Владимир Сипко, генеральный директор ООО «Премьера» («Понедельник»)

Что происходит на местном автомобильном рынке, стоит ли ожидать волны банкротств автодилеров, где в Тольятти будет открыт сервисный центр Land Rover и Jaguar, появится ли в городе центр по продаж Bentley; Бу Андерссон, он хороший или плохой – на эти и другие темы «ПН» пообщался с директором компании «Премьера» Владимиром Сипко.

– Владимир Владимирович, вы извините, что начинаем с не самых приятных тем. Автомобильный рынок сегодня один из самых нестабильных секторов экономики: падение продаж продолжается месяц за месяцем, прогнозы экспертов вселяют мало энтузиазма. Насколько отражаются тренды авторынка на работе компании «Премьера»? Какой бренд из вашего портфеля чувствует себя лучше всего, а какой хуже? Какая марка лучше всего продается?

– На моей памяти это уже третий или даже четвертый кризис. Нашей компании 20 лет. Мы все видели, все знали. Как только прошла Олимпиада, сразу стали готовиться к кризису. Знаем, что нельзя иметь склады, не берем кредиты, действуем осторожно и просчитываем каждый шаг. Да, рынок пока продолжает падать, особенно сильно просели «французы» – у Peugeot и Citroen наибольший спад продаж.

А вот лакшери-бренды нас выручают. Правильный подбор брендов в отдельно взятом автоцентре – залог выживания в кризисный период. Если брать по количеству авто, то сейчас в среднем мы продаем в месяц 50 автомобилей под маркой Volkswagen, 30 – Skoda, 10 – Citroen и 10 – Porsche. Продажи Porsche поддерживают микс маржинальностью. Мы знали об этом, поэтому активно боролись за этот бренд. Как вы знаете, «Премьера» выиграла тендер на салон Porsche в Самаре. Начнем его строительство в ближайшее время по концепту импортера.

– Вы решились на строительство в разгар кризиса? Это смело.

– Кризис для кого-то беда, а для кого-то возможность роста. В кризис проще договариваться с импортером, со строителями, легче договариваться по рассрочкам платежей. Сегодня банки, умудренные опытом, предлагают понизить ставку и готовы дать еще денег. «Выживай, нам нужны сильные партнеры на будущее», – говорят они. Люди уже не живут одним днем – они стараются планировать на перспективу.

– Пару месяцев назад федеральные СМИ предрекали массовое банкротство автодилеров. Как вы оцениваете подобные прогнозы? Как чувствует себя местный рынок автодилеров? Ожидать ли в скором времени волны банкротств?

– Все банкротства автодилеров, которые произошли, были вызваны еще отголосками кризиса 2008 года. Новый кризис пока не родил ни одного банкротства в Самарской области. Просто для банков и дилеров сейчас очень удобное время, когда можно банкротиться, списать свои долги на кризис. Банки сегодня начали банкротить тех, кто уже не сможет подняться. Яркий пример – «Авангард». У «Сотис» та же самая история, она началась еще в 2008 году: компанию передавали из рук в руки, переписывали долги, пока все не закончилось банкротством.

– А есть ли разница между текущим кризисом и ситуацией 2008 года?

– Да, конечно. Если в 2008-м многие набрали кредитов, построили дворцы, закупили оборудование, сделали переоснащение, а потом не смогли отбить эти деньги, то сейчас ситуация совсем другая – свою лепту внесли импортеры. У нас в городе три компании продавали Opel и Chevrolet. Что теперь делать владельцам этих предприятий? Они все отстроились, вложили миллионы. Кто-то окупился, кто-то нет, а кто-то только начал бизнес. Некоторым нашим соседям особенно «повезло» – у них и Opel, и Chevrolet, и SsangYong.

– А могут ли дилеры, оказавшиеся в такой ситуации, переключиться на другие бренды?

– Какие? Все занято! Даже если импортеры захотят иметь в Тольятти второго дилера любого бренда, то они в первую очередь поднимут статистику продаж. До нового года продавалось 60 авто, сейчас – 30. Они увидят, что продажи упали в два раза и вряд ли пойдут на тендер. Не так просто поднять флаг и сказать: «Я новый дилер». Как затраты будут окупаться? Что это принесет в итоге? Компании, потерявшие своего импортера, пока будут выживать на сервисе. Как долго это будет продолжаться? Сложно сказать. Многие специалисты утверждают, что лучше законсервировать здание на год-два и отправить народ в отпуска.

– В последнем интервью для «ПН» вы размышляли о возможном открытии дилерского центра китайского бренда. Насколько актуальна эта тема сегодня? Вы будете открывать такой дилерский центр?

– Честно говоря, до сих пор размышляю. Думаю о лакшери-бренде Haval. Мы-то готовы к работе с китайскими брендами, нам это интересно. Просто этот кризис застал китайцев на входе на российский рынок. Они были уже готовы, но не успели: цены надо менять, менять управление, многое непонятно. Поэтому они застопорились, ждут удобного момента, думаю, он скоро наступит.

– Одна из последних новостей – «Премьера» стала дилером Land Rover и Jaguar. Как вы пришли к этому решению и какие ожидания по данным маркам?

– Импортер выделил «Премьеру» среди всех конкурентов именно потому, что мы умеем продавать лакшери. Это стало решающим моментом, несмотря на то, что у нас еще ничего не отстроено – они просто поверили в перспективу. Можно было, например, отдать эти марки освободившемуся дилеру и просто повесить значки на уже отстроенный шоу-рум, но выбрали нас, потому что уверены: «Премьера» будет делать продажи.

