Приснился сон, лет 6 назад.
Очнулся я на мосту. Все тело болело, как будто бы я был ранен или получил многочисленные переломы. Ночь. Оглянулся, никого нету. Где-то далеко горят дома. Вокруг моста исковерканные машины. Некоторые из них тоже горят. Такой, знаете ли, локальный армагидец. Посмотрел я на всю эту красоту и решил, что надо куда-то идти. Искать людей. Ну, собственно, я и пошел по этому самому мосту. Идти было тяжело, я то и дело останавливался, чтобы перевести дыхание. Шел долго. Надо сказать, что у моста были перила. И тут, в какой-то момент, перила прервались, и с одной из сторон моста находилась большая колонна. А в основании колонны дверь. Дверь открылась, и оттуда ко мне вышел невысокий старичок. Старичок поинтересовался, я ли тот человек, которого он ищет, и назвал мои имя и фамилию. Я ответил, что да, это я. Дальше он задал еще несколько вопросов, ответы на которые мог знать только я. Видимо, чтобы удостовериться. Когда он понял, что я это действительно я, старичок представился. Имени я не помню, но он сказал, что он мой сын. Я рассмеялся, учитывая, что во сне мой возраст соответствовал моему реальному возрасту, и никакого сына у меня в помине быть не могло, тем более такого преклонного возраста. Мой сын пояснил, что я попал в будущее, 2000 какой-то там год, и ему самому уже далеко за 70. Я не знаю, как бы поступили вы, но мне не пришло в голову ничего лучше, чем спросить "А мать то кто?". Сын ответил, что мать его умерла при родах, а я не очень любил о ней рассказывать, и он ее, собственно, и не знает практически. Потом помолчал и добавил: "Честно говоря, ты и сам в 30 лет умер". И тут я проснулся.
Вот такая история. Пока это, конечно, просто сон. Сейчас мне 23, сына у меня пока нету, девушки, которая в перспективе может стать женой и матерью моих детей, тоже и, честно говоря, я с интересом жду своего 30-летия.
парень, запомни одно: сны снятся не к чему-то, а из-за чего-то. фильмов насмотрелся, с людьми пообщался, историй от них наслушался, вот и накрутил твой мозг такой сценарий.кстати, твой сон - отличная идея для книги, хотя и не оригинальная. присядь и напиши.
если бы я придавала значение всем своим снам, этому миру уже многократно наступил бы глобальный армагедец.
Ответ Stroo в «Домовой»
У меня была както история: переехал с девушкой в новую съемную квартиру, и в одну из первых ночей ночевал в новой квартире один (девушка толи осталась на старой, чтоб вещи дособрать, толи к родителям поехала). И снится мне грустный сон, что у меня умирает щенок. Я просыпаюсь в холодном поту, в ужасе, шаркую рукой по кровати, но нет, все хорошо, вот он лежит рядом, я глажу его по густой черной шерсти. Все хорошо, отдышался, уже начинаю обратно засыпать и тут приходит осознание: у меня нихера никакого щенка нет и не было. Я вскакиваю, пытаюсь телефоном подсветить кровать, но подсветка глючит и включилась на минимум, прибавляю яркость, свечу - никого. После этого на всякий случай мисочку с молоком поставил и конфет на кухне
Ответ на пост «В это сложно поверить, но. »
У нас была другая ситуация. Ночь. Спим. Просыпаемся от того, что с регулярной периодичностью в общей комнате раздается мелодичное "трям-м-м-м!"
Страшненько и непонятненько. Выглядываем аккуратно за дверь.
Кошак сидит сверху на телевизоре (старый, с кинескопом), и играет с комнатной антенной. Бетховен кошачий.
Он из моего сна
Свою прабабушку по материнской линии я застал в светлом уме и добром здравии. Правда, ни о чём серьёзном с ней в силу своего детского возраста я не говорил. Её супруг, мой прадедушка, не вернулся с войны. Как говорила мне моя мама, когда я в юном возрасте задавал ей вопросы, он пропал без вести.
С развитием интернета появилось множество сайтов памяти и архивных данных, где можно было найти весточки о своих родственниках, участниках тех далёких сражений. Осложнялось всё скудной информацией, которой я обладал, но лиха беда начало, дело пошло споро. Сам прадед уроженец Липецкой области, но призывался из Парголово Ленинградской области (работал там на торфо-заготовках), служил в разведке. Этих данных оказалось вполне достаточно.
История и произошедшие далее события оказались весьма неожиданными. Прадед не пропал без вести, а погиб в боях за освобождение Белоруссии. В данных было указано место захоронения. Изначальное д. Редьки и последующее перезахоронение в братской могиле. Оказывается, прабабушка не говорила о том, что пришла похоронка, возможно, ждала до последнего и надеялась на лучшее, поэтому все в семье и считали его без вести пропавшим.
Для моей семьи это было неожиданным открытием, и летом того же года, а именно 2018, я отправился к мемориалу почтить память своего родственника.
Мемориал Рыленки довольно большой, порядка десяти тысяч захоронений. Находится практически на границе Белоруссии и России, деревня Редьки, где и погиб прадед, расположена так же неподалёку. Сначала я посетил саму деревню, пообщался с местными жителями, они рассказали, что линия фронта проходила совсем рядом. Наша армия постоянно находилась на линии соприкосновения с противником. Там были тяжёлые бои. Затем я посетил сам мемориал.
Длинная дорожка, обильно поросшая по краям люпинами, и несколько десятков стел с выбитыми на них фамилиями бойцов. Тихое и спокойное место. Тишина нарушается лишь поездами проходящей неподалёку железнодорожной ветки. Стелу с фамилией своего прадеда я нашёл не сразу, в душе было неведомое доселе ощущение. Ведь я никогда не видел своего родственника, даже на фото, более того, всегда считал его просто не вернувшимся с войны, пропавшим, но не погибшим. Найдя фамилию и инициалы я помолился за упокой его души, побыл какое-то время рядом и отправился в обратный путь.
Самое сложное в моём сознании было то, что я не мог его себе представить, хотелось увидеть хоть раз, хоть на фото. В архивах фотографий не было, а родственники сообщили что фото были, но утеряны при переезде. И вот однажды мне приснился сон. Светлый день, разбитая сельская дорога с огромными комьями грязи и широкими колеями, по которым вереницей ехала военная техника. С противоположной от меня стороны дороги стоит солдат и машет мне рукой. Старая, выцветшая телогрейка и добрый взгляд с улыбкой. Нас разделяла дорога и бесконечная вереница грузовиков, тянущих за собой пушки (сорокопятки). После очередного прошедшего мимо нас грузовика солдат исчез. Его улыбка твёрдо отпечаталась в моей памяти.
А далее произошло ещё одно, ключевое во всей истории событие, которое выходит за рамки наших понятий о материальном мире.
