гр. «ABBA», гр. « BoneyM».
Следующим было представление на Болгарском Фестивале «Золотой Орфей» с трансляцией по всем телевизионным каналам. Первый крупный успех пришел на нашумевшем рок-фестивале «Тбилиси-80», на котором Ришад был отмечен специальным дипломом как лучший барабанщик.
В последующие годы с группой «Гунеш» побывал как в Восточной Европе (Чехословакия, Германия, Венгрия) так и в странах Азии и Африки (Вьетнам, Лаос, Монголия, Афганистан, Сенегал, Мозамбик, Гвинея и даже Острова Зеленого Мыса, ныне Кабу-Верде).
Музыкальный материал представлял собой джаз-рок со стильным восточным этно-привкусом, основанный на сложных нечетных размерах туркменских фольклорных ритмов, которые Ришад перекладывает в виртуозное соло.
Помимо гастролей по зарубежным странам, много выступал на территории СССР. В том числе на джазовых фестивалях в Ереване («Панорама» 1986 г.), Бишкеке, Донецке(«X юбилейный» 1988 г.), Москве и Ашхабаде, а так же на Всесоюзном фестивале популярной музыки в г. Ереване (1981 г.) награждён дипломом: лучший барабанщик и ценным подарком.
Благодаря яркой индивидуальности своего шоу, Ришад постоянно находится в поле зрения средств массовой информации. Это позволило часто появляться на телеэкранах, в том числе и в первых совместных проектах советского телевидения и западных телекомпаний («Лестница Якоба — Утренняя Почта», советско-американская программа «Счастливого полета» и др.)
1976 год Утверждён в должности СОЛИСТА виа «ГУНЕШ» при Государственном Комитете по телерадиовещанию.
1988 год Приказом Министерства Культуры назначен музыкальным руководителем группы «Гунеш».
1993 год Уехал в Германию, там принял участие в записи диска с музыкантами из США, Англии и Германии.
1994 год Гастролировал по Китаю.
1995 год Ришад создал мюзикл-сказку «Волшебный халат» (одноимённое название с его изобретением). На главные Ришад пригласил звёзд эстрады. Заявив о себе как композитор, Ришад написал музыку для мюзикла и сыграл в нем главную роль, представив свое изобретение «Волшебный халат».
1997 год Имеел официальный статус барабанщика RenTV.
На джазовом фестивале «Евразия» в Оренбурге, Ришад с огромным успехом впервые представил свою сольную программу.
Сентябрь 1997 в рамках празднования 850-летия Москвы на Красной Площади состоялось музыкальное представление «Наша древняя Столица», для участия в котором режиссер Андрей Кончаловский пригласил Ришада как главное действующее лицо.
21 сентября того же года в Москве впервые состоялось супершоу барабанщиков «Zildjian Day In Russia». Несколько десятилетий раз в год это шоу проходит в одном из крупнейших городов мира. Его проводит Арман Зилджан, президент старейшей и крупнейшей в мире компании по изготовлению музыкальных тарелок, приглашая к участию сильнейших барабанщиков мира. В московском шоу с американской стороны участвовали Dennis Chambers и Gregg Bissonette, а Россию представлял Ришад Шафи.
1999 год Сотрудничает с Компанией «Богема Мьюзик». Благодаря этому Ришад издал 2 легендарные пластинки: «RISHAD SHAFI PRESENTS GUNESH» «45 градусов В ТЕНИ»(двойной) Произвёл настоящий фурор — презентацию «WORLD DRUMS SHAFI SHOW», на одном из фестивалей компании.
19 декабря 2000 Ришад собрал бывших гунешевцев и устроил для них феерическое шоу в Москве в Центральном Доме кинематографистов. Ришад подарил яркое музыкальное действо с лазерным шоу, которое длилось четыре с половиной часа. Ришад пригласил более тысячи представителей творческой интеллигенции — самые известные и популярные личности и преподнёс в подарок свой первый эксклюзивный (занесённый в Книгу рекордов Планеты) альбом «ПЕСНИ БЕЗ СЛОВ 2000», который в этот вечер на сцене представляли звёзды, участвовавшие в проекте Ришада Шафи. Глубоко философский проект Ришада «СОТВОРЕНИЕ МИРА» в этот вечер был представлен лучшими музыкантами из многих Стран. Ну а долгожданным сюрпризом стал фейерверк из номеров всепоглощающего «БАРАБАННОГО ШАФИ ШОУ»
Ришад всегда способствовал созданию совместных проектов с талантливыми, но как правило «не раскрученными» музыкантами и как результат — презентация на своих концертах, а в дальнейшем запись диска.
Валентин Юдашкин пропустил весь показ своей коллекции «Евровосток-2001» через выступление Ришада, разместив его с ударной установкой в специально построенном шатре.
1998 год Выступление на XII церемонии вручения Премии Российской Академии киноискусства «Ника», где ошеломил гостей тем, что по замыслу Юлия Гусмана, со своей установкой был размещен над экраном. На следующий год выступал на закрытии XXI Международного Московского кинофестиваля.
2004 год Ознаменован работой в мюзикле «We will rocr you». Ноябрь 2004 Выступление с диджеямим в Берлинском Доме на презинтации модного журнала «Night People».
Ещё одно значительное событие 300-летие Северной Столицы, выступление с легендарными представителями музыки перед политической элитой — президентами всех стран мира.
DRUMS SHAFI MEGA SHOW на спортивных мероприятиях: Шоу олимпийских Чемпионов по синхронному плаванию 2004 World figure skating championships 2005 Фестиваль ледяных скульптур «Олимпийская симфония» Первый Российский форум боевых искусств
Сентябрь 2005 Открытие и закрытие Международного Кинофестиваля «Меридианы Тихого»
Январь 2006 Незабываемое ШОУ на вручении первой Профессиональной Премии за достижения в области продвижения Российского Кино.
Апрель 2006 На Форуме творческой Интеллигенции государств-участников стран СНГ.
24 сентября 2006 Восхитительно выступил на открытии X международного фестиваля телевизионных программ и фильмов «Золотой бубен» в Ханты-Мансийске.
Май 2006 на MUSICFESTe состоялся мастер-класс, на котором легендарный мастер открыл несколько секретов феномена личного успеха. Имеет звание Почётного Гражданина Хо Ши Мин, Медаль Дружбы Вьетнама, Медаль республики Мозамбик.
Награждён Почётной Грамотой за большую работу по интернациональному и эстетическому воспитанию населения и Дипломом за вклад в развитие музыкального образования, сохранение культурного наследия России и укрепление международных культурных связей.
Сентябрь 2006 Ришад подписал соглашение с ведущей компанией по производству барабанных аксессуаров Pro-Mark, на изготовление фирменных палочек с автографом маэстро. При всех заслугах Ришад был человеком совершенно не тщеславным, лишённым пафоса. Любил футбол. Входил в основной состав звёздной команды "Старко". Добрый и очень мягкий, по своей натуре, он жил, сохраняя в себе полную гармонию с окружающим миром - именно это давало ему титаническую энергию для реализации творческих планов. Вероятно не случайно название группы, где Ришад начинал свою карьеру - "Гунеш" (по-туркменски - "солнце"). По количеству энергии, которой он заряжал и согревал публику на своих выступлениях, пожалуй можно сравнить только с горячим солнцем его Родины.
