«Они не знают, что существует другая музыка». TAKE FIRE о том, кому нужен джаз в Курске
Выходишь на улицу в прекрасном настроении… Солнце мягко ложится на щеки, набираешь полную грудь свежего воздуха… Как вдруг чирикание птичек разрезает «Батарейка» из подземного перехода и условный Элджей мычит что-то из проезжающей мимо машины. В растрепанных чувствах встретились с группой TAKE FIRE, чтобы поговорить о качественной музыке и узнать, как привить к ней вкус. Ребята играют джаз.
Эра Крам, вокал, перкуссия «Мое знакомство с джазом началось, когда я еще не родилась. Но все же джаз — взрослая музыка. Поэтому, если говорить уже об осознанном возрасте, это был колледж в Москве при Гнесинке, где человек, дышавший только одним джазом, заразил меня. После я уже не могла жить как прежде: джаз — это образ жизни». Александр Савчук, рояль «Мой отец был пианистом и по совместительству близким другом Леонида Винцкевича. К 14 годам я уже и сам был знаком с этой удивительной, уникальной семьей и играл с племянником Леонида. Он на ударных, я на рояле. Устроили юниор-дуэт, так сказать. Играли в филармонии, Леонид нас всячески продвигал: развивались, набирались опыта. Кроме того, своей любовью к джазу во многом обязан отцу, который привил мне вкус к хорошей музыке». Алексей Апухтин, ударные «Сначала я увлекался роком. И к инструменту пришел преимущественного через тяжелые роковые композиции. После мне посчастливилось познакомиться с преподавателем, который и сделал из меня музыканта. Он открыл мне глаза на музыку в целом, благодаря ему я смог отойти от клише и начать творить. Учитель всегда говорил: «Есть просто музыка, единая и неделимая». Так от рока я медленно отошел в сторону джаза. А джазовая музыка, как известно, самая сложная в исполнении. Работал над мастерством как мог. Так и пришел к тому, что хочу быть крутым джазовым музыкантом». Александр Бурухин, бас-гитара «Моя история во многом повторяет другие. До определенного возраста джаз был мне неинтересен, а потом резко стал и слушать, и играть. «Подсел», одним словом. Нужно, оказывается, было только попробовать. Учился с нуля. В 2008 году познакомился с Сашей, и тоже через племянника Леонида Винцкевича. Так и сформировался костяк группы Take Fire. Выступали немного, много играли и репетировали. Подстегивала Джазовая провинция, это как ежегодный джазовый апргейт. Видели уровень, понимали, куда расти». — Как в Курске обстоит дело с джазовыми мероприятиями?Эра Крам: Буквально недавно участвовала в одном, безумно необычном! Под экстравагантным названием — «Жертвоприношение О». Хотя это и не джазовое мероприятие в чистом виде, скорее, коллаборация. В чем суть? Я импровизирую вокал и инструментально на фон. На эту импровизацию параллельно, в процессе, художник пишет картину по своим эмоциям, ощущениям, восприятию. Потом, в этот же вечер, мы делали еще и наоборот. То есть пишется картина, и я голосом импровизирую на то, что вижу, через уже мое мировосприятие. Это полотно мы делили на количество частей равное количеству присутствующих и раздавали всем такие картинки. Небольшие, 40х40, может быть. И даже диск записали. Проблема мероприятия как раз в том, что на нем собирается своеобразная творческая интеллигенция — художники, архитекторы. Одним словом, люди искусства и их приближенные. А вход свободный. «Жертвоприношение» практически нигде не освещалось, и вот. Такое мероприятие не единственное в своем роде, просто о них почему-то не говорят.
— Надеюсь, это была не единичная акция.Эра Крам: Я в этом даже почти уверена. Мероприятие вызвало огромный резонанс. Хотя проект был экспериментальный. Да и джаз был экспериментальный. Но, к счастью, все удалось.