У моего прадеда, того самого, чьё захоронение я посещал, было трое детей. Две дочери и сын. Мои бабушки и дедушка. Они, к сожалению, сейчас уже умерли, и мы с родственниками как-то, разбирая старый семейный фотоархив, наткнулись на несколько чёрно-белых потёртых фотографий, явно военного времени. И вдруг на одной из них я увидел того самого солдата из сна. Та же улыбка, светлые волосы, даже одежда (выцветшая телогрейка, ватные штаны и солдатские сапоги). Перевернув фото я буквально оторопел, 331 ОРР (отдельная разведрота), старший сержант и фамилия с инициалами. Солдат, которого я видел во сне, и мой прадед, о котором я долгое время ничего не знал, были похожи как две капли воды. А самое главное, он навестил меня, видимо, почувствовал, что я очень хотел его увидеть.
Больше интересных мистический историй, от наших подписчиков можно читать в нашем телеграмм канале: https://t.me/mysticism_real_stories
"Сон в руку"
Привет всем!Я сама человек неверующий, в приметы, сглазы и прочую нечисть не верую, но историю таки расскажу.У меня есть 2 подруги, сёстры, про них я неоднократно упоминала в предыдущих постах. Год у сестренок выдался особо тяжелым, в июле умерла мама от рака, не успели отплакать, следом ушел папа скоропостижно (ковид). Так вот. Снится Свете сон, что приходит ей посылка с того света от мамы, открывает она ее, а там странный набор- бюстгалтер и фотоаппарат.Никак не шел сон из головы, рассказала она его сестре. А та подумала и говорит: Что-то же хотела мама сказать этим. Лифчик и аппарат, иди ка ты,Света, сиськи проверь.
Записалась Света на маммографию. И вот, как выяснилось, не напрасно. Нашли уплотнение, послали на биопсию.Сделали. Вечером этого же дня звонит мне: Представляешь, на пластыре кровь просочилась в форме сердечка, это мама мне привет шлет, что я правильно все сделала.Вот пруфы:
Мы поохали и стали дальше ждать результатов с нетерпением. В этот понедельник она была у врача. Диагноз не злокачественная опухоль, но с какой-то там уже ступенью, с вероятностью перейти, так что лучше удалить. В общем ждет теперь Света операцию, скоро в больницу ляжет. А пластырь с кровавым сердечком носит в партмоне как талисман.Вот и сказочке конец, надеюсь, хороший.Если что интересное, напишу
Всем добра. Берегите своих мам.
Королева Призраков
Эта история случилась с моим знакомым, пропавшим несколько дней назад. Я, конечно, предполагаю, что с ним произошло, но оставлю свое мнение при себе в надежде, что он вернется.
Я познакомился с ним в одном частном закрытом клубе, где такие же люди как я отдыхали после тяжелых будней своей творческой жизни, общались с себе подобными. Здесь можно всегда встретить писателей, поэтов, художников, скульпторов и других представителей творческих профессий. Была пятница. На улице стояла холодная погода, целый день шел мелкий дождь, пронизывающий ветер заставлял плотнее укутываться в одежду. Свинцово-серые тучи отражали огни вечернего города, и в этих отблесках виднелись фантасмагорические химеры и горгульи.
В тот вечер я сел в стороне от шумных компаний в темный уголок, раскурил трубку и стал ждать, когда принесут мой заказ. Неожиданно к моему столику подошел молодой человек - Олег фон Гофф. Мы были знакомы, но никогда не имели близкой дружбы. Выглядел он немного странно по сравнению с тем, когда я видел его в последний раз. Уставшее лицо, запавшие щеки и горящие глаза заставляли думать, что он не спал несколько ночей.
-- Добрый вечер, Алекс. Мы можем поговорить?
Он сел напротив меня и нервно закурил. Официантка принесла бутылку виски и два стакана. Я расплатился и разлил содержимое бутылки по стаканам.
-- Так о чем ты хотел поговорить? - спросил я, делая глоток.
Он долго смотрел на меня, словно оценивая, затем сделал большой глоток и неожиданно начал.
-- Алекс, ты знаешь о "Книге Снов"?
-- Ну, да. а зачем тебе? - удивился я.
-- Расскажи мне о ней, - потребовал Олег, не отвечая на мой вопрос. По его голосу я понял, что что-то произошло.
-- "Книга Снов", - начал я, - издана в Италии в 1551 году на латыни, в расцвет инквизиции. Через год весь тираж конфисковали и вместе с издателем сожгли. Уцелело лишь несколько экземпляров. Позднее делались переводы, но все они содержат какие-нибудь неточности или неверную трактовку латинских слов. Книга содержит несколько довольно интересных гравюр и рисунков. В ней рассказывается о довольно странных вещах, вызовах etc. Говорят, что оригинал текста, с которого она издана, в 1551 году относится к древним временам истории человечества. Одним словом книга очень древняя. и опасная.
-- Ты можешь достать мне оригинал 1551 года? - спокойно спросил он, но я заметил, как загорелись его глаза.
-- Послушай, Олег. Зачем она тебе? Это очень дорого, да и в любом магазине продается новое издание.
-- Новые издания "Книги Снов" бесполезны, они ничего не дают. - он резко остановился, - а за ценой дело не встанет. Она. Она нужна мне для коллекции.
-- Хорошо. Я попробую ее достать, только. Она ведь нужна тебе не для коллекции?
-- Не сейчас, Алекс, не сейчас. Я все расскажу. позже.
-- Ладно. Оставь свой номер, я позвоню.
Олег написал на салфетке свой сотовый, резко встал и, не прощаясь, ушел. Я остался сидеть, пытаясь понять, зачем ему понадобилась эта страшная "Книга Снов". Я ведь сказал ему не все. Те, кто пытался применить знания из оригинала, сходили с ума или бесследно исчезали.
Неделю спустя опять лил дождь. Я сидел в своей библиотеке на втором этаже коттеджа и курил трубку. На коленях у меня лежала "Книга Снов". Дождь струями хлестал по окнам, оставляя на стекле мокрые дорожки от капель. Ветер усиливался, нагибая деревья к земле. Начинался ураган. Свет трех ламп разгонял темноту, заставляя ее прятаться в углах библиотеки и за стеллажами книг. Я затянулся и выпустил дымовые колечки. Они медленно поплыли к потолку. Я взглянул на книгу. Изъеденный червями и потемневший от времени переплет говорил, что книге не одна сотня лет. Я пролистал книгу, слушая хруст пергамента, и открыл ее в середине. Выведенная на латыни надпись гласила Тот-Кто-Не-Имеет-Имени. Я стал читать дальше. На сколько позволяли мои познания в латыни, это было что-то типа рассказа или легенды о Том-Кто-Не-Имеет-Имени. Повествование затягивалось страниц на пятнадцать - двадцать, после чего шли заклинания, различные, непонятные мне, диаграммы и графики. Я пролистал еще несколько листов. На них рассказ шел о Демонах Сна, о том, как вызывать видения и управлять ими, о Хозяине Сна и древняя легенда о Королеве Призраков. По легенде она приходила во снах лишь к избранным, и очень скоро они бесследно исчезали. Говорили, что их забирает в свое царство Королева Призраков, а тела пропавших служат пищей ее подданным. После беглого ознакомления с содержанием книги я все же надеялся, что Олег не будет использовать ее, а поставит на полку в своей библиотеке.
