Воробьев - об авторынке, офшорах и претензиях к Бабанову (Эксклюзив)

Бывший успешный бизнесмен, экс-депутат Жогорку Кенеша Борис Воробьев на днях сделал сенсационное заявление о том, что претендует на рынок подержанных автомобилей в селе Военно-Антоновке, который сейчас называется "Риом авто". Пикантность ситуации в том, что фактическим владельцем этого объекта, приносящего колоссальный доход, является фирма, аффилированная с Омурбеком Бабановым.

Предприниматель Воробьев потребовал возврата недвижимости или урегулирования финансовых взаимоотношений мирным путем, дав лидеру парламентской фракции РАЖ на раздумья неделю. Штаб кандидата в президенты отреагировал на появление этой новости молниеносно, выпустив заявление о том, что расценивает все нападки Воробьева как политическую провокацию, а журналистам и СМИ пригрозили судами, в случае если они будут предоставлять площадку бывшему парламентарию.

Несмотря на определенный прессинг, "ВБ" решил выслушать Бориса Дмитриевича. В лихие 1990-е он тоже считался местным олигархом, был одним из богатейших людей в Кыргызстане, участвовал в политической жизни страны.

Расскажите, как вообще появился авторынок в Военно-Антоновке, вы ведь не только его первоначальный владелец, но и создатель.

Тогда в самом начале 1990-х возникла необходимость в площадке, где граждане могли бы продавать и покупать машины. Тогда их было не много - от 50 до 100 автомобилей. Мы попросили в аренду участок, где была колхозная мусорка, выровняли его и начали работать. Цены тогда были смешные, все было смешное. Постепенно года через два стало более интересно, машины начали пригонять из Тольятти сотнями. Уже в 1998-99 годах ко мне приезжали и говорили: Боря, у тебя самый большой крупный авторынок в СНГ. Потом возникла необходимость это все как-то оформить, начали придираться проверяющие. В 1998 году постановлением №545 авторынок обрел собственника, им стал я как физическое лицо – Воробьев Борис Дмитриевич. Общая площадь 11,6 гектара. Вот таким образом у меня на руках появились правоустанавливающие документы, это постановление и государственный акт на право владения землей – так называемая "синяя книга".

Каким же образом вас могли лишить вашего же авторынка?

Утратил контроль я очень просто. В 1999 году будучи депутатом я оказался в неудобной ситуации, короче, вылез не там, где нужно. Оказался в СИЗО с большим букетом обвинений: 6 или 7 статей, чего там только не было. В этот момент люди, которые интересовались моей недвижимостью, подсуетились. В то время было сложное положение в банке "Курулуш", там менялись владельцы. И новые руководители увидели возможность остановить один из моих кредитов и потребовать не с меня, а с холдинга "Воробъев и Ко" мою собственность. Они увидели, что взять объекты через суд будет сложно, так как у них не было оригиналов документов и, видимо, произошел сговор. Тогдашний Госрегистр и администрация банка пошли на подлог, они нарисовали договор о залоге, при этом, не имея никаких правоустанавливающих документов на имущество, сделку даже не зарегистрировали и нотариально не заверили. В газете, которую доставляли в СИЗО, я просто прочитал, что авторынок, ликеро-водочный завод, пищекомбинат и еще 5 объектов продаются, но уже без меня.

То есть быстренько договорились в Госрегистре, им была выдана справка, что владелец рынка уже не я, а банк "Куркулуш". И он реализует этот объект, но если вы заглянете в Госрегистр, там этой сделки нет вообще. Продают человеку, который всегда мечтал иметь такой же большой рынок. Это бывший владелец "Кудайбергена" (ред. - Жыргалбек Сурабалдиев, депутат парламента, убитый летом 2005 года).

Он воспользовался моим нахождением в СИЗО и заполучил свой желанный приз. Это вот как оно есть. Во всех интервью в газетах того времени можно посмотреть.

Вы только сейчас начали активно действовать или раньше пробовали бороться за собственность, которую считаете своей?

В 2002 году я выиграл все суды и отменил все эти сделки, получил на руки исполнительный лист и все дела сдал в Госрегистр, они должны там находиться. Есть закон, если есть решение суда об отмене сделки купли-продажи в права вступает первоначальный собственник. Эти правоустанавливающие документы находятся у меня.

