Знаменитая балерина представила Петербургу остеопата-авангардиста
Сильви Гиллем, за своенравие прозванная «Мадмуазель Нет», – из тех, кто постоянно расширяет границы балета. И еще она из тех баловней судьбы – и искусства, – которым позволено все и, кажется, все подвластно. Она делает то, что хочет, а хочет многого и разного. Нашумевший проект «PUSH», только что показанный на сцене Мариинки, - спектакль для двоих, созданный для Гиллем в Лондоне канадцем Расселом Малифантом.
Сильви Гиллем, за своенравие прозванная «Мадмуазель Нет», – из тех, кто постоянно расширяет границы балета. И еще она из тех баловней судьбы – и искусства, – которым позволено все и, кажется, все подвластно. Она делает то, что хочет, а хочет многого и разного. Нашумевший проект «PUSH», только что показанный на сцене Мариинки, - спектакль для двоих, созданный для Гиллем в Лондоне канадцем Расселом Малифантом.
Как видим, канадцы активно завоевывают мировое балетное пространство. И европейских балерин: Вишневу покорил Лок, Гиллем нашла себе Малифанта. Кстати, у двух хореографов полно общего: минимализм, работа со светом, альтернативный хореографический язык с философской подкладкой. Только Лок увлечен постструктурализмом, а Малифант, должно быть, Востоком и жизнью тела. Известно, что он изучал йогу и другие восточные практики; известно также, что он занимался вольфингом (вид остеопатии) и даже получил медицинский диплом.
Так что же Малифант ставит, и что, уже который год, танцует с ним одна из выдающихся балерин нашего времени?
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Хореография у него странная, обескураживающая своим минимализмом. Танец не уложен в пластическую партитуру, как в классике, и не становится спонтанным выражением экстаза, как в некоторых формах modern dance; движение выглядит непреднамеренным – но это не так, текст строго фиксирован. Движения порой так просты, что балетный зритель теряется. И еще это танец без кульминации: здесь нет драматургии в привычном, аристотелевом смысле, а есть бесконечно тянущаяся и бесконечно меняющаяся картина, не вариации даже, а множественные варианты. В строгом смысле слова это даже не хореография – медитативное существование под музыку, нюансы внутренней жизни, выраженные телесно.
И все же что-то заставляет смотреть, захватывает; внимание не ослабевает – похоже, оно держится не за счет драматургического развития, а за счет внутренней жизни тех, кто на сцене.
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Программа состоит из трех сольных произведений по 8-12 минут и одного дуэтного, получасового. Но на самом деле весь спектакль – это соло для двоих, и части его различаются не слишком жестко, хотя созданы в разные годы.
Один из номеров так и назван: «Соло». Он поставлен для Гиллем шесть лет назад на музыку Карлоса Монтойи, великого музыканта фламенко. Но имитации испанского у Малифанта нет, лишь мимолетные нюансы, не заостренные и никак не обыгранные: связь с фламенко неочевидна, аутентичный танец он игнорирует, проходит мимо него, и музыка тоже взята вне ее культурного контекста и вне ее эмоциональной наполненности. Активно антииллюстративен и танец другого монобалета, «Two», где Гиллем постепенно впадает в некий ритуальный экстаз.
Сильви Гиллем в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Соло»
«Shift», который исполняет сам Малифант, тоже монобалет, однако в основе его – идея множественности: партнерства и изощренных взаимодействий. Партнером Малифанта-хореографа в создании мизансцен выступает Майкл Халлс, балетный художник по свету, а партнером Малифанта-танцовщика выступает его собственные тени, смоделированные светом. То, как меняется их четкость и масштаб – несложный технический эффект, связанный с тем, настолько приближен артист к прожекторам. Но то, как взаимодействуют реальный Малифант и тени, как трое теней танцуют вокруг живого артиста, но в разных ракурсах, сходятся и расходятся, уходят по одному в невидимые двери – это уже в чистом виде световая хореография. Да Халлс и есть хореограф: год назад он приглашен в лондонский театр Селдерс Уэллс именно в этом качестве.
Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Shift»
И, наконец, балет для двоих: тот самый «Push» (переведено как «Импульс», а вообще – толчок-натиск-напряжение-пуск). Он начинается как череда фрагментов, выхваченных из тьмы и разделенных мягкими затемнениями сцены. Каждый фрагмент – вариант одного и того же: мизансцену с высокой поддержкой (Сильви на плечах у Малифанта) танцевальная метаморфоза приводит к мизансцене с двумя отдельными фигурами; каждый новый вариант – новый распад единого надвое. Все они разворачиваются бесстрастно, неторопливо и как бы вне времени: это фрагменты бесконечности и отражение некоего иного, неевропейского сознания.
Вот вам и философия: есть жизнь человеческого духа и жизнь человеческого тела, а третья составляющая – душа, индивидуальность, личность - вынесена за скобки. При этом мощная индивидуальность Сильви Гиллем и личность Рассела Малифанта никуда не делись – просто спектакль не об этом, а о том, чем они оба сейчас увлечены со всей вполне европейской страстью.
Но дальше «Push» развивается неожиданно: в нем вдруг возникает напряжение, меняется свет, и – из бесконечности выделяется временной отрезок. Причем хореография почти та же – большой фрагмент полностью повторен или очень похож, но энергия, да и сам принцип существования – все другое. Отзываясь уже не на внутренние импульсы, а на музыку, танец попадает в реальное время, а персонажи обретают конкретность.
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
То, что делает Малифант, относится к балету так, как, скажем, японские трехстишия хокку (хайку) к европейской поэзии – ко всей, будь то Байрон или Цветаева. Или как упомянутая остеопатия (у Малифанта явно не случайная) – к классическому массажу. Она ведь тоже своего рода минимализм от медицины: не мышцы разминает, а работает на тонких структурах тела, какие обычная медицина и в расчет не берет. К тому же ее мануальная техника почти не выражена внешне – так, несильные, минимальные прикосновения. Но тело дает на них колоссальный отклик.
А что же танец легендарной Сильви? Ее унесло довольно далеко от балета. Тандем с Малифантом здесь абсолютный: та же сосредоточенность, гипнотическая внутренняя концентрация и невероятная точность движений, порой столь несложных, что на них даже жаль, по нашим меркам, тратить такое владение телом.
Сильви Гиллем в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Ну что ж, это как дорогие чаи, которые не дают ни цвета, ни яркого запаха. Или как свет Халлса в этом спектакле, тонкий, почти не эффектный.
А от балетной виртуозности это отличается так, как отличается от филигранной работы ювелира какой-нибудь обычный цветочек: самый простой, но предполагающий бездонные тайны живого.
Инна Скляревская, «Фонтанка.ру»Фото: Пресс-служба Мариинского театра
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Сильви Гиллем в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Соло»
Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Shift»
Сильви Гиллем и Рассел Малифант в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»
Сильви Гиллем в проекте "PUSH", хореограф Рассел Малифант (Канада): «Push»