После развала СССР, Ришад выбрал Москву. Он любил этот город и считал его родным и самым благоприятным местом на нашей планете.
Интересно, что любовь к футболу стала роковой для Ришада. Он внезапно умер на тренировке артистов футбольной команды "Старко", 4 ноября 2009 года. Тело гения покоится на Богорогодском (новом) кладбище, Московской обл., Ногинского района, д.Тимохово, могила вблизи часовни.
Русская женщина-врач приняла его роды на корабле в бурлящих водах Каспия, и русская земля приняла его тело в свои недра.
Ришад Шафи - Барабанное шоу. 2008 г.
"Сотворение мира" - проект Ришада Шафи с участием многих музыкантов мира - http://predela.net/modules.php?name=Audio&go=page&.
******* Было бы несправедливо не рассказать про историю самого коллектива "Гунеш". Не так давно эту историю поведал нам Олег Королёв, музыкант и аранжировщик, который стоял у истоков ансамбля, и который с небольшими перерывами считался его художественным руководителем.
«ГУНЕШ» - ЗНАЧИТ СОЛНЕЧНЫЙ
Начало пути. «Гунеш» 1970–1976. В конце 1969 г. ко мне на работу в отель «Ашхабад» пришел М. Садыков и сказал мне, что он пробил штат музыкантов для организации и создания Вокально-инструментального ансамбля (ВИА) при Телевидении и радио ТССР. Предложил мне возглавить музыкальное руководство коллектива. В конце 60-70 гг. ХХ в. музыкальные коллективы типа ВИА были очень популярны в СССР. Фактически уже все республики в СССР имели ВИА: («Орера» - Грузия, «Песняры» - Белоруссия, «Весёлые ребята» - Россия, «Ялла» - Узбекистан и мн. другие)
Увлеченный джазом, заниматься только песенками в то время мне не хотелось, я не видел для себя перспективы и отказался от такого предложения. М. Садыков, чтобы утвердить штат артистов принимает на работу слабых, в основном (не джазменов) музыкантов (студентов 1 и 2 курса Ашхабадского музыкального училища). Музыкальным руководителем группы был назначен В. Альбрехт. В то время В. Альбрехт учился в Ташкенской консерватории на заочном отделении фортепианного факультета. Вначале января 1970 г. он уезжает в г. Ташкент, на целы й месяц, на зимнюю сессию. В то время он не был аранжировщиком и, тем более, не знал джаза. Но М. Садыкову требовалось срочно, в течение одного месяца, создать концертную музыкальную программу выступлений, чтобы показать ее руководству телерадио и начать функционировать. М. Садыков вторично приходит ко мне и просит помочь ему в создании музыкальной программы для коллектива. Я, конечно, согласился помочь ему в этом, так как мы были с ним большие друзья. Я с уважением относился к нему и к его вокальному исполнительскому творчеству. В 60–70 гг. ХХ в. для М. Садыкова были пиком его известности и славы в Туркмении и в СССР. Его приглашали на многие Всесоюзные форумы культуры, на теле-радио передачи, концерты и т. п.
Музыканты, которые были приняты в коллектив, как я уже говорил выше, были в профессиональном отношении, очень слабыми и мне пришлось с некоторыми из них расстаться и ввести в коллектив своих джазменов из ресторана отеля «Ашхабад», где мы базировались.
Втянувшись в работу и написав музыкальную программу (состоящую в основном из песен туркменских и советских композиторов) мне уже не хотелось уходить, и я согласился остаться в коллективе, приняв музыкальное руководство группы. Вскоре музыкальная программа была принята. Принимал её известный дирижёр оперного театра Х. Аллануров. В то время мы репетировали в клубе шелкомотального завода, где мы базировались. Параллельно я продолжал работать и руководить группой в ресторане отеля «Ашхабад». Где-то в феврале 1970 года, М. Садыков в разговоре со мной сказал, что хотел бы назвать группу «Гунеш», что с туркменского на русский язык означает – солнце, солнечный. Это название мне понравилось, которое впоследствии и утвердилось на худсовете теле-радио и в ЦК республики.
Первый состав группы «Гунеш»:
1. Садыков М. – художественный руководитель группы, солист-вокалист. 2. Королев О. – музыкальный руководитель, клавишные; 3. Кочулков В. – саксофон-тенор. 4. Бабаев И. – тромбон, акустическая гитара. 5. Аманов А. – электро-гитара; 6. Тер-Михайлов Ю. – контрабас; 7. Нуникян Д. (Саблин) – ударные. 8. Галимов Р. – саксофон-тенор
В коллектив входили также второй солист Э. Аннаев и вокальное трио в составе: В. Мамедов (тенор), Х. Мамедов (баритон). И. Агаханов (бас). В 1972 г., Ю. Тер-Михайлов уехал учиться в Московскую консерваторию, а вместо него в коллектив был принят контрабасист А. Королёв (мой брат). В вокальном трио тоже произошли изменения, где вместо В. Мамедова, который уволился из-за низкого оклада, был принят вокалист В. Потупа, который в то время служил в военном пограничном ансамбле ТУРКВО.
Коллектив по составу представлял, из себя, типичный по тем временам вокально-инструментальный ансамбль (ВИА), ориентированный на исполнение туркменских народных песен и песен профессиональных туркменских и советских композиторов-академистов, являющихся членами союза композиторов. Произведения, написанные не композиторами и не являющимися членами союза композиторов, в то время не допускались к исполнению. Все созданные музыкальные программы перед выпуском по теле-радио, подвергались жёсткой цензуре со стороны союза композиторов и художественного руководства теле-радио. Не допускались к исполнению джазовые музыкальные произведения иностранных композиторов, так как это претило идеологии СССР, выступающей против всего буржуазного искусства. СССР также не входил во всемирную организацию по охране авторских прав. Но я все же ухитрялся обходить эти запреты. Не называя настоящего автора пьесы, ставил в рапортичках фамилию какого-нибудь известного советского композитора эстрадника. Что не вызывало сомнений у нашего руководства и работников отдела авторского права, которые совершенно не разбирались в музыке и тем более в джазе.
Вот как характеризовал жанр ВИА Ю. Саульский: “В формировании стилистики отечественных ВИА большую роль сыграла Советская песня, а в некоторых ансамблях – фольклор уже к концу 60-х – началу 70-х гг. ХХ в. начали открываться черты, характерные для вокально-инструментальных ансамблей того времени. Это стремление к ясно выраженному мелодическому началу, обращение к патриотической тематике, а в лучших коллективах (например, «Песняры») – появление целой образной системы, построенной на естественном сплаве элементов фольклора, современной песни и тщательно отобранных средств из арсенала фольк-рока.* Как правило, аранжировку своих песен авторы (советские композиторы-академисты) доверяли руководителю группы. С моей точки зрения, это закономерно: ведь каждый уважающий себя ансамбль стремился к непохожести на своих коллег, а достичь этого можно, благодаря своеобразию аранжировки. Очень важно, чтобы коллектив возглавлял талантливый высоко-профессиональный музыкант и ансамбль был составлен из не менее талантливых музыкантов-испонителей. Только в этом случае ансамбль будет интересен”.
* Советская культура №3 8 января 1982 г.
