В стриптизерши я пошла только ради мужа!

Накануне в каком-то журнале я наткнулась на объявление о приеме на работу девушек для участия в эротическом шоу: обещали солидный гонорар и бесплатное обучение. В телефонном разговоре выяснилось, что набор проводит очень известный московский ночной клуб. Подведя внешний вид под общепринятые представления о соблазнительности, утром следующего дня я бодро направилась по указанному адресу. На заднем дворике клуба у дверей офиса переминались с ноги на ногу несколько хмурых мужиков. - Ты тоже, что ль, наниматься? - грозно спросил один из них. - Щас вот выйдет девка, их менеджер. «Девка-менеджер» высунула голову из железобетонной двери и недовольно оглядела нашу компанию. - Вы куда? - обратилась она к мужикам. - В строители. Приглашали же. - А ты? Сразу стало ясно, что на обладателя достойной профессии строителя я никак не походила. - На участницу шоу. - Чего? На стриптизершу, что ли? Я невольно покраснела. Да и строители вдруг разом отодвинулись от меня, как от зачумленной, и даже заполнять анкеты намеренно уселись за другой столик. Первое, что от нас потребовали, - сфотографироваться на анкету в полный рост. Причем непременно сотрудником офиса и за сто рублей. Узнав об этом, строители переглянулись и разом покинули офис, пообещав прийти завтра. Не знаю, правда, что их так насторожило: то ли сумма, то ли само предложение? Действительно, на кой ляд отделу кадров строители в полный рост? А вот будущие танцовщицы вообще должны были сниматься топлесс. - Раздевайся! - гаркнула девица, доставая из стола камеру. - Как, прямо здесь? Но позвольте. - Танцовщица стриптиза? - многозначительно повела она бровью, заглянув в анкету. Продолжение угадывалось без слов: «Так чего ты корчишь из себя, голуба?» В бар - нельзя, в стриптиз - можно - Полторы тысячи долларов в месяц! - ошарашенно повторяла, выйдя из конторы. Это была обещанная девицей ставка стандартной танцовщицы стриптиза. С учетом выхода на сцену «две ночи через две». И за что, собственно, - блистать в солидном обществе, вызывать восхищенные взгляды, холить тело деньгами и продолжительным сном. . Около двадцати кандидаток гулко мерили каблучками коридор. Вдоль него висели огромные фото с красиво-непотребными девицами. Нанимающимся такой интерьер призван был разъяснить, на что они идут, клиентам - куда они пришли. Одна комната была приоткрыта: в ней обнаружился длинный обитый бархатом подиум наподобие огромной кровати с подушками. Здесь тренировались массажистки. Кастинг проходил в зале пип-шоу. Пип - это, по мнению хозяев заведения, когда в чем мать родила. Небольшая сцена оснащена затейливой декорацией из металла и шелка. У ее подножия стояло множество кресел, кое-где позорно заштопанных сердечками. Пахло тоскливой дешевизной. - Так, девочки, быстро раздеваемся до трусиков, - скомандовали ответственные за отбор дамы. По рядам прошел изумленный гул. - Я на официантку пришла устраиваться, - застыла в кресле девочка лет семнадцати. - Они что, голые ходят? - Мы должны посмотреть, для какого из наших клубов вы пригодны. Осмотрим всех: и танцовщиц, и официанток. Первая десятка оголилась и выстроилась на сцене. Каждая из нас ревниво поглядывала на соседок. Здесь и пампушки с мягкой складкой на животе и полными розовыми грудями, и широкоплечие гренадерши с высоко посаженной головой и выпирающими косточками бедер, и складно устроенные нимфеточки с круглыми загорелыми попками. Каждой девице организаторы выдали таблички с личными номерами. Резолюцию на эту ярмарку телес накладывал арт-директор Николай. С «мобилой» в одной руке и кипой бумажек в другой он незаметно впорхнул в полутьму зала и оценивающе заскользил взглядом по строю. Есть мужчины, с которыми можно играть в карты на раздевание, отбросив ложный стыд. Я не имею в виду геев и очень порядочных - здесь все понятно. Постаревшие плейбои, гинекологи и сутенеры смотрят на женщин одинаково. Даже на обнаженных. Вот и завидев Николая, кандидатки облегченно вздохнули: заученной улыбкой и взглядом с прищуром он навешивал ценники. - А ну-ка направо повернитесь. У-гу. Спиной ко мне. Т-ак. Восемнадцатую «туда-то», третью «туда-то», одиннадцатую к нам, - зорким оком Коля «фасовал» конкурсанток на работу в столичные заведения разного пошиба. Вместе с обиженной девочкой, мечтающей попасть в официантки, мы залезли на сцену последними. - В официантки? Восемнадцати еще нет? Тогда извини. - Почему? - заныла соседка. - У меня есть опыт работы. - Те, кто брал тебя на работу, нарушали