Место действия. Якутия, Оймякон, Колымская трасса

Из доклада Валентины Прибыткиной (Комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, Якутск, Республика Саха (Якутия) на 2-м семинаре эспертов "Забытые могилы".

"Издавна наш край был «тюрьмой без решеток», в виду отдаленности и недоступности территории, суровости климата.В 1930-1950 годы здесь раскинулся Страшный Гулаг – государство в государстве, известный всему миру по произведениям Варлама Шаламова под названием «Колыма».На территории Якутии в годы сталинизма, по данным ФСБ, располагалось 105 лагерей Гулага, в самых суровых, жестоких по климатическим условиям районах Оймяконья, Верхоянья, Хандыги (Томпонский р-н), на побережье Ледовитого Океана, в дельтах рек Лена, Яна, Колыма, на границе с Чукотской и Магаданской областями. Карта Якутии испещрена черными точками – знаками лагерей и лагерных пунктов. А в соседней Магаданской области располагалось 258 лагерей.[. ]

На территории Якутии располагалось 105 лагерей Гулага, в целом они занимали территорию около 1 миллиона кв.км. (Одна третья часть территории Якутии).Оймякон - родом из страшного архипелага Гулага. В годы сталинизма на территории одного из самых суровых по климату районов Полюса холода располагалось 32 лагеря. А это всего один из 33 улусов республики. Что ни поселок, то название лагеря: Индигирский, Бурустах, Атка, Угловой, Аляскитовый, Усть-Нера, Юбилейный, Победа, Маршальский, Куйдусун, Делянкир и другие. Это названия лагерей, а не приисков или поселков. Освоение новых территорий и их полезных ископаемых велось в те годы с помощью массовых репрессий, с использованием дармовой рабочей силы.Голодные, измученные, с обмороженными лицами и руками, в обуви из рваной телогрейки, в 60 градусный мороз, ученые, поэты, военные специалисты и артисты, летчики и врачи долбили кайлом гигантские скалы, укладывая камни в основание дороги.Из воспоминаний одного из героев радиопрограммы «Колокола памяти» Ильи Алексеевича Будищева: «Нас доставили на строительство дороги Хандыга-Магадан 300 человек, а через год нас осталось всего 46».[. ]

На трассе до недавнего времени не было никаких знаков трагедии, кроме полуразрушенных остатков бараков и сторожевых вышек. А сегодня есть памятники на Колымской трассе. Они установлены не государством, а жителями этих районов, общественностью. Когда едешь по трассе, видишь остатки лагерных пунктов через каждые 10 км.[. ]В небольшом поселке Томтор при средней школе создан уникальный Литературный музей,где содержится богатейший материал о судьбах и творчестве репрессированных советских писателей и поэтов, отбывавших ссылку в лагерях на территории Оймяконского улуса: о Борисе Ручьеве, Алексее Алдан-Семенове, Варламе Шаламове и других.Руководит музеем замечательная женщина, заслуженный учитель РФ, Почетный работник народного образования РФ Мария Поликарповна Боярова.[. ]В течение 10 лет Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий, совместно с общественной организацией Мемориал, творческой интеллигенцией, старожилами гор. Якутска, ставит перед правительством вопрос об установке памятника жертвам политических репрессий. Много лет он не сдвигается с места.[. ]В Якутске нужен знак покаяния, совести, признания несправедливости и неправоправности того, что творилось в нашей стране в годы сталинизма, что на этот жестокий алтарь принесены миллионы жертв.""Некрополь ГУЛАГа", с сайта Общественные новости Северо-Запада

"Ровно на полпути от Магадана до Усть-Неры находится населенный пункт Оротукан. Свидетельство человека, побывавшего там зимой 1937-1938 года: «Деревяннопарусиновый поселок, то есть палатки с дырами, но все ж обложенные тесом. Приехавший новый этап, пачка новых обреченных на следствие, еще до входа в дверь видит: каждая палатка в городке с трех сторон, кроме дверной, обставлена штабелями окоченевших трупов: (это не для устрашения. Просто выхода нет: люди мрут, а снег двухметровый, да под ним вечная мерзлота). В том же Оротукане вместо печки в бараках стояли бензиновые бочки, в день отпускалось одно ведро угля, но прорваться погреться было нелегко (в камере – не меньше 250 человек). Изнутри полотнище было покрыто толстым слоем инея. Мест на нарах не хватало, по очереди то лежали, то ходили. В день полагалось 300 граммов хлеба, миска баланды, иногда - кусочек трески. Воды не было, давали кусочками лед. Попытки бегства из лагерей были последними актами отчаяния обреченных. Теоретически и практически бежать с Колымы было невозможно"."По Магадану", конференция «Колымская трасса – трасса мужества», 25 октября 2008г.

«Магаданская трасса - это крупнейшее в мире кладбище, – говорит хранительница музея [в поселке Теплый Ключ] Надежда Наерханова. – На этой дороге каждый день умирали не менее 25 человек, и о большинстве из них никто ничего не знает. На поверхность постоянно вылезают кости. Мы стараемся сохранить память об этих людях».Тони Хэлпин, «The Times» (Великобритания), на сайте еженедельника «Киевский ТелеграфЪ»

"На нынешний момент (весна 2011) старый участок Колымской трассы, что шел через полюс холода, практически заброшен. До самого Томтора ходят туристические такси и насколько машин в неделю с грузами, а также ещё несколько обычных. Дальше на восток зимой дорогу даже не чистят (информация от жителей Усть-Неры), летом можно попытаться поехать по «низкой воде», но только на своей машине — никто там уже не ездит."Из туристского отчета об экспедиции на Колыму