Докурив трубку, я поднялся и пошел, прихватив книгу, в свой кабинет. Сев за стол, достал из кармана салфетку с номером Олега и набрал его. На другом конце провода трубку долго не брали. Наконец гудки закончились, и хриплый, усталый голос сказал:
-- У которого ты заказывал книгу. Она тебе еще нужна? - спросил я.
-- А. Алекс. Извини. Я не узнал тебя. Да, конечно, нужна. Ты сейчас где?
-- Дома, - я назвал адрес, - когда тебя ждать?
-- Через полчаса, - ответил он и повесил трубку.
Я снова набил трубку, закурил и погрузился в размышления, ожидая его прихода.
Олег приехал через четверть часа. Выглядел он еще хуже, чем в момент нашей последней встречи в клубе неделю назад. Изможденное, осунувшееся лицо, темные круги под глазами и дрожащие руки говорили о том, что Олег давно не спал. Я проводил его в кабинет и налил выпить. Он выпил стакан залпом, налил еще и сел в кресло. Я расположился напротив, за столом. Он долго молчал и, наконец, спросил.
-- Она у тебя? Покажи мне ее.
Я достал книгу из ящика, куда убрал ее перед приходом Олега, и положил на стол перед собой.
-- Теперь договоримся о цене.
-- Сколько ты за нее хочешь? Я заплачу любые деньги.
-- Десять, - сказал я, ожидая, что он будет торговаться.
-- Ладно. У меня с собой две. Остальное возьмешь чеком?
Я молча кивнул. Он выписал чек и отсчитал нужную сумму. Деньги и чек я убрал в ящик стола, а ему протянул книгу.
-- Теперь расскажи мне, зачем она тебе нужна? Я ведь знаю, что не для коллекции.
Он долго смотрел на меня, потом сделал глоток из стакана и начал свой рассказ.
"Понимаешь, Алекс. Примерно месяц назад я начал видеть сны. Ты скажешь "какая чушь? - все люди видят сны". Но нет, такие сны видят единицы. Мне стала сниться одна девушка. Казалось бы, что в этом плохого. Но когда она снится тебе каждую ночь, причем в одном и том же сне, это настораживает. Я сходил к врачу. Он выписал мне таблетки от снов, но это только ухудшило дело. Она как будто разозлилась. Ее красивое, нежное лицо стало похоже на маску какого-то демона или . я даже не знаю, как это лучше описать. Это не выразить словами. А ее милые и добрые поначалу глаза стали источать ненависть и злобу. Я снова обратился к врачу. Он прописал новые таблетки, но опять ничего не помогло. Тогда я пошел в библиотеку. Там из книг и журналов я узнал, кто приходит ко мне во снах. Королева Призраков, Алекс. Да - да. Именно она, и не смейся. В этих книга и журналах писали о таких же снах, как у меня, а еще, что люди, видевшие эти сны, в скором времени исчезали. Библиотекарь, который видел, что я интересуюсь снами и видениями, как-то после закрытия библиотеки достал мне "Necronomicon", безумного араба Абдулы Аль-Хазреда. Из него я узнал многое про Королеву Призраков, но в нем не было ничего о том, как избавиться от нее. Была только ссылка на свитки "Книги Снов", а ты знаешь, что "Necronomicon" был издан гораздо раньше "Книги Снов". Поэтому я поначалу искал эти свитки, но их нигде не было и, как говорят, нет. Один антиквар-букинист посоветовал найти оригинал 1551 года и обратиться к тебе. Вот поэтому я здесь. Из книги я хочу узнать, как избавиться от этой стервы из снов, из-за которой я практически не сплю вторую неделю".
Когда он закончил говорить, я долго сидел, размышляя об услышанном.
-- Олег, ты должен знать кое-что об этой книге, - наконец начал я, аккуратно подбирая слова, - все те, кто использовал эту книгу, читал ее, эти люди в очень скором времени исчезали. И никто никогда не находил их тел. За этой книгой закрепилась дурная слава. Ее последним владельцем был граф фон Огюст. В один прекрасный день он пропал. И полиция так и не нашла его тела и никаких зацепок, проливающих свет на его таинственное исчезновение. Вечером он закрылся у себя в кабинете, а утром, когда он не спустился к завтраку, его хватились, но ничего. На столе лежала только эта книга.
-- Откуда ты это знаешь? - спросил удивленный Олег.
-- Эту историю рассказала его дочь, которая продала мне эту книгу.
-- Да, но граф видимо не знал секрета. А я знаю.
-- Что за секрет, Олег?
-- Потом, Алекс, потом. Я все расскажу через несколько дней, когда избавлюсь от Королевы и нормально высплюсь. А сейчас мне надо идти. Я свяжусь с тобой.
Он встал, взял со стола книгу и вышел. Через некоторое время хлопнула входная дверь. Я набил трубку и закурил. В холле часы пробили полночь.
Через три дня раздался телефонный звонок. Хриплый мужской голос представился инспектором полиции и попросил приехать по адресу Олега фон Гоффа. Спустя час я стоял в квартире Олега и наблюдал, как работают люди из криминалистической лаборатории. Ко мне подошел инспектор - невысокий мужчина средних лет - и передал мне сверток и тетрадь.
-- Эти вещи Олег просил отдать вам, если он исчезнет. Так он написал в своей записке.
Я спросил у инспектора, что произошло. Он ответил, что Олег исчез. Об этом заявила в полицию хозяйка квартиры, когда тот не открывал дверь на ее просьбы, и, вообще, никак не реагировал на стук в дверь, не отвечал на телефонные звонки. Сейчас ведется следствие. Инспектор сказал, что свяжется со мной, если возникнут вопросы, и попрощался.
Домой я приехал слегка шокированным. Развернув сверток, я обнаружил "Книгу Снов", которую три дня назад передал Олегу. Тетрадь оказалась его дневником. Я пролистал ее и заметил, что многих листов не хватает. Вдруг из тетради выпал запечатанный конверт. На нем стояло мое имя. В конверте лежал сложенный листок. Я развернул его и начал читать.