Как мы решились? Когда у наших региональных дилеров начались проблемы, клиенты стали обращаться к нам по вопросам сервиса. Собственно говоря, у нас клиенты одни и те же: к примеру, в семье у мужа – Porsche, а у жены – Land Rover. Или в корпоративном парке фирмы есть и та и другая марка. И в итоге нам предложили взять сервис в свои руки. Дело в том, что ни в Тольятти, ни в Самаре владельцы Land Rover довольно долго не получали не только должного отношения к себе, но и просто квалифицированной помощи. Плюс в Ульяновске закрылся центр, в Пензе непонятная ситуация. В Самаре очень не повезло с дилером – финансовые проблемы, задержки с отгрузкой авто, а самое главное – с обслуживанием и ремонтом. Клиенты уже боялись отдавать свою машину на сервис. Поэтому мы решили заполнить эту нишу и сделали правильный выбор. В Тольятти около 800 автомобилей этих марок, все клиенты ждут, когда появится сервис.

– И когда это произойдет?

– Думаю, что к осени. Это же не так просто. Каждый бренд требует своего подхода, своего инструмента, на котором надо уметь работать. Взять этих специалистов просто неоткуда – придется учить своих.

– Что теперь будет с салоном Citroen?

– Все будет хорошо. С одобрения импортера мы в плане оптимизации переместили наш салон на улицу Новозаводскую – там все готово, мы уже принимаем наших клиентов – осталось только облицевать здание. Если посмотреть географию наших автосалонов, можно отметить, что почти все они находятся в Автозаводском районе. Центральный район остался брошенным. Там, кроме «Автофана», никого больше нет. Поэтому наш салон будет началом автомобилизации Центрального района: рядом будут Peugeot и Citroen.

– По нашей инсайдерской информации, вы побывали на сборочном заводе Bentley. Расскажите об этом событии.

– О, это было очень круто. Конференция прошла в Ливерпуле, на родине The Beatles. Показывали новый автомобиль – Bentaiga, который выйдет в сентябре во время Франкфуртского автосалона. Это внедорожник. Я с большим интересом его посмотрел и «пощупал». Довелось пообщаться и с высшим руководством Bentley. Поскольку мы с ними сотрудничаем уже два года (право обслуживания данных моделей), то сегодня дошло дело и до сервисного контракта. Нас пытались убедить в том, что мы готовы к полноценному дилерскому центру.

– И? Неужели в Тольятти появится Bentley центр?

– К сожалению, пока нет. Мы изучили экономику и пришли к выводу, что для нас это невыгодно – содержать эти авто и парк тестовых машин. Достаточно будет того, что клиент купит Bentley в Москве, а здесь ему будет гарантирован отличный сервис.

– АВТОВАЗ, несмотря на старания различных ведомств и структур, все также остается центром тольяттинской экономики. Некоторые из участков рынка считают, что город может спасти только скорейший запуск ОЭЗ. А вы как считаете?

– По-моему, это уже не совсем так, деньги сегодня не только у АВТОВАЗа. Что касается ОЭЗ, то вопрос в том, кому нужна эта зона? Городу? Стране? А что делают для того, чтобы она заработала? Недостаточно, значит, делают. А самый главный вопрос: нужна ли эта зона АВТОВАЗу, насколько завод заинтересован в том, чтобы зона была.

– Как вы оцениваете деятельность Бу Андерссона?

– Мне нравится его деятельность. Когда он еще только собирался прийти на завод, я надеялся на западный подход в его работе, на то, что в итоге дилеры будут работать по нормальной, понятной схеме для всех. И, представьте себе, первые дни на заводе Андерссон начал с посещения дилерских центров! Это очень здорово.

Мне даже нравится, что Бу сейчас возвращает на завод ранее выведенные производства. Как их раздавали? Кто был ближе к кормушке, тот и забрал у завода. Сейчас все это оборудование устарело. Я вообще считаю, что возврат производств на завод – это очень гуманный шаг по отношению к тем людям, которые работают на этих предприятиях. Он мог бы им сказать: «Извините, мы не будем у вас ничего покупать. Мы приведем своих поставщиков – это выгоднее». И тогда местные умрут сами по себе – они и так висят на волоске. Они зависят от критериев качества, которые определяет сегодня АВТОВАЗ. А критерии качества растут каждый день. А поскольку оборудование старое и отношение старое, а норму прибыли хочется сохранить прежнюю – получается замкнутый круг.

– А вы не думаете, что по городу может прокатиться волна протестов, подготовленная «обиженным» руководством предприятий?

– Да, вполне возможно. Митинги, письма Путину – я бы тоже так делал на их месте. А что еще им остается? Но для производства и перспективных людей лучше перешагнуть эту стадию. АВТОВАЗ хоть что-то даст им в будущем.

– Ну, смотрите, если у АВТОВАЗАГРЕГАТа завод выкупает оборудование и даже часть персонала забирает к себе, то в отношении ВАЗИНТЕРСЕРВИС юристы АВТОВАЗа просто подали иск о возврате оборудования производства пикапов. Там совсем другая история получается, более жесткая, некоторые даже называют ее рейдерским захватом.

– Все везде индивидуально, потому что и раздавалось все индивидуально. Каждый вице-президент забирал себе производство в зависимости от заслуг, приближенности. Поэтому и варианты возврата рассматриваются разные. Главная причина возврата производств – Андерссон хочет убрать лишние издержки и локализовать производство, на которое можно влиять. Если он продолжит в том же темпе, то совсем скоро в городе все будет хорошо.