Вот некоторые произведения «Гунеша» того периода времени:
1. Шукур Бахши – вступительная инструментальная пьеса. Музыка О. Королева, 2. Ковровщица – инструментальная пьеса. Музыка О. Королева. 3. В горах Копед-Дага – инструментальная пьеса. Музыка О. Королёва. 4. Дан шемалы – (песня) музыка Р. Кутлыева, вокалист М. Садыков. 5. Айна – (песня) музыка Н. Халмамедов, песня из к-ф «Решающий шаг», вокалист М. Садыков. 6. Хайрана галар – (песня) музыка Н. Халмамедова, вокалист М. Садыков. 8. Айлы агшам – (песня) музыка А. Агаджикова, вокалист М. Садыков. 9. Песня об Ашхабаде – (песня) музыка Д. Нурыева, вокалист Э. Аннаев. !0. Лейла - (песня) музыка Д. Овезова, стихи К. Сейтлиева, вокалист М. Садыков.
В таком составе группа проработала до 1972 года. В конце концов, я стал понимать, что джаз не воспринимается рядовым слушателем в силу почти математической сложности вариаций-импровизаций (квадратов, корусов). С другой стороны возмущались партийные местные идеологические работники мин. культуры и композиторы-академисты. И, наконец, я осознал своё заблуждение, задав себе закономерный вопрос: С какой музыкой можно поехать на гастроли в туже самую Америку? Конечно только со своей самобытной и национальной. И уже с 1972 года решаю изменить направление группы, его стиль и делаю крен на Восточную музыку. Начал обкладываться народной музыкой (туркменкой, узбекской, таджикской, азербайджанской, арабской, индийской и др.). Подспудно начал понимать, - добиться признания группы опираясь только на американский джаз – это утопия. Он чужд рядовым советским слушателям, которые были воспитаны на советской песне, популярной классической музыке и народном фольклоре. В то время я уже достаточно был информирован о джазовой музыке.
В течение всех 60-х гг. ХХ в (10 лет) я слушал музыкальные передачи «Голоса Америки» У. Кановера. Увлекался и интересовался современной академической музыкой атональной, додекафонной, сериальной, алеаторной и др. Хотелось найти свой язык, создать свой арсенал средств выразительности. Первый состав музыкантов были моими сверстниками. Они не воспринимали меня новатором и реформатором. Я не мог с ними заниматься и навязывать свои новые идеи. Они были уже сформировавшимися джазовыми музыкантами, тяготеющими к чисто американскому джазу. Нехотя относились к моим восточным опытам и не хотели заниматься Востоком, потому, что не верили в возможность того, что (Где!) в Ашхабаде можно когда-нибудь создать высококлассную группу, не уступающую московским и, тем более, американским.
Помимо работы в ресторане отеля «Ашхабад» я “подрабатывал” ведя руководство в одной городской самодеятельности (организация «Энергоремонт»), где была фирменная венгерская электронная усилительная аппаратура и музыкальные инструменты. Там я собрал несколько молодых, талантливых музыкантов и стал обучать их джазу, идеологически настраивать на восток и на свои идеи (группа «Джейхун» - турк. Непокорная). Группа заняла 1-е место в республиканском конкурсе «С песней по жизни». Участвовала в зональном конкурсе в г. Алма-Ата. Впоследствии, двух молодых талантливых музыкантов (М. Логунцова (Gt.) и В. Белоусова (b.g. и Д. Голубева) из самодеятельности я устроил на работу сначала в ансамбль ресторана при отеле «Ашхабад», а затем в «Гунеш».
На тот момент в Ашхабаде появлялись больше и больше талантливых музыкантов ориентированных на джаз или рок-музыку. В будущем в отеле «Ашхабад» я сделал две смены по 6 человек в каждой, которые работали через день. Одна смена состояла из музыкантов работающих на теле-радио в группе «Гунеш». В ресторане были те практические условия и возможность каждодневного тренажа, необходимого для шлифования искусства джазовой и рок импровизации. Во-вторых, неплохой денежный заработок. Вообще, можно смело сказать, что джаз и эстрада в СССР (да и на Западе) создавались на концертных площадках кафе и ресторанов. Так в ресторане центрального отеля «Ашхабад» возник своего рода джаз-рок клуб. Каждодневная игра джаза давала положительные результаты в освоении импровизации. Впоследствии, в «Гунеше» я постепенно, заменял слабых музыкантов на молодых и талантливых и перспективных. К 1976 г. состав был в основном обновлен и укомплектован.
В 1971 г. М. Садыков добивается в Совете министров выделения валюты на приобретение фирменных музыкальных инструментов и концертной акустической усилительной аппаратуры. В 1972 г. всю заказанную в Америке, Италии и Германии концертную аппаратуру и музыкальные инструменты мы получили (Через «Машприборинторг» и «Разноэкспорт»). Это был настоящий праздник для гунешевцев, что вдохновило музыкантов на последующую творческую работу, и было одним из решающих стимулов в становлении группы. Не все коллективы бывшего СССР в то время имели такую профессиональную акустическую аппаратуру и музыкальные инструменты. Это, конечно, была огромная заслуга М. Садыкова. И, вообще, и это надо отметить, М. Садыков был в то время очень популярным и активным, и всегда добивался поставленной цели. И, я заявляю и утверждаю - без М. Садыкова никакого «Гунеша» не было бы! Лично о нём я расскажу ниже. Теперь работа в группе «Гунеш» была престижной. Все талантливые музыканты республики стремились попасть в неё. Но был жёсткий отбор и конкуренция.
Состав группы «Гунеш» 1973–1976 гг.
1. Садыков М. – художественный руководитель, солист-вокалист 2. Королев О. – музыкальный руководитель, клавишные. 3. Кочулков В. – тенор-саксофон. 4. Качаров Э. – тенор-саксофон. 5. Петров С. – альт-саксофон. 6. Алиев Ю. – тромбон. 7. Курманов Ш. – труба. 8. Альбрехт В. – клавишные. 9. Альбрехт Р. – клавишные. 10. Аманов А. – электоро-гитара. 11. Логунцов М. – электро-гитара, звукорежиссёр. 12. Шафиев Р. – ударные. 13. Гордеев И. – перкуссия, виброфон. 14. Королев А. – бас-гитара.
Бяшимов Ш. – тенор. Потупа В. – тенор. Мамедов Х. – баритон. Дурдыев М. – баритон.
Весь перечисленный список отражает музыкантов того периода, с заменами и уходом некоторых из них в силу жизненных обстоятельств.