"Если ты читаешь это, Алекс, значит, меня уже нет, и ты оказался прав. А мой секрет, о котором я промолчу, оказался бесполезен. Когда я получил книгу, то подумал, что моим кошмарам наступил конец. Я лег спать. Но не тут-то было. Кошмары нахлынули на меня с новой силой. Мне снились призраки, плывущие в океане тьмы, многоглавые твари, пожирающие собственное тело, ужасные медузы, отравляющие время, и посреди этого Хаоса плыла Она. Та, которую именуют Королевой Призраков. Она приближалась, а у меня в голове звучал ее голос. Она говорила, что я не смогу убежать или спрятаться от нее, а эта книга абсолютно бесполезна. Я проснулся в холодном поту. За окном занимался рассвет. Я выпил кофе, и сел за "Книгу Снов", пытаясь понять, как победить эту тварь. Сейчас уже вечер. Я прочитал книгу и теперь знаю, как с ней бороться. У меня есть все нужные компоненты, что бы вернуться к нормальной жизни. Сейчас глубокая ночь. Я только проснулся. Во сне опять приходила Она в окружении Демонов Сна. Заклинания из книги на нее не действуют. Я не знаю, что мне делать. Отчаянно борюсь со сном, но ничего не помогает. Организм сильно измотан. Я засыпаю. Кажется, я начинаю понимать, почему на нее не действуют заклинания. Это она написала эту книгу. Заклинания имеют обратный эффект. И эта книга ловушка. Сон сковывает веки. Я почти сплю.
На конкурс сообщества.
Хранитель
Эту историю рассказала внучка ветерана Великой Отечественной войны Фроловского Николая Васильевича.
Он был седьмым ребёнком в семье. Детей растила мать, глава семьи умер от обморожения еще в 20-м году. Поэтому с малых лет Николай был приучен и к тяжелому труду, и к самостоятельности, и к ответственности.
Окончив школу, юноша поступил в военное училище, Отечественную войну встретил лейтенантом, командиром миномётного взвода.
Где-то в 42-году Николаю приснился удивительный сон. Будто сидел он в нетопленой русской печи и только собрался выбраться наружу, как вдруг появился огромный чёрный кот:
— Мне к бойцам нужно, — ответил лейтенант.
Кот выгнулся и зашипел:
— Как это сиди? Говорю же, бойцы ждут!
— Подождут, а а я тебя не выпущу.
Препирались они долго. Наконец, взяв с Николая обещание, что тот не пойдёт, кот отодвинул заслонку печи:
— Выходи, но помни о клятве.
Об этом сне лейтенант размышлял всё утро. Куда не идти? Почему? Непонятно.
Ближе к полудню взвод получил приказ через четыре часа выдвигаться по указанному маршруту и занять новые позиции. И вот тут Николай вспомнил о сне, решив, что взвод выйдет раньше, но пойдёт другим путём, в обход. Мало ли, а вдруг?
Правда, заместитель командира, узнав причину такого решения, поднял Николая на смех.
— Вы же коммунист, товарищ лейтенант, а верите снам.
— Сержант, что мы теряем? Максимум придётся несколько лишних километров пройти.
— Как хотите, командир, но это выглядит смешно.
Спорили они долго. В конце концов был найден компромисс: замкомзвода с частью бойцов выдвигается по указанному маршруту, а Николай с остальными - в обход.
В тот день безвозвратные потери миномётного взвода составили почти половину личного состава.
Группа бойцов, ушедшая с заместителем командира, была найдена возле огромной воронки. Накрыло шальным снарядом. Не выжил никто.
До самой смерти ветеран, встретив на пути кота, всегда останавливался, чтобы его погладить.
Может, это тот самый, из сна? Кто знает?
Светлая вам память, Николай Васильевич.
Казанский киберпанк
Вайолет (часть 2/2)
— Куда? — рявкнул Карл. — А ну стой!
Он метнулся за доктором, но тот ловко захлопнул дверь под носом у преследователя. Карл рванул на себя ручку, и, едва не рыча, вломился в приемную. Она была пуста. Карл подошел к внешней двери, но та была заперта на ключ. Не мог же доктор выскользнуть на лестницу и запереть дверь за одну секунду!
Карл вернулся в кабинет и уселся в кресло. Не важно, что там мог доктор. Нет никакого доктора. Значит, он и полицию не вызовет. Однако, он и не в чем не помог. Что, по мнению Вайолет, должен был сделать доктор? Может, он должен был помочь ей?
"Какие-то интриги иллюзорных людей, — подумал было Карл. — Нет! Вайолет точно настоящая, и я должен с ней встретиться. Что бы между нами ни произошло. "
Он вышел на улицу, запоздало осознав, что дверь кабинета снова оказалась не заперта. Но подобные мелочи уже не могли смутить его: небо потемнело, и Карл почувствовал. пробуждение? Прояснение? Но одновременно и страх.
Тьма несла не только свободу от иллюзий, но и некую страшную угрозу.
"Я не должен увидеть звезд, вот что", — понял Карл.
Ему пришлось смотреть под ноги по дороге к машине, а потом опустить козырек на лобовом стекле. А вот с выбором пути проблем не было: не важно, куда едешь, главное — намерение.
Он собрал и держал в уме все ассоциации, которые вызывали у него Вайолет и Тьма: и скрежет, и прелые листья, и свет карбидного фонаря — его он тоже припомнил.
Карл промчал мимо давешнего магазинчика и направился прочь из города. Чем дальше он ехал, тем гуще становилась темнота. Есть ли сейчас в мире кто-то, кроме него? Или мчит он уже в пустоте, где лишь тени иллюзий скользят по стеклу?
Бам! Бам! Стекло держится — к радости Вайолет и досаде Карла.
Он закрыл глаза, немного покрутил руль в разные стороны и нажал на тормоз. Ему пришлось посидеть еще некоторое время, прежде чем он разглядел в сумерках заброшенную автомастерскую на опушке леса.
Карл вышел, но тут же запрыгнул в машину обратно: Тьма — та, что сверху — не пускала его. Если он увидит ее, то и она увидит его. Порывшись в бардачке, он нашел газету, тщательно расправил ее, и вновь вышел наружу, прикрываясь стопкой бумаги, будто зонтиком. Долго, целое тысячелетие он шел под спасительный навес автомастерской. Незрячие глаза Тьмы шарили по земле. Незрячие, потому что могли бы увидеть лишь одну вещь — его собственный взор. Оно раздавит его, сожрет, а потом случится что-то еще более страшное. Стоит лишь дать слабину.
Ему пришлось постоять под навесом добрых пять минут, чтобы унять сердцебиение и дрожь в коленках. Ну и куда он пришел? Мастерская была заперта, но здесь еще была дверь в подвал. Даже если дверь не заперта, там темно.
"Карбидный фонарь, — вспомнил он. — Если я прав, то он прицеплен к стропилам навеса".
Фонарь оказался именно там. Некоторое время ушло на то, чтобы заставить его работать. К счастью, и топливо, и вода еще были в нем.
Карл подошел к подвальной двери, попробовал ручку. Не заперто.
"Ты все погубишь, Карл. Ты очень пожалеешь!"
