КАК ФОРМИРОВАТЬ ЧУВСТВО СОВЕСТИ

Живя в обществе, умей повелевать своими действиями, поступками, поведением, намерениями. Нравственной личностью ты станешь лишь тогда, когда в душе твоей навсегда поселится совесть, стыд, ответственность и долг.

О совести можно знать, но быть бессовестным. Совесть лишь тогда является стражем твоего поведения, когда она живет в твоей душе, а это значит, что ты постоянно упражняешься в умножении знания на переживание, чувствование. Это очень тонкая внутренняя работа ума и сердца, она происходит в деятельности, в поступках, в размышлении о своем поведении. Эта работа тем напряженнее и значительнее, чем больше ты умеешь мысленно оставаться наедине с самим собой, рассуждая так: что бы сказали о моих поступках люди, если бы видели меня «насквозь», если бы от их взгляда не укрылась ни одна черточка моего внутреннего «я»? Благородное человеческое «я» для тебя станет непостижимым, если ты будешь замыкаться в самом себе, укрываясь от людей. Оставаясь наедине с самим собой, ты должен подвергать свою деятельность мысленному обзору со стороны самых честных, самых требовательных людей — они же и самые доброжелательные. Чем тоньше и активнее ты будешь совершать эту внутреннюю работу духа, тем выше будет развито твое чувство стыда, совестливости.

Стыдись пустоты своей души. Пуще всего стыдись того, что у тебя нет своих святынь, своих непреложных, непререкаемых истин, правил* принципов.

Стыдись своего слабоволия, беспринципности, «бесхребетности». Сгорай от стыда, если почувствуешь, что в тебе зашевелился гнусный червячок: «моя хата с краю».

Стыдись равнодушия, безразличия в своем отношении к гражданской жизни, долгу, обязанностям. Это равнодушие недостойно мужчины, недостойно женщины — будущей матери гражданина.

Стыдись не только явной подлости, но и малейшей угрозы того, что о тебе могут подумать как о подлом человеке. Помни, что подлость в детстве и отрочестве начинается как будто бы с очень маленького — с твоего животного — да, оно противно духу человеческому — желания уйти от ответственности, от опасности, спастись от беды, угрожающей другим; переложить на других ответственность за что-то происшедшее по незнанию, оплошности, опрометчивости, недоразумению. Подлость заключается в молчаливом выглядывании из своей норки и любопытном ожидании: что будет товарищу, оказавшемуся в опасности? Норка, скорлупа, гнездышко — вот безобидная с первого взгляда колыбель эгоизма. Пуще огня стыдись оказаться в норке. Пусть лучше шалость, неугомонность, но не молчаливое, безропотное «это не мое дело».

Стыдись безответственности, легкомыслия, ветрености своих чувств, привязанностей. В чувствах своих надо уметь быть верным и долженствующим.

Стыдись невежества. Гордиться незнанием — верх глупости. Невежество ума и чувств обедняет человека, делает его примитивным. Пусть на страже твоей порядочности всегда стоит чувство стыдливости за что-то примитивное, несовершенное в самом себе.

Воспитание совести, стыда, совестливости, ответственности, долга — одна из самых утонченных сфер духовного, нравственного совершенствования и самосовершенствования. Сложность этой работы заключается в том, что она должна быть совершенно сознательной: уже маленький первоклассник должен отдавать себе отчет в том, что «поганому виду немаэ стиду», как говорится в украинской пословице.

Совесть в действии заключается в том, что человек судит свои поступки и качества как бы от собственного имени. Если же пристально разобраться в истоках, началах совести, то мы придем к выводу: голос внутреннего «я» говорит в человеке только тогда, когда с малых лет он привык чувствовать, что он на виду у людей. Воспитание совести и стыда как раз и заключается в том, что ребенок испытывает проникновение — проникновение мыслями, чувствами — других людей в его внутренний мир. У ребенка надо создать чувствование того, что его видят и тогда, когда, казалось бы, никого вблизи нет и никто не смотрит на него. Не надо стоять у него постоянно над душой и зорко следить за каждым его движением. Чрезмерный надзор усыпляет совесть, делает ее хилой и беспомощной. Искусство воспитания состоит в том, чтобы уметь предоставить маленького человека самому себе. Только так развивается вйдение самого себя.

Обо всех истинах, составляющих смысл совести, стыда, долга, ответственности, с детьми надо говорить тонко, умно, задушевно и — что особенно важно — к чему-то призывая и побуждая их, обращаясь к их же совести. А обращаться к совести — это значит верить, доверять. Если я хочу проверить самого себя, какой я воспитатель, я делаю так. Записываю всё, что делает мой питомец и в школе, и дома (на уроках, в кружках и т. д.). Против каждого вида деятельности или выполненного дела пишу, по каким побуждениям трудился человек — по велению совести, т. е. в силу осознания того, что ему верят и он хочет оправдать доверие, или же только в силу требования, контроля. Нередко бывает так, что деятельность, стимулируемая верой и доверием, значительно уступает место деятельности, мотивом которой является только контроль. В этом я вижу угрозу всему воспитанию.