Мне хотелось подтянуть технику молодых музыкантов до профессионального уровня. Я самостоятельно, активно занимался самообразованием, поглощая теоретическую литературу по всем музыкальным областям (гармония, лады, форма и метроритм) и в разговорах, беседах, спорах шлифовалось сознание и идеология коллектива. Интересуясь вопросами музыкального ритма, вдруг обнаружил, что в музыкальной теоретической литературе нет учебников по теории ритма. Музыка - звуковременное искусство и удивительно (Sic!), что в музыкальных учебных заведениях не преподается наиглавнейший предмет музыкального времени – ритм. А мне в то время надо было довести до высокого уровня моего талантливого барабанщика Ришада Шафиева. Я уже тогда понимал, что барабанщик в группе – это мотор оркестра в стиле джаз-фолк-рок, в котором мы определились. Для Ришада я собрал в одну кассету все имеющиеся в городе записи соло известных американских джазовых барабанщиков и барабанные школы: Д. Морелло, Б. Чапина. Б. Рича, Д. Круппа и др. Эти барабанные школы в основном были предназначены для начинающих музыкантов и преследовали только чисто постановочную учебную цель. О временных структурах, формах построения ритма в музыкальном времени не было и речи. Все упражнения в ритмическом отношении были сделаны в одном или трёх композиционных приемах. В них не было самого главного – теоретического изложения о понятии музыкальных ритмических структур. Я стал собирать музыкальную информацию о ритме, анализировать выдающиеся произведения композиторов-ритмистов ХХ века. В последствии это послужило стимулом для создания и написания трёх фундаментальных теоретических работ: «Энциклопедия музыкального ритма», «Виртуальный джаз», «Ритмика джаза», «Барабаны и ритмы Востока» и др. Подспорьем в изучении музыкального ритма стала вышедшая в 1971 г. замечательная книга В. Н. Холоповой: «Вопросы ритма в творчестве композиторов первой половины ХХ века» (Изд. М.,1971.). Но она мне попалась гораздо позже только в 1974 году. В этой книге впервые анализируются ритм-композиционные приёмы, используемые композиторами ХХ века: И. Стравинским, С. Прокофьевым, Б. Бартоком, О. Мессианом и др.
И так, к 1975 г. у меня сложилось общее представление о музыкальной ритм-композиционной технике в профессиональной академической музыке. В выборе техники, манеры исполнения группа «Гунеш» интуитивно тяготела к джаз-фольк-року*, фьюжн. В то время, мы уже слушали записи Д. Маклафлина («Shakti»,«Mahavishnu Ochestra»), Ч. Кориа («Return to Forever»), Д. Завинула («Weather Report»), Х. Хенкока, Б. Джеймса, Д. Дюка, С. Кларка, группы «Emerson, Lake and Palmer» (особенно ошеломил нас «Tarkus», «Картинки с выставки» М. Мусоргского), «Chicago» и «Blood, Sweat and Tears», «Pink Floyd», «Deep Purple», «Led Zeppelin», Д. Хендрикса, рок-оперу Вебера «Jesus Christ Superstar» и мн. др, которые покоряли нас своей новизной и самобытностью звучания и которым мы конечно подражали. Кто-то из великих философов сказал: “Путь к творчеству лежит через подражание” (Если мне не изменяет память – Аристотель). В нашем сознании произошел полный переворот. К середине 70-х гг. ХХ в. стиль, как говорится, стал нащупываться. Это развернутые вокально-инструментальные композиции – блочного, сюитного типа, с вкраплениями сольных импровизационных квадратов. Ладо-ритмическая основа ориентирована была на Восток. Первым экспериментальным произведением такого типа была композиция – «Ритмы Кавказа». Я попросил нашего барабанщика Ришада, чтобы он снял в одной из понравившейся мне пластинке народную азербайджанскую мелодию и большое соло нагориста. Предварительно убедив его в правильности моих устремлений. Просил его начать заниматься на народных ударных инструментах. Что он и стал делать. Конечно, этому убеждению предшествовал один жизненный эпизод, о котором мне хотелось бы рассказать.
К нам в г. Ашхабад (1974 г.) приезжало на гастроли канадское трио в составе: вокалист-пианист, гитарист и барабанщик. Гитарист и барабанщик были джазовыми музыкантами высокого класса. Мы познакомились и устроили т. н. джэм сешн на сцене ресторана отеля «Ашхабад», где мы тогда работали по вечерам. Ришад был тогда еще очень молодым и неопытным музыкантом и я, насколько мне позволяло мое образование, натаскивал его по теории ритма и информировал в области джаза. Я попросил барабанщика (канадца) сделать Ришаду мастер класс. После того как барабанщик (канадец) закончил свой урок. Я говорю Ришаду: “Вот, смотри, после того как он тебе показал и рассказал о некоторых приемах игры на барабанной установке, он, непременно, попросит тебя сыграть что-нибудь из нашего восточного, национального репертуара. Так оно и случилось. Ришад растерялся и не знал, что сыграть. Я ему говорю: “Сыграй соло в ритме кавказской «лезгинки» или «шалохо»*. Ну, что ты, это же так просто и примитивно”. Но я настоял на своём и Ришад сыграл соло в ритме лезгинки и шалохо. и небольшие традиционные соло на эти формулы. Барабанщик (канадец) был в восторге от его игры и стал обнимать и просить его написать ему все сыгранное на ноты или дать магнитофонную запись. Что мы с Ришадом и сделали. В тот памятный день мы уже были полностью убежденными сторонниками идеи о создании своего музыкального стиля ориентированного на народную, восточную этническую музыку в синтезе джаза и рока.
В августе 1976 г., по семейным обстоятельствам, я вынужден был уехать в г. Алма-Ата. Вновь приму руководство группы «Гунеш» лишь в 1981 г. т. е. через 5 лет.
«Гунеш» 1977-1980.
После моего ухода музыкальное руководство группой «Гунеш» возглавил вокалист квартета – Ш. Бяшимов. Он был не инструменталистом и тем более не профессиональным музыкантом, в полном смысле этого слова. Джаза он совершенно не знал. Исполнительским искусством игры на каком либо инструменте и восточной импровизации (мугам) также не владел. Назначило его на должность музыкального руководителя группы «Гунеш» руководство теле-радио - из национальных соображений. Вообще, в СССР в то время, проводилась т. н. политика национальных кадров. В бытность моего руководства Ш. Бяшимов пробовал писать песни. Сочинил несколько неплохих песен («Кептери» - журавли, которая стала очень популярной). Запись некоторых из них Ш. Бяшимов сделал, как мне помнится, на фирме «Мелодия» в г. Ташкенте в моей аранжировке. Достоинством Ш. Бяшимова – это знание, в какой-то мере, национального туркменского фольклора и продюсерские организаторские способности.
На репетиции он иногда приносил известные популярные туркменские народные мелодии и музыканты сами, коллективно их аранжировали, создавая вокально-инструментальные композиции (например, «Куш-тепты»).
Так, из необходимости, появился и развился в группе коллективный композиционный метод сочинения. В группу, после моего ухода, были приняты два высоко профессиональных приезжих музыканта-джазмена – А. Стасюкевич – труба (из Сибири) и С. Морозов – тенор саксофонист (из г. Фергана). В Туркмению они “заехали”, как говорится, случайно. То есть, они гастролировали с цирком по Туркмении. Бяшимов Ш. (после ухода из «Гунеша» создал группу при Марыйской филармонии и пригласил их на работу. И далее, когда я уехал в г. Алма-Ата, то естественно он пригласил их работать в «Гунеш». С их приходом духовая группа «Гунеша» увеличилась до квартета. Вместо бас-гитариста А. Королева, был принят бас-гитарист В. Белоусов, который прошёл ансамблевую исполнительскую практику у меня в самодеятельности в группе «Джейхун» (с туркмн. - непокорный) и в джазовой группе ресторана «Ашхабад». Таким образом, состав группы «Гунеш» к 1977 г. изменился и состоял из следующих музыкантов:
1. Садыков М. – художественный руководитель, солист-вокалист. 2. Бяшимов Ш. – музыкальный руководитель, вокал, клавишные). 3. Стасюкевич А. – труба-1. 4. Курманов Ш. – труба-2. 5. Морозов С. – саксофон-тенор, сопрано. 6. Галимов Р. – саксофон-альт, тенор. 7. Алиев Ю. – тромбон. 8. Аманов А. – электро-гитара. 9. Логунцов М. – электро-гитара. 10. Белоусов В. – бас-гитара. 11. Шафиев Р. – ударные, ксилофон, вибрафон.