Смертная тоска вдруг овладела им. Вайолет была права. Они не должны встречаться. Не важно, что было между ними, пусть. пусть даже жестокое насилие, но он не должен ничего знать об этом. Ему следует дождаться утра.
А зачем? Снова вспоминать (или придумывать) имена знакомых? Снова думать о Вайолет? Снова бояться пришествия ночной темноты и звезд?
И этому не будет конца.
Карл рванул на себя дверь и вошел в подвал, крепко сжав зубы. Он ожидал увидеть все, что угодно: растерзанный труп, или иностранную шпионку Вайолет в окружении радиостанций и шифровальных машин, или импровизированное любовное ложе.
Но подвал был пуст и заброшен. Пыльный верстак, ржавые тиски, груда бессистемно сваленного хлама.
Карл заметил в пыли протоптанную дорожку, ведущую к скрытому в дальнем углу железному шкафу.
"Господи, только бы не труп!" — подумал он, осторожно подходя ближе.
Помявшись несколько секунд, он распахнул дверцы. Металлический скрежет. Опять пусто! Лишь старая роба, да погнутая проволочная вешалка. А внизу стояла пустая коробка.
Карл упал на колени, выбросил из шкафа коробку.
Фонарь покатился по полу, забулькал и погас. Но Карл уже увидел достаточно. Сейчас же слабый свет из узкого подвального окошка бликовал на стекле — там, в углу шкафа, прямо из-под тщательно отскобленной зеленой краски!
— Я здесь! Ответь мне! — завопил Карл, залезая в шкаф по пояс.
Он заслонил собой последний свет, но его руки нащупали гладкую холодную поверхность стекла.
— Вайолет! Поговори со мной!
"Ты снова пришел? Это безнадежно. Кажется, я не могу тебя спасти", — ответила ему темнота, на мгновение сверкнув фиолетовым сполохом.
— О чем ты? Детка, расскажи мне о звездах!
"Ты не знаешь, о чем просишь", — не согласился голос.
— Ну же! Давай, я хочу узнать, что потом было с тем парнем, Кларком, ну, у которого кости сгнили. Он выжил?
"Нет. И ты не выживешь, если не уйдешь", — с какой-то тоской ответила Вайолет.
— Мне все равно. Я должен освободиться! — настаивал Карл.
"Свобода недостижима. Выбор есть лишь между плохим и очень плохим. И ты просишь последнее", — предостерегала собеседница.
— Я хочу, чтобы ты забрала меня отсюда. И это мой свободный выбор! — рявкнул Карл.
"Ты ничего не знаешь, а я не могу тебе рассказать. Послушай меня хоть раз — уходи!"
— Освободи меня! Выпусти! — его кулаки забарабанили по стеклу. — Я больше не могу так существовать!
"Стой, стой, стой! — отчаянно заверещал голос. — Не делай этого!"
Но Карл продолжал барабанить. Ему казалось, что весь мир сжался до размеров шкафа — и это было его фатальным заблуждением. Он совсем забыл о Тьме свыше. Нельзя было привлекать ее внимание.
От чудовищного удара мастерская содрогнулась до основания. Затрещали перекрытия, что-то дробно застучало по шкафу. Здание повело на один угол, на другой. А потом оно начало рушиться.
Карл молниеносным движением полностью влез в шкаф, свернулся калачиком и набрал воздуха в грудь — так ловко, будто его этому учили.
На секунду все утихло. А потом Тьма всей своей необъятной массой обрушилась на Карла.
Темнота. Могильный холод. Но Карл мог дышать, пусть воздух и отдавал чем-то химическим. Он попробовал пошевелиться, но со всех сторон его охватывало что-то мягкое, упругое. Пальцы его нащупали какие-то твердые пластины. Камешки, слюда? Нет, их много, и они расположены слишком регулярно, пружинят при нажатии. А вот под большими пальцами и какие-то крутящиеся штуки! Запястья зажаты, не сильно, но освободить их не получалось: локти упирались.
Подергавшись немного в своей мягкой тюрьме, Карл обратил внимание, что темнота перед ним не очень-то и совершенна: будто серая поволока перьями парит перед глазами. Подавшись вперед, Карл покрутил головой и понял. То блики слабого света на стекле!
— Э. Эй! — хриплый голос глухо ударил по ушам.
Представлялось невероятным, что кто-то снаружи может его услышать, но он все же позвал:
Тихая мелодия в пару тактов проиграла, казалось, прямо в голове. По стеклу слева направо проскользнули фиолетовые искры, искривившиеся в силуэт кошачьих ушей.
— Карл, — приятный женский голос констатировал: теперь он не один.
— Вайолет? Где я? Что происходит? — срывающимся голосом спросил Карл.
— Карл, мы находимся на орбите планеты "би" в системе Глизе 422.
— Какого черта? Что происходит? Ты шутишь?
— Успокойся, Карл, — промурлыкала Вайолет. — Я здесь, чтобы тебе помочь.
— О, да, черт побери, помощь мне очень нужна! — согласился Карл. — Так что происходит?
— Амнезия и дезориентация — нормальные остаточные эффекты гиперсна, — отчеканил призрачный голос. — Память вернется к тебе.
— Как я здесь оказался?
— Ты подписал контракт с корпорацией Интерплэнетари Металс, — объяснила Вайолет. — Тебя и твоих коллег одели в бодишаттлы, погрузили в анабиоз. Вы совершили межзвездный рейс в транспортировочном контейнере на зафрахтованном у Эдж Космолайнс корабле.
— Вы должны были провести монтаж астрономического маяка на одной из лун планеты "би".
— Ну и где все? — пробормотал Карл. — Где корабль?
— Мне неизвестно, — ответила Вайолет. — Судя по имеющейся у меня телеметрии, вскоре после прибытия к планете "би" корабль прекратил существование.
— В смысле? — не понял Карл. — Взорвался? Улетел?
— К сожалению, не могу дать точный ответ, — огорчилась Вайолет. — Из общих соображений могу заключить, что смена режима работы реакторной установки привела к нештатной ситуации. Вероятно, члены экипажа и монтажники были катапультированы из транспортировочного контейнера. Все топливо твоей маневровой системы было потрачено на коррекцию орбиты после выброса. Теоретически, корабль еще может быть в системе, но никаких радиосигналов антенны твоего бодишаттла не зафиксировали.
— А остальные? У них ведь тоже есть радиостанции? — забеспокоился Карл.
— Извини, Карл, — в голосе Вайолет звучало искреннее огорчение. — Я не уловила ни одного сигнала с тех пор.
— А ты. — запоздало заинтересовался Карл.
— Твой помощник — Виртуальный интеллект для орбитальных, наземных и внеземных работ[1]. Разработка корпорации Спаркс Биосьютс, — с неуместной гордостью отчеканила Вайолет.
