Кругосветка 17/18. «Еще ни один город мы не покидали с такой радостью, как Джакарту. А вот Куала-Лумпур — круто!» История №8

«Лучше бы ты не брился, а то на какого-то блаженного смахиваешь», — сказал Саша, зачесывая нагеленный хаер. Я в сотый раз пробегаю глазами бумажку с предполагаемыми вопросами. Мы оба волнуемся и пытаемся это скрывать. Жарким январским утром, широко улыбаясь, мы входим на территорию консульства. Виза в США — это та глыба, о которую разбилась уже не одна кругосветка. Скоро многое решится и для нас. Новый выпуск дневников о кругосветном путешествии.

Сурабая: гекконы — это бро

Сразу после Бали мы прилетели на пышущую вулканами Яву. Ночной аэропорт Сурабаи, как и положено, встретил нас сворой наглых таксистов. Очертания рюкзаков вкупе с белеющими издали лицами действовало на них наркотически.

— Фор хандрэд, — на выдохе выдал «бомбила», определив нашу позицию по своей шкале лоха.

— Ноу! Ван хандрэд, — ответил Саша, уже неплохо зная специфику. Последовала череда гортанных ругательств, и градус торга повысился. Пойдя ва-банк, водила еще раз прощупал нас на идиотизм. Позже, убедившись, что белые какие-то неправильные, пройдоха согласился на 100 тыс. ($7). До хостела было 16 километров. Ходили мы и побольше, но 16 километров через ночное сурабайское гетто — сомнительное удовольствие.

Сурабая оказалась малоэтажным тропическим мегаполисом со всеми из этого вытекающими особенностями: вонища, жара и полная неприспособленность для пешеходов. Отсутствие тротуаров — это особенность многих стран Азии, но Индонезия преуспела в этом больше всех. Это прозвучит странно, но, арендуя скутер, вы значительно повысите свои шансы выжить. Быть пешеходом здесь действительно опасно: либо ты провалишься в канаву с ливневкой, либо на тебя наедут. Третьего не дано.

Утром мы сменили хостел. Я не страдаю клаустрофобией, но в помещении без окна невозможно что-либо делать. В новом месте за $2,5 в сутки нам предоставили просторную комнату с большим балконом. Снующие по стенам геккончики только добавляли колорита.

— Гекконы — это бро, — заключили мы с Саньком, видя, как резво те поедают москитов.

Большое здание хостела переживало не лучшие времена. Словно свежий ветер, мы вновь вдохнули былые коммерческие грезы в администрацию. Наши европейские фейсы без устали фоткали для Instagram заведения, за что частенько подкармливали и даже несколько раз бесплатно вызывали массажистку. Здесь, на крыше пустующего здания мы встретили Новый год. Свесив ноги с парапета, мы молча смотрели, как радовались люди. По телу разливалась какая-то тихая грусть.

«Наверное, родители уже накрывают на стол, а друзья собираются в гости. Интересно, где я в параллельной реальности? Может, вместе с женой прячу для детей подарки или где-нибудь в тайге волоку на спине лося?» — думал я, снабжая мысли соответствующим видеорядом. Было спокойно и хорошо. Не хотелось ни треша, ни ломящегося от снеди стола.

— Необычный год выдался. И завершение странное. Я в Индонезии, на Яве. Пью сок в новогоднюю ночь. Чудеса, — задумчиво говорил Саша. Невыполнимой миссией оказалась для него покупка в здешних магазинах чего-либо крепче пива.

— Муслим, черт его дери! — в очередной раз повторил товарищ, откупоривая напиток. Попав в Сурабаю аккурат на праздники, мы терпеливо ожидали дня икс — назначенного собеседования в американском консульстве.

День икс. Собеседование

Даже не представляю, сколько статей, отчетов и форумов мы с Саньком перелопатили при подготовке. Проанализировав отказы и случаи с хеппи-эндом, мы определили стратегию. Многочисленные рекомендации можно свести в несколько ключевых:

• быть уверенно-расслабленным;
• не пытаться обмануть консула;
• не трясти перед ним справками и выписками;
• иметь железные аргументы для возвращения на родину;
• доходчиво и правдоподобно поведать о доходах;
• логично объяснить цель визита, не пытаясь блеснуть знанием английского.

Но, пожалуй, главное, в чем мы убедились и сами, — это полная непредсказуемость сего предприятия. Глупо было затирать про игровую поездку в Лас-Вегас (хорошая стратегия), улыбаясь худыми бродяжьими лицами. Мы путешественники, у нас проект кругосветки, проштампованные визами паспорта и несколько публикаций на Onliner.by. Мы решили быть собой.