Вот я буквально в этом году обратился в бывший арбитражный, а ныне межрайонный суд. Ждал месяц. Они сделали мне завизированную полностью выборку всех решений суда, это все давно представлено в Госрегистре. Им нужно было еще тогда всего-навсего вычеркнуть из собственников Сурабалдиева и вернуть Воробьева. Мои документы, государственный акт и постановление никем не отменены и имеют юридическую силу. Но Госрегистр так и не внес никаких изменений, так как в июне 2002 года на меня было совершено покушение, после которого только через год я начал вставать и заново учился ходить.

Вы на днях заявили свои претензии на авторынок публично и потребовали от Омурбека Бабанова, чтобы он вам его вернул. Вы уверены, что именно он, нынешний кандидат в президенты, имеет к этому отношение?

Так получилось, что я в жизни с ним никогда не сталкивался. Не здоровались даже нигде ни разу. Но пока я бегал, искал правду в 2005-2006 годах, я обратил внимание на то, что после смерти Жыргалбека Сурабалдиева, через полгода собственницей рынка как наследница становится его супруга. Вот тут как раз возникает вопрос: я буду делать по этому поводу запрос, каким образом, когда в Госрегистре лежат документы, что мне все права возвращены, они передают объект другому лицу. А вот дальше авторынок опять продают. Кому? И вот тут на арене появляется, я не скажу, что Бабанов, появляется компания с ним аффилированная.

Появляется не сразу, она так хорошо замаскирована. Сначала это просто фирма, зарегистрированная 24 апреля 2007 года. А вот ее единственным учредителем является компания, она сначала была записана на сестру, потом на жену (ред. - Бабанова), это та компания, которая "Азию Молл" построила. У меня есть все документы. Они создают эту фирму, куда назначают Эльвиру Сурабалдиеву генеральным директором и 2 июля происходит сделка купли-продажи авторынка за 4 миллиона долларов. То есть как бы Эльвира покупает у своей мамы. А Бабанова будто нет, он аффилирован только учредительством владения.

А дальше происходит метаморфоза. Через какой-то месяц или два, разумеется, Эльвиры там уже нет, и выплывает офшорная фирма с Сейшельских островов. И она дает компании, владеющей авторынком, заем в четыре миллиона триста тысяч долларов. И на основании этих документов авторынок регистрируется как залоговое имущество без срока давности. Есть вопросы и по поводу уплаты налогов по сделке.

Когда сейчас мы смотрим, что такое Белиз, скандалы идут, как продается Нарынский каскад и что происходит вокруг "Мегакома". Почему бы не разобраться с тем, как продавался авторынок фирме, существующей 2,5 месяца с уставным капиталом в 10 тысяч сомов за 4 миллиона долларов?

Почему именно сейчас, в разгар политической борьбы? Вы ведь понимаете, что в каком-то смысле изобличаете человека, который претендует на высший государственный пост.

Когда есть просто бизнесмен Омурбек Токтогулович, это очень известная и мощная фигура. Идти с ним судиться бесполезно. Раньше я молчал по простой причине: а что я мог предъявить? Даже вот этих документов, которые я вам сегодня оставляю, у меня их просто не было.

Я встретился с представителем Бабанова, рассказал, что выиграл все суды и показал документы. Я им объяснил: когда так много говорят про борьбу с коррупцией и сами в это верят, как в притче про халву, почему бы не прийти и не спросить, как добиться справедливости. Если у нас такая борьба за честность и за собственность, все честно зарабатывают, честно строят, то где тогда я потратил свою жизнь, в лагерях что ли? Так я там ничего не строил, я там просто ждал справедливого суда.

Если этот человек станет президентом, то мне из этой страны тогда придется драпать. Не достанут меня, достанут близких. Как это делается, я знаю, и вы тоже знаете. Опыт жизни показывает. Мы видели, что делал Айдар Акаев и что делал Максим Бакиев.

Так прежде чем выходить на пресс-конференцию и придавать огласке такие факты, вы все-таки выходили на представителей Омурбека Бабанова, расскажите об этом.

Мне бы не хотелось, честно говоря, чтобы это вообще вылезало. Вот даже то, что я сегодня рассказываю. Я им сказал, давайте вот это все уладим. Объяснял: мы можем поговорить даже об отступных, небольших, не в миллионы долларов. Просто по-человечески. Я им предложил, давайте, считать, что это было просто обстоятельство, допустим, не проверив, купили.

Я был готов к переговорам. Если вы дальше в политику - политик должен быть кристально чист, за ним не должно быть такого шлейфа. Я же не побежал сразу, где-то заявлять об этом, я их даже не шантажировал. Я просто сказал, давайте закроем эту тему.