Хорошо, что какой-нибудь корпоративный лозунг в конце не стала декламировать, с горечью подумал Карл.
— Ладно. Виртуальный интеллект. Так сколько я уже здесь болтаюсь? — спросил Карл.
— Чуть более пятидесяти лет, — спокойно ответила помощница.
— Сколько?! — ответ Вайолет никак не желал укладываться в его сознание.
— Бодишаттлы производства нашей корпорации отличаются большим запасом прочности и длительным временем автономной работы. Не то, что корабли Эдж Космолайнс, — не упустила возможности похвастаться Вайолет.
— Да. Нет. Подожди, да как так-то?!
— По инструкции, в отсутствие радиосвязи, топлива и зримых ориентиров, вывод из анабиоза не осуществляется, — объяснила помощница. — Ты оставался в холодной коме, пока мощности реактора хватало для поддержания работы системы охлаждения. К сожалению, мы находимся в зоне обитаемости звезды Глизе 422, и часть нашей орбиты проходит под жаркими солнечными лучами.
— А что сейчас с энергией? — в памяти Карла будто бы, действительно, начали всплывать какие-то воспоминания.
— Ресурс энергетической установки исчерпан, — констатировала Вайолетт. — Когда отключилась система охлаждения, я вывела тебя из анабиоза и погрузила в гиперсон, как и предписывает инструкция.
— Гиперсон? Это же. как его. "золотой укол"! Разве это не запрещено? — начал вспоминать Карл.
— Совершенно верно, технология гиперсна под запретом в большинстве юрисдикций, — подтвердила Вайолет. — Но для дальних рейсов на фронтир так называемый "золотой укол" является разрешенной мерой в чрезвычайной ситуации, которую компьютерная система сочтет безвыходной.
— Так ты. Все что было раньше. Ты просто хотела, чтобы я умер в поддельном мире? — упавшим голосом спросил Карл.
— Мне очень жаль, Карл, — совсем по-настоящему вздохнула Вайолет. — Гиперсон вызывает амнезию и повышенную внушаемость. Вкупе с энергетически дешевым ускорением сознания, гиперсон должен был дать тебе десятки субъективных лет счастливой жизни. Ты не должен был заподозрить подделки.
— Но я заподозрил! Твоя хренова иллюзия расползалась по швам! — неизвестно на кого злился Карл.
— К сожалению, в одном проценте случаев процедура гиперсна дает сбои, — объяснила помощница. — Такое может случиться как в результате повреждения мозга, так и из-за индивидуальных биохимических особенностей пациента.
— Значит, выбор у меня не богатый: или куковать здесь с тобой, или жить в сладких грезах? — без эмоций перечислил варианты Карл.
— Мне очень жаль, Карл, — в который раз извинилась Вайолет. — Но у тебя вовсе нет выбора: я погружала тебя в гиперсон сотни раз. Ты всегда отвергал его.
— Так попробуй еще! Я не хочу умирать здесь, зная все это.
— Извини, я не могу, — призналась помощница. — Запас синтетического энкефалона исчерпан. Без него ничего не получится.
За время их разговора бодишаттл немного повернулся. Или это планета повернулась? Или все вместе повернулось? Орбитальную механику Карл еще не вспомнил. Но теперь тьма перед его глазами сместилась вправо, и он увидел ее изогнутый край. Планета "би". Какая же она здоровенная! Черную планету обрамляла россыпь звезд: мерцая, медленно возносились они из чуждой всему живому атмосферы, чтобы чертить свой путь среди равнодушного, холодного космоса. И свет их был таким же равнодушным. Им ведь плевать, что он здесь сдохнет!
— Карл! — позвала Вайолет.
— По инструкции, сейчас я должна отключиться, — огорченно произнесла помощница.
— Реактор почти мертв, — объяснила Вайолет. — Элементы Пельтье собирают с него энергию в бортовую батарею. Но этого хватит только на три дня работы системы регенерации воздуха. Я должна отключиться — твоя жизнь превыше всего!
Три дня. Три дня он будет здесь болтаться, не в силах даже пошевелиться, и его будет то жарить безжалостное светило, то холодить равнодушный космос. Если за пятьдесят лет никто не снарядил спасательную экспедицию, то стоит ли мучить себя зря еще несколько дней?
Ох, боженька, пожалуйста, если ты есть, дай мне потом посмотреть в глаза тому придурку, что составил эту идиотскую инструкцию! Вайолет ведь такая маленькая, всего-то крошечный чип, ей не нужно много энергии, так зачем отключать ее? Ради нескольких минут бессмысленного страдания? Но ей самой бортовой батареи хватило бы на много лет!
Карл представил себе это: вокруг огромной, уже никому не нужной планеты чертит вечный эллипс гориллоподобный скафандр, надутый трупными газами. Сквозь позолоченное забрало в непреходящей жуткой ухмылке скалит зубы череп. Но какая-то искорка разума, пусть и искусственного, все еще жива в этом чуждом месте! Может, когда-нибудь она уловит радиосигнал, позовет на помощь? И какой-нибудь бортинженер заберет себе на память Вайолет, а она расскажет ему о Карле.
— Вайолет? Вайолет! — позвал он.
— Вайолет, забери мою энергию! Забери себе чертову батарею.
Лишь мертвый космос вращается.
Над планетой "би" занималась заря. Тонкая красная дуга отделила тьму от тьмы.
Преломленные лучи Глизе 422 побежали по стеклу шлема искрами: красными, оранжевыми, синими.
[1] VIOLET — Virtual Intelligence for Orbital, Land and Extraterrestrial Tasks
Автор: Коммандер Стась (CMDR Ctacb)
Меж двух реальностей (3)
Сюжет "Меж двух реальностей" тесно связан с другим сюжетом: "Раскопки на острове", если читать оба сюжета, впечатлений, я уверен, будет значительно больше :)
Остальные вы найдете в профиле.
Ссылки на предыдущие истории:
Лев Григорьевич и Алексей внимательно смотрели друг на друга.
- Вы хотели поговорить со мной лично, как я понял? - наконец проговорил Алексей.
Лев Григорьевич откинулся на спинку кресла.
- Настя скоро принесет нам кофе, - улыбнулся Кринц и перешел к делу, - наш психолог сказал, что ты рассказал ему крайне занимательную историю о себе. Я хочу задать тебе вопросы относительно этого. Он сказал, что твои проблемы вряд ли опасны для нас, но я хотел бы сделать свои выводы.
- Он рассказал вам об этом, да? - тихо произнес Алексей, опустив голову.
- Да, рассказал, но это из лучших побуждений.
- Мои слова ведь должны были быть врачебной тайной, разве нет, - на лице Алексея читалось крайняя раздражённость.
- Прости, Алексей, не тот случай. Я должен знать, кто у меня работает и на что они способны, ставки слишком высоки.