Sorry. I am very sorry

Изъяв на проходной все лишнее, включая флешку с демонстрацией тревел-проекта, нас проводили в зал ожидания. Помимо нас, в нем находились еще трое индонезов и женщина-европейка. Дальше все происходило стремительно. Мы почему-то ожидали, что будет отдельный кабинет, где, восседая под звездно-полосатым флагом, сытый консул устроит нам очную ставку. На деле все оказалось иначе. Словно оплачивая «коммуналку», мы склонились перед окошком. Напротив, через стекло, сидел настоящий американец. Представьте себе уроженца какого-нибудь Индианаполиса, получившего хорошее образование, исправно голосующего за республиканцев, имеющего хорошую медицинскую страховку, жену Сьюзи, двоих детей, лабрадора и совершившего накануне регулярную пробежку. У него не было причин не улыбаться: страховка покрывала и дантиста. Ненавижу стереотипы, но консул выглядел дико шаблонным. Убедившись в оплате нами сбора и бегло ознакомившись с заполненными на сайте анкетами, он приступил. Первый вопрос был стандартный. Мы уверенно рассказали о целях визита, подчеркивая, что трип по Штатам — не более чем часть большого плана. Дальше — предсказуемый вопрос о доходах.

— We have savings. They are enough for our journey (Мы имеем сбережения. Их достаточно для нашего путешествия), — старались как можно хладнокровнее отвечать мы.

Консулу этого показалось мало, и он начал спрашивать о работодателях и спонсорах.

— Our project is not commercial. Our savings are enough (Наш проект некоммерческий. Наших сбережений достаточно), — повторяли мы.

Дальше следовали уже менее понятные вопросы, отвечать на которые приходилось интуитивно. Рассказав на всякий случай о посещенных странах и благих целях проекта, мы застыли. Перелистав в третий раз паспорта и рассмотрев пестрые визы, консул опять спросил о работодателях. Не услышав для себя ничего нового, он вернул паспорта и, продолжая улыбаться, сказал:

— Sorry. I am very sorry (Извините. Мне очень жаль).

Дальше американец выдал стандартную речь, в которой фигурировало слово immigration и из которой я понял, что мы можем попробовать еще. В бумажном приложении к отказу было объяснение. Статья 214, суть которой — подозрение в эмиграционных намерениях. Благо это не бан, можно доказывать обратное хоть завтра.

Мы задумчиво шагали под раскаленным солнцем. Я бы не сказал, что расстройство было катастрофическим. Просто хотелось взять эту высоту с первого раза. Не окажись перед нами индонезов с идеальными документами для бизнес-виз, все могло быть по-другому. Помимо объективных причин, не в вашу пользу могут сыграть сотни случайностей. Решение визового офицера — это чистой воды лотерея, и в этом я совершенно убежден.

— Прошли крутые курсы по получению американской визы. Только дорогие, по 160 баксов, зараза! Че ж париться, попробуем еще в Бангкоке, — ободряюще произнес Саша.

Два дня мы безуспешно пытались арендовать скутеры. В отличие от Бали, здесь это многократно сложнее. Когда мы почти отчаялись, знакомый сбросил контакты своего приятеля.

— Ваня — лучший русскоязычный гид по Яве. Пишите ему, он точно поможет, — заверил дружище. Оказывается, в наше время еще есть люди с дипломом энтомолога, не переучившиеся через год на тестировщика. Следуя призванию, Иван Лешуков отправился изучать насекомых на экватор. Парень не просто помог нам с арендой, он поделился своим многолетним трудом — путеводителем по Яве.

Ява: «Я на встречке, впереди Toyota»

Ява — самый густонаселенный остров планеты, и поверьте, там вы это почувствуете. 140 млн человек на 120 тыс. квадратных километров. Это как все население России впихнуть в половину Беларуси. Мы мчали по намеченному кольцу в полторы тысячи километров, охватывающему главные вулканы восточной Явы. Города и деревни плавно переходили друг в друга, соединяясь чередой пыльных шиномонтажек. Под каждым кустом что-то жарилось и продавалось. Для автостопа это был бы ад. Но у нас были мопеды. Мы могли долго выбирать живописное место подальше от людей. Именно такими были ночевки на диких пляжах океанского побережья. Там, под оглушительный грохот волн, жизнь казалась чертовски простой и понятной. И не было в ней ничего важнее дымящегося чая и связки бананов.