Эзизов Х. – 2-й солист-вокалист. Он также входил в состав вокального квартета. Вокальное трио в составе: В. Потупа, Х. Мамедов, М. Дурдыев.
Хочется особо отметить, что с приходом в группу высоко классного джазового музыканта саксофониста, аранжировщика, композитора С. Морозова, группа еще более подняла инструментально-исполнительскую планку. Поистине неоценим вклад Стаса в создании многих инструментальных композиций и аранжировок песен для «Гунеша». Его блестящее инструментальное сочинение «Восточный сувенир» (в размере на 11/8), стало золотым фондом в репертуаре группы, где он виртуозно импровизировал исполняя своё большое джазовое соло на тенор-саксофоне. Не каждый джазовый музыкант может импровизировать на такой сложный размер, так как в основном джазмены адаптированы во времени четных размеров (2/4, 3/4, 4/4). Это произведение входило впоследствии в репертуар Р. Шафиева.
С 1976 по 1981 год я жил в г. Алма-Ата. Семейное положение и условия не могли дать мне того, что было у меня в Ашхабаде. Единственное, что мною было сделано в г. Алма-Ате – это написание теоретической работы: «Энциклопедия музыкального ритма», начатая мною еще в г. Ашхабаде. Проанализировав круг Алма-Атинских музыкатов, их психологию, материальные условия жизни я пришел к выводу, что не смогу сделать ничего в этом городе. Тем более, здесь были свои коренные музыкальные авторитеты и меня не воспринимали серьезно. Тем более тогда еще группа «Гунеш» не была такой известной. Я замкнулся и ушел в себя, работая сначала музыкальным руководителем варьетэ, а затем кочевал из одного ресторанного ансамбля в другой (ОМА). Но для практической реализации моих теоретических изысканий стал заниматься с молодым талантливым барабанщиком С. Каргополовым. Серёжа, в одном из джазовых конкурсов в Алма-Ате, стал лауреатом, удивив местных музыкантов своей оригинальностью. Я занимался с ним у него в загородном доме. В Алма-Ата, в то время, были уже известные барабанщики: М. Джураев и Т. Ибрагимов (группа «Бумеранг»), которые участвовали во многих Всесоюзных джазовых фестивалях и конкурсах (Отмечены в джазовой энциклопедии В. Фейертага*).
В 1979 г. группа «Гунеш» приезжала в г. Алма-Ата, где проводился зональный отбор на Всесоюзный конкурс эстрады - «С песней по жизни». Где группа произвела большое впечатление своим исполнительским мастерством и оригинальным стилевым звучанием на алма-атинских музыкантов. Председателем жюри конкурса был О. Фельцман. Помнится оригинальная аранжировка известной песни «Тачанка», восхитила его, и он попросил музыкантов исполнить её ещё раз.
Вскоре, приехал на гастроли в Алма-Ата М. Садыков с гитаристом И. Бабаевым (ныне покойный). Он выступал с концертами по линии мин. культуры. Мы встретились с ним у меня дома. Узнав мое положение, предложил вернуться в г. Ашхабад и опять возглавить группу «Гунеш». На что я сразу согласился и уже в августе 1981 г., выписался из г. Алма-Ата и приехал в г. Ашхабад. В то время в коллективе «Гунеш» уже обострились отношения между М. Садыковым, вокалистами и музыкантами, и руководством теле-радио. Группа была на грани расформирования.
Во-второй раз, мое музыкальное руководство представляло, в основном, административное, нежели музыкальное. Музыканты профессионально выросли. Группа к тому времени приобрела в СССР уже широкую известность. (Лауреаты Всесоюзного конкурса «С песней по жизни», лауреаты «Рок-фестиваля Тбилисси-80», участие в международных фестивалях-конкурсах «Золотой Орфей», «Зелёная Гура», гастроли во Вьетнаме, Лаосе и др.). К моему второму музыкальному руководству коллектив психологически был разбит на две противоборствующие группы. Инструменталисты наработали свой арсенал средств, в создании своих композиций, хотели функционировать отдельно без вокалистов (т. к. вокалисты просто не отвечали всем тем профессиональным требованиям стиля и направления к чему стремились инструменталисты). С другой стороны, вокалисты требовали (а они в этом были правы), чтобы для них писали инструментовки песен для обновления репертуара для выступлений по теле-радио. Масло в огонь раздора подливал Ш. Бяшимов, который использовал недовольство музыкантов и проводил линию захвата власти в группе и отделения от М. Садыкова, который к тому времени являлся уже Заслуженным артистом ТССР.
По работе на теле-радио группа должна была отрабатывать норму концертов (4 по радио и 4 по телевидению, по пол часа). Вся эта “черная” работа должна была делаться музыкальным руководителем и была запущена по вине только муз. руководителя Ш. Бяшимова, что и повлекло за собой нарекания со стороны руководства теле-радио. Руководство грозилось расформировать коллектив или перевести в ведомство мин. культуры (т. е. в филармонию). М. Садыков, наверное, надеялся на мой профессиональный опыт и нашу дружбу. Музыканты инструменталисты, зная мои хорошие отношения с М. Садыковым, с неким опасением и недоверием относились ко мне. Я оказался между двух огней. Вот таким я принял коллектив после приезда из г. Алма-Ата. Проанализировав ситуацию, я в кратчайший срок выписал аудио-записывающую аппаратуру и организовал производство записи фонограмм. Договорился об оплате оркестровок в плановом отделе теле-радио и распределял отобранные у местных композиторов песни между аранжировщиками (С. Морозовым, С. Ризаевым, С. Степаньянц). Каждый из аранжировщиков приносил на репетицию схему (форму) с цифровкой (гармонией) новой песни, затем спонтанно в игре каждый импровизировал свою партию по какому-либо попсовому или рок стереотипу. Таким образом, была разрешена проблема песенного репертуара (записи фонограмм) и норм выступлений на теле-радио. Впоследствии, даже делали переработку норм выступлений, хотя нам за это не платили.
Каждую передачу с нашим выступлением по телевидению мы обставляли теле-студию различной бутафорией, экзотично одевались и старались быть нестандартными и оригинальными. Операторам было интересно нас снимать. Так как бутафорской атрибутики на телевидении, для оформления наших передач, почти не было. Особенную устремленность в создании шоу проявлял Ришад, у которого в этом отношении был талант, чутье и, главное, большое желание, энергия и напор. Он любил шоу и всегда был изобретательным и находчивым. Когда он был еще молодым, то я ему часто говорил: «Нужны идеи, без идей нет творчества». Впоследствии идеи лились из него как из рога изобилия и расточались в его музыкальном шоу. С моим приходом состав оркестра пополняется еще четырьмя молодыми талантливыми музыкантами: С. Артыковым (клавишные), И. Реджеповым (эллектро-гитара, вокал), В. Ризаевым (саксофон-альт, кларнет); Г. Мамедовым (скрипка); В. Альбрехт (клавишные; это тот самый первый музыкальный руководитель группы в 1969 г. За это время Вилли Альбрехт очень вырос как музыкант); С. Степаньянц (клавишные) – очень талантливый и любимый всеми музыкантами группы. Все соло и аккомпанирующие партии, на клавишных, которые звучат на диске «Вижу землю» были сочинены именно С. Степаньянцем..