Зашла Настя, и с улыбкой поставила поднос с чашками на стол. Увидев озабоченные лица шефа и Алексея, она быстро выбежала из кабинета, закрыв дверь.
- Тебя это сильно смущает? - поинтересовался Кринц.
- Теперь и вы посчитаете меня сумасшедшим? - холодно поинтересовался Алексей.
Кринц откинулся на спинку кресла и почесал бороду.
- Алексей, если бы ты пришел ко мне около десяти лет назад, я бы определенно счел тебя психически нездоровым, но сейчас. Я видел слишком много вещей, которые выходили за рамки того, что я знал об этом мире. Так что, я весьма серьезно отнесся к твоей истории.
Алексей немного замялся.
- Кстати об этом, раз уж вы знаете мой секрет, могу ли я спросить про ваш? Дмитрий успел сказать мне, что вы искали Атлантиду?
- Пройдоха! Надо же. Было дело. Ты не против, если я расскажу вкратце, без лишних подробностей? - Алексей кивнул, - Дело было в 2137 году, мы тогда работали втроем с моими коллегами, и все были помешаны на том, чем занимались. Как сейчас помню: Кирилл, блестящий гидролог, ездил по всему миру с лекциями о влиянии уплотнения структуры воды на плодородность почвы и движения литосферных плит, и Женя, ходячий геморрой для нефтяных магнатов, эколог, активист, а также отличный оратор, - Кринц мечтательно смотрел в стену.
- Они работают в комплексе?
- Нет, они мертвы, - тихо сказал Кринц, опустив глаза, - погибли во время гражданских волнений, пока я был в экспедиции.
- Ничего. Итак, пришел один момент, когда Женя, благодаря своим активистским выступлениям, попала на прием к советнику верховного сенатора Палторову, он был уже давно известен деятельностью по сохранению окружающей среды и Женины позиции были известны и интересны ему, - Лев Григорьевич забарабанил пальцами по столу, - тем не менее, он потерял всякий интерес к ее проектам, когда она вскользь упомянула меня и мои поиски Атлантиды. Внезапно, на Женю посыпались многочисленные вопросы и теперь уже мне пришлось шагать на прием к советнику.
- Почему советник так заинтересовался мифологией во время гражданских волнений? - недоуменно пробормотал Алексей.
- Я сначала тоже не понял, но потом его резоны стали более чем понятными, я еще дойду до этого. Ты помнишь те времена?
- Я тогда в Мурманске служил, после учебы, первый год только. Насколько мне известно, советник Крастов лично посещал каждую базу и формировал там специальные отряды, фактически - отдел по инакомыслию. Над ними стояли только судьи и наместник области. Когда эти товарищи поняли свои полномочия и почти полную безнаказанность, они начали в буквальном смысле творить в городе беспредел эпических масштабов, хватая людей на улицах за косой взгляд и лишние движения. Они даже организовали свои офисы по городу, где люди могли сдавать им "опасные элементы".
- Я помню этот момент, Палторов рассказывал мне тогда о действиях Крастова как о тиранических и диктаторских, противоречащих положениям верховного кодекса Российской Республики, - Кринц, наконец, глотнул кофе из чашки.
- Люди тогда фактически боялись на улицы выходить, все помирали со страху, - грустно продолжил Алексей, - городская полиция очень часто выгораживала людей от гнета этих "специалистов", ограждая их от бессмысленного насилия и препровождая в суды, где уже "специалисты" не имели достаточной власти, чтобы бесчинствовать. Одно радует, - весело проговорил Алексей, - беспредел продолжался не более месяца. Когда Крастов узнал, чем занимаются его ребята, он единолично запретил "специалистам" действовать по собственной инициативе. С того момента кто-то мог подвергнуться наказанию только по решению местного судьи, никак иначе, а специалисты должны были представить достаточно доказательств для обвинения.
- Крастов тогда пытался хоть как-то сохранить разваливающийся строй, - Кринц грустно улыбнулся, - только немногие это понимали. Палторов же действовал совершенно из других побуждений. Он показал мне тогда тексты датированием примерно столетней давности, отчеты неизвестной организации, переписки, а также дневники довольно специфического содержания, - Кринц встал и подошел к своему сейфу, продолжая говорить, - видишь ли, место, на которое я тыкал пальцем, утверждая, что это Атлантида, как оказалось, действительно существовало и имело крайне специфическую историю, - Кринц открыл сейф и достал синюю папку, - это место находилось под водой бОльшую часть времени и появлялось буквально на пару недель, как я понял, один раз за сотню лет. Но, об этом они писали мало, больше о том, что там происходило, - Кринц громко опустил папку на стол и толкнул ее к Алексею, - на-ка, ознакомься.
Алексей открыл папку и нахмурился.
- Они называли себя "новый отдел". Если я правильно понял, это была специальная организация, никому не известная, никем не контролируемая. Никаких имен, адресов, названий и подобного в их документах не было, - Кринц перевернул несколько страниц в папке, которую Алексей держал в руках и ткнул в страницу пальцем, - были карты мест, которые они посещали, чертежи оружия, химические формулы ранее неизвестных материалов и способы их изготовления, зарисовки странных живых существ, чудовищ, похожих на ящериц, похоже, что там также были описано то, что их убивало. Подробностей мало, авторы записей не ставили целью рассказать нам о том, что видели, это были их наработки, записки дабы не забыть. Информации, по которой мы бы могли идентифицировать лиц, которые этим занимались, или правдивость событий, у нас было катастрофически мало.
- Я не понимаю. - Алексей смотрел на Кринца с недоумевающим взглядом, - если у Палторова было такое сокровище, почему он раньше не использовал его?
- Я тоже это спросил, - хмыкнул Кринц, - он сказал, что на использование всего это нужно было бы прямое разрешение верховного сенатора, а его невозможно было получить без конкретных доказательств. Но теперь он хотел, чтобы я провел работу над бумагами, восстановил хронологию событий и отправился на поиски того самого места, о котором я грезил с детства. Палторов предполагал, что там находятся невероятные технологии и они помогут подавить волнения.
- Погодите. Но, волнения возникали из-за того, что многие хотели разделения республики на суверенные части. Мы много раз обсуждали это с ребятами за бутылкой, ещё в университете, хотя тогда всё ещё только начиналось. Это были происки чиновников и олигархов, которым было неудобно вести дела. Нет?
- Война пятидесятых годов (2050), так называемая "теплая война", организовала почти все государства Евразии в единую Российскую Республику, для единой цели - развития космической программы, в которой мы на тот момент добились лучших результатов. Целевое распределение бюджета лишило их возможности богатеть не в меру, это правда, но, волнения были связаны с тем, что космическая программа очень надолго встала на месте и не двигалась. Фактически, в народе начали распространяться слухи, что налоги идут в никуда, естественно, олигархи, которые платили баснословные суммы налогов, были максимально недовольны этим. Помнишь запуск первой шаттловой системы?