Третьеклассник Станислав не отличался ни прилежанием в учении, ни старательностью в общественных делах. И учителю, и родителям с большим трудом приходилось заставлять его выполнять свои обязанности. Дальше обязательного мальчик не шел. Угрызения совести никогда не тревожили его. Причина этого равнодушия в том, что в семье ребенок жил только для себя и единственным источником радостей для него было потребление благ (там, где радость эгоистична, угрызения совести не бывает). Учитель и отец заставили мальчика сделать кормушку для птиц. Но до тех пор пока труд ежедневно контролировался, Станислав что-то делал; ослабевал контроль — и работа прекращалась.

Приближались летние каникулы. В живом уголке школы стояла маленькая клетка, в которой жили две синички. Они были искалечены и не могли летать. Летом за ними нужен был особенный уход: птички тосковали. Это поручили Станиславу. Каждый день ему надо было не только приходить в школу, давать корм, чистить клетку.

Поручение дали от имени классного коллектива. Зная, что Станислав не отличается усердием, дети с большим интересом стали следить: справится ли с трудным делом их товарищ? Мальчик был на виду у людей, он чувствовал, что на него глядят десятки глаз, но в то же время он был предоставлен самому себе. Его оставили наедине со своей совестью, и в то же время он понимал: умение заставить себя — это значит умение выполнить волю товарищей.

В таких обстоятельствах особенно глубоко осмысливается — на собственном опыте — та истина, что подлинная свобода добросовестного человека есть осознанная необходимость: хочешь быть по-настоящему свободным — умей подчиняться сам себе, а если ты властвуешь над собой, то, значит, делаешь, как должно. Вот в такие обстоятельства и надо ставить своих питомцев,- если вы хотите, чтобы они видели самих себя. В данном случае выбор того, что должно, и того, что нельзя, обострялся эмоционально: мальчик чувствовал, что от него зависит жизнь маленьких существ, которые доставляют радость.

Два месяца летних каникул были для Станислава трудными, напряженными и радостными. Он вышел из этого испытания победителем над собственной инертностью и равнодушием.

Хочется посоветовать воспитателям: находя в жизни или создавая обстоятельства, в которых происходит эта сложная внутренняя работа по воспитанию совести, умейте подметить этот эмоциональный момент. Свобода выбора должна проявляться и выражаться в таких сферах, где речь идет о жизни, красоте, творчестве, о смелости, самоотверженности, преданности, риске, непоколебимости, романтике преодоления трудностей.

Бывает, надо специально создать обстоятельства, необходимые для того, чтобы пристыдить человека, заставить его взглянуть на себя как бы со стороны, собственными глазами увидеть неприглядность своего поведения.

Пионерской дружине дали в декабре 1965 г. путевку в республиканский пионерский лагерь.

Поехал и забыл о своем обещании. Можно было написать грозное письмо, напомнить о пионерской чести. Можно было сделать все это достоянием коллектива. Но учитель сделал по-другому. Он написал Юрку: «Семена, которые ты выслал нам сразу же по приезде в лагерь, мы получили. Вот видишь, какой хороший конверт мы склеили, ни одно семечко не потерялось. Мы посадили их в холодную почву, весной появятся всходы. Большое спасибо тебе, Юрко, за то, что ты сдержал свое обещание». Эти слова оказались сильнее упреков и предупреждений. Юрко устыдился собственного легкомыслия и пустозвонства. Он сразу же прислал семена. Дети думали: молодец Юрко, не забыл обещания. Но дело не только в этом поступке. Острое переживание стыда накладывает тонкий отпечаток на поведение человека. После того как Юрко возвратился из пионерского лагеря, мы заметили в нем перемену: мальчик стал скромнее, сдержаннее, проявлял больше чуткости к интересам и желаниям других людей.

Умение устыдить и пристыдить — большое искусство. Это, по существу, умение обратиться к сознанию через тончайшие, чувствительнейшие уголки сердца.'В конечном счете человек способен устыдиться тогда, когда он осознает. Образно говоря, стыд — это способность со- вестливо удивляться. Переживая чувство стыда, человек делает шаг на пути развития своего нравственного сознания. Пробуждение чувства стыда требует от педагога большого такта. Душевные волнения, сопутствующие стыду, равносильны переживанию наказания. Искусство прикосновения к сердцу маленького человека в данном случае в том и состоит, чтобы наказание заменить — где это только можно — тем, что я бы назвал муками совести, стыдом. В связи с этим надо иметь в виду, что стыд не должен иметь ничего общего с унижением, оскорблением, осмеянием. Из переживания стыда человек должен выходить духовно сильным, а не ослабленным и приниженным. Могучая воспитательная сила стыда заключается в том, что он не обезличивает человека, а как бы заостряет лучшие черты личности: я множество раз убеждался, что человек, переживший чувство стыда, выглядит чище, красивее, его видишь как бы вновь рожденным, в нем нет ничего наносного, напускного. Устыдившийся тянется к вам всеми силами своей души, он переживает острую потребность в человеке.

Выставление человека на осмеяние вообще безнравственно; выставить же на всеобщее обозрение стыд человеческий — это значит уязвить в самое сердце. Если вы собираетесь стыдить, вы должны уметь щадить и жалеть, потому что тот, кто устыдится, непременно потянется к вам, если только вы его не оскорбили. Умение стыдить — один из наиболее ароматных цветков того чудесного цветника, который называется педагогическим тактом. Устыдить человека — значит дать возможность ему самому что-то взвесить, продумать, разобраться в собственном поведении. Стыд всегда требует тайны. Поэтому воспитатель должен очень осторожно выносить на обсуждение коллектива те поступки, разбирательство которых может пробудить чувство стыда.