В связи с этим мне хочется восстановить справедливость и прояснить, кто есть кто был в коллективе «Гунеша» и определить вклад каждого из них. В прошлом и настоящем времени часто пресса все заслуги приписывает только Р. Шафиеву. Это несправедливо по отношению к другим музыкантам, которые в не меньшей степени внесли большой вклад по созданию музыкальных программ «Гунеша». Я не умоляю роли Ришада, как талантливого барабанщика и его вклада как инструменталиста-барабанщика, но нужно учитывать и другое, что все инструментальные пьесы и партии в пьесах были сочинены не Ришадом, так как он не был аранжировщиком и не владел игрой на клавишных и других инстрементах, - кроме ударных. Но он вносил ценные идеи в коллективном творчестве по созданию инструментальных композиций – это факт. Конечно, слушателей и журналистов на концерте всегда поражало талантливое эмоциональное исполнение барабанщика, его гигантская барабанная установка и артистизм (шоу).
Когда я возглавил коллектив во второй раз, «Гунеш» был (как я уже говорил выше) очень известным и популярным в СССР. Основной задачей с моим приходом в коллектив «Гунеша» было отладить стимулирование коллектива, чтобы выплескивать творческую энергию в форме выступлений на конкурсах, фестивалях, в престижных передачах по центральному телевидению в Москве, запись созданных в коллективе музыкальных программ на аудио диски, гастрольные поездки за границу и прочее. В этом мне очень помогал Р. Шафиев. Все это надо было решать быстро. Уже в сентябре 1981 года группа участвовала во Всесоюзном фестивале популярной музыки «Ереван-81».
1981 г. Три концерта в г. Ленинграде посвящённые 300-летию воссоединения Туркмении с Россией.
В декабре 1981 года участвовала в программе Новогоднего огонька в Москве.
В 1982 году 17 августа группе «Гунеш» присуждается звание «Заслуженный художественный коллектив Туркменской ССР».
В этот же день (17 августа 1982) Художественному руководителю группы «Гунеш» М. Садыкову, присуждается звание «Народный артист Туркменской ССР».
В том же 1982 году, налаживаю отношения с художественным руководством Гос. Концерта СССР (В. Сухановым) и уже в апреле 1983 года нас посылают в заграничную гастрольную поездку по африканским странам: Острова Зеленого мыса, Гвинея, Сенегал.
В том же 1982 году мы начинаем запись на пластинку новой музыкальной программы на Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия» в г. Москве. Диск, под общим названием «Вижу землю», выходит в 1984 г., куда вошли новые вокально-инструментальные композиции сочинённые и аранжированные коллективно:
1. Восточный экспресс. Музыка темы С. Ризаева. 2. Ветер с берегов Ганга. (Композиция в подражание индийской музыке). 3. Байконур (Инструментальная композиция памяти Ю. Гагарина и С. Королёва). 4. Ритмы Кавказа (Композиция на темы народных кавказских мелодий). 5. Вьетнамские фрески (Вкомпозиции использована, в виде цитаты, вьетнамская народная мелодия). 6. Будерды (вокально-инструментальная композиция на темы народных туркменских мелодий. Стихи Махтумкули). Партию вокала исполняют Х. Эзизов и И Агаханов.
Состав группы участвовавших в записи на аудио-диск «Вижу землю»:
1. Степаньянц С. – клавишные. 2. Мамедов Г. – скрипка. 3. Ризаев С. – саксофон-альт, саксофон-сопрано. 4. Морозов С. – саксофон-тенор, саксофон-сопрано. 5. Стасюкевич А. – труба. 6. Курманов Ш. – труба. 7. Алиев Ю. – тромбон. 8. Логунцов М. – электро-гитара, ситар. 9. Белоусов В. – бас-гитара. 10. Шафиев Р. – ударные. 1.
Агаханов И. – вокал. 2. Эзизов Х. – вокал. 3. Чарыев А. – тюйдук.
Смешно вспомнить, что за всю работу (в течении 2-х лет) по созданию музыкальных композиций для этого диска мы получили на фирме «Мелодия» в Москве, каждый по 60 рублей (Ха! Ха! Ха!). А сколько потрачено, усилий, нервов, личных денег на поездку в Москву (а их было десять)! Вот, например, один из случаев перед записью диска «Вижу землю».
Когда пришло письмо-приглашение от фирмы «Мелодия» на грамм-запись нашей музыкальной программы, то наше руководство теле-радио потребовало от меня, как музыкального руководителя группы, список произведений подлежащих записи. Я. конечно смекнул, в чем дело, и пошел на хитрость, представив список из тридцати произведений, в основном туркменских композиторов, где между ними были поставлены шесть вокально-инструментальных композиций, которые в дальнейшем были записаны и вошли в диск. Помню наш художественный руководитель (всех музыкальных коллективов теле-радио Туркменистана) А. Эсадов и зам. председателя теле-радио А. Агабаев, ничего не подозревая, видя в списке, в основном, произведения туркменских композиторов подписали этот перечень и заверили печатью. Таким образом, я избежал излишних нареканий со стороны начальства и запрета на запись. Прибыв в г. Москву я подал этот список главному музыкальному редактору фирмы «Мелодия» В. Рыжикову. Он всплеснул руками и сказал мне: “Вы что ребята, абалдели! Тридцать произведений записывать! Всего то вам дается 38 минут!”. Тогда я подчеркнул в списке шесть инструментальных произведений, которые мы наметили для записи на диск. С нами на запись приехали и вокалисты, но мы им ничего о своих планах не сказали, ссылаясь на то, что сначала мы должны записать самое сложное (инструментальные пьесы), а уж потом запишем и песни. В первую командировку по записи мы “съели” все нам выделенное фирмой «Мелодия» время и уехали. Впоследствии приезжая на запись (инкогнито) по три, два человека делая всевозможные наложения и делая корректуру тратя при этом свои личные деньги, которые ребята зарабатывали на свадьбах. Последняя заключительная запись состоялась в октябре 1983 года. Нам для командировки было отпущено десять дней. Мы не успевали записать весь материал (очень сложный по фактуре) и я договорился с руководством фирмы “Мелодия” о предоставлении нам дополнительного времени для записи, беря на себя ответственность за задержку в Москве. По приезду в Ашхабад меня ждал сюрприз. На общем собрании коллектива теле-радио, по инициативе нашего куратора, зам. председателя по теле-радио А. Агабаева (между прочим, известного в республике поэта) мне сделали строгий выговор с занесением в личное дело и высчитали с меня месячный денежный оклад. Вина моя состояла лишь в том, что я не уложился в регламент времени командировки по записи. Хотя, предчувствуя этот курьез, привез от Сухорадо (главы фирмы «Мелодия») объяснительную справку, заверенную всеми печатями. Но этого было для нашего зам. по теле-радио А. Агабаева недостаточно.
