Фестиваль славянской дружбы. Как Хотмыжск собрал вместе русских, украинцев, сербов и белорусов

Корреспондент «Фонаря» побывал на международном фестивале «Хотмыжская осень», узнал, почему луганские «Народные напевы» приехали сюда не в полном составе, выяснил, чего не хватает зрителям, по какой причине картины белгородских художников раскупаются не так охотно, как хотелось бы мастерам, и почему борисовский фестиваль считается мерилом успешности.

На сцене показывают постановку о крещении Руси, подготовленную Белгородским институтом искусств и культуры. События десятого века сменяются эпизодами Великой Отечественной войны, в которых фашисты под музыку из фильма «Трансформеры» в танце сражаются с советской армией. Наши побеждают и параллельно завершается сцена с крещением Руси. Появляется губернатор Белгородской области Евгений Савченко.

Дальше начинается концерт. На сцене сменяют друг друга творческие коллективы из Белгородской области, Тамбова, Ростова, Салехарда, Крыма, Витебска, Гомеля, Донецка, Луганска.

— В пятницу рано утром, а сегодня вечером уже уезжаем, — рассказывают луганские вокалистки из народного ансамбля «Родные напевы».

— Как узнали о фестивале?

— Мы приехали по приглашению нашего луганского Центра народного творчества. А им пришло приглашение от вашего белгородского Центра творчества. Они нам прислали список всех фестивалей, которые у вас проводятся. Ну мы и выбрали «Хотмыжскую осень». Себя показали и на других посмотрели.

— С чем на сцене выступали?

— Пели казачью песню. Живьём, никакой фонограммы. Мы выступали пятыми из 50. Ещё будем петь песню про наш город Луганск, под 24-м номером. Кстати, после фестиваля мы ещё поедем к вам в район (после завершения фестиваля некоторые коллективы отправятся со своими творческими номерами в Белгородский, Краснояружский, Грайворонский, Ракитянский и Яковлевский районы — прим. автора) и там будем давать концерт вместе с липецким коллективом.

— Вам нравится фестиваль?

— У вас женский коллектив?

— Нет, у нас смешанный. Просто мужчины приболели, им тяжело переносить дорогу. Война мужчин у нас подкосила и забрала здоровье.

У тех, кто часто бывает на белгородских фестивалях, уже могло сложиться общее представление о содержательной части борисовского фестиваля: есть сцена, где выступают народные коллективы, рядом с ней территория отдана кружкам народного творчества, ремесленникам и представителя районов, которые организуют свои подворья. Селяне на свои стенды заманивают бесплатной едой, а ремесленники выставляют на показ и продают свою продукцию: от маленьких свистков до в ручную выкованного мангала.

— Я работаю в Вейделевском доме культуры, преподаю там кружок рисования, — рассказывает Ольга. — Нас автобусом сюда привезли. Мы свой стенд организовали. Одни картины — для продажи, а другие — как выставочные образцы.

— Был вариант отказаться от поездки?

— Никто через силу не заставляет. Мы часто мотаемся по таким фестивалям, а этот ещё и самый крупный.

— Ну и как вам «Хотмыжская осень»?

— Я далёкий от народной культуры человек. У меня свои мысли по этому поводу. Есть, конечно, несколько чисто профессиональных придирок к организации стендов с картинами. Видно, что хотели брать количеством: картины не отсортированы по жанрам, репродукции стоят с оригиналами, нарисованные розовые котики соседствуют с пейзажами. Хотя, надо признать, что если не учитывать этого, то фестиваль организован значительно лучше других, на которых я была.

— А картины покупают?

— Нет, в основном просто интересуются. По разговорам видно, что люди хотят купить картину в районе 300-500 рублей. Им даже всё равно, что на ней будет нарисовано. А у нас все картины около двух тысяч стоят.

Сотрудник Белгородского центра народного творчества Максим Шапошников себя называет «частью огромного механизма под названием „Хотмыжская осень“».

Зрителей на фестивале действительно много. Большинство приехали организовано на автобусах, но были и те, кто добирался на собственном авто. Таких тоже не мало, поэтому на пути в Хотмыжск периодически появлялись пробки.

— Мы тут часа два, как приехали. Нас общество инвалидов из Белгорода привезли. Целый автобус. Мы часто по области катаемся. А что? Песни попеть да пообщаться. Нам здесь нравится, — делятся впечатлениями две женщины, отдыхающие на поляне рядом с центральной площадкой фестиваля. — Единственное — покушать негде. Нет еды — только поделки. А что, у нас русские пироги не пекут, что ли?

— Вы точно везде обошли? Есть же палатки, где продают еду…

— Вон, — указывают на сидящую рядом компанию, — люди сами приехали, кашу сварили и то не продают, говорят: «Себе». Но мы у них всё равно выпросили (улыбаются). Песни им спели, они нас угостили.

— А как же шашлыки? Здесь их в большом количестве продают.

— Шашлыки не по нашим ценам, вы извините. Пенсии около 6–7 тысяч. Какие там шашлыки?! Вон, Яковлевский район бесплатно блины и какао раздавал. Спасибо им за это. Надо продумать вопрос с питанием. Все ходят, людей много, хочется пирожка попробовать русского, а ничего нигде не найти. Хотим ещё в церковь сходить. Вот спрашивали: можно нам, если мы чуть-чуть выпили? Батюшка сказал, что если чуть-чуть, то можно.

Эксперт «Фонаря»

О значении для белгородцев и «изюминках» «Хотмыжской осени» мы попросили рассказать заведующего проектным отделом Белгородского центра народного творчества Максима Шапошникова.

— История «Хотмыжской осени» начинается с 1997 года, фестиваль живёт и развивается почти 20 лет. Для таких форматов массовых мероприятий это очень солидный срок, а это говорит лишь о том, что уже сложилась традиция. Я бы не стал сравнивать «Хотмыжскую осень» с другими фестивалями хотя бы потому, что в данном случае это просто некорректно. В кругу профессионалов, организаторов именно этот борисовский фестиваль является мерилом успешности!