— На ваш взгляд, почему земляки слушают «халигалиапаратрупер»?Эра Крам: У меня был опыт работы с кавер-коллективами. А они славятся репертуаром из самых свежих новинок. Во время концертов я смотрела на зрителей — как люди реагируют на новомодные песни. И я увидела, что публика просто не понимает эту музыку. Танцует под нее — да. Но по большей части потому, что у них просто нет выхода. Они не знают, что существует другая музыка. Я часто сталкиваюсь с людьми, которым включаю классные джазовые композиции, и им реально нравится! Только они не знают, что это джаз. Я думаю, что все беды от дезинформации. Недостаток понимания, что музыка не так узка, как нам это преподносит радио или телевидение.
Александр Бурухин: Сказывается еще и то, что не хватает мест. Нужны площадки, пространства, где это можно играть и тем самым пропагандировать. В том же Воронеже, в самом центре, есть «Петровский клуб», где они совмещают и поэтические, и крутые музыкальные вечера. Нам тоже нужно такое популярное культурное место. Нужны клубы, ориентированные не только на музыку а-ля «прийти-напиться-танцевать», но и на что-то более серьезное. А в Курске либо они закрываются, либо это небольшие локальные тусовки музыкантов, и о них не знают.
Эра: А Museberry?!
Александр: Точно. Вот Museberry позиционировали себя соответствующим образом. Но его закрыли.
[embed_video video_url=’https://www.youtube.com/embed/bU6EbT_Ov0Q’ width=’100%’ height=’290′]
— Как бороться с такой ситуацией? И нужно ли?Александр Савчук: С помощью СМИ, конечно же! Будем надеяться, они окажут нам помощь в просвещении публики. У людей просто нет выбора, нет альтернативы. Если б на телевидении чаще ставили концерты, вместо того, что там обычно крутят по вечерам, людям открылся бы совершенно иной взгляд на музыку. Появилась бы возможность слушать и искать самому. А пока сегодня большинство даже не подозревает о существовании огромного пласта крутейшей качественной музыки.
Эра Крам: Мне это чем-то напоминает выбор еды. Есть такая распространенная сленговая фраза – «пипл хавает». Так вот. Пипл, обычно, хавает самую ужасную еду. Но есть и те, кто кушает только деликатесы. Не все могут себе это позволить, и большинство поглощает то, что им дают. Вот джаз – это деликатес в мире музыки.
– Но, тем не менее, у нас есть и Джазовая провинция, билеты на которую достать непросто. Парадокс. Почему это происходит?Александр Бурухин: Вообще мы замечали, что и на Джазовой провинции не все возвращаются после антракта. Мне самому не очень приятно, когда музыканты играют, оставляют в сыгранном часть себя, а люди вот так. Просто не все могут воспринимать эту музыку без подготовки, с ходу, и в таком объеме – она, все-таки, глубже, чем можно себе представить.
Алексей Апухтин: Бывает, сказывается еще и то, что Винцкевичи – уже бренд города со знаком плюс. Срабатывает коллективизм и банальное любопытство. «Все идут. Уже 22 года полные залы. И мне интересно!». Некоторые приходят просто, чтобы засветиться. Но даже в этом есть свои явные плюсы: джаз работает как наркотик, и, придя однажды, нельзя не вернуться. Нельзя не прийти домой и не проштудировать дискографию Армстронга от корки до корки. А после углубиться в творчество менее известных, но не менее крутых. Ну и дальше по известной траектории.
Эра Крам: На самом деле, в Курске много людей, которые любят джаз. Но они, преимущественно, взрослые. Молодежь – скорее, исключение, чем правило. Хотя нам нравится Джазовая провинция, в этом году все вместе ходили.
Александр Савчук: Любая музыка устроена так, что она может затрагивать самые глубинные чувства человека, трепать душу, это заставляет слушать еще и еще. Один нюанс – это должна быть качественная музыка. И именно Джазовая провинция обладает этой магией, потому что туда приглашаются классные именитые музыканты: и западные, и отечественные. Это качественная музыка! Кроме того, она не отталкивает тех, кто «не понимает» джаз. На фестивале можно услышать самые разнообразные хитросплетения – и блюз-рок с джазом, и испанскую гитару, и даже электронные проекты с какими-то диджейскими штуками. Диапазон настолько широк, что каждый может найти что-то близкое для себя. Это тоже ключ к успеху.