При встрече в его кабинете он обвинял меня в саморекламе и я, защищаясь, говорил ему: “Простите, я же не виноват в том, что моя профессиональная музыкальная исполнительская деятельность, связана с выступлениями по теле-радио и на концертных площадках. Во-вторых, я рекламирую не себя, а заслуженный коллектив республики и вы должны гордиться его известностью в СССР”. После этих слов он приходил в ярость. Но я был тверд, непреклонен в своих намерениях, действиях и не обращал внимание, на визгливость зарвавшегося в гордыне и зависти бюрократа. Своими фибрами и рецепторами я чувствовал будущую надвигающуюся угрозу по расформированию группы и торопился успеть записать концертную программу, не обращая большого внимания на коллизии руководства теле-радио.
Выпущенный диск (1984) под общим названием - «Вижу землю» произвел на музыкантов Союза большое впечатление своей новизной и неподражаемой оригинальностью. Звуко-режиссёру фирмы «Мелодия» Р. Рагимову, присудили 1-ю премию за лучшую звукозапись года, премировав его туристической путевкой в Чехословакию. Многие музыканты Союза на гастролях при встрече с нами осыпали нас дифирамбами. Всесоюзной фирмой «Мелодия» было выпущено 4 тиража (Московской, Ташкенской, Тбилиской, Рижской отделениями). Все упомянутые тиражи дисков раскупались очень быстро. Вот некоторые рецензии, выдержки из газет и журналов о «Гунеш» того времени.
«Гунеш» 1984-1986 гг.
После выпуска диска, «Вижу землю» в 1984 году, М. Садыков стал постепенно отстраняться от художественного руководства коллективом. Он демонстративно игнорировал коллектив, выступая с концертами с большим эстрадным оркестром телерадио или с талантливым гитаристом Исламом Бабаевым (в первом составе «Гунеш» - тромбонист). Причин для этого было несколько. Во-первых, на новом диске, «Вижу землю», не были включены песни в его исполнении, которые конечно не вписывались по манере в эту инструментальную программу.
Во-вторых, все надежды на мое участие на переориентирование группы в сторону песен не оправдались. Я не мог пойти на это, так как был, прежде всего, музыкантом-инструменталистом. Вся моя мечта как раз состояла в том, чтобы реализовать потенцию музыкантов на создание инструментальной, высококлассной, оригинальной музыки. (И где? в Ашхабаде! Это – в то время было невероятно для многих музыкантов-пессимистов, но сейчас это уже свершившийся и исторический факт.). Гунешевцам (инструменталистам) удалось реализовать во времени всё творчески задуманное, во что не верили мои первые музыканты-сверстники группы «Гунеш». И я, как музыкант, по большому счету, счастлив. Сейчас оглядываясь в прошлое, понимаешь, что, все усилия потраченные мною и музыкантами группы «Гунеш» были не напрасны. Жизнь как раз и состоит в том, чтобы реализоваться как личность в идее, в мечте избранной в молодости. Конечно, очень жаль, что коллективу не дали всласть насладиться достигнутой славой. Началась повсеместная травля коллектива со стороны администрации. В частности, зам. председателя теле-радио ТССР А. Агабаев, который при встречах по работе постоянно обвинял меня в том, что я не принимаю в коллектив национальных музыкантов и т. д. Хотя я всегда говорил и говорю, что для меня существует только две “национальности” – умный талантливый музыкант и глупый – бездарный, посредственный музыкант. И еще, часто говорю: помогай таланту, а дерьмо само прорвётся. Хотя талантливых музыкантов-туркмен я всегда приглашал и они работали в Гунеше. Например, очень талантливые музыканты Ильяс Реджепов (гитара-вокал), Сабо Артыков (клавишные), Б. Бердыев (вокал), А. Аманов (гитарист), И. Агаханов (вокалист), Ш. Бяшимов (вокалист, клавишник). Так что это необоснованные из зависти претензии ко мне.
В 1985 году группа «Гунеш» участвовала в концертных программах VII Съезда союза композиторов СССР в г. Москве. Нас вызвал для участия на съезде сам председатель Союза композиторов СССР Т. Н. Хренников, дав телеграмму в Союз композиторов Туркменистана и Мин. культуры. Специально для этого форума сделали несколько инструментальных аранжировок, используя произведения наших туркменских композиторов (Н. Халмамедова, Ч. Нурымова и др). Участие в съезде композиторов СССР было привилегией немногих. Этому удостоились только шесть известных в СССР музыкальных коллектива: «Арсенал» под управлением А. Козлова; «Аллегро» под управлением Н. Левиновского; ансамбль «Мелодия» под управлением Г. Гараняна, «Метроном» и Азиза Мустафа-Заде (дочь известного джазового пианиста Мустафа-Задэ. Она играла произведения своего отца). Концерт проходил в театре «Эстрада». Это был последний знаменательный и исторический концерт легендарной группы «Гунеш». В зале театра «Эстрада» присутствовали на концерте композиторы и музыканты из всех республик СССР. Более ответственного концерта у группы не было. У меня с А. Козловым было большое интервью по радио и телевидению, где мы излагали свои взгляды на музыку и стиль. Министр культуры А. Мамилиев и председатель союза композиторов ТССР Ч. Нурымов (ныне покойный) были очень довольны. Многие композиторы присутствующие на съезде с восхищением отзывались о группе «Гунеш» и о мастерски сделанных аранжировках на музыку Ч. Нурымова и Н. Халмамедова. И это было приятно А. К. Мамилиеву и Ч. Нурымову. После окончания съезда они предложили подвезти меня на министерской машине до Аэропорта «Домодедово». Всю дорогу благодарили за концертную программу и блестящее выступление коллектива «Гунеш».
Большой успех на Всесоюзном съезде композиторов не успокоил А. Агабаева, а еще больше разозлил. Впоследствии А. Агабаев добился своего и в июле 1985 году, нас перевели в ведомство Мин. культуры т. е. в филармонию. А это значит конец творчеству, конец условиям, распад коллектива. Группу стали всячески третировать, посылая по Туркмении в самые далёкие не приспособленные для концертов площадки. Оклады низкие, жара, питания на гастролях нормального не было.
Из воспоминаний Ришада: ”Помнится один такой экстремальный эпизод, который произошел с нами на гастролях по Туркмении. Мы ехали вдоль иранской границы на очередную “концертную” площадку какого-то посёлка. По дороге поднялась песчаная с ветром буря (суховей). Мы все намочили платки, чтобы пыль не проникала в рот и глаза. Наш гитарист М. Логунцов, в сердцах, воскликнул: “Ребята, это моя последняя гастрольная поездка!” И, действительно, после приезда в Ашхабад он уволился, создав рок-группу «Ашхабад».