законодательство. До восемнадцати лет ты не имеешь права работать с алкоголем и табаком. Записывайся лучше в стриптизерши! - Я не хочу голой. - Ну и зря. Поработала бы до совершеннолетия, а потом перешла в официантки. Так я узнала, что разносить малолеткам водку мужикам - противозаконно, а демонстрировать им голый зад - очень даже ничего. «Сделай мне кошечку!» - Сделай мне кошечку, страстную кошечку! Поглаживай себя открытыми ладонями! Их должно быть видно! Плечи! Ну чего вы кукожитесь! Смотреть в зал! В глаза клиенту! Я начала занятие в одном из лучших ночных клубов столицы. С первых минут мне дали понять, какое это редкое везение: за две недели подобных смотров в танцовщицы заведения отобрали только семерых. Три из них уже имеют опыт работы. В том числе и девочка Лена, пришедшая в один день со мной. Около года назад 19-летняя особа работала в еще более престижном стрип-клубе, но ушла по причине недовольства бойфренда. Расставшись с мальчиком, Лена решила вернуться в прежний бизнес, но в прежнем месте работы ей отказали - предала. На вопрос, почему не занялась другим делом, недоуменно пожимает плечами - здесь вступать в душеспасительные беседы не принято. Тренингов по медленному раздеванию и отработке призывных взглядов я так и не дождалась. Не ощущалось и ожидаемого стыда. Скажем так: после четырех часов беспрерывной тренировки раздевание казалось просто формальностью. Первый урок - растяжка. Преподавательница - из бывших балерин. Ни жалости к согбенным у станка тельцам, ни сострадания при попытке насильно посадить на шпагат. Пот градом, антисексуальные стоны, вздохи «мама!» Более опытные девочки держатся чуть надменно, в стороне. Их выпускают на сцену со дня на день, и разговоров об этом, как о первом причастии. - Маша, ты уже сходила к гинекологу? (Перед первым выходом с девочек требуют справку о здоровье.) - Конечно. Вот только в солярий не успела сходить. Пункт второй - хореография. Работа с шестом, пластика. Танцовщицы разрабатывают свой танец самостоятельно, им дают лишь обязательные движения. - Каждый предмет на сцене должен быть обласкан, - внушает нам стриптизерша с десятилетним стажем Оля. - Играйте, фантазируйте - это театр. В пип-зале работают без шеста. В моем клубе он считается классом ниже: зал меньше - следовательно и чаевых не так много. Однако в главном зале с шестом способны работать не все. Во-первых, «на него» отбирают самых красивых девиц, как на обложку заведения. Во-вторых - сам шест. Я испугалась его сразу: скользкий металлический прут норовил выскользнуть из потеющих рук или поставить подножку. Шаги и повороты хоть и на огромных каблуках, но давались. А вот сексуально спуститься и подняться по нему или еще круче провернуться с повисанием - батрацкая работа. . Ира влетела в клуб уже к концу репетиции. Сегодня ее должны были утверждать на выход в пип. Тощая, в огромных очках и сереньком пальто, она меньше всего походила на звезду найт-клуба. Правда, переодевшись в миленькие трусики и лиф, мигом преобразилась в белокурую француженку с длинными стройными ножками. - Господи, ничего не вижу без очков, как же я буду выступать? - защебетала она. - Может, оно и лучше, что не видишь, - рассудила Оля. - Будешь раскованнее себя чувствовать. В прошлый раз Николай забраковал Иру из-за дрябловатого зада и шрама от аппендицита. За пару недель Ира подкачала первое и налепила на некрасивость тату. И теперь отчаянно стремилась понравиться судье. - Не сошелся же клином свет на этом стриптизе, - успокаиваю ее. - А ты думаешь, легко ребенка растить на зарплату библиотекаря? Николай осматривал Иру ровно минуту и дал «добро». Ум есть - будут и деньги Урок третий - у психолога. О психологии как науке эта девушка, думаю, представления не имела, но психологию клиентов знала назубок. - Никакой зарплаты в бухгалтерии вы получать не будете, - огорошила она нас. - Деньги надо зарабатывать не телом, а умом. Ум есть - будут и деньги: чаевые, проценты с меню. За вечер вы выходите на сцену несколько раз, каждый выход - две мелодии. Первый танец - на сцене. На второй - спускаетесь в зал и танцуете между столиками. После окончания последней композиции можно задержаться не более чем на двадцать секунд (если клиент не пригласил девушку за столик), потом начинается время другой девушки. Но заработать можно и в перерыве между выступлениями: развлекать посетителя своим присутствием - консумацией. В этом случае привлечение благодетеля начинается уже с вашего номера. Как гарантированно остаться без денег: