Черноморская одиссея «Гебена». Часть I

В середине 1963 года правительство ФРГ обратилось к правительству Турции с просьбой продать линейный крейсер «Явуз» (бывший германский линейный крейсер «Гебен») для использования его в качестве музея. Это предложение было весьма привлекательным с финансовой точки зрения (крейсер с 1948 года стоял без движения в Измире и давно превратился в настоящую «черную дыру» для бюджета турецких ВМС), однако не совсем своевременным, учитывая тогдашнюю политическую ситуацию. Дело в том, что отношения ФРГ и Турции в то время переживали кризис: в наметившемся кипрском конфликте ФРГ поддерживала не Турцию, а Грецию. Кроме того, западногерманское правительство выступало за ограничения на переезд турок в Европу. К тому же крейсер представлял большую историческую ценность для обеих стран. Для немцев он был ярким образцом германского кораблестроения и кораблем, совершившим первый выстрел по территории Франции во время Первой мировой войны. Для Турции же было важно то, что крейсер «Явуз» (в переводе с турецкого – «Грозный», ранее – «Султан Селим Грозный») стал первым турецким кораблем, сделавшим выстрел в той же Первой мировой войне. По легенде точку в судьбе крейсера поставил престарелый турецкий адмирал, заявивший: «Если и продавать, то только не Германии: немцы выстрелят, а туркам отдуваться!» За правдивость этой легенды ручаться невозможно, но фактом остается получение правительством ФРГ официального отказа в 1969 году. Семью годами позже корабль, сыгравший далеко не последнюю роль в мировой истории, был разрезан на металлолом.

Линейный крейсер «Гебен» был заложен 7.12.1908 на верфи в Гамбурге и вступил в строй германского имперского флота 2.07.1912. Однако его служба в составе германских ВМС оказалась весьма непродолжительной, так как с началом Первой мировой войны крейсер формально вошел в состав военно-морского флота Турции. Историки предполагают существование предварительного тайного договора между правительствами Германской и Оттоманской империй. Иначе сложно объяснить, почему в августе 1914 года крейсер прорывался в порты формально нейтральной Турции вместо портов Австро-Венгрии – союзницы Германии.

4 августа 1914 года линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау» под общим командованием вице-адмирала Вильгельма фон Сушена обстреляли принадлежащие Франции алжирские порты Бон и Филипвиль (ныне – Скида), после чего направились к берегам Турции. По пути германские корабли встретили английские линейные крейсеры «Индемитейбл» («Неукротимый») и «Индефэтигебл» («Неутомимый»). Единого мнения историков о том, почему английские корабли, имевшие значительный перевес в огневой мощи, не атаковали «Гебен» и «Бреслау», на сегодняшний день не существует. По одной версии командиры британских кораблей точно соблюдали предписание главнокомандующего британским Средиземноморским флотом сэра вице-адмирала Арчибальда Беркли Милна не атаковать противника до истечения срока британского ультиматума (в 24:00 4 августа 1914 года), по второй – командиры по собственной инициативе решили не рисковать кораблями без нужды, по третьей – британцы специально пропустили противника в Турцию, чтобы он начал боевые действия против Черноморского флота России. Как бы там ни было, 10 августа «Гебен» и «Бреслау» прибыли в пролив Дарданеллы, а уже 13 августа были формально приобретены Турцией (оплата за каждый из кораблей составляла 1 фунт стерлингов) и включены в состав турецких ВМС как «Султан Селим Грозный» и «Миделли».

29 октября линейный крейсер «Гебен» подошел к Севастополю, где обстрелял старую Константиновскую батарею, внутренний рейд и портовые сооружения, выпустив без особого результата сорок семь 280-мм и двенадцать 150-мм снарядов. Обстрел Севастополя послужил поводом для объявления Россией войны Турции. Относительно этой операции у историков также нет единого мнения: по одной версии действия «Гебена» были согласованы с турецким правительством, по второй – нет. Противоречивы и оценки ответных мер российского флота по отражению нападения «Гебена». По официальной версии, изложенной в сводке Морского генерального штаба Российской империи от 26 октября (по старому стилю) 1914 года: «Около 6 часов 30 минут утра крейсер «Гебен» подошел к Севастополю со стороны Евпатории и открыл огонь. Береговые батареи и ближайшие к выходу суда отвечали «Гебену», стрельба которого по рейду оказалась безуспешной; несколько снарядов попали в город, не причинив значительных повреждений и не вызвав жертв в людях, – один снаряд попал в угольные склады, другой ударил в полотно железной дороги и один разорвался около здания Морского госпиталя, осколками убил двух больных и ранил 8 нижних чинов. В то же самое время дозорный дивизион миноносцев под командой капитана первого ранга князя Трубецкого бросился открыто в атаку на «Гебен»… Стрельба «Гебена» продолжалась около 20 минут, после чего неприятельский крейсер ушел в море». По мнению В. Ю. Грибовского (статья «Черноморский флот в боях с «Гебеном» (1914–1915 годы)»), в результате ответного огня береговых батарей и линейного корабля «Георгий Победоносец», служившего брандвахтой в бухте Севастополя, линейный крейсер «Гебен» получил три попадания крупными снарядами. По версии американских историков Эрнеста Дюпуи и Тревора Дюпуи, изложенной в труде «Всемирная история войн», германский крейсер повреждений не получил. А. Е. Тарас в «Энциклопедии броненосцев и линкоров» также упоминает о бездействии русских средств обороны. Все вышеперечисленные современные авторы единодушны лишь в том, что «Гебен» около получаса маневрировал над русским управляемым донным минным заграждением, которое так и не удосужились привести в действие.

Появление в составе турецкого флота крейсера «Гебен» создавало существенную проблему для русского командования. Формально Черноморский флот насчитывал семь линейных кораблей, но все они были переквалифицированы (с 27.09.1907 в российском военно-морском флоте была введена новая классификация кораблей, не предусматривавшая термина «броненосец», и все броненосцы были просто переименованы в линкоры без изменения характеристик) из эскадренных броненосцев, а два из них («Синоп» и «Георгий Победоносец») и вовсе были признаны ограниченно пригодными к ведению боевых действий и использовались в качестве брандвахт. Таким образом, сравнение технических характеристик двух флотов было далеко не в пользу российских кораблей.