До перевода в филармонию, я договорился в Гос. концерте в Москве, чтобы нас послали в какую-нибудь заграничную поездку, чтобы как-то поднять настроение коллектива. И действительно, через некоторое время в Мин. Культуры ТССР приходит телеграмма из Госконцерта СССР, где сообщается о намечающихся гастролях по Мозамбик. Зам. министра культуры Туркменистана некий Беги Суханов хотел включить в список своих протеже-исполнителей. Чему я воспротивился по причине того, что у нас и так не хватало единиц для включения на гастроли всех гунешевцев. За что я нажил себе злейшего врага, который не замедлил, как говорится, долго себя ждать и в первый же удобный момент мне отомстил за непослушание. Когда я включил в гастрольную труппу нашего пианиста и клавишника В. Альбрехт, который не был работником филармонии и по национальности немец, (родился в г. Красноводске ныне г. Туркменбаши). Зам. министра Культуры Б. Суханову только это и надо было. Директор филармонии А. Чаканов и Б. Суханов, устроили мне самосуд, вызвав меня в мин. культуры. Оказывается, из их слов согласно тайной, негласной инструкции запрещалось посылать “неблагонадежных” обрусевших, родившихся у нас в СССР немцев за границу. Я тогда окончательно понял - до какого абсурда, чванства, лицемерия дошла наша партийная советская коммунистическая идеология. Хотя на весь мир мы трубили об интернационализме и равноправии наций. Все это я им сказал прямо в глаза. На следующий день меня отстранили от руководства и уволили из «Гунеша». Затем вызвали в ЦК на проработку с представителями идеологического отдела. Некоторое время я был без работы. В филармонии сменился директор. Им стал балетмейстер театра оперы и балета, руководитель Туркменского Государственного ансамбля танца Керим Ниязов (ныне покойный), который принял меня в качестве аранжировщика и инструментовщика в симфонический оркестр. В штатном расписании оркестра я числился как арфист. (Так было и отмечено в трудовой книжке).
«Гунеш» 1986-1988 гг.
Группа в легендарном составе проработала еще до конца 1986 года. Участвовала в джазовом фестивале в г. Донецке и выезжала на гастроли в Мозамбик. После чего, вскоре, уволились духовики: Ю. Алиев, Ш. Курманов, С. Морозов, А. Стасюкевич (т. е. медь – вся мощь группы).
В коллективе остались: М. Ризаев, М. Логунцов, В. Белоусов, С. Степаньянц, Р. Шафиев и певец Х. Эзизов. Музыкальным руководителем дирекцией филармонии был назначен В. Ризаев (альт-саксофонист). Без духового бэнда это уже был не тот «Гунеш». Звучание стало камерным. Вскоре (через год) и они между собой рассорились и поувольнялись.
Причиной всему было, конечно, плохие условия для работы, низкие оклады и полное невнимание, бездушие со стороны Мин. культуры и дирекции филармонии к проблемам коллектива. Филармония, это, в основном, прокатная организация. Для филармонии главным и самым важным показателем является количество концертов и денежная прибыль. О творчестве не могло быть и речи. Для творчества необходимы условия, свободное время и материальная обеспеченность. Все делалось, чтобы развалить группу. Так печально закончилась судьба первого и последнего музыкального руководителя группы «Гунеш» и история легендарного состава группы «Гунеш».
В 1988 г. в коллективе из легендарного состава остался один Ришад, который взял, образно выражаясь, «знамя» «Гунеша», его брэнд и продолжил творческое направление, но уже в основном – как выдающегося исполнителя-барабанщика, используя в своих выступлениях переаранжированные инструментальные композиции легендарного «Гунеша» в новых составах. Он был вынужден набрать в коллектив молодых начинающих музыкантов, чтобы как-то функционировать и не исчезнуть вовсе.Но, честно говоря, все его творческие устремления так и не достигли того высокопрофессионального исполнительского уровня и оригинального звучания у постоянно меняющихся и зачастую случайных музыкантов, которых он называет “гунешевцами”.
И последнее. Присвоенный Р. Шафиевым без юридических оснований бренд «Гунеша» не является его собственностью и авторским правом. Тем более, что Р. Шафиев давно уже не живёт в Туркмении и о каком «Гунеше» может идти речь? То есть получается, что «Гунеш» в изгнании. Кстати, как можно называться «Гунешем» не имея в коллективе тех музыкантов, которые были участниками и создателями, стиля и музыкальных программ группы. Юридически авторское право принадлежит не Р. Шафиеву, а Туркменскому государству, которое в своё время наградило коллектив званием «Заслуженный коллектив республики». А первыми руководителями создавшими группу «Гунеш» были 1-й художественный руководитель Народный Артист Туркменистана М. Садыков (в первую очередь) и О. Королёв, которым принадлежит право взять этот брэнд как основателей.
Гунешевцы в 90-е гг. ХХ в.
В начале 90-х гг. ХХ в., в период распада СССР, несколько гунешевских музыкантов, предвидя национальное размежевание, эмигрировали с семьями в Германию. Первыми из музыкантов уехали Роберт и Вилли Альбрехт, затем М. Логунцов, далее Ю. Алиев, С. Морозов и В. Белоусов (т. е. 6 человек). Оставшиеся в Ашхабаде музыканты выживали каждый как мог. Впоследствии Ришад Шафиев (Шафи) вынужден был уволиться из филармонии. Сначала он участвовал в записях татарской группы (уточнить название группы) в Германии. Далее вместе с С. Морозовым участвовал в гастролях по Китаю с московской шоу-группой, руководимой А. Атахановым (уже проживающем в г. Москве). Я был принят аранжировщиком Государственного симфонического оркестра, с которым проработал 5 лет, и далее ушёл в педагогическую деятельность. По инициативе директора муз. училища Т. Кончиевой и моей собственной в 1986 г. в Туркменском музыкальном училище им. Д. Овезова было открыто эстрадное отделение, которым вначале руководил В. Ризаев и позже я сам. Для того чтобы эстрадники получали помимо среднего и высшее образование, в 1991 году, по решению мин. культуры ТССР, в Ашхабадской консерватории по предложению композитора Р. Аллаярова (тогдашнего ректора консерватории) и О. Королёва был открыт факультет «Искусство эстрады». Я проработал в консерватории зав. кафедры «Искусство эстрады» 8 лет, получил звание сначала доцента, затем и. о. профессора. В 1995 г. написал музыку к спектаклю «Кин-IV» по пьесе Г. Горина для Ногинского драм-театра (Режиссёр Р. Исмаилов). В 1996 г. переехал в Россию (г. Ногинск Московской области). В мае 1996 г. получаю приглашение для работы в Московском областном Ногинском Драматическом театре в должности зав. музыкальной частью, где и работаю по настоящее время. За это время мною была написана музыка к 30 спектаклям (для театров Москвы, Якутска, Ногинска и др.). В 2003 г. получаю от дирекции РГМЦ (при Министерстве по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций) приглашение на создание и руководство молодёжным биг-бэндом «Основной удар». С этим коллективом продолжил творческие традиции и создал музыкальную программу в духе «Гунеш». На одном из концертов (В Доме правительства), совместно с группой «Основной удар», выступал и Ришад Шафи с сольным номером на перкуссионных ударных инструментах. Клавишник С. Степаньянц тоже переехал в г. Москву и долгое время не мог найти работу. Эпизодически получает заказы на аранжировку песен Ришада для известной узбекской певицы Азизы. В дальнейшем устраивается сначала клавишником в инструментальный коллектив певца А. Руссо, а затем в ансамбль, аккомпанирущий известной певице Лайме Вайкуле, где работает и по сей день.