ходить по сцене с отсутствующим видом, унижая клиентов чувством собственного достоинства. После соскочить с подиума, пройтись по рядам с видом «поможите люди, кто может». Вряд ли какой-то клиент пожелает угостить такую девушку ужином. Как делают профессионалки: танцуют с выражением «дам всем, но тому с пухлым кошельком - в первую очередь». После подходят к «пухлому кошельку» и шепчут на ушко: «Ты такой классный! Мне нравится для тебя танцевать!» Далее дело техники: вероятнее всего, лопух за третьим столиком почувствует свою исключительность и пригласит девушку за столик. Та намекает, что не прочь поесть и выпить. При этом она должна заранее выучить стоимость тех блюд и напитков, с которых в ее бюджет потечет максимальный процент. Например, с барного меню - 12 процентов заказа, с крейзи-меню - 40 процентов, с японской кухни - 50. Если беседа задалась, через некоторое время танцовщица, облизнувшись, сообщает, что хотела бы своего кормильца удивить и станцевать только для него, в VIP-зоне. - Стоит это 100 долларов. Что, много? Ну хорошо, я поговорю с начальством, может, скинут. Дальше. В порядочных клубах запрещены интимные отношения с клиентами. Но, по слухам, именно в моем заведении можно увезти девушку с собой. Разумеется, с ее согласия и только после оплаты всех выходов стриптизерши. Говорят, что некоторые умные девушки таким образом за год умудряются накопить на квартиру в столице. И удачно выйти замуж. Правда, пожив немного в браке, они украдкой возвращаются на работу. Переступив границу однажды, очень сложно вернуться назад. После получения чаевых девушка отдает гонорар менеджеру, постоянно дежурящему у гримерки. Проносить в комнатку деньги вообще запрещено. Охранники следят за передвижением сотрудниц через камеры и, если застукают с зажатой купюрой, поднимают скандал, карающийся увольнением. За выход в трусиках - штраф 20 долларов Ленка побежала в костюмерную подбирать наряд для предстоящей консумации. 19-летнее создание уже нашло себе сценический псевдоним Сандра и твердо намеревалось сегодня отработать новенькую сумочку. - Нехорошее имя, - поморщилась тренер Оля. - Подсядешь к какому-нибудь Васе, представишься - тут он и скиснет. Однако в гримерке среди списков девушек я не отыскала ни одного нормального имени. (К примеру, из приказов начальства: «Анжелике, Виоле, Патриции, Монике срочно согнать целлюлит».) Стены комнатки, увешанные официальными бумажками, вообще ярко отражали будни ночной жизни. «За использование авторитета и имени владельцев заведения в личных целях - штраф 300 долларов», - гласило одно. «Девушки, выступающие в платьях и выходящие при этом в трусах, караются штрафом в 20 долларов», - сообщало другое. На третий день тренировок я уже мастерски могла проползти по плюшу сцены, не отрывая взгляда от предполагаемого толстосума. Я даже думать забыла, что рано или поздно вместо пустующих кресел придется улыбаться реальному клиенту. И не только улыбаться. Так что Олино заявление о том, что еще через пару занятий я смогу выйти на работу, застало врасплох. - Сможешь? - Я. подумаю. Наутро проснулась больной. Ужасно ныли растянутые балериной ноги, плакала спина. Но было что-то еще. Привкус безобразия. Гадости какой-то. Я поняла, что не смогу выступить и довести эксперимент до конца. Хотя дебют все-таки состоялся! У него был один-единственный, но благодарный зритель - мой муж. СЛОВАРИК КРЕЙЗИ-МЕНЮ - сумасшедшее меню. В него входят необычные услуги, которые вам могут предоставить в заведении. Например, ваш танец на столе. ТОПЛЕСС - обслуживание клиентов официантками с обнаженной грудью или в чисто символическом белье. ПИП-ШОУ - от английского peep - подглядывать. Все просто, клиент получает возможность подсмотреть за обнаженными девушками или переодеванием танцовщиц. ПРАЙВИТ-ДЕНС - индивидуальный танец. Девушка танцует на клиенте, практически сидя у него на коленях, при этом клиент не имеет права трогать ее руками. В некоторых заведениях это разрешено за определенную плату. СТРИП-ШОУ - эстрадное представление, участницы которого постепенно раздеваются под музыку. Есть стриптиз для массового зрителя, есть для одного. От английского Strip - раздеваться, Tease - дразнить. ЛЕСБИС-ШОУ - две и более девушек имитируют любовную прелюдию перед зрителями. Что будет дальше, зависит от уровня заведения. КОНСУМАЦИЯ - это разговор-беседа, общение с клиентом, результатом которого должен быть заказ напитка для танцовщицы. Бизнес, паразитирующий на естественной тяге сильного пола к выпивке и женщинам.