- Которую ещё по телевизору крутили по всем каналам?
- Это и послужило завершением волнений. Космическая программа совершила грандиозный скачок и возмущаться стало нечем, - Кринц уселся в кресло и вновь отпил из чашки, - но речь не об этом. Я систематизировал информацию, как мог, сложил в единую картину. Благодаря полугодовой работе, мы с ребятами смогли воссоздать химический элемент, описанный в записях. В какой-то момент, благодаря множеству экспедиций, я смог вычислить почти точно время появления условной цели над водой. С того момента медлить было нельзя. Мы так и не поняли, каков промежуток времени между явлениями, поэтому доклад сенату был назначен на самое ближайшее время. В сенате решающим словом обладал либо единогласный сенат, либо верховный сенатор, так что мы сосредоточили внимание на убеждении последнего. Убедить в своей правоте четыреста человек настолько, чтобы они единогласно проголосовали, - Кринц хмыкнул, - мы считали, что это невозможно. Верховный сенатор прислушивался к своим пяти советникам, самыми авторитетными из которых были как раз Палторов и Крастов. Палторов все время совета убеждал верховного сенатора дать нам ресурсы и разрешение на проведение экспедиционной вылазки, тогда как Крастов, наоборот, ставил палки в колеса. В конце концов, мы договорились о том, что мы получаем разрешение, но Крастов едет со мной в экспедицию лично.
- Не пойму, почему Крастов так активно противился проекту? Разве развитие космической программы не было в его интересах?
- Ну, тут дело в двух моментах. Во-первых, он подозревал Палторова в измене республиканскому строю, а во-вторых, то, что мы заявляли. это были лишь предположения, мы точно не знали, что мы там найдем.И вот, мы отправились. Экспедиция прошла далеко не гладко, - Кринц почесал затылок, его взгляд был мрачным, - народные волнения приобрели крайне неприятный оборот, за экспедицией отправили погоню, у самой цели завязалось авиационно-морское сражение. Нас с Крастовым и несколькими солдатами доставили на остров, который и был целью, но, мы наконец узнали, чего добивался Палторов. Когда Крастов покинул сенат, он получил полную свободу воли. Организатором народных волнений был именно он, экспедиция стала ему почти не интересна. Он убедил верховного сенатора, что необходимо срочное военное вмешательство в ситуацию. Его материальная выгода требовала распада Республики, а такая открытая гражданская война привела бы именно к этому.
- Я помню этот момент. - Алексей взволновано посмотрел на Кринца, - у нас тогда мобилизовали все военные части и направили в город, мы не знали, что происходит, но понимали, что гражданский конфликт явно вышел из-под контроля.
- Нас с Крастовым не было примерно пару недель, но они уже успели почти порвать всю структуру Республики. Мы заявились на самый совет, с новыми технологиями и рассказом о том, чего добивался Палторов. Через полчаса советника Палторова отстранили от должности и отвели под стражу в Республиканский суд, - Кринц поморщился, - однако это был не конец. Оказалось, что многие военные части и гражданские, работали впрямую с Палторовым и они не отступились даже после прямого приказа верховного сенатора. Тут и помогли "специалисты" Крастова. Благодаря тому, что они напрямую принимали приказы от него, мы подавили сопротивление людей Палторова в течение недели. Еще два месяца Крастов выравнивал ситуацию в стране, одновременно с этим выделив мне несколько комплексов под строительство первой шаттловой системы с использованием новых технологий. После запуска системы и получения гонорара, я начал строительство "Лабораторий Кринца".
Лев Григорьевич откинулся на спинку кресла и отпил кофе.
- Лев Григорьевич, а что случилось там, на том острове, что вы там видели?
Кринц покачал головой.
- Это тебе пока что рано знать. Скажу только три вещи - мы нашли осколки цивилизации, к которой человек не имеет никакого отношения, то, что делали они, даже технологиями сложно назвать, они будто делали это. сами. Ну, то есть, с помощью биологического синтеза и распада.
Алексей расширил глаза.
- Это похоже на тот мир, о котором я рассказывал психологу! - воскликнул Алексей.
- Кроме того, - продолжал Кринц, - мы нашли. историю человечества. В общем, если вкратце, мы нашли место, построенное другой цивилизацией, куда помещены человеческие технологии и история. Прости, но больше я пока что рассказать просто не могу.
Алексей с открытым ртом разглядывал Кринца.
- И что вы думаете о моей истории? - вкрадчиво поинтересовался Алексей.
Кринц сжал губы.
- Думаю, что ты неправ в своих выводах об этом мире.
- Думаете, я все же просто вижу специфические сны?
- Не уверен, что это сны, - Кринц задумался, - скорее. воспоминания.
- Не понял, - Алексей недоуменно уставился на Кринца.
- Это позже. Твой феномен изучали когда-нибудь?
- Да, еще на военной базе. Сказали, что у меня нейрогенные обмороки с последующим погружением в почти анабиотическое состояние. Проще говоря, я впадаю в систематическую кому, а потом просто выхожу из нее.
Кринц задумчиво кивнул.
- Да, похоже, что мои выводы верны. Думаю, ты видишь прошлое, Алексей.
- Прошлое, - пробормотал Алексей.
- Вот что. Если я правильно помню, ты можешь вылечиться от этого, хотя, назвать это лечением. не знаю. Но, в любом случае, это связано с тем, что мы нашли тогда, - Кринц встал и подошел к креслу, на котором сидел Алексей, - я предлагаю тебе пакт: ты рассказываешь мне лично то, что происходит в твоих снах и используешь полученные знания для улучшения нашей космической программы, а мы, взамен, избавляем тебя от ночной комы и возвращаем к реальности окончательно.
- Понимаете, там все так реалистично, - пробормотал Алексей, - расскажите мне, если вы в курсе, что это все такое?
Кринц покачал головой.
- Пойми, я не могу. Это настолько отвратительное и ужасное для человека знание, что ты после этого вполне можешь не захотеть работать с нами, - Кринц вздохнул, - а то и жить. Как только мы закончим проект "Варяг", я выложу все без утайки и избавлю тебя от комы, - Кринц протянул Алексею руку, - что скажешь?
Алексей с деревянным лицом поднялся и полминуты тупо смотрел на протянутую ему руку. Затем он посмотрел Кринцу в глаза. Алексей не был до конца уверен, но ему казалось, что этому человеку можно доверять, по крайне мере, ему нужны знания и работа Алексея, а не его проблемы. Он взял руку Кринца и крепко пожал ее.
- Договорились, Лев Григорьевич. Я помогу вам добраться до других звезд, а вы взамен предоставите мне информацию и свободу.
Кринц широко улыбнулся.
- Молодец. Иди отдохни, завтра у тебя будет насыщенный день.
Теоритически, я могу внезапно съехать с Пикабу, если кому очень интересны мои каракули, я буду туть: